Дело № 2-2058/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 августа 2019 года г. Миасс 

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Глуховой М.Е., 

при секретаре Молодцовой Т.Е., 

с участием прокурора Нечаева П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «УралТехноТранс», ООО «Техсервис-Хабаровск» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «УралТехноТранс», ООО «Техсервис-Хабаровск» о взыскании компенсации морального вреда в размере по 200000 рублей с каждого (л.д. 4-7, 46-48).

В обоснование требований указал на то, что ДАТА между ним и ООО «УралТехноТранс» был заключен договор на организацию услуг НОМЕР по доставке указанного выше автотопливозаправщика «Урал» АТЗ – 10. ДАТА на федеральной автодороге «Амур» на перевале «Юрия Тэна» произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пострадал ФИО4 Причиной дорожно-транспортного происшествия послужило то обстоятельство, что водитель автомашины «Урал» АТЗ – 10 ФИО2 допустил столкновение с автомашиной «Урал» (вахтовый автобус) под управлением ФИО5, результатом чему явилось опрокидывание автомашины и причинение телесных повреждений ФИО4 В результате дорожно-транспортного происшествия он также получил телесные повреждения, в том числе ушиб грудной клетки. По прибытию в г. Миасс состояние его здоровья ухудшилось, было диагностировано отслоение сетчатки правого глаза. С целью сохранения зрения произведена операция, однако правый глаз полностью потерял зрение. Кроме того установлена вторая группа инвалидности в связи с заболеванием хронического абструктивного бронхита легких. Полагает, что выявленные заболевания возникли в результате дорожно-транспортного происшествия. Полагает, что на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда.

Истец ФИО2, его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ООО «УралТехноТранс» ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, полагала, что истцом не доказана причинно-следственная связь между заболеваниями и дорожно-транспортным происшествием.

Представитель ответчика ООО «Техсервис-Хабаровск» в судебное заседание не явился, извещен. В отзыве на иск указал на несогласие с заявленными требованиями, поскольку между истцом и ООО «Техсервис-Хабаровск» не являлось владельцем источника повышенной опасности.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Миасского городского суда от ДАТА взыскано с ФИО2 в пользу ООО «УралТехноТранс» убытки, причинённые повреждением автомобилей в сумме 1598447 рублей 11 копеек, расходы по уплате государственной пошлины 15843 рубля 00 копеек, расходы по оплате услуг эксперта 32000 рублей и расходы по оплате услуг представителя 15000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ООО«УралТехноТранс» к ФИО2 отказано.

Апелляционным определением Челябинского областного суда от ДАТА решение Миасского городского суда от ДАТА оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

Из указанного апелляционного определения следует, что в силу абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст.1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управлявшим транспортным средством и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДАТА на федеральной автодороге «Амур» на перевале «Юрия Тэна» по вине водителя ФИО2, автомобилям «Урал» АТЗ - 10 и «Урал» (вахтовый автобус), принадлежащим АО «Техсервис-Хабаровск», причинены механические повреждения.

ФИО2 управляя автомобилем «Урал» АТЗ - 10 в нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее - Правила дорожного движения) не выдержал безопасную дистанцию и допустил столкновение с транспортным средством «Урал» (вахтовый автобус), под управлением ФИО5

Указанным апелляционным определением также установлено, что водитель ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем «Урал» АТЗ-10» на основании гражданско-правового договора N 1 на организацию услуг по доставке автомобиля от ДАТА, заключенного между ООО «УралТехноТранс» и ФИО2

Учитывая, что апелляционным определением Челябинского областного суда от ДАТА установлены трудовые отношения между ООО «УралТехноТранс» и ФИО2, оснований для переоценки указанных обстоятельств, в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, у суда не имеется, в связи с чем обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на ООО «УралТехноТранс».

Поскольку правоотношений между ФИО2 и ООО «Техсервис-Хабаровск» не установлено, законным владельцем автомобиля «Урал» АТЗ-10» на момент дорожно-транспортного происшествия не являлось, следовательно, на указанного ответчика не может быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, ФИО2 указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия он также получил телесные повреждения, в том числе ушиб грудной клетки. По прибытию в г. Миасс состояние его здоровья ухудшилось, было диагностировано отслоение сетчатки правого глаза. С целью сохранения зрения произведена операция, однако правый глаз полностью потерял зрение. Кроме того установлена вторая группа инвалидности в связи с заболеванием хронического абструктивного бронхита легких (л.д. 12-18).

В соответствии со ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Учитывая указанные разъяснения, именно на истце лежала обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вместе с тем, стороной истца не представлено доказательств причинно-следственной связи между установленными истцу диагнозами: отслоение сетчатки правого глаза, потерей зрения, а также хроническим абструктивным бронхитом легких и дорожно-транспортным происшествием от ДАТА.

Представленные в качестве доказательств выписные эпикризы не подтверждают указанной причинно-следственной связи, поскольку датированы 2019 годом, спустя 2 года после дорожно-транспортного происшествия. При этом ссылка в анамнезе на дорожно-транспортное происшествие от ДАТА является лишь сведениями, полученными при медицинском обследовании со слов самого истца, а не фактом установленным экспертом. 

При этом судом неоднократно предоставлялось истцу право представить доказательства причинно-следственной связи между установленными истцу диагнозами и дорожно-транспортным происшествием от ДАТА, в том числе посредством назначения судебной экспертизы, чем ФИО2 не воспользовался.

Также суд учитывает то обстоятельство, из представленных истцом медицинских документов следует, что в 2014 году впервые произошла ... (л.д. 30, 33).

Таким образом, диагноз ... был поставлен окулистом за три года до события, произошедшего ДАТА. 

Вместе с тем, из постановления следователя СО ОМВД России по Чернышевскому району следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия истец причинил себе СГМ, ушиб грудной клетки (л.д. 69).

Учитывая, что выпиской из медицинской карты амбулаторного, стационарного больного, выданной ДАТА ГУЗ «Чернышевская центральна районная больница ФИО1 подтвержден только диагноз в виде ушиба грудной клетки (л.д. 34), суд полагает, что истец имеет право требовать компенсации морального вреда на основании указанного обстоятельства.

Как следует из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 2 постановления Пленума № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из пояснений истца следует, что после произошедшего дорожно-транспортного происшествия он испытывал сильные физические боли в области грудной клетки, принимал обезболивающие лекарственные препараты.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, принимая во внимание то обстоятельство, что дорожно-транспортное происшествие ДАТА произошло по вине ФИО2, учитывая характер полученного повреждения здоровья истца, степень его физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, суд полагает необходимых взыскать с ООО «УралТехноТранс» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей, находя указанный размер разумным и справедливым.

Оснований, позволяющих освободить ответчика от обязанности по возмещению морального вреда перед истцом, а также для удовлетворения требований ФИО2 в полном объеме, судом не установлено.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «УралТехноТранс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 2000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ООО «УралТехноТранс», исковых требований к ООО «Техсервис-Хабаровск» отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий М.Е. Глухова

Мотивированное решение изготовлено 27 августа 2019 года.