Дело № 2-33/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Кострома 16 мая 2018 года

Костромской районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Иванова С.Ю.,

при секретаре Злобиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области о восстановлении срока для принятия наследства, о включении имущества в наследственную массу, о признании права собственности на имущество в порядке наследования по закону и по встречному иску администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области к ФИО1 об установлении факта гибели домовладения, о признании не возникшим права собственности на домовладение, о признании земельного участка выморочным имуществом,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области о восстановлении срока для принятия наследства, о включении имущества в наследственную массу, о признании права собственности на имущество в порядке наследования по закону. 

Заявленные требования обосновал тем, что он, ФИО1, *** года рождения, является ***, находится на длительном стационарном лечении в *** 

22 января 1999 года умер П.Е.Б., приходящийся мужем П.Т.Н., *** года рождения, которая приходилась матерью истцу. П.Т.Н. умерла 26 апреля 2016 года. 

После смерти П.Е.Б. открылось наследство, заключающееся из личной собственности на недвижимое имущество - земельный участок, *** с расположенным на нем *** жилым домом, *** что подтверждается договором купли-продажи земельного участка с домовладением от 22 августа 1995 года, материалами инвентаризации земель населенного пункта *** квартал *** Никольской сельской администрации Костромского района Костромской области, кадастровым паспортом от 10 октября 2013 года. 

На момент смерти П.Е.Б. единственным наследником по закону была его жена, П.Т.Н., так как других наследников не имелось. Супруги были зарегистрированы по адресу: ***. П.Т.Н. умерла 26 апреля 2016 года, наследственные права не были оформлены. 

После смерти П.Т.Н., ее единственным наследником является сын - ФИО1, который на дату смерти матери был зарегистрирован по месту жительства - ***. П.Т.Н. в период с 1 марта 2001 года по день смерти была зарегистрирована в ОГБУ «***». 

Указал, что с 31 января 2016 года по настоящее время он, ФИО1, находится на длительном стационарном лечении в ОГБУЗ «***». 

На основании изложенного и со ссылкой на п. 1 ст. 1155 Гражданского кодекса РФ, истец ФИО1 просил:

- восстановить срок для принятия наследства, открывшегося после смерти его матери П.Т.Н., поскольку он не мог знать о наследстве, находится на лечении, не сразу осознал последствия смерти матери;

- включить в наследственную массу указанное недвижимое имущество - земельный участок, ***, с расположенным на нем одноэтажным, бревенчатым, с двумя пристройками, жилым домом, ***

- признать за ним право собственности на указанное имущество - земельный участок, ***, с расположенным на нем одноэтажным, бревенчатым, с двумя пристройками, жилым домом, *** находящиеся по адресу: ***

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1, через представителя ФИО2, действующего на основании доверенности, уточнил исковые требования, предъявив их к ответчикам ФИО3, администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, окончательно просил:

- признать за П.Е.Б. право собственности на земельный участок *** и домовладение ***, расположенные по адресу: ***

- включить земельный участок *** и домовладение ***, расположенные по адресу: ***, в состав наследственной массы имущества оставшегося после смерти П.Е.Б., скончавшегося 22 января 1999 года;

- признать факт принятия П.Т.Н. наследства после смерти П.Е.Б.;

- восстановить ФИО1 срок для принятия наследства, открывшегося после смерти П.Т.Н.;

- признать за ФИО1 право собственности на земельный участок *** и домовладение ***, расположенные по адресу: ***.

В свою очередь, администрация Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области обратилась в суд со встречными исковыми требованиями к ФИО1 о признании спорного земельного участка выморочным имуществом. 

Требования мотивированы тем, что из представленного истцом договора купли-продажи от 22 августа 1995 года следует, что собственником земельного участка и домовладения *** в *** являлся П.Е.Б. 

Согласно свидетельству о смерти *** от ***, П.Е.Б. умер 27 января 1999 года. После смерти П.Е.Б. наследственное дело не заводилось.

Из справки, выданной ОГБУЗ «***» следует, что мать истца - П.Т.Н. с 01 марта 2001 года по день смерти - 26 апреля 2016 года, проживала и была зарегистрирована в ОГБУЗ «***». 

Согласно свидетельству о смерти *** от ***, П.Т.Н. умерла 26 апреля 2016 года. После смерти П.Т.Н. наследственное дело не заводилось. 

В установленный законом срок истец не обратился к нотариусу. В течение установленного законом срока истец никаких действий, свидетельствующих о принятии наследства, не совершил. 

Единственным аргументом, доказывающим факт принятия наследства, по мнению администрации, является регистрация ФИО1 по адресу: *** Между тем, ФИО1 с 2006 года по настоящее время зарегистрирован и фактически проживает в ОГБУЗ «***». Не погашенная регистрация в паспорте не свидетельствует о фактическом вступлении во владение наследственным имуществом. 

Указали также, что совокупность обстоятельств, установленных ч.1 ст. 1155 Гражданского кодекса РФ и позволяющих восстановить срок для принятия наследства истцом не доказана, основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

При этом считали, что земельный участок, расположенный по адресу: ***, принадлежащий умершему П.Е.Б., является выморочным имуществом. 

На основании изложенного, со ссылками на ст. ст. 1113, 1141, 1142-1145, 1148, 1151, 1152, 1155 Гражданского кодекса РФ администрация Никольского сельского поселения Костромского района Костромской области просила признать имущество П.Е.Б., умершего 27 января 1999 года, в виде земельного участка, площадью *** га, с кадастровым номером *** выморочным имуществом.

В процессе рассмотрения дела администрация Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области уточнили встречные исковые требования (т. 1 л.д. 156-160), окончательно просили суд:

- установить факт гибели домовладения с кадастровым номером *** по адресу: ***, *** ***, ранее принадлежавшего П.Е.Б., умершему 27 января 1999 года;

- признать не возникшим право собственности ФИО1 на домовладение ***

- признать имущество П.Е.Б., умершего 27 января 1999 года, в виде земельного участка *** выморочным имуществом.

В обоснование уточненных требований и возражений против иска ФИО1 указали, что спорный земельный участок с 1999 года не использовался, налоги не уплачивались. Расположенный на нем жилой дом, 1920 года постройки, как объект недвижимости прекратил свое существование вследствие полной конструктивной гибели. С учетом указанных обстоятельств, полагали, что спорное домовладение включению в наследственную массу не подлежит, в связи с чем и переход права собственности на него к истцу не возможен. 

Истец/ответчик по встречному иску ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Согласно информации, представленной суду ОГБУЗ «***» 22 ноября 2017 года ФИО1, *** года рождения, находящийся на стационарном лечении в ОГБУЗ «***» по своему *** состоянию участвовать в судебном заседании не может (т. 1 л.д. 173).

Представители истца/ответчика по встречному иску ФИО1 - ФИО4 и ФИО2, действующие по доверенности от 20 июля 2017 года и от 2 октября 2017 года (т. 1 л.д. 98, 118) в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по обстоятельствам и доводам, изложенным в исковом заявлении. Встречные исковые требования не признали в полном объеме, считали их необоснованными.

Ответчик ФИО3, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, доверив представление своих интересов представителю по доверенности ФИО5

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО5, действующая на основании доверенности от 15 ноября 2017 года (т. 1 л.д. 155), разрешение спора оставила на усмотрение суда, подтвердив обстоятельства перехода права собственности на спорные земельный участок и жилой дом от ФИО3 к П.Е.Б. в 1995 году на основании договора купли-продажи; отметив, что каких-либо претензий к стороне истца не имеется, равно как не имеется и материального интереса к объекту спора (т. 1 л.д. 176, протокол судебного заседания от 22 ноября 2017 года). 

Представители ответчика/истца по встречному иску администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области - ФИО6 и ФИО7, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании уточненные встречные исковые требования поддержали в полном объеме по обстоятельствам и доводам, изложенным в заявлении. Исковые требования ФИО1 не признали в полном объеме, считая их необоснованными.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: нотариусы нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области ФИО8 и ФИО9, филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Костромской области, Межрайонная ИФНС России № 7 по Костромской области, администрация Костромского муниципального района Костромской области.

Третьи лица нотариусы нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области ФИО8 и ФИО9, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, в ходатайствах, адресованных суду, просили о рассмотрении дела в их отсутствие, от выражения отношения к заявленным исковым первоначальным и встречным требованиям воздержались.

Третье лицо филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Костромской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, явку в суд своего представителя не обеспечили, в ходатайстве, адресованном суду, просили о рассмотрении дела в его отсутствие. В письменном отзыве, представленном суду, филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Костромской области подтвердил нахождение на государственном кадастровом учете спорных объектов недвижимости как ранее учтенных. В виду отсутствия материально-правового интереса в рассматриваемом споре, отсутствие нарушений прав истца со стороны филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Костромской области, оставил рассмотрение заявленных исковых требований на усмотрение суда, ходатайствовав о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя (т. 1 л.д. 203, т. 2 л.д. 2-3). 

Третье лицо Межрайонная ИФНС России № 7 по Костромской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, явку в суд своего представителя не обеспечили, в ходатайстве, адресованном суду, просили о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 1 л.д. 191, т. 2 л.д. 44). 

Третье лицо администрация Костромского муниципального района Костромской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, явку в суд своего представителя не обеспечили. Представитель администрации Костромского муниципального района Костромской области ФИО10, действующий в пределах предоставленных полномочий по доверенности от 10 октября 2017 года, в ходатайстве, адресованном суду, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, возражая против удовлетворения исковых требований ФИО1 и поддержав встречный иск администрации сельского поселения (т. 1 л.д. 153-154). 

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом и не сообщивших суду о причинах неявки.

Выслушав участников процесса, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, подтвердивших факт пользования домом и земельным участком П.Т.Н. на протяжении двух лет после смерти супруга П.Е.Б., а также сообщение ФИО1 о смерти матери в конце апреля 2017 года, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституцией РФ каждому гарантировано право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им, а также право наследования (ст. 35).

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ признание права - один из способов защиты гражданских прав. 

В силу положений п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1113 Гражданского кодекса РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В силу п. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии со ст. 1141 Гражданского кодекса РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142-1145 и 1148 настоящего Кодекса. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

Согласно п. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. 

В соответствии со ст. 1181 Гражданского кодекса РФ принадлежавшие наследодателю на праве собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого владения земельным участком входит в состав наследства и наследуется на общих основаниях.

Как следует из материалов дела, П.Е.Б., *** года рождения, умер 22 января 1999 года, о чем в Отделе ЗАГС по Костромскому муниципальному району имеет актовая запись о смерти *** от *** (т. 1 л.д. 43-44, 8).

После его смерти открылось наследство в виде земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: ***

Принадлежность выше указанного имущества наследодателю П.Е.Б. подтверждается договором купли-продажи земельного участка с домовладением от 22 августа 1995 года, по условиям которого П.Е.Б. приобрел у ФИО3 земельный участок, *** расположенный на землях населенных пунктов, с расположенным на нём целым одноэтажным бревенчатым, с двумя пристройками, под шифером, жилым домом, ***, с надворными пристройками, состоящими из бревенчатого сарая под шифером, навеса, находящиеся по адресу: ***. (т. 1 л.д. 11-12, 89-90, 100-102, 112-113).

Согласно сведениям, предоставленным ОГБУ «Костромаоблкадастр - областное БТИ», договор купли-продажи земельного участка с домовладением от 22 августа 1995 года *** по адресу: ***, был зарегистрирован в Бюро технической инвентаризации Костромского района 22 августа 1995 года (реестровая книга № 598, инвентарное дело № 1950) (т. 1 л.д. 89). 

Кроме того, ответчик ФИО3 каких-либо претензий к стороне истца по вопросу исполнения указанного договора не предъявила, материально-правового интереса к спорным объектам не проявила. Ответчиком/истцом по встречному иску администрацией Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области принадлежность указанного имущества П.Е.Б. также не оспаривалась. 

Учитывая, что наследственные правоотношения возникли в январе 1999 года, то к ним подлежали применению положения Гражданского кодекса РСФСР (1964 года).

Статьей 532 Гражданского кодекса РСФСР установлено, что при наследовании по закону наследниками в равных долях в первую очередь являются дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.

Таким образом, наследником по закону первой очереди после смерти П.Е.Б. явилась его супруга П.Т.Н. Факт состояния П.Е.Б. на момент его смерти в зарегистрированном браке с П.Т.Н. документально подтвержден (т. 1 л.д. 9), сторонами не оспаривался. Иных наследников П.Е.Б. судом не установлено.

Ответчиком/истцом по встречному иску администрацией Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области заявлен материально-правовой интерес по основанию выморочности наследственной массы П.Е.Б. 

В обоснование заявленных встречных требований администрация сельского поселения указала на отсутствие со стороны П.Т.Н., действий по принятию наследства и сохранению наследственного имущества, поскольку на момент смерти П.Е.Б. она находилась в государственном учреждении на полном государственном обеспечении и интереса к наследованию не проявляла.

Статья 546 Гражданского кодекса РСФСР определяла способы и сроки принятия наследства.

Согласно указанной статье признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или, когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Указанные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со времени открытия наследства.

По сведениям нотариусов нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области ФИО9 и ФИО8 наследственное дело к имуществу умершего П.Е.Б. не заводилось. (т. 1 л.д. 45, 61, 74).

Положения статьи 546 Гражданского кодекса РСФСР применялись в контексте разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 года № 6 «О судебной практике по делам о наследовании» и действующих на момент возникновения спорных отношений. В пункте 7 указанного постановления указывалось, что разрешая споры, связанные с принятием наследства, суды должны иметь в виду, что фактическое вступление во владение частью наследственного имущества рассматривается как принятие всего наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Из пояснений стороны истца следует, что П.Т.Н. с 1995 года проживала в спорном домовладении, в том числе и после смерти своего супруга, П.Е.Б., вплоть до ее помещения в ОГБУ «***».

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей, не доверять которым у суда оснований не имеется.

Кроме того, как следует из данных похозяйственных книг № 26 за 1991-1995 годы, № 57 за 1997-2009 годы, № 37 за 2010-2014 года, с 1995 года в числе членов хозяйства с 1995 года по домовладению *** числились П.Е.Б. (глава хозяйства), П.Т.Н. (в качестве супруги главы хозяйства) и ФИО1 (в качестве сына) (т. 1 л.д. 47-53, 77-88).

В Похозяйственной книге также имеется отметка о выбытии П.Т.Н. в «***», в качестве даты выбытия указано - 27 февраля 2001 года (т. 1 л.д. 48).

Согласно сведениям ОГБУ «***» П.Т.Н., *** года рождения, проживала в центре с 1 марта 2001 года по день смерти (26 апреля 2016 года), являлась инвалидом I группы по зрению, нуждалась в постоянном постороннем уходе (т. 1 л.д. 10, 200, т. 2 л.д. 1).

С учетом изложенного, у суда не вызывает сомнений, что П.Т.Н. после смерти своего супруга, П.Е.Б., вступила во владение и в управление наследственным имуществом, а значит фактически его приняла. 

При этом довод стороны ответчика/истца по встречному иску администрации Никольского сельского поселения об обратном в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашел. Доказательств, опровергающих фактическое вступление П.Т.Н. во владение наследственным имуществом, суду не представлено. 

Кроме того, проживая и пользуясь жилым домом, принадлежащим П.Е.Б., и не зависимо от совершения действий по использованию (обработке, вспашке и т.п.) земли, П.Т.Н. реализовала свои наследственные права, в том числе и в объеме спорного земельного участка. 

Поскольку имеет место фактическое принятие наследственного имущества после смерти П.Е.Б. его супругой, оснований для признания спорного имущества выморочным не имеется.

П.Т.Н., *** года рождения, умерла 26 апреля 2016 года, что подтверждается свидетельством о смерти ***, выданным Отделом ЗАГС по городскому округу г. Кострома (т. 1 л.д. 7).

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что с момента смерти наследодателя П.Е.Б. его супруга П.Т.Н. до момента своей смерти являлась правообладателем перешедшего к ней в порядке наследования имущества в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: по адресу: ***

Наследником по закону первой очереди после смерти П.Т.Н. является ее сын ФИО1 Факт наличия родственных отношений между умершей П.Т.Н. и ФИО1 документально подтвержден (т. 1 л.д. 9). Иных наследников судом не установлено.

По сведениям нотариуса нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области ФИО8 наследственного дела к имуществу умершей П.Т.Н. не заводилось (т. 1 л.д. 54, 61, 74).

В обоснование встречных требований администрация сельского поселения сослалась на отсутствие со стороны ФИО1 заинтересованности имуществом умершей П.Т.Н., в том числе по его принятию и сохранению, указывая на пропуск ФИО1 срока для принятия наследства без уважительных причин.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1152 Гражданского кодекса РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Способы принятия наследства предусмотрены в ст. 1153 Гражданского кодекса РФ путем подачи заявления к нотариусу по месту открытия наследства о принятии наследства либо путем фактического принятия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса РФ, наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

После смерти П.Т.Н. (26 апреля 2016 года) единственным наследником по закону является ее сын ФИО1, который в рамках настоящего дела заявляет требование о восстановлении срока для принятия наследства.

В соответствии с п. 1 ст. 1155 Гражданского РФ, по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

По смыслу указанной нормы закона срок для принятия наследства может быть восстановлен наследнику лишь в том случае, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства, то есть о смерти наследодателя (ст. 1113 Гражданского кодекса РФ) либо хотя и знал об этом, но не мог в установленном порядке выразить свою волю в силу обстоятельств, объективно препятствовавших своевременно обратиться с заявлением о принятии наследства либо фактически принять наследство.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (пункт 40), следует, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 Гражданского кодекса РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что юридически значимым, в том числе является обстоятельство, когда наследнику стало известно об открытии наследства, то есть о дне смерти наследодателя.

Из материалов дела следует, что в установленный законом шестимесячный срок после смерти П.Т.Н. истец ФИО1 к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращался. 

Между тем, заявляя требование о восстановлении срока для принятия наследства, сторона истца указала, что пропуск установленного срока обусловлен неосведомленностью ФИО1 о смерти своей матери, по причине его самочувствия и нахождения на стационарном лечении в ОГБУЗ «***», о смерти матери он узнал в конце апреле 2017 года от жителей деревни.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 3 декабря 1999 года по настоящее время находится на стационарном лечении в ФИО11» (т. 1 л.д. 65). 

Наличие определенных ограничений возможности самостоятельно и своевременно узнать о смерти близких родственников в условиях стационара *** больницы, является общеизвестным фактом. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 о смерти матери своевременно не информировали: ни учреждение, где находилась П.Т.Н., ни администрация сельского поселения как публичное образование с материально-правовым интересом в отношении имущества умершей (т. 2 л.д. 1). Сведений о том, что ОГБУЗ «***», где на лечении находится ФИО1, была осведомлена о смерти его матери до мая 2017 года, материалы дела не содержат. 

Письмо ОГБУЗ «***» от 3 мая 2017 года, адресованное администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области, где администрация учреждения здравоохранения информирует сельское поселение о сборе документов в отношении ФИО1 для вступления его в права наследования после матери П.Т.Н., также не свидетельствует об обратном (т. 1 л.д. 171).

Допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №1, суду пояснил, что, узнав в апреле 2017 года о смерти П.Т.Н., он при встрече с ФИО1 (в конце апреля 2017 года) сообщил последнему о смерти матери, чему тот был удивлен. Оснований не доверять этим показаниям не имеется, поскольку никаких объективных данных о заинтересованности свидетеля в том или ином исходе дела не имеется.

Сведений о том, что кто-либо иной, кроме указанного свидетеля, информировал ФИО1 о смерти его матери в период до апреля 2017 года, материалы дела не содержат.

Согласно информации Межрайонного комитета социальной защиты населения, опеки и попечительства от 11 сентября 2017 года, ФИО1 является дееспособным (т. 1 л.д. 42).

В то же время, из материалов дела следует, что истец/ответчик по встречному исковому заявлению ФИО1 является ***, имеет ***, длительное время находиться на стационарном лечении в *** больнице с диагнозом «***».

На данные обстоятельства сторона истца/ответчика по встречному иску ссылалась как на причины, объективно препятствующие ФИО1 своевременно принять наследство, полагая, что на момент открытия наследства ФИО1 не осознавал необходимость совершения юридически значимых действий, в том числе по вступлению в права наследства путем обращения к нотариусу, либо путем совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства в течение шести месяцев после смерти матери.

В свою очередь, сторона ответчика/истца по встречному иску расценила *** состояние ФИО1 как объективное препятствие в принципе понимать значение указанных действий и руководить ими, выразив сомнение относительно возможности совершения ФИО1 юридически значимых действий таких, как подача иска в суд (имевшим место 4 сентября 2017 года), выдача соответствующих доверенностей для представления его интересов в суде (20 июля 2017 года, 2 октября 2017 года).

С учетом доводов сторон, судом был поставлен вопрос о проведении в отношении ФИО1 судебной психиатрическая экспертизы.

Определением суда от 19 декабря 2017 года в рамках настоящего дела была назначена судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ОГБУЗ «***».

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «***» *** 

*** 

*** (т. 2 л.д. 19-21).

Оценив заключение экспертов, содержащиеся в нем выводы, суд считает возможным принять заключение судебно-психиатрической экспертизы как допустимое, достоверное и достаточное доказательство, которое, являясь аргументированным и обоснованным, может быть положено в основу решения суда.

С учетом установленных обстоятельств, суд признает приведенные стороной истца причины пропуска срока для принятия наследства уважительными, считая, что наличие у ФИО1 *** заболевания и то *** состояние, в котором находился истец, как до открытия наследства, так и на момент смерти матери, лишало его возможности в должной мере проявлять интерес к судьбе близкого человека (матери), поддерживать с ней общение и, как следствие, своевременно быть осведомленным о факте ее смерти. 

Принимая во внимание, то, что шестимесячный срок обращения в суд с заявлением о восстановлении срока принятия наследства, предусмотренный ст. 1155 ГК РФ, ФИО1 соблюден (апрель 2017 года - момент, когда истцу стало известно о смерти матери, 04 сентября 2017 года - дата обращения в суд с настоящим иском), суд приходит к выводу, что исковые требования в части восстановления срока на принятие наследства после смерти матери П.Т.Н., подлежат удовлетворению с признанием ФИО1 принявшим наследство.

Исходя из указанного вывода, суждения стороны ответчика/истца по встречному иску о том, что ФИО1 фактически не принял наследство после смерти матери, поскольку на момент смерти проживал и по настоящее время проживает в ОГБУЗ «***» правового значения для разрешения спора не имеют. 

По вопросу возможности совершения ФИО1 юридически значимых действий, таких, как подача иска в суд и выдача соответствующих доверенностей на представителей, суд приходит к следующему.

Согласно заключению комиссии экспертов *** 

В соответствии с п. 2 ст. 30 ГК РФ гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство.

Такой гражданин совершает сделки, за исключением сделок, предусмотренных подпунктами 1 и 4 пункта 2 статьи 26 настоящего Кодекса, с письменного согласия попечителя. Сделка, совершенная таким гражданином, действительна также при ее последующем письменном одобрении его попечителем. Сделки, предусмотренные подпунктами 1 и 4 пункта 2 статьи 26 настоящего Кодекса, такой гражданин вправе совершать самостоятельно.

Гражданин, ограниченный судом в дееспособности по основаниям, предусмотренным настоящим пунктом, может распоряжаться выплачиваемыми на него алиментами, социальной пенсией, возмещением вреда здоровью и в связи со смертью кормильца и иными предоставляемыми на его содержание выплатами с письменного согласия попечителя, за исключением выплат, которые указаны в подпункте 1 пункта 2 статьи 26 настоящего Кодекса и которыми он вправе распоряжаться самостоятельно. Такой гражданин вправе распоряжаться указанными выплатами в течение срока, определенного попечителем. Распоряжение указанными выплатами может быть прекращено до истечения данного срока по решению попечителя.

При наличии достаточных оснований суд по ходатайству попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить такого гражданина права самостоятельно распоряжаться своими доходами, указанными в подпункте 1 пункта 2 статьи 26 настоящего Кодекса.

Гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, самостоятельно несет имущественную ответственность по сделкам, совершенным им в соответствии с настоящей статьей. За причиненный им вред такой гражданин несет ответственность в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 настоящей статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя.

Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или попечителем (п. 1).

Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителя: 1) распоряжаться своими заработком, стипендией и иными доходами; 2) осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности; 3) в соответствии с законом вносить вклады в кредитные организации и распоряжаться ими; 4) совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 28 настоящего Кодекса.

По достижении шестнадцати лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с законами о кооперативах (п. 2).

Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи. За причиненный ими вред такие несовершеннолетние несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом (п. 3).

При наличии достаточных оснований суд по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и попечительства может ограничить или лишить несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права самостоятельно распоряжаться своими заработком, стипендией или иными доходами, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний приобрел дееспособность в полном объеме в соответствии с пунктом 2 статьи 21 или со статьей 27 настоящего Кодекса (п. 4).

В ходе рассмотрения дела факт признания ФИО1 недееспособным, либо ограниченно дееспособным не установлен. 

Между тем, из совокупного толкования указанных норм следует, что ограничение гражданина в дееспособности и установление над ним попечительства не лишает его самостоятельного права на совершение сделок направленных на безвозмездное получение выгоды, что и имеет место в случае обращения ФИО1 в суд с настоящим иском.

Предметом спора, как по первоначальным требованиям ФИО1, так и по встречным требованиям администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района является домовладение с ***, ранее принадлежащее П.Е.Б.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 8 сентября 2017 года *** с 28 ноября 2011 года учтен жилой дом, инвентарный номер ***, площадью *** кв.м, расположенный по адресу: *** год завершения строительства 1920 (т. 1 л.д. 39-41).

Кроме того, по сообщению ОГБУ «Костромаоблкадастр - областное БТИ», в соответствии с материалами инвентарного дела *** жилой дом лит. А, а, а1 (обозначение на плане), расположенный по адресу: ***, по состоянию на дату обследования 18 августа 1995 года, включает в себя одно жилое помещение, состоящее из коридора, кухни и 2-х жилых комнат, общей площадью - *** кв.м, в том числе, жилой площадью - *** кв.м (т. 1 л.д. 198-199, т. 2 л.д. 15-17).

При этом стороной первоначального истца указано на наличие домовладения, но в полуразрушенном состоянии, а стороной ответчика/истца по встречному иску - на полную гибель домовладения, как объекта недвижимости, с приложением акт осмотра территории (объекта) № 1 от 19 сентября 2017 года, составленным главным специалистом земельных отношений администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области ФИО7 (т. 1 л.д. 161).

Для правильного разрешения заявленных требований и обследования спорного объекта недвижимости на предмет его наличия, степени разрушения и сохранности, либо установления факта полной гибели определением суда от 19 декабря 2017 года АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» Верхне-волжский филиал Костромское отделение поручено провести обследование жилого дома, расположенного по адресу: *** 

Во исполнение указанного определения АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» суду представлены результаты обследования объекта недвижимости от 17 апреля 2018 года по адресу: *** ***, согласно которым обнаружены оставшиеся части конструктивных элементов разрушенного жилого дома - стены: в наличии часть нижних окладочных бревен и венцов, поврежденных гнилью. Перекрытие, кровля, окна, двери, внутренняя отделка, полы, сан.технические устройства, прочие работы (крыльца, лестницы и прочее - отсутствуют); обнаружен единственный конструктивный элемент - часть наружных стен, фундамент недоступен для визуального осмотра.

При описании технического состояния объекта обследования АО «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» сослались на действующую методику и правила определения физического износа зданий (Правила оценки физического износа жилых зданий ВСН 53-86(р) Госгражданстроя), в соответствии с которой указали, что физический износ стен (признаки износа - полное нарушение жесткости сруба, образование трещин, поражение гнилью - на данном объекте недвижимости - в наличии часть нижних окладочных бревен и венцов, поврежденных гнилью) 61-70% - примерный состав работ - полная замена стен (т. 2 л.д. 51-52).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороной ответчика/истца по встречному иску выводы специалистов АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» не опровергнуты, таким образом факт полной гибели жилого дома применительно к Правилам оценки физического износа жилых зданий, не установлен. Фотографические снимки и акт осмотра территории, произведенный представителем администрации сельского поселения, при том, что правообладатель объекта недвижимости наделен правом на его восстановление, бесспорными доказательствами обратного не являются, и не опровергают выводов специалистов БТИ.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 в полном объеме и об отказе в удовлетворении встречных требований администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района.

Руководствуясь ст.ст.194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Восстановить ФИО1 срок для принятия наследства, открывшегося после матери П.Т.Н., умершей 26 апреля 2016 года, признав ФИО1 принявшим наследство в виде: земельного участка ***, категория земель: земли населенных пунктов; вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, площадью *** кв.м, адрес: установлен относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: ***, и жилого дома с кадастровым номером ***, площадью *** кв.м, расположенного по адресу: ***

Признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования:

- на земельный участок с кадастровым номером *** категория земель: земли населенных пунктов; вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, площадью *** кв.м, адрес: установлен относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: ***

на жилой дом с кадастровым номером *** площадью *** кв.м, расположенный по адресу: ***

Администрации Никольского сельского поселения Костромского муниципального района Костромской области в удовлетворении исковых требований к ФИО1 об установлении факта гибели домовладения, о признании не возникшим права собственности на домовладение, о признании земельного участка выморочным имуществом, отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Костромской районный суд в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения. 

Федеральный судья С.Ю.Иванова

Мотивированное решение изготовлено 4 июня 2018 года.