Дело № 2-3222/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 ноября 2018 года Бийский городской суд Алтайского края в составе 

судьи Федоренко О.В.,

при секретаре Донских Н.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

В обоснование требований истец указала на то, что ей на праве собственности принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>. На данном участке был возведен садовый домик.

02.04.2018 года в 00 часов 27 минут в пожарную охрану поступило сообщение о пожаре по адресу: 

<

адрес>.

В результате пожара на садовых участках №, №, принадлежащих ФИО3, ФИО2, 

<

данные изъяты> имеет повреждение огнем, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. На садовом участке №, принадлежащим истцу, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. Стены дома имеют термическое повреждение огнем. В месте очага пожара стропильная система уничтожена огнем полностью.

Произошел пожар при следующих обстоятельствах: при просмотре камеры видеонаблюдения установленной на территории 

<

данные изъяты> было обнаружено, что причиной возникновения пожара послужило короткое замыкание в верхней части стропильной системы 

<

данные изъяты> участков №, №, после чего огонь распространился по деревянной обрешетке на деревянные конструкции садовых домиков.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.04.2018 года, учитывая место возникновения пожара — внутри садового участка в месте нахождения электрооборудования, возникновение пожара, в данном случае, послужило возгорание горючих материалов от теплового проявления аварийных пожароопасных режимов работы электрооборудования. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии со ст. 38 Федерального закона «О пожарной безопасности» от 21.12.1994 года № 69-ФЗ несут собственники имущества. В данном случае в действиях ФИО2, формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 219 УК РФ, так как он допустил нарушение противопожарных требований, в результате которых был травмирован сам, однако данные нарушения не привели к тяжким последствиям, а потому в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный данной статьей. Таким образом, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 219 ч. 1 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО2.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ответчиками не обжаловано.

Пожаром истцу был причинен ущерб в виде повреждения имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес>: 

<

данные изъяты> уничтожены огнем, стены дома имеют термическое повреждение огнем. Стоимость работ и материалов поврежденного имущества, по состоянию на 02.04.2018 года, с учетом НДС, составляет 346 316 рублей.

Требования о возмещении ущерба, причиненного пожаром, ответчики добровольно не удовлетворили.

Ссылаясь на положения ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", ст.ст. 15, 210, 1064 Гражданского кодекса РФ, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", с учетом уточнения просили взыскать с ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром денежную сумму в размере 249189 руб., в равных долях с каждого по 124594 руб. 50 коп.. Взыскать с ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 4 000 рублей в счет возмещения судебных расходов по делу, в равных долях с каждого по 2 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО4 поддержали уточненные исковые требования в полном объеме.

Ответчики ФИО2, ФИО3, представитель ответчиков ФИО5 иск не признали, указали на то, что не согласны с размером ущерба.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы гражданского дела, отказной материал по факту пожара ТО НД №2 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому краю №, суд приходит к следующим выводам. 

Установлено, что истцу ФИО1 принадлежит на праве собственности садовый участок в 

<

данные изъяты> №, расположенный по 

<

адрес>. 

Ответчикам ФИО2, ФИО3 на праве общей совместной собственности принадлежит земельный участок № в 

<

данные изъяты>. Данный участок располагается на 

<

адрес> и непосредственно граничит с садовым участком ФИО1.

02.04.2018 года в 00 часов 27 минут в пожарную охрану поступило сообщение о пожаре по адресу: 

<

данные изъяты>.

В результате пожара на садовых участках №, №, принадлежащих ФИО3, ФИО2, 

<

данные изъяты> имеет повреждение огнем, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. 

На садовом участке №, принадлежащим истцу, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. Стены дома имеют термическое повреждение огнем. В месте очага пожара стропильная система уничтожена огнем полностью.

Начальником караула 19 ПСЧ ФПС ГПС ст.лейтенантом вн.службы М. был составлен акт о пожаре. В возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.219 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО2 было отказано.

Данное постановление не обжаловано и вступило в законную силу.

В данном постановлении было установлено, что 02.04.2018 года в 00 часов 27 минут в пожарную охрану поступило сообщение о пожаре по адресу: 

<

адрес>. На момент прибытия пожарных подразделений горели садовые домики, постройки открытым пламенем. Пожар был ликвидирован пожарными подразделениями ПСЧ ФПС ГПС «2 ОФПС по Алтайскому краю» 02.04.2018 года в 03 часа 09 минут, подано 3 ствола РСК-50.

В ходе проведенной проверки установлено, что садовые участки под №,№ принадлежат гр. ФИО3 на праве собственности, где на участке № расположена многофункциональная постройка, включающая в себя баню и хозяйственные помещения, а на участке № расположен садовый домик. Все постройки находятся под единой крышей, покрытой металлом по деревянной обрешотке. Освещение по всему периметру электрическое. Отопление в бане и доме печное. На момент пожара на территории садовых участков осуществлялось проживание супруга гр. ФИО3, гр. ФИО2 ФИО6 участок № принадлежит на праве собственности гр. ФИО1, где на момент пожара проживания не осуществлялось, на участке располагается садовый домик и баня.

В результате пожара на садовых участках №, №, 

<

данные изъяты> имеет повреждение огнем, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. На садовом участке №, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. Стены дома имеют термическое повреждение огнем.

В результате тушения пожара гр. ФИО2 был доставлен в КГБУЗ «Городская больницу №, г. Бийска» с диагнозом 

<

данные изъяты>.

При просмотре камеры видеонаблюдения, установленной на территории 

<

данные изъяты>, было обнаружено, что причиной возникновения пожара послужило короткое замыкание в верхней части стропильной системы навеса расположенного между садовым домиком и баней участков №-№, после чего огонь распространился по деревянной обрешотке на деревянные конструкции садовых домиков.

В ходе осмотра места пожара установлено, что на садовых участках №, №, 

<

данные изъяты> имеет повреждение огнем, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. На садовом участке №, 

<

данные изъяты> уничтожены огнем. Стены дома имеют термическое повреждение огнем. В месте очага пожара, стропильная система уничтожена огнем полностью.

Учитывая место возникновения пожара - внутри садового участка в месте нахождения электрооборудования, возникновения пожара, в данном случае, послужило возгорание горючих материалов от теплового проявления аварийных пожароопасных режимов работы электрооборудования. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии со ст.38 Федерального закона «О пожарной безопасности» от 21.12.1994 года №69-ФЗ несут собственники имущества. В данном случае в действиях гр. ФИО2, формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч 1 ст. 219 УК РФ, так как он допустил нарушение противопожарных требований, в результате которых был травмирован сам, однако данные нарушения не привели к тяжким последствиям, а потому в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный данной статьей.

Истцом ФИО1 заявлено требование о возмещении материального ущерба, причиненного ей в результате пожара.

Согласно пп. 1,2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В ходе рассмотрения настоящего спора ответчики ФИО9 оспаривали сумму материального ущерба. Не оспаривали свою вину в части причины пожара.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 ГПК РФ) и требований ч.1 ст.56, ч.1 ст.68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При рассмотрении дела не представлено надлежащих доказательств, опровергающих выводы, изложенные в отказном материале по факту пожара.

Таким образом, оценивая все представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, суд приходит к выводу о том, что очаг возгорания находился внутри садового участка в месте нахождения электрооборудования, расположенного на участке ответчиков.

При таких обстоятельствах, исковые требования о возмещении причиненного в результате пожара ущерба подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

Статей 38 указанного Федерального закона предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Кроме того, в силу положений ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. Исходя из положений ч. 4 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения, обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями.

Учитывая вышеуказанные положения закона, суд полагает, что ответственность должны нести собственники имущества – ФИО3 и ФИО2, являющиеся супругами, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ г., и приобретшие данное имущество в период брака.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании материального ущерба, причиненного ей в результате пожара, в размере 249189 руб. 00 коп., определенной экспертным заключением ФГУП «Ростехинвентаризация- Федеральное БТИ» по Алтайскому краю» от 24.10.2018 года №.

Исходя из положений пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В связи с этим, при определении размера материального ущерба, подлежащего возмещению в пользу ФИО1, суд принимает во внимание оценку материального ущерба, проведенную ФГУП «Ростехинвентаризация- Федеральное БТИ» по Алтайскому краю» на дату причинения ущерба (дата пожара) в размере 249 189 рублей.

Поскольку указанный размер материального ущерба другими доказательствами по делу не опровергнут, суд устанавливает размер ущерба, причиненного истице, равным 249189 руб. 00 коп..

При этом, суд не находит оснований согласится с доводами ответчиков о том, что сумма ущерба не должна превышать сумму покупки садового домика истцом, а поскольку истец приобретала садовый участок, согласно показаниям свидетеля ФИО7 за 150 000 рублей в 2017 году, то сумма ущерба должна определяться именно из этой суммы, поскольку факт покупки за данную сумму, с учетом свободы договора, заключенного сторонами, не свидетельствует о том, что истцу причинен ущерб именно на эту сумму. Кроме того сумма ущерба, причиненного истцу подтверждается выводами заключения экспертизы, проводимой в рамках рассмотрения спора.

Кроме того, согласно пояснений свидетеля ФИО8 садовый домик бывшему хозяину обошелся в 100 000 рублей, и это было около 8 лет назад.

Суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, исследование проведено компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы по специальности, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Однако, со стороны ответчиков каких-либо доказательств в подтверждение трудного материального положения, низкого дохода и несение расходов, отсутствия какого-либо имущества суду не представлено. Напротив, исходя из сведений МУ МВД России «Бийское» в собственности ФИО3 имеется три транспортных средства: 

<

данные изъяты>, а также садовый участок, на котором произошел пожар. Сведений о размере доходов со стороны ответчиков не представлено, факт нахождения на инвалидности, нахождении на пенсии, таковыми основаниями не являются, при этом истец также является инвалидом и пенсионером.

Суд не усматривает со стороны истца грубой неосторожности, содействовавшей возникновению и увеличению вреда, в связи с нарушением требований строительных правил в части удаленности объекта строительства от строений, расположенных на соседних участках, поскольку согласно выводам экспертного заключения ФГУП «Ростехинвентаризация- Федеральное БТИ» по Алтайскому краю» от 24.10.2018 года, фактически существующее кратчайшее расстояние от фундамента исследуемого здания садового домика (участок №) до фундамента здания садового домика (участок №) составляет от 1,87м до 2,05м, что не соответствует требованиям СП 4.13130.2013 (не менее 15,0м). При размещении садовых домиков на земельных участках по адресам: 

<

адрес>, участок №, №, 

<

данные изъяты> собственниками были допущены нарушения градостроительных требований (менее 3,0м до границы соседнего земельного участка). Определить, с чьей стороны вызваны нарушения правил пожарной безопасности в части противопожарных расстояний между строениями по адресам: 

<

адрес>, участок №, №, 

<

данные изъяты> не представляется возможным, так как отсутствует документация, указывающая на периоды строительства зданий.

Тот факт, что постройки не соответствуют требованиям градостроительных норм и правил, не может свидетельствовать о грубой неосторожности истца, поскольку нарушения имеется как со стороны истца, так и со стороны ответчика. Фактически существующее кратчайшее расстояние от фундамента исследуемого здания садового домика (участок №) до фундамента здания садового домика (участок №) составляет от 1,87м до 2,05м, что не соответствует требованиям СП 4.13130.2013 (не менее 15,0м). При размещении садовых домиков на земельных участках по адресам: 

<

адрес>, участок №, №, 

<

данные изъяты> собственниками были допущены нарушения градостроительных требований (менее 3,0м до границы соседнего земельного участка).

Сам по себе факт несоответствия расстояний между строениями сторон, в данном случае не может свидетельствовать о наличии вышеуказанных обстоятельств, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между действиями истца и возникшим вредом, равно как и отсутствуют доказательства того, что данное обстоятельство содействовало возникновению или увеличению вреда. Ответчиком не представлено доказательств того, что в случае соответствия расстояний между постройками требованиям законодательства настоящий ущерб мог не возникнуть либо возник в меньшем размере. 

При этом со стороны истца предлагалось ответчикам самостоятельно восстановить поврежденное имущество, и иные условия урегулирования спора мирным путем, на что ответчики не согласились.

В соответствии со ст.98 ГПК PФ, стоpоне, в пользу котоpой состоялось pешение суда, суд пpисуждает возместить с дpугой стоpоны все понесенные по делу судебные pасходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку истец для определения величины ущерба и возмещения причиненного вреда была вынуждена обратиться к специалистам, ее расходы по оплате стоимости услуг специалиста в размере 4000 руб. подлежат возмещению ответчиком.

Истец понесла расходы на оплату отчета об оценке стоимости, стоимость которого составила 4000 рублей, что подтверждается договором оказания услуг по оценке от 15.05.2018, квитанцией от 22.05.2018 на сумму 4 000 рублей. Заявленные исковые требования удовлетворены. Соответственно в пользу истца с ответчиков подлежит взысканию сумма в размере 4000 руб. 00 коп., в равных долях с каждого по 2 000 рублей.

В силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 5691 руб. 89 коп., в равных долях с каждого по 2845 руб. 94 коп..

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального вреда, причиненного пожаром удовлетворить.

Взыскать с ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО1 сумму ущерба, причиненного в результате пожара в размере 249 189 руб. 00 коп., расходы на оплату стоимости оценки в сумме 4000 руб. 00 коп., в равных долях с каждого по 126 594 руб. 50 коп..

Взыскать с ФИО3, ФИО2 в доход бюджета городского округа муниципального образования город Бийск судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5691 руб. 89 коп., в равных долях с каждого по 2845 руб. 94 коп..

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В.Федоренко