у.д. № 1-65/2020

след. № 11802950006000048

УИД: 19RS0002-01-2019-000758-08

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Черногорск 20 февраля 2020 года

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Ионкина К.В., 

при секретаре Андриановой Е.С.,

с участием:

государственного обвинителя Кузьминой М.В., 

потерпевшего Р.Е.В,

представителя потерпевшего – адвоката Н.Т.Ю., 

представителя гражданского ответчика ФИО1,

защитника - адвоката Гракова К.К., 

подсудимого ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, ***, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 причинил смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Данное преступление совершено в г. Черногорске при следующих обстоятельствах.

Приказом главного врача ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница» *** от *** ФИО2, с *** был назначен на должность заведующего отделением анестезиологии - реанимации.

ФИО2 в *** году окончил Красноярский Государственный медицинский институт (далее по тексту – медицинский институт), решением государственной аттестационной комиссии от *** ему присвоена квалификация врача педиатра.

В период с *** по *** ФИО2 проходил интернатуру в *** области по специальности педиатрия решением выпускной экзаменационной комиссии от *** ему присвоена квалификация врача педиатра.

В *** году ФИО2 проходил повышение квалификации в *** по специализации анестезиология и реанимация.

В период с *** по *** ФИО2 проходил повышение квалификации в *** по дополнительной профессиональной программе: «анестезиология-реаниматология».

*** ФИО2 решением экзаменационной комиссии при *** допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности: «Анестезиология-реаниматология». (Сертификат специалиста *** регистрационный *** выданный ***, сертификат действительный в течении 5 лет (далее по тексту - сертификат).

Приказом Министерства здравоохранения Республики Хакасия *** от *** ФИО2 присвоена высшая квалификационная категория по специальности «Анестезиология-реаниматология».

В соответствии с п.п. 2.1, 2.3, 2.6, 2.7 должностной инструкции заведующего анестезиолого-реанимационного отделения утвержденной главным врачом МУЗ «Горбольница №2» Л.А.Ю. от *** с которой ФИО2 ознакомлен под роспись, ФИО2 был обязан организовывать и обеспечивать комплекс мероприятий по подготовке и проведению обезболивания при операциях, специальных диагностических и лечебных процедурах; проводить мероприятия, направленные на обеспечение нормального функционирования жизненно важных органов во время операции и в раннем послеоперационном периоде; выполнять повседневную работу анестезиолога - реаниматолога, непосредственно участвовать в проведении обезболивания при наиболее сложных оперативных вмешательствах, консилиумах, консультациях; дежурить по больнице, согласно графику, утвержденному заместителем главного врача по медицинской части.

В соответствии с ч.4 должностной инструкции заведующего анестезиолого-реанимационного отделения утвержденной главным врачом МУЗ «Горбольница №2» Л.А.Ю. от *** с которой ФИО2 ознакомлен под роспись, ФИО2 несет ответственность за четкое и своевременное выполнение обязанностей, предусмотренных настоящей инструкцией и правилами внутреннего трудового распорядка больницы; за бездействие и непринятие решений, входящих в его компетенцию, неправильные действия персонала отделения.

В соответствии с разделом «Врач - анестезиолог-реаниматолог» приказа Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения», в должностные обязанности врача анестезиолога-реаниматолога, помимо прочего, входит:

- анестезиологическое обеспечение операций, требующих обезболивания или проведения мониторинга системы дыхания и кровообращения в период их выполнения, применение современных и разрешенных в Российской Федерации методов анестезии;

- применение миорелаксантов;

- выполнение интубации трахеи.

Таким образом, ФИО2, работая заведующим анестезиолого-реанимационного отделения ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница», обладая необходимыми знаниями и квалификацией, в соответствии с п. 13 ст. 2, п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - ФЗ-323), являлся медицинским работником, был обязан оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями врача, однако вследствие ненадлежащего их исполнения причинил по неосторожности смерть Р.В.И. при следующих обстоятельствах.

Имея высшее медицинское образование и многолетний опыт работы врачом, ФИО2 был осведомлен о приведенных ниже нормативных положениях, устанавливающих и гарантирующих права граждан на качественную медицинскую помощь, а также о своих профессиональных обязанностях при оказании им такой помощи.

Так, согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст. 4 ФЗ-323, одними из основных принципов охраны здоровья является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи.

В соответствии со ст. 5 ФЗ-323, мероприятия по охране здоровья должны проводиться на основе признания, соблюдения и защиты прав граждан и в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

В ФЗ-323 установлены приведенные ниже основные принципы охраны здоровья, которые в соответствии с положениями ст.ст. 6, 10 этого же Закона обеспечиваются и реализуются следующими способами:

- соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий - путем закрепления гарантии государства на обеспечение гражданам охраны здоровья независимо от пола, расы, возраста и от других обстоятельств;

- приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи - путем оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, обеспечения ухода при оказании медицинской помощи;

- доступность и качество медицинской помощи - путем предоставления медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 ФЗ-323, органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут в пределах своих полномочий ответственность за обеспечение гарантий в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 18 ФЗ-323, каждый имеет право на охрану здоровья, которое обеспечивается в том числе оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В соответствии со ст. 19 ФЗ-323, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п.3 ч.4 ст.32 ФЗ-323, плановая медицинская помощь оказывается медицинскими организациями при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

В соответствии с ч.2 ст.98 ФЗ-323, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

29.05.2018 по направлению из ООО «***» в хирургическое отделение ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница», расположенное по адресу: 

<

...>, для оперативного лечения с диагнозом: «***» на плановую операцию поступил гражданин Р.В.И., которая была назначена на 30.05.2018.

*** в период времени с 12 часов 00 минут до 12 часов 45 минут, заведующий отделением анстезиологии - реанимации ФИО2, *** года рождения, находясь в операционной хирургического отделения ГБУЗ РХ «ЧМБ» по адресу: 

<

...>, небрежно относясь к исполнению своих профессиональных обязанностей, возложенных на него вышеперечисленными положениями должностных инструкций и нормативно-правовых актов, не желая в полной мере выполнять данные обязанности по качественному оказанию медицинской помощи гражданину Р.В.И., не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не применив в полном объеме свои специальные познания и навыки в области медицины, в нарушение должностной инструкции, Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 года № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» при подготовке к операции начав проведение индукции в наркоз Р.В.И., небрежно ввел интубационную трубку в пищевод больного вместо трахеи, что незамедлительно негативно сказалось на состоянии здоровья пациента и вызвало угрозу для его жизни, а также допустил следующие нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи: ***).

Ухудшение состояния больного Р.В.И., вплоть до развития острой дыхательной недостаточности, терминального состояния, вызвано дефектами проведения интубации трахеи и перевода больного на искусственную вентиляцию легких, что рассматривается как причинение тяжкого вреда его здоровью по признаку опасности для жизни.

В 12 часов 15 минут *** произошла остановка кровообращения у Р.В.И., но несмотря на это, ФИО2 должной медицинской помощи пациенту оказывать не стал и, не выполнив в полном объеме свои профессиональные обязанности, покинул операционную, нарушив преемственность в оказании реанимационной помощи передал проведение реанимационных мероприятий другому врачу анстезиологу-реаниматологу. Проведенные реанимационные мероприятия эффекта не дали и в 12 часов 45 минут *** была констатирована смерть Р.В.И. от острой дыхательной недостаточности, развившейся в следствии дефекта оказания медицинской помощи на этапе проведения наркоза, а именно небрежного введения интубационной трубки в пищевод больного, с отключенным спонтанным дыханием, после введения миорелаксантов, что исключило проведение должной и своевременной искусственной вентиляции легких.

Вышеуказанные действия врача ФИО2 состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием у Р.В.И. острой дыхательной недостаточности тяжелой степени и наступлением смерти последнего от гипоксии.

Выражая в судебном заседании свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО2 вину в инкриминируемом ему преступлении по ч. 1 ст. 109 УК РФ признал частично. Однако, в ходе допроса, после исследования доказательств, представленных стороной обвинения, ФИО2 суду пояснил, что вину признает полностью. Воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав пояснения подсудимого, данные в ходе судебного следствия, находит, что событие преступления, а также вина ФИО2 в его совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.

Потерпевший Р.Е.В допрошенный в судебном заседании показал, что Р.В.И. приходился ему отцом, который был здоровым человеком. В конце апреля 2018 года отец обратился в медицинский эндоцентр доктора Т.В.Г., в связи с появлением у него ***. Т.В.Г. назначил операцию, дал отцу перечень анализов. *** с результатами анализов отец приехал в *** к Т.В.Г., который выдал направление в Черногорскую межрайонную больницу. Его мать Р.Т.В. разговаривала с отцом вечером ***, который рассказал, что приходил доктор, поставил укол, сообщил, что операция назначена на ***. После 16 часов *** позвонила мать и сообщила, что отец находится в реанимации, со слов Т.В.Г. отец не дышит, операции не было. Он поехал в больницу. Примерно через 15 минут позвонила мать и сообщила, что отец умер. *** они с матерью приехали в больницу, где В.Д.В. пояснил, что смерть отца произошла по неизвестным ему причинам, предположительно оторвался тромб, так как у отца грудь была синего цвета. Когда с матерью приехали в морг, патологоанатом из г. Абакана пояснил, что все внутренние органы в порядке, но в них было много крови. *** отца похоронили. *** мать показала анонимную записку в конверте без обратного адреса, но согласно почтовому штампу из г. Черногорска, в которой написано, что ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения повредил трахею, в результате чего отец задохнулся, что ФИО2 до этого повредил себе руку. Решили обратиться в полицию. *** от матери узнал, что пришло еще одно анонимное письмо, в котором сообщалось, что в больнице уничтожены все «улики», но имеется достоверное доказательство, устанавливающее вину ФИО2, которое ему готовы передать. Около 22 часов 40 минут *** на углу ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница» встретился с человеком, который передал рентген-снимок отца в мультифоре, пояснив, что снимок найден в «мусорке». Со слов человека в этот день до операции отца у ФИО2 состоялось две операции, между которыми ФИО2 употреблял алкоголь, в связи с чем, тот упал, повредил руку, ему делали рентген-снимок руки. Во время дачи наркоза отцу была повреждена трахея, после того, как ФИО2 вышел, пришли В.Д.В. и Р.С.В., привели еще одного анестезиолога, сделали рентген-снимок. Позже по приказу ретнген-снимок удалили, в журнале рентген-исследований замазали запись корректирующим средством. Первое письмо передал следователю, второе письмо вернул человеку. Заявленный гражданский иск о взыскании морального вреда в размере 3000000 рублей и имущественного ущерба в размере 95443 рублей поддерживаем в полном объеме. Со дня смерти отца и до судебного заседания ФИО2 извинений никому не приносил, мер по заглаживанию вреда не предпринимал. 

Свидетель Р.Т.В. в судебном заседании пояснила, что у ее супруга Р.В.И. была паховая грыжа, он обратился в центр Т.В.Г., где ему назначили плановую операцию, выдали направление на анализы к ***. После сдачи анализов, *** супруг приехал к Т.В.Г., который сообщил, что противопоказаний к оперативному лечению нет, подписал направление на операцию на *** в г. Черногорске. В этот же день, она позвонила супругу, который рассказал, что приходил доктор осмотрел его, сказал, что противопоказаний нет, поставили укол перед операцией. Договорились, что супруг перезвонит. Супруг ей не звонил, но тот не брал трубку, а потом стал недоступен. Созвонилась с Т.В.Г., который сообщил, что операция не началась, так как проблема с наркозом. После обеда она дозвонилась до заведующего отделения, который сказал, что её муж умер, завтра утром им надо приехать, причина - внезапная сердечная смерть. *** из г. Черногорска пришло письмо, где было написано, что анестезиолог ФИО2 был в состоянии алкогольного опьянения. Письмо она передала сыну. *** пришло второе письмо, в котором было назначено место встречи, в ходе которой сыну был передан рентген-снимок отца.

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Р.А.Б., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что Р.В.И. отец её мужа. При жизни Р.В.И. вел здоровый образ жизни, со здоровьем проблем не было. У Р.В.И. была ***, поэтому в конце апреле 2018 года он обратился в ООО «***» в ***. Т.В.Г. сказал, что нужно оперировать. В мае 2018 года Р.В.И. прошел полное обследование и *** с результатами приехал в г. Абакан в ООО «***». Т.В.Г. написал направление на госпитализацию в ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница №1», и в этот же день её муж отвез Р.В.И. в больницу г. Черногорска. *** около 17 часов 00 минут домой пришел её муж и сообщил, что Р.В.И. скончался в больнице г. Черногорска. Вечером *** муж ей рассказал, что причина смерти непонятна, предположительно оторвался тромб. *** они с семьей поехали в *** к матери ее мужа, которая сообщила, что в почтовом ящике обнаружила письмо, в котором было написано, что при проведении операции Р.В.И. врач - анестезиолог ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, со сломанной рукой, и по его вине Р.В.И. скончался. В письме было сказано, что на операции присутствовал Т.В.Г. и В.Д.В. Кто написал письмо, она не знает (т. 1 л.д. 95-97).

Свидетель В.Д.В. в судебном заседании пояснил, что он работает хирургом ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница». В конце мая 2018 года в ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница» по направлению от медицинского центра доктора Т.В.Г. для проведения оперативного лечения по поводу паховой грыжи поступил Р.В.И., который осматривался им, противопоказаний для оперативного лечения не было. Наличие начальных стадий проявления атеросклероза не может быть препятствием для «общего наркоза». Затем Р.В.И. был осмотрен анестезиологом ФИО2, так как операция планировалась под интубационным наркозом. Р.В.И. сделали предоперационное введение препаратов, он был третьим по счету для проведения операции примерно на 12 часов. До него были две операции с интубационным эндотрахеальным наркозом, аналогичным тому, который был запланирован Р.В.И.. Операцию должны были проводить оперирующий хирург Т.В.Г., ассистент хирурга он, анестезиолог ФИО2. Когда он прибыл в операционную, там Т.В.Г. не было, пациенту Р.В.И. была введена интубационная трубка, произошла остановка сердца, состояние клинической смерти, ФИО2 стало плохо, поэтому анестезиологом П.В.М. проводились реанимационные мероприятия. Ранее в операционных такого с Курчатовым не было, знает, что он периодически лечился стационарно и амбулаторно. В состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте Курчатова не видел. В этот день, ФИО2 к нему с жалобами на состояние здоровья не обращался, ему стало плохо, и он уехал домой. Он присутствовал при вскрытии П.В.В., Р.В.И.. При вскрытии была жидкая кровь в сосудах, в сердце, тромбоэмболия легочной артерии при вскрытии у Р.В.И. не подтвердилась, следовательно, причина – острая смерть. Из экспертного заключения он узнал, что причиной смерти стала асфиксия.

Свидетель Ю.Н.В., будучи допрошенный как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 125-130), показала, что *** ей ФИО2 на состояние здоровья не жаловался. Во время второй операции ФИО2 упал, встал и вышел из операционной. Третья плановая операция была у пациента Р.В.И. Когда в операционную привезли больного Р.В.И., то она ввела препараты в вену Р.В.И., подала ФИО2 трубку, он заинтубировал, взял фонендоскоп и послушал больного. На аппарате начала падать сатурация, ФИО2 решил переинтубировать. В операционной находилась операционная сестра Г.Н.В., хирургов не было. После переинтубации у больного произошла остановка кровообращения, цвет кожи стал синюшным. ФИО2 сказал вводить адреналин и атропин. Когда ФИО2 делал непрямой массаж сердца, в операционную пришли П.В.М. с К.. П.В.М. подцепил мешок Амбу к пациенту, набирали медицинские препараты, которые говорил П.В.М., вводили в вену Р.В.И.. ФИО2 ушел. В операционную заходил Р.С.В., дал указание ФИО2 сделать Р.В.И. рентген. К Р.В.И. применяли дефибриллятор, на аппаратуре показывало, что сердце работает, как только переставали использовать дефибриллятор, сердце переставало работать, сатурация падала сначала до 80, затем до 70. Она знает, что ФИО2 периодически лежит в больнице.

Свидетель С.Е.Н. в судебном заседании пояснила, что *** работала с утра до 20 часов в одной смене с И.А.А. В период с 12 часов 20 минут до 12 часов 30 минут по внутренней связи кто-то пригласил ее в операционную сделать рентген-снимок грудной клетки. В операционной находился на операционном столе Р.В.И. в неподвижном состоянии, под наркозом, без сознания. Рядом были анестезиолог П.В.М. и Ю.Н.В. Она сделала рентген-снимок в области грудной клетки. При проведении рентген-снимка порядковый номер вносится в компьютер, в общую базу, иначе проявить снимок и распечатать его будет не возможно. Также вносятся фамилия, имя, отчество пациента, возраст, область исследования. Эти же сведения записываются в журнал. Порядковый номер в журнале соответствует номеру самого снимка. В журнал учета рентген -исследований внесены изменения корректирующим средством в запись ***: фамилия «Р.В.И.» изменена на «С.О.А.». Кто и когда внес изменения, не знает. Из-за неправильного выставленного времени на аппарате время, указанное на рентген-снимке примерно на 43 минуты позже реального времени производства снимка. Снимок получился ненадлежащего качества, видимо, поэтому остался в рентген-кабинете. Она поднялась в операционную, чтобы повторить снимок, но П.В.М. сказал, что пациент уже скончался. Р.С.В. ей никаких указаний не давал. *** она делала снимок предплечья правой руки ФИО2, так как тот упал. 

Свидетель К.Л.Я. в судебном заседании пояснила, что в мае 2018 года С.Е.Н. в операционной делала рентген-снимок пациенту Р.В.И. На снимке, интубационная трубка находилась вне трахеи, в пищеводе, в легких были изменения, об этом свидетельствует разбухший желудок и поднятая вверх диафрагма. Позже она узнала, что Р.В.И. умер. Снимки не выбрасываются, их сдают на утилизацию. В августе 2018 года главный врач Р.С.В. сказал, что снимок Р.В.И. не был востребован, поэтому нужно убрать запись из журнала и лаборант И.А.А. запись Р.В.И. замазала корректором. В этот же день, ФИО2 делали снимок лучезапястного сустава, о чем в журнал была внесена запись. 

Свидетель П.В.В. в судебном заседании пояснил, что по совместительству работает патологоанатомом в ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница». В мае 2018 года он проводил вскрытие Р.В.И., на котором присутствовал лечащий врач В.Д.В. Со слов В.Д.В., при подаче наркоза у пациента произошла остановка сердечной деятельности. При вскрытии интубационной трубки не было. Трахея и желудок, были без повреждений. Обнаружил выраженные признаки отека легкого, полнокровное сердце, жидкую кровь в полостях сердца и крупных сосудах. Взял биологический материал для гистологического исследования, оформил протокол. История болезни была без записей. 

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Х.Р.О., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** в ГБУЗ РХ «ЧМБ» на госпитализацию поступил пациент Р.В.И. с направлением от медицинского центра доктора Т.В.Г. для планового оперативного лечения. Больному был выставлен диагноз: «Правосторонняя паховая грыжа». Р.В.И. было назначено плановое оперативное вмешательство на ***. Операцию должен был проводить врач-хирург Т.В.Г., а также В.Д.В. *** Р.В.И. был осмотрен врачом-анестезиологом ФИО2 *** ему от В.Д.В. стало известно, что пациент Р.В.И. скончался. Со слов В.Д.В. знает, что ФИО2 начал анестезиологическое пособие, и в последующем у Р.В.И. случилась остановка сердечной деятельности (т. 1 л.д. 100-102).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля П.В.М., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** он находился на рабочем месте. Затем его пригласили в операционную. Оценив состояние больного Р.В.И., он понял, что у пациента произошла остановка кровообращения. Какие реанимационные мероприятия проводил врач - анестезиолог ФИО2, ему неизвестно. Когда он зашел в операционную, ФИО2 сказал, что плохо себя чувствует и вышел. Он продолжил реанимационные мероприятия, а именно наружный массаж сердца, искусственную вентиляцию легких мешком «Амбу» плюс кислород, введение адреналина, атропина, гипарина внутривенно. Проведение дефибрилляции. В течении 30 минут собственное кровообращение у больного не восстановилось, в связи с чем была констатирована биологическая смерть Р.В.И. Когда он пришел в операционную, Р.В.И. уже находился в состоянии клинической смерти (т. 1 л.д. 114-116, 117-121).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля И.А.А., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** около 12 часов 00 минут к ним в рентген кабинет позвонили и сказали идти делать рентген снимок в операционную. Рентген снимок делала С.Е.Н. Запись в журнал о Р.В.И. вносила С.Е.Н.. Когда С.Е.Н. вернулась с операционной, то сказала, что больной мертв, поэтому она замазала запись Р.В.И. в журнале и внесла запись следующего больного (т. 1 л.д. 147-150).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля М.М.А., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** около 12 часов 10-15 минут она ходила в операционную к Р.В.И. для забора крови. В операционной были врач П.В.М., Ю.Н.О., В.Д.В. и Г.Н.В. операционной П.В.М. давал команды Ю.Н.О. о вводе лекарственных средств Р.В.И., которые она вводила через катетер. У Р.В.И. изо рта торчала интубационная трубка, которая ни к чему не была подключена. У Р.В.И. было синюшное лицо, а с боков спины шли синие пятна (т. 1 л.д. 157-159).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля К.Л.В., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что Р.В.И. лег на плановую операцию по удалению грыжи, и умер на операционном столе ***. Со слов М.М.А. знает, что Р.В.И. был уже посиневший (т. 1 л.д. 161-163). 

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Г.Н.В., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** в утреннее время, у них была вторая плановая операция. Когда она находилась в операционной, то завезли пациента Р.В.И. Пришел врач анестезиолог ФИО2 и они начали проводить анестезическое пособие, а именно стали интубировать. Затем, как она поняла, они стали второй раз интубировать, так как Ю.Н.В. сказала, что пациент не продыхивает. В какой-то момент они начали суетиться. Пациент лежал заинтубированным. Когда Р.В.И. второй раз интубировали, зашел врач Т.В.Г. и сказал, что операция отменяется, чтобы она собирала инструменты. После этого, в операционную зашел врач П.В.М., который стал проводить реанимационные мероприятия. ФИО2 вышел из операционной, когда пришел П.В.М. *** ФИО2 выглядел нормально (т. 1 л.д. 177-180).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Н.О.М., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** операцию проводили Р.В.И. по удалению грыжи, в операционной, где дежурила санитарка А.А.А. Анестезиологическое пособие Р.В.И. проводил врач ФИО2, помогала ему Ю.Н.О. Она видела, как П.В.М. проводил реанимационные мероприятия пациенту Р.В.И. В операционной были П.В.М., Ю.Н.В. ФИО2, выглядел как обычно (т. 1 л.д. 190-192).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля А.А.В., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** она находилась в операционной, где проводили анстезическое пособие пациенту Р.В.И. Медицинская сестра анезесистка Ю.Н.О., стала подготавливать инструменты для врача анестезиолога. После этого в операционную зашел врач анестезиолог ФИО2 В какой-то момент, при проведении анестезического пособия Р.В.И., между ФИО2 и Ю.Н.В. началась суета. В этот момент зашел врач Т.В.Г. и сказал, что операции не будет, поэтому они с Г.Н.В. вышли из операционной. Как она поняла, Р.В.И. перестал дышать. Причину, по которой умер Р.В.И., она не знает (т. 1 л.д. 194-196).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Т.В.Г., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что в апреле 2018 года к нему обратился Р.В.И. на консультацию с диагнозом: «Паховая грыжа». *** Р.В.И. к нему приехал с анализами и медицинскими документами. Он их изучил и пришел к выводу проводить оперативное лечение в ГБУЗ РХ «ЧМБ», никаких противопоказаний не было. *** в утреннее время он провел обход своих пациентов, в том числе Р.В.И. Выглядел он нормально, был адекватным, ждал операции. Около 12 часов ему позвонили и сказали подниматься в операционную. Он поднялся туда и увидел, что Р.В.И. лежит на операционном столе, лицо было темно-синюшного цвета, анестезиолог ФИО2 и медицинская сестра-анестезистка, суетились. Во рту у Р.В.И. была интубационная трубка. Куда она была вставлена в трахею или в пищевод, кроме анестезиолога никто не скажет, так как снаружи это не видно. Он вышел из операционной и позвал на помощь врача реаниматолога П.В.М. Он сказал, что операция отменяется. Выглядел ФИО2 нормально, адекватно. Причину смерти Р.В.И. он не знал до вскрытия. Тот факт, что стенки артерий основания мозга утолщены за счет бело-желтых бляшек, которые суживают просвет артерии до 10 % не говорит о том, что у Р.В.И. был атеросклероз. Сужение просвета на 10% является возрастным, и не приводит к функциональным изменениям, и не указывает на тот факт, что у Р.В.И. были проявления атеросклероза (т. 3 л.д. 88-91).

В соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Р.С.В., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что *** около 12 часов 00 минут к нему в кабинет зашел В.Д.В. и сказал, что в операционной у пациента Р.В.И. произошла остановка сердечной деятельности, что врачу анестезиологу ФИО2 стало плохо, и он ушел из операционной. Он поднялся в операционную, где увидел, как П.В.М. проводит реанимационные мероприятия. На кардиомониторе присутствовал кривая, характерная для проводимого непрямого массажа сердца. Он посмотрел на пациента, интубационная трубка была установлена правильно, стояла она в трахеи. При этом сколько раз интубировал ФИО2 пациента, он не знает. Он распорядился о проведении рентген снимка грудной клетки пациента Р.В.И. После проведения рентгенографического исследования, врач-рентгенолог К.Л.Я. пояснила, что рентгенографический снимок описанию не подлежит, так как задышан, никаких критических изменений она не обнаружила. К.Л.Я. сказала, что снимок пошли делать второй раз, однако когда рентген лаборант пришел, Р.В.И. уже находился в состоянии биологической смерти. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия, причина смерти Р.В.И. – острый коронарный синдром (т. 1 л.д. 201-204). 

Оснований сомневаться в достоверности приведённых показаний потерпевшего и свидетелей, у которых не имелось оснований для оговора подсудимого, которые отличаются логикой и последовательностью, не имеется. Показания потерпевшего и свидетелей последовательны, детально согласуются друг с другом, в части событий происходящих ***. Допросы вышеуказанных свидетелей, в том числе в ходе предварительного следствия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями ст.ст. 56, 166, 190 УПК РФ. С протоколами следственных действий свидетели ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения в них своих показаний. Отсутствуют и достоверные данные о какой-либо их личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела. Достоверность показаний потерпевшего и свидетелей в данном судебном заседании, не оспаривается сторонами и не вызывает сомнений у суда. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний потерпевшего и свидетелей в качестве недопустимых либо недостоверных не имеется.

Имеющиеся различия в показаниях свидетелей обусловлены субъективными особенностями восприятия событий, давностью исследуемых событий, и подтверждают отсутствие между ними какой-либо договоренности о показаниях.

Оценивая оглашенные в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетелей С.Н.Н., Ф.Н.В., М.О.Н., К.Е.Б. и Г.А.В. (т. 1 л.д. 173-175, 165-167, 182-184, 186-188, 198-200), в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что они не подтверждают и не опровергают каких-либо обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также не свидетельствуют о виновности или невиновности ФИО2 

Кроме того, вина подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Согласно заявлению от *** потерпевший Р.Е.В просит разобраться в действиях медицинских работников ГБУЗ РХ «ЧМБ № 1 г. Черногорска», которые *** проводили операцию его отцу Р.В.И., *** года рождения, в ходе которой отец умер (т. 1 л.д. 33).

Из протокола осмотра места происшествия от *** следует, что осмотрено помещение операционной на 4 этаже ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница», в которой находятся операционный стол, различные медицинские аппараты и принадлежности, в том числе наркозный аппарат и мешок Амбу (т. 3 л.д. 40-48).

Согласно протокола осмотра предметов от ***, осмотрен журнал записи R-исследований за 2018 год, обнаружены записи за ***, строка с порядковым номером *** ФИО2 в возрасте *** лет, область исследования – левый лучезапястный сустав; строка с порядковым номером *** замазана корректирующей жидкостью, поверх которой имеется запись С.О.А. в возрасте *** лет, область исследования – отдел грудной клетки, сидя; строка с порядковым номером *** ФИО2 в возрасте *** лет, область исследования – левый локтевой сустав (т. 1 л.д. 63-70), который признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 71-72).

Согласно медицинской карты *** от *** стационарного больного Р.В.И., в 13 часов 15 минут *** госпитализирован в хирургическое отделение ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница». На *** назначена операция паховой грыжи справа. *** осмотрен анестезиологом ФИО2 *** анестезиологом ФИО2 в 2 часов 10 минут начато анестезиологическое обеспечение операции, в ходе которого в 12 часов 15 минут у пациента произошла остановка кровообращения, а в 12 часов 45 минут *** анестезиологом П.В.М. в связи с неэффективностью реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, в течение 30 минут, констатирована смерть Р.В.И. Медицинская карта осмотрена (т. 2 л.д. 84-98), признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 100-101).

Согласно приказа *** от *** ФИО2 переведен на место заведующего отделением анестезиологии-реанимации, должностной инструкцией определен круг его обязанностей, среди которых п. 2.1. организация и обеспечение комплекса мероприятий по подготовке и проведению обезболивания при операциях, специальных диагностических и лечебных процедурах; п. 2.3. проведение мероприятий, направленных на обеспечение нормального функционирования жизненно-важных органов во время операций и в раннем послеоперационном периоде; п. 2.6. выполнение повседневной работы анестезиолога-реаниматолога; п. 2.7. дежурство по больнице согласно утвержденному графику (т 1 л.д. 208, 209-211).

Согласно заключению эксперта *** от ***, причиной смерти Р.В.И. явилась острая дыхательная недостаточность, развившаяся в следствии дефекта оказания медицинской помощи на этапе проведения наркоза, а именно ошибочного введения интубационной трубки в пищевод у больного с отключенным спонтанным дыханием после введения миорелаксантов, что исключило проведение должной и своевременной искусственной вентиляции легких.

Данный вывод о причине смерти подтверждается:

- появлением при проведении наркоза клинических признаков развившейся острой гипоксии ***;

- фактом наступления терминального состояния в ходе операции на той стадии наркоза при которой, после введения миорелаксантов и интубации трахеи (в 12 часов 10 минут) осуществляется перевод больного на аппаратное дыхание через интубационную трубку;

- данными рентгенографии грудной клетки, отражающими факт ошибочной первичной интубации ***

- данными патологоанатомического исследования ***; 

- результатами проведенного судебно-гистологического исследования ***

Врачом анестезиологом ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница», ФИО2, при проведении анестезиологического пособия больному Р.В.И., госпитализированному в стационар для проведения плановой операции грыжесечение, были допущены следующие нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи:

При проведении наркоза не проводился - должный ЭКГ- мониторинг состояния сердечно-сосудистой системы, что подтверждает факт отсутствия в меддокументах данных, отражающих состояние сердечно-сосудистой и дахытельной систем в период времени после начала наркоза вплоть до момента наступления терминального состояния, отсутствие данных по динамике развития терминального состояния.

Врачом-анестезиологом не выполнена правильная первичная интубация трахеи после введения миорелаксантов, что исключило проведение должной аппаратной искусственной вентиляции легких у больного с отсутствием спонтанного дыхания и вызвало развитие острой гипоксии как непосредственной причины терминального состояния. Это доказывает факт соответствия момента остановки кровообращения по времени такому этапу ведения наркоза как интубация.

У больного диагностировано развитие гипоксии несвоевременно, только на этапе появления явных клинических признаков остановки сердца «отсутствие пульса на конечностях и цианоз лица», без использования других активных методов контроля (ЭКГ, пульсоксиметрия, аускультация и т.д.).

При развитии терминального состояния имело место недопустимая для случаев задержка на продолжительное время с проведением ИВЛ, наружного массажа сердца (согласно материалам дела, на момент забора крови больному не проводились ИВЛ, наружный массаж сердца).

В первые секунды-минуты развития терминального состояния не проведен должный объем реанимационных мероприятий (не указан конкретный метод проведения ИВЛ, выполнение первичного комплекса медикаментозной терапии представлено в карте анестезиолога в период времени с 12 час. 10 мин. до 12 час. 40 мин. только на этапе проведения реанимации вторым анестезиологом, рентген-снимок грудной клетки, отражающий неправильное положение интубационной трубки был сделан до проведения сердечно-легочной реанимации).

6. Нарушена преемственность в оказании реанимационной помощи (согласно материалам дела, второй врач-анестезиолог не знал исходный объем проведенных реанимационных мероприятий)

7. Выполнен неполный объем первичной медикаментозной терапии в комплексе реанимационных мероприятий (отсутствует введение щелочных растворов).

Вышеуказанные действия врача ФИО2 состоят в прямой причинно-следственной связи с развитием у Р.В.И. острой дыхательной недостаточности тяжелой степени и наступлением смерти больного от гипоксии.

Ухудшение состояния больного Р.В.И. вплоть до развития острой дыхательной недостаточности, терминального состояния, вызвано дефектами проведения интубации трахеи и перевода больного на искусственную вентиляцию легких, что согласно п. 25 приказа МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008 рассматривается как причинение вреда здоровью.

Развившаяся у Р.В.И. в ходе проведения наркоза острая дыхательная недостаточность тяжелой степени, согласно 6.2.6. приказу МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008 года п. 6.1.10 отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007 данное осложнение наркоза квалифицируется как тяжким вред здоровью (т. 2 л.д. 114-141).

Настоящее заключение подготовлено компетентными экспертами в области судебной медицины, их выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками проведения судебных экспертиз, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертов не имеется. Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящее экспертное исследование проведено в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебной экспертизы каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлением либо заключением экспертов органами предварительного следствия не допущено, оснований для отвода эксперта, проводившего исследование, по материалам дела не усматривается. Таким образом, суд признает настоящее заключение экспертов допустимым по делу доказательством, а также учитывает, что данное заключение нашло свое объективное подтверждение и в показаниях допрошенных свидетелей. 

Выводы экспертов, не вызывают у суда сомнений в их объективности и достоверности и указывают на то, что подсудимый причинил смерть потерпевшему по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в связи с чем, у суда нет оснований сомневаться, что смерть потерпевшего могла наступить от не эффективных реанимационных мероприятий, которые проводились другими лицами, а также о других, возможных причинах смерти Р.В.И..

Суд приходит к выводу о том, что все доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми.

Достоверных доказательств, свидетельствующих о причастности к совершению преступления третьих лиц, а равно о других обстоятельствах его совершения суду не представлено.

Суд учитывает требования ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, согласно которой, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Каких- либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на доказанность вины подсудимого ФИО2, в ходе предварительного следствия по делу не допущено.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что ФИО2, назначенный на должность врача – анестезиолога – реаниматолога, находясь на своем рабочем месте и выполняя должностные обязанности, возложенные на него должностной инструкцией, являясь ответственным за проведение анестезиологического пособия *** пациенту Р.В.И., допустил дефекты в оказании медицинской помощи, которые свидетельствуют о ненадлежащем исполнении им своих профессиональных обязанностей. Между допущенными им дефектами оказания медицинской помощи, то есть ненадлежащим исполнением своих профессиональных обязанностей, при описанных судом обстоятельствах и наступлением смерти Р.В.И. имеется прямая причинная связь. В связи с чем, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. Оснований для изменения квалификации действий подсудимого не усматривается.

Определяя ФИО2 вид и меру наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, обстоятельства совершенного преступления, влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2, на условия его жизни и его семьи, возраст, состояние его здоровья и его близких, семейное положение, данные о личности ФИО2, который имеет регистрацию и постоянное место жительства (т. 3 л.д. 23), ***, ранее не судим (т. 3 л.д. 30), трудоустроен, по месту жительства (т. 3 л.д. 29) и работы (т. 3 л.д. 82-87), характеризуется положительно, страдает тяжелыми хроническими заболеваниями (т. 3 л.д. 74-81).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, в соответствии суд признает, признание вины и принесение извинений в ходе судебного следствия, раскаяние, совершение преступления небольшой тяжести впервые, возраст, наличие на иждивении престарелых родителей, состояние его здоровья и его близких, (наличие тяжелых хронических заболеваний), положительные характеристики. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не усматривается. 

Предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого ФИО2 от уголовной ответственности судом не усматривается. 

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает положения ст. 6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО2 во время и после совершения преступления, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих при назначении наказания применить правила, предусмотренные ст. 64 УК РФ. 

Учитывая все обстоятельства в совокупности с данными о личности виновного, с учетом совокупности смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание интересы и мнение потерпевшего, суд с учетом требований ч. 1 ст. 56 УК РФ, приходит к выводу о возможности исправления подсудимого ФИО2 путем назначения ему наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанностей.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и всех данных о личности ФИО2, его отношение к совершенному, руководствуясь ч. 3 ст. 47 УК РФ суд признает невозможным сохранение за ФИО2 права заниматься профессиональной деятельностью врача анестезиолога – реаниматолога и считает необходимым назначить ему данное дополнительное наказание, что, по мнению суда, является справедливым. 

Именно такое наказание, по мнению суда, является справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, будет отвечать предусмотренным ст. 43 УК РФ целям восстановления социальной справедливости, исправления и перевоспитания осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

Согласно требованиям п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. 

ФИО2 признан виновным и осужден за совершение преступления небольшой тяжести к ограничению свободы, имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Черногорске, официальное трудоустройство, в связи с чем суд полагает необходимым в целях обеспечения исполнения назначенного наказания оставить меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. 

В ходе предварительного расследования потерпевшим Р.Е.В заявлен гражданский иск (т. 1 л.д. 57-64) о взыскании с ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница № 1» в счет возмещения причиненного совершенным ФИО2 преступлением имущественного ущерба в размере 95443 рублей, о компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, который поддержан в судебном заседании потерпевшим и государственным обвинителем. 

Рассматривая иск потерпевшего Р.Е.В о компенсации морального вреда, суд находит его обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению, поскольку в случае смерти гражданина причинение морального вреда предполагается. При принятии решения об удовлетворении требований Р.Е.В о компенсации морального вреда, суд учитывает, что потерпевшему нанесен неизгладимый моральный вред, причинены глубокие нравственные страдания. При этом суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего, его возраст и состояние здоровья, то, что погибший был его родным отцом.

Согласно ч. 1 ст. 1068 УК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

По смыслу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Таким образом, требования гражданского истца, выступающего в своих интересах в части компенсации морального вреда, суд находит обоснованными, подлежащими частичному удовлетворению, с учетом принципа разумности, соразмерности.

Согласно ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, в связи с чем, суд полагает, что данный иск подлежит частичному удовлетворению, за исключением расходов связанных с приобретением оградки, столика и скамейки на могиле умершего.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями ч.3 ст.81 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и назначить ему за данное преступление наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 11 (одиннадцать) месяцев, в соответствии со ст. 53 УК РФ на осужденного ФИО2 возложить следующие обязанности: 

- встать на учет для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- один раз в месяц являться для регистрации в указанный специализированный государственный орган 

и установить следующие ограничения: 

- в период с 22 часов до 06 часов находиться по месту жительства, за исключением случаев, связанных с исполнением трудовых обязанностей при официальном трудоустройстве;

- не изменять место жительства без согласия указанного специализированного государственного органа; 

- не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия указанного специализированного государственного органа, за исключением случаев, связанных с исполнением трудовых обязанностей при официальном трудоустройстве.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью врача анестезиолога – реаниматолога сроком на 1 (один) год 11 (одиннадцать) месяцев. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденного ФИО2 оставить без изменения, которую отменить после вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск потерпевшего Р.Е.В удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РХ «Черногорская межрайонная больница» в пользу потерпевшего Р.Е.В:

- в счет возмещения имущественного ущерба 80643 (восемьдесят тысяч шестьсот сорок три) рубля;

- в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- ***

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы либо внесения апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и пользоваться помощью защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья К.В. Ионкин