№2-428/2025

24RS0032-01-2024-007055-46

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Красноярск 5 марта 2025 года

Ленинский районный суд г. Красноярска в составе 

председательствующего судьи Мельниковой А.О.

при секретаре Родионовой У.С.

с участием старшего помощника прокурора Ленинского района г. Красноярска Галеевой С.А.,

представителя ФИО1, действующей в интересах истца ФИО2,

представителя ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.ФИО8» ФИО3, 

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.ФИО8» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с исковыми требованиями к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.ФИО8» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что истец является дочерью ФИО6. 29.12.2021 г. произошло возгорание в палате № 405 терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8», в результате возгорания ФИО6 получила тяжкий вред здоровью, после чего, находясь в ККБУЗ «Краевая клиническая больница», она скончалась. Согласно посмертному эпикризу ККБУЗ «Краевая клиническая больница» от 06.01.2022 г. ФИО6 установлен посмертный клинический диагноз - термические ожоги нескольких областей тела с указанием на хотя бы один ожог третьей степени. Термический ожог верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища П-III степени площадью 42% от общей поверхности тела. Ожоговая болезнь в стадии септикотоксемии. Короновирусная инфекция. Согласно правилам «Определения тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ №522 от 17.08.2007 г., вред, причиненный ФИО6, характеризуется как тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО6 произошла вследствие пожара в КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8», в причинении ФИО6 смерти присутствует косвенная вина ответчика, выразившаяся в систематическом несоблюдении требований пожарной безопасности, предусмотренных законодательством; в несоблюдении собственных локальный актов о пожарной безопасности; в несвоевременном срабатывании пожарной сигнализации, в неоказании вовремя помощи в момент возникновения пожара. Указывает, что 05.09.2019 г. прокурор Ленинского района г. Красноярска, действуя в интересах неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И ФИО8», Министерству здравоохранения Красноярского края об устранении нарушений требований пожарной безопасности, ссылаясь на то, что 28.03.2019 г. должностными лицами ОНД и ПР МЧС России по г. Красноярску проведена внеплановая проверка КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8». По результатам проверки больнице было выдано 10 предписаний от 24.04.2019 г. об устранении нарушений требований пожарной безопасности, о проведении мероприятий по обеспечению пожарной безопасности на объектах защиты и по предотвращению угрозы возникновения пожара. Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 03.07.2020 г. иск прокурора удовлетворен. На КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.ФИО8» возложена обязанность устранить нарушения требований пожарной безопасности, указанные в предписаниях Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Красноярску ГУ МЧС по Красноярскому краю об устранении нарушений требований пожарной безопасности в течение года с момента вступления решения суда в законную силу, указанные нарушения устранены не были. Кроме того, ввиду ежегодного несоблюдения КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» требований пожарной безопасности, там систематически происходит возгорание. 12.01.2021 г. главным врачом КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» утверждена Инструкция о мерах пожарной безопасности в зданиях, лечебных отделениях и функциональных подразделениях, которая устанавливает общие требования пожарной безопасности, выполнение которых обязательно для больных, находящихся на лечении, сотрудников медицинской организации и посетителей, ответчик не доводил до пациентов положения инструкции, содержащие, в том числе, запрет оставления без присмотра включенной в электросеть техники. Истец испытывала сильную моральную привязанность к своей маме, оберегала ее и заботилась. Во время нахождения КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» Истец постоянно интересовались состоянием здоровья ФИО6, привозила ей необходимые предметы обихода. Внезапная смерть ФИО6 стала для нее сильным моральным потрясением. После смерти матери истцу пришлось переехать жить в другой город. В связи с чем истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., государственную пошлину в размере 3000 руб.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО1, которая в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что ФИО6 была замечательной матерью и бабушкой, готовой прийти на помощь в любую минуту и поддержать дочь и внучку. Все праздники отмечали в кругу семьи. Кроме того, ФИО6 помогала истцу в воспитании дочери, растила и заботилась о ней. Всегда оказывала психологическую поддержку ей и внучке. Также истец обращалась к матери за профессиональным советом. Несмотря на то, что истец проживала отдельно от матери, они совместно выезжали за город и на дачу. Гибель матери явилась невосполнимой для нее утратой.

Представитель ответчика КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала письменные возражения, согласно которым отсутствует прямая причинно-следственная связь между полученными ФИО6 ожогами и наступлением смерти последней, причиной смерти ФИО6 явилась комбинация новой коронавирусной инфекции и термических ожогов тела и верхних дыхательных путей, однако, указанные повреждения изолированно, то есть в отдельности от коронавирусной инфекции, в причинно — следственной связи с наступлением смерти не состоят. КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» является бюджетным учреждением и не имело денежных средств для устранения требований пожарной безопасности. После выданных предписаний об устранении нарушений требований пожарной безопасности в Министерство здравоохранения Красноярского края неоднократно направлялись письма о необходимости выделения денежных средств, которые не были удовлетворены. Доследственная проверка отказала в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников больницы и установила, что причиной возникновения пожара явилось нарушение Правил пожарной безопасности пациентами больницы. Возгорание возникло не из-за неисправности электросети больницы или медицинского оборудования, а по причине эксплуатации пациенткой ФИО6 неисправного зарядного устройства сотового телефона либо неправильного его использования. В ходе рассмотрения Ленинским судом г. Красноярска по иску ФИО9 и ФИО10 (дочь и сестра ФИО6) не заявлялось о наличии у умершей еще одной дочери ФИО2, а со стороны последней не заявлялось исковых требований либо ходатайств перед судом. Полагают, что обращение с ее стороны в суд с исковыми требованиями отдельно от родственников является способом завышения размера компенсационных выплат, получаемых совокупно родственниками умершей. В связи с чем просят отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебном заседании полагала иск необоснованным и показала, что погибшая ФИО6 находилась в палате №405, где всего было 5 человек. Вечером 29.12.2021 г. они услышали крики из палаты, открыли дверь, в палате был огонь. Примерно через 5 минут сработала сигнализация. Медицинский персонал сразу предпринял меры для устранения возгорания.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, лечащий врач ФИО11, представитель ООО СМК «Ресо-мед» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещались надлежащим образом и своевременно.

Согласно заключению ст.помощника прокурора Ленинского района г. Красноярска Галеевой С.А. исследованные в судебном заседании материалы дела подтверждают фактсистематического нарушения ответчиком законодательства о противопожарнойбезопасности. Несвоевременное срабатывание пожарной сигнализации в момент пожара, выразившееся в том, что средства обнаружения пожаров в здании терапевтического корпуса не дублируют сигналы на пульт подразделения пожарной охраны, о чем медицинскому учреждению было указано контролирующим органом в предписании, способствовало несвоевременному обнаружению и локализации пожара. Кроме того, в медицинском учреждении действовала инструкция №1 о мерах пожарной безопасности в зданиях, лечебных отделениях и функциональных подразделениях, утвержденная 12.01.2021 г. главным врачом, согласно и. 1.4 которой запрещено оставлять без присмотра включенные в электросеть электроприборы, аппараты, установки, радиоприборы и другое оборудование. Обязанность за выполнением указанных требований возложена на дежурную медсестру по графику. С учетом того, что медицинским персоналом учреждения не были приняты все зависящие от него меры по исключению оставления без присмотра включенных в электросеть приборов, другого оборудования и обесточиванию электросети, в действиях сотрудников больницы присутствует косвенная причинно-следственная связь в наступлении смерти ФИО6 Таким образом, в результате бездействия сотрудников медицинского учреждения погибла ФИО12, которая являлась матерью истца, в связи с чем последняя испытала нравственные страдания, связанные с утратой близкого человека. В связи с чем полагала возможным взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им. И.ФИО8» компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 700 000 руб.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 1809/11 разъяснено, что возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. 

Поскольку возмещение убытков является мерой ответственности, в предмет доказывания по рассматриваемому делу входят установление противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, наличие и размер убытков, а также причинно- следственная связь между действиями причинителя вреда и возникшими убытками. Ответчик, в свою очередь, может доказать отсутствие его вины - по правилам пункта 2 статьи 1064 ГК РФ указанное обстоятельство является основанием для освобождения лица, причинившего вред, от ответственности. 

В силу ст. 1068 ч. 1 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Статьей 210 ГК РФ определено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В силу положений ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества (статья 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ). 

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» даны разъяснения о том, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

Положениями ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»). 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. 

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

В судебном заседании установлено, что 29.12.2021 г. в 18 часов 33 минуты в палате №405, расположенной на 4-м этаже терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8», расположенной по адресу 

<

адрес>, произошло возгорание, о котором поступило сообщение в ЦППС ГУ МЧС России по 

<

адрес> в 18 часов 39 минут 29 декабря 2021 года, что подтверждается донесением о пожаре №363 от 29.12.2021 г. 

В момент возникновения пожара в указанной палате находилось 5 пациентов: ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16

06.01.2022 г. ФИО6 скончалась. 

Согласно посмертному эпикризу от 06.01.2022 г. ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступила 29.12.2021 г. в Краевую клиническую больницу с травмой на пожаре в КГБУЗ КГБ №20, доставлена в базовый инфекционный госпиталь КГБУЗ ККБ, госпитализирована в ОАР №10 с термическим ожогом верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища 2-3 степени, площадью 42% поверхности тела. Смерть наступила в 07 часов 15 минут 06 января 20222 года. Посмертный клинический диагноз «Термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени. Термический ожог верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища 2-3 степени площадью 42% поверхности тела. Ожоговая болезнь в стадии септикотоксемии. Коронавирусная инфекция, вызванная ковид-19, лабораторно-подтвержденная 07.12.2021г. тяжелое течение. Осложнения сепсисом. Септический шок. Двусторонняя полисегментарная пневмония, средне тяжелой степени тяжести КТ-2, дыхательная недостаточность 1 степени, имеются сопутствующие заболевания.

По данному факту ОП №4 МУ МВД России «Красноярское» проведена проверка, номер материала КУСП № 1374/76, в рамках которой проведены две пожарно-технические экспертизы с целью установления причин возникновения пожара.

Согласно заключению эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы № 93 «Испытательная пожарная лаборатория» МЧС России» ФИО17 № от 18.02.2022 г., очаг пожара находился в месте расположения тумбы с правой стороны от кровати, установленной примерно по центру правой стены от входа в палату № 405. Наиболее вероятной непосредственной причиной возникновения пожара явилось тепловое проявление электрического тока в результате неустановленного аварийного режима работы электрического прибора (например, зарядного устройства сотового телефона), находящегося в зоне очага пожара. В палате №405 имелась электрическая сеть, предназначенная для питания однофазных электропотребителей (освещение, розетки), а в зоне очага пожара находилось электротехническое изделие – сотовый телефон «Самсунг» с остатками электрических проводников от зарядного устройства, наиболее вероятно подключенного к электрической розетке. 

Согласно заключению №05-2022 эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы № 93 «Испытательная пожарная лаборатория» МЧС России» ФИО17 от 16.02.2022 года на представленных для исследования образцах №1 (пластмассовый корпус сотового телефона со следами термического воздействия и 8 независимых фрагментов многопроволочных жил электрических проводников) и №2 (два независимых электротехнических устройства со следами термического воздействия на поверхности) отсутствуют какие-либо следы с признаками образования аварийных режимов работы в электросети (электроприборов).

В рамках проверки проведено медицинское исследование трупа (экспертиза трупа), оформленное заключением эксперта №134 от 10.01.2022 г., из которого следует, что причиной смерти ФИО6 явилась комбинация термических ожогов грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности бедер, кистей и предплечий, общей площадью около 45%, 2-3 степени, ожога дыхательных путей и новой коронавирусной инфекции ковид-19, лабораторно подтвержденной от 07.12.2021г. средне-тяжелым течением. В результате комбинации двух одновременно протекающих состояний, развились осложнения в виде ожоговой болезни в стадии ожоговой токсемии синдром полиорганной недостаточности и отека головного мозга с вклиниванием стволовых структур в большое затылочное отверстие. При судебной медицинской экспертизе трупа обнаружены термические ожоги грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности дыхательных путей, которые могли возникнуть от воздействия высокой температуры (огня, пламени), возможно при обстоятельствах, указанных в медицинской карте стационарного больного, излолировано в связи со смертью не состоят.

Термические ожоги 2 и 3 степени грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности бедер, кистей и предплечий, общей площадью около 45%, 2 и 3 степени и ожог дыхательных путей, согласно приказу МЗ и СР 194н от 24.04.2008г. п. 6.1.28 отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007г.), термические ожоги 2 и 3 степени грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности бедер, кистей и предплечий, общей площадью около 45 % с ожогом дыхательных путей и развитием ожоговой болезни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью. 

Постановлением ст. следователя отдела №4 СУ МУ МВД России «Красноярское» ФИО18 от 11.04.2022 г. в возбуждении уголовного дела по факту нарушения требований пожарной безопасности, повлекшего по неосторожности смерть двух или более лиц (ФИО6, ФИО13, ФИО14), отказано. 

Отказывая в возбуждении уголовного дела по факту нарушения требований пожарной безопасности, совершенного лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, по ч.3 ст.219 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ следователь основываясь на заключениях экспертиз Сектора № 3 ФГБУ «СЭУ ФПС № 93 «ИПЛ» МЧС России» № 05-2022 от 16.02.2022, № 06-2022 от 18.02.2022 года указал, что информации о нарушениях требований пожарной безопасности должностными лицами КГБУЗ КМКБ № 20 им. И.ФИО8» в ходе доследственной проверки не получено, причиной возникновения возгорания явилось тепловое проявление электрического тока в результате неустановленного аварийного режима работы электрического прибора, находящегося в зоне очага пожара. Кроме того, как указывает следователь, причиной смерти погибших пациентов (в частности ФИО6) явилась комбинация новой коронавирусной инфекции и термических ожогов тела и дыхательных путей, однако указанные термические ожоги тела и дыхательных путей изолировано, то есть в отдельности от новой коронавирусной инфекции в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Доводы представителя ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившей смертью ФИО6 будет противоречить приведенному ранее правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если нарушение противопожарных правил сотрудниками больницы могли способствовать возникновению или увеличению вреда, то есть наступления смерти пациента, что причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

12.01.2021 года Главным врачом КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» утверждена Инструкция №1 (далее - Инструкция) о мерах пожарной безопасности в зданиях, лечебных отделениях и функциональных подразделениях, которая устанавливает общие требования пожарной безопасности, выполнение которых обязательно для больных, находящихся на лечении, сотрудников медицинской организации и посетителей. 

Согласно положениям Инструкции, ответственность за пожарную безопасность помещений структурных подразделений учреждения возлагается на заведующих структурными подразделениями.

Согласно п. 1.2. Инструкции, в целях предупреждения пожара или возгорания в зданиях и помещениях запрещается: пользование без присмотра электронагревательными приборами вне специально оборудованных мест;

В силу п. 1.4. Инструкции, запрещается оставлять без присмотра включенные в электросеть электроприборы, аппараты, установки, радиоприборы, компьютерную технику, настольные лампы и другое оборудование.

Пунктом п. 2.1. Инструкции предусмотрено, что во всех помещениях после окончания работы электроосвещение, множительная и оргтехника должны быть выключены, а электросеть обесточена.

Пунктом 2.3. Инструкции, на сотрудников КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» возложена обязанность производить ежедневный противопожарный осмотр помещения после окончания рабочего дня. Лицом, ответственным за содержание помещений палат, согласно Инструкции, является дежурная медсестра по графику.

Согласно положениям Инструкции №1, зарядное устройство при обстоятельствах, имевших место 29.12.2021 года, не должно было быть подключено к сети. 

Пунктом 1.4. Инструкции закреплено, что оставлять без присмотра включенные в электросеть электроприборы, аппараты, установки, радиоприборы, компьютерную технику, настольные лампы и другое оборудование запрещается. 

При этом согласно положениям Раздела 2 Инструкции лицом, ответственным за содержание помещений палат, является дежурная по графику медсестра. Следовательно, именно за дежурной медсестрой были закреплены обязанности по контролю за использованием включенных в сеть электроприборов. 

Кроме того, в силу п. 2.1 Инструкции, во всех помещениях после окончания работы электроосвещение, множительная и оргтехника должны быть выключены, а электросеть обесточена. 

В судебном заседании представитель ответчика не представил доказательств отсутствия вины в части надлежащего исполнения персоналом учреждения возложенных на него обязанностей. Ответчик также не представил доказательств того, что медицинским персоналом были предприняты все зависящие от него меры по исключению оставления без присмотра включенных в электросеть приборов и другого оборудования и обесточиванию электросети. Также стоит отметить, что ответчиком не представлены доказательства того, что до пациентов доводились положения Инструкции, содержащие, в том числе запрет оставления без присмотра включенной в электросеть техники.

Из этого следует, что в действиях сотрудников больницы присутствует опосредованная (косвенная) причинная связь в наступлении вреда, поскольку они не предупредили пациентку ФИО6 о запрете оставления без присмотра включенных в элекстросеть приборов и другой техники, а также не предприняли достаточных действий и мер для пресечения таких действий, не обесточили своевременно электросеть, учитывая нахождение в палате №405 тяжело больных пациентов, часть их которых не могла самостоятельно передвигаться. Названные обстоятельства находятся в косвенной причинной связи с наступившим вредом.

Кроме того, нашел подтверждение также и довод истца о том, что пожарная сигнализация в нарушение требований Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» сработала позже возникновения самого очага возгорания, что подтверждается показаниями врача-терапевта ФИО19, врача-стажера ФИО20, медсестры ФИО7, врача реаниматолога ФИО21, данными в ходе проверки сообщения о преступлении, и изложенными в постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.04.2022 г., которые пояснили, что пожарная сигнализация сработала только в тот момент, когда после услышанных криков из палаты №405, медицинский персонал открыл дверь в палату №405, откуда уже шел столб черного густого едкого дыма в коридор. 

Материалами дела подтверждается, что 05.09.2019 года прокурор Ленинского района г. Красноярска, действуя в интересах неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.ФИО8», Министерству здравоохранения Красноярского края об устранении нарушений требований пожарной безопасности, ссылаясь на то, что 28.03.2019 года должностными лицами ОНД и ПР МЧС России по г. Красноярску проведена внеплановая проверка КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8», расположенного по адресу: 

<

адрес>. По результатам проверки больнице было выдано 10 предписаний от 24.04.2019 г. об устранении нарушений требований пожарной безопасности, о проведении мероприятий по обеспечению пожарной безопасности на объектах защиты и по предотвращению угрозы возникновения пожара.

В ходе проведенной прокуратурой района проверки было выявлено, что указанные в предписаниях нарушения не устранены. 25.12.2019 должностными лицами ОНД и ПР МЧС России по г. Красноярска снова была проведена внеплановая проверка КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8». По результатам проверки в отношении КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» вынесены предписания № от 25.12.2019 года, № от 25.12.2019 г., 2189/2 от 28.12.2021 г. об устранении нарушений действующих противопожарных норм и правил.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 03.07.2020 г., вступившим в законную силу 06.08.2020 г., иск прокурора удовлетворен. На КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.ФИО8» возложена обязанность устранить нарушения требований пожарной безопасности, указанные в предписаниях Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Красноярску ГУ МЧС по Красноярскому краю об устранении нарушений требований пожарной безопасности №1385/1/1-87 от 25.12.2019 года, № от 25.12.2019 года в течение года с момента вступления решения суда в законную силу.

Решением Ленинского районного суда г.Красноярска от 03.07.2020 г. установлено, что не устранены следующие нарушения в здании по адресу: 

<

адрес>, стр. 28, 

<

адрес> (терапевтический корпус):

1385/1/24. Средства обнаружения пожаров в здании терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» не дублируют сигналы на пульт подразделения пожарной охраны.

1385/1/25. Здание терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» не оборудовано дополнительно системами (средствами) оповещения о пожаре, в том числе с использованием персональных устройств со световым, звуковым и вибрационным сигналами оповещения.

1385/1/26. В цокольном этаже здания терапевтического корпуса допускается размещение кладовых помещений, а именно комнаты № 8,14,15,17,18,19,20,21,37,41,42,52 помещения № 1 по техническому паспорту.

1385/1/27. На дверях эвакуационных выходов из общих поэтажных коридоров в лестничные клетки, а также двери эвакуационных выходов непосредственно наружу, не обеспечивают возможность их свободного открывания изнутри без ключа.

1385/1/28. Руководитель организации не обеспечил исправное состояние систем и установок противопожарной защиты лабораторного корпуса (допускается отключение шлейфов автоматической установки пожарной сигнализации прибор №1).

1385/1/29. Руководитель организации не обеспечил исправное состояние систем и установок противопожарной защиты лабораторного корпуса (допускается отключение шлейфов автоматической установки пожарной сигнализации прибор №2).

1385/1/30. В палате реанимации КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» по адресу: 

<

адрес> стр. 28, отсутствуют датчики АПС.

1385/1/31. Отсутствует техническая документация, содержащая информацию о показателях пожарной опасности на материалы, применяемые для отделки стен на путях эвакуации (панели на стенах коридора терапевтического корпуса, расположенного на первом этаже здания (

<

адрес>, стр.28).

1385/1/32. В помещении операционной на пятом этаже здания КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» по адресу: 

<

адрес> стр. 28, отсутствуют датчики АПС.

1385/1/33. С западной стороны здания на четвертом этаже КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» по адресу: 

<

адрес> стр. 28, световое табло «Выход» не светится.

1385/1/34. В помещении тамбура запасного эвакуационного выхода на первом этаже здания КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.ФИО8» по адресу: 

<

адрес> стр. 28, отсутствуют датчики АПС.

10.09.2021 года Управлением надзорной деятельности и профилактической работы по г. Красноярску ГУ МЧС России по Красноярскому краю составлен акт внеплановой выездной проверки №1392, по результатам которого не устранены в установленный предписанием от 25.12.2019 года № срок (до 01.08.2020 года) нарушения. 

Среди выявленных нарушений имеются: средства обнаружения пожаров в здании терапевтического корпуса не дублируют сигналы на пульт подразделения пожарной охраны; здание терапевтического корпуса не оборудовано дополнительно системами (средствами) оповещения о пожаре, в том числе с использованием персональных устройств со световым, звуковым и вибрационным сигналами оповещения; в цокольном этаже здания терапевтического корпуса допускается размещение кладовых помещений, а именно комнаты № 8,14,15,17,18,19,20,21,37,41,42,52 помещения № 1 по техническому паспорту; руководитель организации не обеспечил исправное состояние систем и установок противопожарной защиты лабораторного корпуса (допускается отключение шлейфов автоматической установки пожарной сигнализации прибор №1); в палате реанимации отсутствуют датчики АПС; отсутствует техническая документация, содержащая информацию о показателях пожарной опасности на материалы, применяемые для отделки стен на путях эвакуации (панели на стенах коридора терапевтического корпуса, расположенного на первом этаже здания (

<

адрес>, стр.28); в помещении операционной на пятом этаже здания отсутствуют датчики АПС; с западной стороны здания на четвертом этаже световое табло «Выход» не светится; в помещении тамбура запасного эвакуационного выхода на первом этаже здания отсутствуют датчики АПС. 

28.12.2021 года КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8» получено предписание ГУ МЧС России по Красноярскому краю об устранении нарушений обязательных требований пожарной безопасности №, врученное по результатам внепланового инспекционного визита. Среди выявленных нарушений: размещение мебели и оборудования в коридорах и холлах всех этажей терапевтического корпуса, размещение огнетушителей на объекте защиты в местах не в соответствии с планом эвакуации, инструкции о мерах пожарной безопасности в здании терапии не соответствуют требованиям, установленным разделом ХVIII Правил противопожарного режима в РФ.

Таким образом, в силу ненадлежащего исполнения ответчиком требований противопожарного законодательства и несвоевременного срабатывания пожарной сигнализации были увеличены время локализации пожара и, как следствие, размер причиненного вреда.

Довод представителя ответчика о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит также отказать в силу того, что наступление смерти ФИО6 было обусловлено комбинацией уже диагностированной новой коронавирусной инфекции и полученными термическим ожогами тела и дыхательных путей, не принимается судом, поскольку противоречит основам законодательства РФ об охране жизни и здоровья.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской организацией понимается юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, предоставленной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности.

Деятельность КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8», являющейся медицинской организацией, должна вестись в строгом соответствии с указанным выше Федеральным законам и быть подчинена указанным в нем основным принципам охраны здоровья, среди которых называются принцип соблюдения прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими права государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья (ст. 4).

Кроме того, ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ содержит перечень обязанностей, возложенных на медицинские организации.

В частности, на медицинские организации возложена обязанность организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи (п. 2.1 ч. 1 ст. 79). 

Поступая на лечение в медицинскую организацию, пациент вправе рассчитывать на оказание качественной и квалифицированной медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, о чем однозначно свидетельствуют положения Конституции и федерального законодательства, в частности, закрепленный нормативно принцип приоритета интересов пациента при оказании медицинской помощи.

Комбинированная причина смерти ФИО6 является обстоятельством, свидетельствующим о наличии вины КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8», а не исключающим ее. Именно получение термических ожогов тела и дыхательных путей, осложненное развитием двусторонней полисегментарной пневмонии, стало причиной смерти ФИО6 

Таким образом, поскольку именно получение термических ожогов тела и дыхательных путей в результате ненадлежащего исполнения медицинским персоналом КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.ФИО8», возложенных на него обязанностей, в совокупности с уже имеющимися у ФИО6 заболеваниями спровоцировали наступление ее смерти, суд приходит к выводу о наличии вины ответчика.

Оценивая представленные материалы дела, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства установлена причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда в виде несоблюдения и нарушения требований пожарной безопасности и наступлением вреда в виде тяжкого вреда здоровью и смертью ФИО6

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судом установлено, что ФИО22 является дочерью ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении II-БА №.

22.09.2000 г. ФИО22 заключила брак с ФИО23, после заключения брака супруге присвоена фамилия ФИО24.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства причинения вреда ФИО6, когда вред причинен при косвенной (опосредованной) вине сотрудников лечебного учреждения в нарушении противопожарных правил, а также то, что в результате пожара истец потеряла мать, с которой у нее была близкая связь, истец испытывала длительные нравственные страдания, что явилось для нее сильным моральным потрясением, утрата близкого человека стала для нее невосполнимой. Из представленных материалов следует, что, несмотря на раздельное проживание, ФИО2 проводила с матерью много времени, о чем также свидетельствуют фотографии, на которых изображены истец, ее дочь и погибшая ФИО6, представленные истцом в светокопиях. После госпитализации осуществляла за матерью уход, привозила необходимые предметы обихода, а также продукты питания.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства наступления смерти ФИО6, степень виновности ответчика, являющегося медицинской организацией, ненадлежащее исполнение медицинским персоналом возложенных на него обязанностей, характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий в связи с утратой близкого человека, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика КГБУЗ «КМКБ № 20 им И.ФИО8» компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, поскольку именно такой размер компенсации будет соответствовать требованиям ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ и отвечать требованиям разумности и справедливости.

При этом, доводы представителя ответчика о том, что ранее решением суда уже взыскивались денежные средства в качестве компенсации морального вреда другим родственникам умершей ФИО6, не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО2, поскольку под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, в связи с чем не могут ставиться в зависимость от компенсации морального вреда другому гражданину.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, взыскиваются с другой стороны все понесенные по делу расходы. 

Истец оплатил государственную пошлину в размере 3 000 рублей, что подтверждается чеком от 07.11.2024 г., которую надлежит взыскать с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.ФИО8» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.ФИО8» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, государственную пошлину в размере 3000 рублей, всего взыскать 1 003 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.О. Мельникова 

Мотивированное решение изготовлено 07.04.2024 г.