19 ноября 2018 года

Дело № 2-4225/2018

29RS0023-01-2018-004926-93

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Чистякова О.Н. 

при секретаре Комотёсовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 и ФИО4, просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес> и применить последствия недействительности данной сделки.

В обоснование иска указал, что определением суда от 27.05.2018 были приняты обеспечительные меры в отношении квартиры по адресу: 

<

адрес>. Отделом судебных приставов Ленинградского района г. Калининграда 06.06.2018 было возбуждено исполнительное производство №....., предметом которого является указанная обеспечительная мера. По мнению истца, продавец ФИО2 знала о запрете на отчуждение квартиры, но не смотря на это 10.07.2018 заключила договор купли-продажи квартиры с П-выми, поэтому сделка в силу пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ является ничтожной в той части, в какой предусматривает распоряжение имуществом (статья 180 ГК РФ).

Истец ФИО1 не явился в судебное заседание, извещен о времени и месте рассмотрения дела судом, направил в суд своего представителя адвоката Пронина А.В., который в судебном заседании поддержал заявленные требования по основаниям, приведенным в исковом заявлении. 

В судебном заседании ответчики ФИО3 и ФИО4 возражали против удовлетворения иска, считали требования ФИО1 необоснованными. Пояснили, что сделка совершалась с использованием средств ипотечного кредита и банк в полном объеме проверял ее чистоту. Истец, который является бывшим мужем ФИО2, не имеет отношения к купленной ими квартире, так как она не относится к совместно нажитому имуществу и разделу не подлежала. Следовательно, само по себе отчуждение данной квартиры его прав нарушать не может. На день заключения договора купли-продажи, а также на день регистрации перехода права на квартиру к покупателям о наличии каких-либо судебных запретов на совершение сделок с квартирой ни продавцу, ни покупателям не было известно. Орган государственной регистрации беспрепятственно зарегистрировал переход права на квартиру к покупателям, более того в тот же день была зарегистрирована ипотека в пользу кредитора ПАО «Сбербанк России». 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, представила письменные возражения против удовлетворения иска, в которых сообщила, что не знала о принятии судом обеспечительных мер, запрещающих ей совершать сделки с квартирой до получения копии искового заявления ФИО1 по настоящему делу. Сведений о наличии запретов на совершение регистрационных действий в органах Росреестра по состоянию на дату заключения сделки не имелось. Оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 10.07.2018 соответствует требованиям закона. ФИО3 и ФИО4 являются добросовестными покупателями квартиры, которая получена ею в дар и не относилась к совместно нажитому имуществу (л.д. 30-43). 

Третьи лица ПАО «Сбербанк России», ОСП по Ленинградскому району города Калининграда в судебное заседание представителей не направили, об отложении судебного слушания не ходатайствовали.

В письменном отзыве представитель ПАО «Сбербанк России» по доверенности ФИО5 возражала против удовлетворения заявленных требований (л.д. 47-57).

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело при имеющейся явке.

Выслушав объяснения представителя истца Пронина А.В., ответчиков ФИО3 и ФИО4, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 10.07.2018 продавец ФИО2 заключила с покупателями ФИО3 и ФИО4 договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, приобретаемой с использованием средств ипотечного кредита, предоставленного ПАО «Сбербанк России». Ссылка на кредитный договор имеется и в пункте 2.2.2 договора купли-продажи квартиры от 10.07.2018. (л.д. 43, 60). 

В соотствии с кредитным договором от 10.07.2018 ПАО «Сбербанк России» предоставил созаемщикам ФИО4, ФИО3, ФИО6 кредит в размере 

<

данные изъяты> рублей сроком на 

<

данные изъяты> месяцев, на приобретение в собственность вышеуказанной квартиры (л.д. 62-65). 

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру от ФИО2 к покупателям ФИО3 и ФИО4, а также ипотеки перед ПАО «Сбербанк» произведена органами Росреестра 16.07.2018 (л.д. 26-28).

Указанные обстоятельства последовательно подтверждаются представленными доказательствами, никем не оспариваются, поэтому суд полагает их установленными

Обращаясь в суд с иском ФИО1 указывает на ничтожность сделки в части распоряжения имуществом, поскольку она совершена с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона. По мнению истца, в данном случае подлежит применению пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ.

Указанный довод является ошибочным, основан на неправильном понимании положений закона. 

В рассматриваемом случае часть 1 статьи 174.1 ГК РФ не подлежит применению к отношениям между сторонами, поскольку запрет на распоряжение квартирой был установлен не законом, а определением Ленинградского районного суда г.Калининграда от 17.05.2018 в качестве обеспечительной меры при рассмотрении гражданского дела №..... по иску ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества (л.д. 139).

Запрет на распоряжение имуществом является способом обеспечения решения суда, применяемым для обеспечения сохранности имущества, подлежащего передаче взыскателю или реализации.

Вместе с тем, из содержания пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе, в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Таким образом, в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета, права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе, не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

Согласно пункту 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Таким образом, признается, что приобретатель должен был знать о наличии запрета на распоряжение недвижимым имуществом с момента внесения в государственный реестр прав соответствующих сведений об аресте имущества или наличии иных обременений.

Письменным отзывом ответчика ФИО2, а также объяснениями ответчиков ФИО3 и ФИО4 подтверждается, что они не знали о запрете для продавца на совершение действий по отчуждению квартиры.

Как следует из отзыва представителя ПАО «Сбербанк России» по доверенности ФИО5, по документам, представленным в ПАО «Сбербанк России» право собственности на объект недвижимости на дату заключения договора принадлежало ФИО2 на основании договора дарения от 06.03.2007. При рассмотрении кредитной заявки была предоставлена выписка на объект недвижимости из ЕГРПНИ по состоянию на 05.07.2018, согласно которой никаких обременений на данный объект недвижимости наложено не было. Созаемщики ФИО3 и ФИО4, по мнению третьего лица, являются добросовестными приобретателями, поскольку при заключении сделки купли-продажи покупатели основывались на публичной достоверности сведений из реестра прав на недвижимое имущество. Кроме того, объект недвижимости был проверен сотрудниками банка для оформления ипотечного кредита. В случае удовлетворения исковых требований истца, права добросовестных приобретателей ФИО3 и ФИО4 будут нарушены (л.д. 47-49, 67,69). 

Договор купли-продажи квартиры не мог быть заключен с целью уклонения от исполнения судебного решения по иску ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества между супругами, о котором продавцу было известно, поскольку предметом спора проданная квартира не выступала и разделу не подвергалась.

Согласно пункту 2.2.2 договора часть стоимости квартиры в размере 

<

данные изъяты> рублей оплачена за счет кредитных средств, предоставленных покупателям ПАО «Сбербанк России» с условиями целевого использования (для приобретения указанной квартиры) на основании кредитного договора № ....., заключенного между ПАО «Сбербанк России», ФИО3, ФИО4 и ФИО12

Обязательства по сделке исполнены сторонами, переход права собственности от продавца к покупателям, а также ипотека прошли государственную регистрацию 16.07.2018. 

По состоянию на дату заключения договора и на дату государственной регистрации сделки сведений о запретах и ограничениях в отношении Г.Л.ЛБ. на распоряжение имуществом в Едином государственном реестре недвижимости не имелось.

Таким образом, суд находит доказанным, что стороны договора купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...>, совершали действия по заключению сделки при обстоятельствах, которые свидетельствуют об их добросовестности. При этом разумно и осмотрительно, исходя из условий договора, основывались на достоверности сведений из государственного реестра недвижимости.

Доводы истца и его представителя об обратном отклоняются судом как необоснованные, поскольку из материалов исполнительного производства ОСП Ленинградского района г.Калининграда №..... не следует, что должником ФИО2 было получено постановление судебного пристава-исполнителя от 06.06.2018 о возбуждении исполнительного производства, предметом исполнения по которому является запрет совершать действия по отчуждению и иные сделки в отношении квартиры по адресу: 

<

адрес> 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что воля сторон оспариваемого договора была направлена на создание иных правовых последствий, а также, что оспариваемая сделка совершена с целью воспрепятствования обращения взыскания на имущество.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Выбор способа защиты нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права и в результате применения восстановить это нарушенное право.

Следовательно, поскольку положения статьи 174.1 ГК РФ (пункт 2) влекут иные правовые последствия, которые не связаны с недействительностью сделки, то заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи трехкомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенного 10 июля 2018 года между продавцом ФИО2 и покупателями ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 23 ноября 2018 года.

Председательствующий

О. Н. Чистяков