Председательствующий Петрова Н.Ю. № 22- 17/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Горно-Алтайск 18 января 2024 года 

Верховный Суд Республики Алтай в составе 

председательствующего судьи Солоповой И.В.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Алтай Белековой Б.А.,

потерпевшего – ФИО2,

защитника-адвоката Инякиной М.Ю., представившей удостоверение № и ордер № от 16 января 2024 года,

при секретаре Щигреевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшего ФИО2 на приговор Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от 26 октября 2023 года. 

Заслушав выступление адвоката Инякиной М.Ю., просившей приговор ставить без изменения, прокурора Болычева Ю.Г., потерпевшего ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции 

установил:

Приговором Горно-Алтайского городского суда Республик Алтай от 26 октября 2023 года 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год.

Установлены ФИО1 следующие ограничения: 

- не менять места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципальных образований «

<

адрес>», «

<

адрес>» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Возложены обязанности на ФИО1 один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, в дни, установленные указанным органом.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена прежней, по вступлении приговора в законную силу - отменена. 

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 освобожден от уплаты процессуальных издержек.

ФИО1 признан виновным и осужден за управление автомобилем, нарушение правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Действия квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Дело рассмотрено в особом порядке.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО2 не оспаривая обстоятельства и квалификацию содеянного, просит приговор в отношении ФИО1 изменить, считая его несправедливым в части взыскания компенсации морального вреда в сумме 100000 рублей и нарушающим права и законные интересы потерпевшего. В результате действий ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, в течение трех месяцев находился в больнице, долгое время в реанимации, были причинены длительные физические страдания, боли испытывает и в настоящее время, его семья была лишена материального обеспечения, в трудоустройстве испытывает затруднения, так как физические усилия противопоказаны. Просит взыскать в счет компенсации морального вреда 2000000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвокат Инякина М.Ю.? просит приговор суда оставить без изменения, считая его законным и обоснованным, а апелляционную жалобу потерпевшего - без удовлетворения.

Заслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор в отношении осужденного постановлен в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, в связи с согласием ФИО1 с предъявленным обвинением. Требования, предусмотренные ст. ст. 314 - 316 УПК РФ, о порядке проведения судебного заседания и постановления приговора, судом соблюдены.

Ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявлено ФИО1 добровольно, после консультации с защитником. В судебном заседании ФИО1 также в присутствии своего защитника поддержал заявленное им в ходе предварительного следствия ходатайство, при этом порядок и последствия рассмотрения дела в особом порядке судебного разбирательства ему были разъяснены и понятны.

Процедура проведения судебного заседания в особом порядке судом соблюдена, отвечает требованиям ст. ст. 314 - 316 УПК РФ, и не оспаривается сторонами.

Суд, правильно пришел к выводу о том, что обвинение, с которым согласился осужденный обоснованно и подтверждается собранными по делу доказательствами, как это предусмотрено положениями ч. 7 ст. 316 УПК РФ и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст. ст. 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих наказание обстоятельств.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал: полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, которое выразилось в даче подробных показаний на стадии предварительного следствия, в которых он подробно показал об обстоятельствах совершения преступления, наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей, а также дочери-студентки, состояние его здоровья, принесение извинений перед потерпевшим, оказание физической и материальной помощи матери-пенсионерке, состояние ее здоровья, состояние здоровья супруги, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (извлечение потерпевшего из-под опрокинувшегося автомобиля с целью оказания ему помощи).

Иных смягчающих наказание обстоятельств судом не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Суд обсуждал вопрос о возможности назначения наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ, однако основания для этого обоснованно не усмотрел и верно принял решение о назначении наказания в виде ограничения свободы, надлежащим образом мотивировав свои выводы.

Оснований для применения при назначении наказания положений ч.ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, не имелось, так как осужденной назначено не самое строгое наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ.

По своему виду и размеру наказание осужденной назначено соразмерно содеянному, оснований для признания его несправедливым вследствие чрезмерной суровости и смягчении суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" п. 10 если санкция соответствующей статьи предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к отдельным видам основного наказания, то в случае назначения другого вида основного наказания такое дополнительное наказание может быть применено на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Данные требования законы судом первой инстанции выполнены, приведены мотивы решения вопроса об отсутствии оснований для назначения дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ.

Обоснованными являются доводы апелляционной жалобы потерпевшего о несоответствии определенного судом размера компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Европейского Суда по правам человека обжалуемое судебное постановление не отвечает.

Так, суд первой инстанции, устанавливая компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., подлежащую взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2, ограничился формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в названных нормативных положениях, однако неправильно применил их к спорным отношениям.

Судом первой инстанции не учтено, что, по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных гражданским истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

В решении суда первой инстанции не содержится обоснование вывода о том, почему сумма в 100 000 руб., которая значительно ниже заявленной ФИО2 к взысканию с ФИО1 компенсации морального вреда (2 000 000 руб.), является достаточной компенсацией причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий в связи с причинением тяжкого вреда здоровью.

Суд первой инстанции, указывая на то, что при определении размера компенсации морального вреда учитываются степень вины подсудимого, частичного признания им исковых требований потерпевшего, его материального положения, возраста, трудоспособности, состояния его здоровья и здоровья его родственников, наличия на иждивении 3 несовершеннолетних детей, дочери-студентки, оказание им помощи своей матери-пенсионерке, наличие кредитных обязательств, а также требований закона о справедливости, разумности и соразмерности возмещения, и перечислив названные критерии, не привел мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной суммы компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для значительного снижения суммы компенсации морального вреда по сравнению с заявленной гражданским истцом в иске.

С учетом приведенного выше вывод суда первой инстанции о присуждении ФИО2 суммы компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. нельзя признать правомерным, поскольку в нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда он не мотивирован, критериям разумности и справедливости не отвечает, в решении суда не приведены доводы в обоснование размера присужденной истцу компенсации морального вреда со ссылкой на какие-либо доказательства, С учетом данных обстоятельств, приговор в отношении ФИО1 в части гражданского иска, подлежит изменению. 

В силу п. 31. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" суд апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 389.22, статьи 389.24 и пункта 3 части 1 статьи 389.26 УПК РФ в их взаимосвязи, вправе изменить приговор в части гражданского иска и увеличить размер возмещения материального ущерба при условии, что он не имеет значения для установленных судом квалификации действий осужденного и объема обвинения, и (или) увеличить размер компенсации морального вреда не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, их законных представителей и (или) представителей и в пределах суммы гражданского иска, предъявленного с соблюдением требований части 2 статьи 44 УПК РФ.

С учетом характера нравственных страданий потерпевшего, обусловленных причинением ему тяжкого вреда здоровью, а именно, причинением следующих телесных повреждений: закрытой травмы грудной клетки, в виде переломов передних отрезков со 2-го по 8-ое ребер справа, со смещением, переломов передних отрезков 5-го и 6-го ребер слева со смещением, переломов задних отрезков с 8-го по 11-ое ребер слева без смещения, перелома рукоятки грудины, без смещения, и ушиба легких, сопровождающаяся гемопневмотораксом (скоплением крови и воздуха в плевральной полости) справа и гемотораксом (скоплением крови в плевральной полости) слева, а так же, закрытой травмы живота, в виде разрыва правой доли печени, по диафрагмальной поверхности, сопровождающаяся гемоперитонеумом (скоплением крови в брюшной полости), а также нахождением на длительном стационарном лечении с 

<

дата> по 

<

дата>, крайне тяжелом состоянии после операции 28-

<

дата> до 

<

дата> необходимостью в прохождении длительной реабилитации, что судом первой инстанции было учтено не в достаточной степени, а также учитывая критерии разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции считает возможным увеличить размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу потерпевшего ФИО2, до 400 000 руб.

Иных оснований для отмены или изменения судебного решения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38919, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от 26 октября 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Увеличить размер взысканной в счет возмещения морального вреда с ФИО1 в пользу ФИО2 суммы до 400000 рублей. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Председательствующий И.В. Солопова