Дело №2-309/2017

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июля 2017 года г. Удомля

Удомельский городской суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Еремеевой Н.И.,

с участием представителя истца ФИО4,

ответчика ФИО5, 

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, со стороны ответчика – ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО5 о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО5 о взыскании денежных средств в сумме 250 000 рублей. 

В обосновании иска указал, что 22 сентября 2016 года между сторонами заключён предварительный договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>. По условиям предварительного договора ответчик обязалась в последующем продать, а истец купить указанные объекты недвижимости за 250 000 рублей.

Основной договор купли-продажи не был заключён в связи с тем, что ответчик утверждала, что у неё отсутствуют правоустанавливающие документы на указанные объекты недвижимости.

При заключении предварительного договора стороны договорились, что после оформления правоустанавливающих документов на объекты недвижимости и регистрации права собственности, будет подписан основной договор купли-продажи дома и земельного участка, расположенных по указанному адресу.

Во избежание продажи ответчиком дома с земельным участком третьим лицам, между сторонами был заключён предварительный договор, по условиям которого ответчик обязалась не передавать объекты недвижимости третьим лицам (п.4.2 договора). 

До подписания предварительного договора истец выплатил ответчице полную стоимость указанного имущества в сумме 250 000 рублей, что подтверждается пунктом 2.2 предварительного договора купли-продажи.

На протяжении продолжительного времени ФИО5 уверяла истца, что необходимые документы для продажи находятся на стадии оформления. Однако в мае 2017 года истцу стало известно, что жилой дом с земельным участком продан ответчиком третьим лицам, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Из выписки Единого государственного реестра недвижимости истцу также стало известно, что право собственности на жилой дом и земельный участок 

<

адрес>, было зарегистрировано у ответчика ещё 14 сентября 2016 года, то есть на дату подписания предварительного договора у ответчика уже имелись все правоустанавливающие документы. Данное обстоятельство, по мнению истца, свидетельствует о мошеннических действиях со стороны ответчика.

Согласно пункту 4.3 предварительного договора в случае невыполнения обязательств со стороны продавца выплаченная сумма в размере 250 000 рублей, и расходы по оформлению документов, должны быть выплачены покупателю в полном объеме. 

На требование истца о возврате денежных средств от ответчика поступил категорический отказ. До настоящего времени денежные средства истцу не возвращены, несмотря на то, что он не однократно обращался с данными требованиями к ответчику. 

В связи с чем, истец просит взыскать с ответчика уплаченные до подписания предварительного договора денежные средства в сумме 250 000 рублей, и судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 5 700 рублей.

В судебное заседание истец ФИО8 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён своевременно и надлежащим образом, уважительности причин неявки не сообщил, ходатайства об отложении рассмотрения дела не представил. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объёме, по основаниям указанным в исковом заявлении. Пояснил, что летом и осенью 2016 года помогал ответчику вступить в наследство на жилой дом и земельный участок, расположенные 

<

адрес>, и оформить для этого необходимые документы.

При оформлении документов у них с ФИО5 была достигнута договорённость о том, что после оформления всех документов ответчик продаст ему унаследованный жилой дом с земельным участком за оговоренную сумму 250 000 рублей. Денежные средства за жилой дом были переданы им ответчику в деревенском магазине, собственником которого он является. Для закрепления условий достигнутой договорённости они поехали в город 

<

данные изъяты>, где в присутствии юриста ФИО4 был составлен предварительный договор купли-продажи. Ответчик ознакомилась с условиями договора и подписала его. По условиям договора ответчик приняла на себя обязательство не передавать объекты недвижимости – земельный участок и жилой дом третьим лицам. Однако не выполнила условий договора, и впоследствии продала жилой дом и земельный участок Страшевским. На требования истца возвратить полученные по договору денежные средства в сумме 250 000 рублей, ответила отказом. В связи с чем, просит взыскать с ответчика указанные денежные средства.

На вопросы суда, кто именно был инициатором продажи объектов недвижимости, размещал объявления о продажи дома, кто договаривался с покупателями, и привозил покупателей для осмотра жилого дома, истец ФИО8 пояснил, что инициатором продажи дома и земельного участка в феврале 2017 года выступал он, объявление в сети Интернет о продаже дома размещала его супруга, покупателей – ФИО9 и ФИО6 для осмотра дома привозил он на своей автомашине.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО8 поддержала в полном объёме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что в 2016 году получила в наследство жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, и ещё один земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства в той же деревне. Не имея материальных средств для оформления всех необходимых документов, и не обладая сведениями, как именно ей необходимо поступить, она обратилась за помощью к владельцу 

<

данные изъяты> сельского магазина ФИО8, где работала уборщицей.

ФИО8 пообещал помочь ей. Для оформления необходимых справок и документов несколько раз давал ей денежные средства в общей сумме 52 000 рублей, которые она ему впоследствии вернула. При вступлении в наследство выяснилось, что в жилом доме были зарегистрированы посторонние лица, которые не являлись ни членами её семьи, ни членами семьи умершего родственника. Для признания данных лиц утратившими право пользования жилым помещением необходимо было обратиться в суд с соответствующим исковым заявлением. Для составления искового заявления ФИО8 отвёз её в город 

<

данные изъяты>, к своему знакомому юристу, которым оказалась представитель истца по настоящему делу – ФИО4 В офисе данного юриста она подписала несколько документов, каких именно назвать не может, поскольку не читала их, полностью доверяя ФИО8, полагая, что тот действительно помогает ей в сложившейся жизненной ситуации.

После получения свидетельства о праве на наследство и регистрации права собственности на жилой дом и земельные участки, встал вопрос, как ими распорядиться. Поскольку она была стеснена в денежных средствах, и не нуждалась в данном имуществе, она решила их продать. ФИО8 пообещал помочь ей и в этом вопросе. 

В феврале 2017 года супруга ФИО8 разместила в сети Интернет объявление о продаже дома в деревне 

<

данные изъяты>, после чего договаривалась с покупателями, а сам ФИО8 привозил покупателей -ФИО9 и ФИО6 для осмотра дома перед покупкой.

В марте 2017 года с данными покупателями был оформлен договор купли-продажи земельного участка с расположенным на нём жилым домом. По условиям заключённого договора оплата производилась за счёт средств материнского капитала. Впоследствии денежные средства были ей перечислены на расчётный счёт в банке.

В мае 2017 года ФИО8 стал требовать от неё денежные средства в сумме 250 000 рублей, мотивируя свои требования тем, что она должна эти деньги истцу по заключённому с ним договору. Когда она отказалась выплачивать истцу данную денежную сумму, тот пригрозил, что у него есть все документы, и он пойдёт в суд. При этом передал ей копию якобы заключённого с ней предварительного договора.

Когда она получила из суда копии искового заявления, и приложенных к нему документов, обратила внимание, что текст первого листа предварительного договора, представленного в суд, существенно отличается от содержания копии предварительного договора, переданного ей истцом.

В частности, из варианта предварительного договора купли-продажи, представленного в суд, следует, что она продаёт только один земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Тогда как, из копии предварительного договора купли-продажи, переданного ей истцом, следует, что она, как продавец, обязуется продать два земельных участка.

Кроме того, из варианта предварительного договора купли-продажи, представленного в суд, следует, что она, как продавец, получила деньги в сумме 250 000 рублей до подписания договора, и полный расчёт за приобретаемое имущество произведён до подписания договора (пункты 2.2, 4.2 Договора). Тогда как, из копии предварительного договора купли-продажи, переданного ей истцом, следует, что она, как продавец, получит деньги с покупателя только после подписания настоящего договора.

Ответчик настаивает на том, что никакого договора с истцом не заключала, и денежных средств в размере 250 000 рублей от него не получала. Свою подпись на втором листе договора объясняет тем, что данную подпись могла поставить в офисе юриста ФИО4, когда подписывала исковое заявление в суд о признании утратившими право собственности лиц, зарегистрированных в наследуемом жилом помещении. 

В связи с чем, просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечены ФИО6 и ФИО7, которые в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку, не смотря на тот факт, что истец в исковом заявлении утверждает, что только в мае 2017 года узнал о том, что ФИО5 продала им дом с земельным участком, в действительности истец изначально знал о данной сделке, и принимал в ней участие. 

По обстоятельствам совершения сделки пояснили, что в феврале 2017 года увидели в Интернете объявление о продаже дома в деревне 

<

данные изъяты>. Они решили воспользоваться материнским капиталом, и приобрести для своих детей жильё. В объявлении был указан номер телефона женщины по имени «

<

данные изъяты>». ФИО6 позвонила по телефону, указанному в объявлении, и, общаясь с 

<

данные изъяты>, узнала, что дом с земельным участком действительно продаются. ФИО6 договорилась с 

<

данные изъяты>, что её с мужем отвезут в деревню, и они сами смогут посмотреть дом. В условленный день за ними на автомашине приехал мужчина, в судебном заседании они узнали, что это был истец – ФИО8, и отвёз их в деревню 

<

данные изъяты>, где уже сам дом им показывала ответчик. Осмотрев дом, Страшевские решили приобрести его. Возвращаясь обратно в город в машине ФИО8, они озвучили своё решение о покупке дома. Впоследствии ФИО6 позвонила 

<

данные изъяты>, сообщив, что они решились купить дом. 

<

данные изъяты> сказала, что для оформления всех документов нужно общаться с ФИО5, поскольку именно она является хозяйкой дома, и оставила телефон ответчика. После чего в марте 2017 года они ещё раз встретились с ответчиком, и договорились, что купят у неё дом с земельным участком. За земельный участок они заплатили ответчику наличные денежные средства, а за жилой дом оплата производилась за счёт средств материнского капитала.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или таковыми актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со статьёй 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Согласно пункту 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора. 

Согласно пункту 3 указанной статьи предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора. Таким образом, предметом предварительного договора является обязательство сторон только по поводу заключения будущего договора.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно частям 1 - 3 статьи 67 настоящего Кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 августа 2016 года ответчику ФИО5 выдано свидетельство о праве на наследство по закону №, согласно которому принятое наследство состоит из:

- земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>, на землях населённых пунктов, предоставленный для личного подсобного хозяйства;

- жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м, находящегося по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №;

- земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>, на землях населённых пунктов, предоставленный для личного подсобного хозяйства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав недвижимости право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрированы у ответчика 14 сентября 2016 года.

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации установлен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

Из абзаца 5 пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации следует, что отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается.

В обоснование своих исковых требований, как следствие возникших у ответчика перед истцом обязательств, ФИО8 ссылается на представленный суду предварительный договор купли-продажи, заключённый между истцом и ответчиком 22 сентября 2016 года, а также показания свидетеля ФИО1

По условиям представленного истцом варианта предварительного договора, выполненного на двух отдельных листах, следует, что продавец ФИО5 обязуется в последующем продать, а покупатель ФИО8 купить в собственность земельный участок по адресу: 

<

адрес>, для индивидуальной жилой застройки(пункт 1.1 договора).

Согласно разделу 2 предварительного договора, представленного истцом, указанное имущество оценивается по обоюдному соглашению сторон и продаётся за 250 000 рублей. Продавец деньги в сумме 250 000 рублей получил с покупателя за продаваемое имущество полностью до подписания настоящего предварительного договора.

Из раздела 4 указанного договора следует, что основной договор купли-продажи указанного выше имущества стороны обязуются заключить и подписать после государственной регистрации права на имя ФИО5 При этом расходы по оформлению документов на указанное имущество покупатель полностью берёт на себя (пункт 4.1). Продавец обязуется не передавать указанное выше имущество третьим лицам. Полный расчёт за указанное имущество произведён до подписания настоящего договора (пункт 4.2).

Из показаний свидетеля ФИО1 в судебном заседании следует, что он находится в дружественных отношениях с истцом, работает водителем, и привозит продукты питания в магазин ФИО8, расположенный в деревне 

<

данные изъяты> района. Осенью 2016 года, точную дату не помнит, когда он в очередной раз привёз продукты питания в магазин ФИО8, был очевидцем того, как истец передавал ответчику денежные средства. Какими купюрами и в каком размере передавались денежные средства, он не видел. Но ФИО8 ему потом сказал, что передал ФИО5 денежные средства в сумме 250 000 рублей в счёт будущей покупки дома.

Ответчик ФИО5 не согласилась с заявленными требованиями, пояснив, что денежных средств в размере 250 000 рублей от истца не получала, и предварительный договор да продажу жилого дома с земельным участком с ним не заключала.

В обоснование своих доводов представила суду копию предварительного договора, переданную ей истцом после того, как ФИО8 стал требовать от неё денежные средства, якобы за несоблюдение договорных обязательств.

После ознакомления с представленным ответчиком вариантом предварительного договора купли-продажи от 22 сентября 2016 года, судом выявлены различия как в содержании текста на первом листе договора, так и в смысловой нагрузке условий договора.

Так, из содержания предварительного договора, представленного истцом, следует, что паспорт ФИО8 (покупателя) выдан Отделом внутренних дел 

<

данные изъяты> района 

<

данные изъяты> области 24 февраля 2004 года. Тогда как, в копии предварительного договора купли-продажи, представленного ответчиком, следует, что паспорт ФИО8 выдан Отделом УФМС России по 

<

данные изъяты> области в 

<

данные изъяты> районе 24 февраля 2004 года.

Из пункта 1.1 копии предварительного договора купли-продажи, представленного ответчиком, следует, что продавец (ФИО5) обязуется продать, а покупатель (ФИО8) купить в собственность земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м., для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: 

<

адрес>, и земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

Тогда как, из варианта предварительного договора, представленного истцом, следует, что ответчик обязуется в последующем продать, а истец купить, только один земельный участок для индивидуальной жилой застройки в 

<

данные изъяты> сельском поселении без указания конкретного населённого пункта, в котором расположен данный земельный участок (пункт 1.1 договора).

Согласно пунктам 2.2 и 4.2 варианта предварительного договора купли-продажи, представленного истцом, продавец (ФИО5) денежные средства в сумме 250 000 рублей получила с покупателя (ФИО8) за продаваемое имущество полностью до подписания настоящего предварительного договора. 

Тогда как из копии предварительного договора, представленного ответчиком, следует, что деньги в сумме 250 000 рублей продавец получит с покупателя после подписания настоящего договора. А в пункте 4.2 договора вообще нет сведений о том, что полный расчёт за указанное имущество произведён до подписания указанного договора.

На вопросы суда, в связи с чем текст и содержание первого листа предварительного договора, представленного истцом, отличается от содержания первого листа предварительного договора купли-продажи, представленного ответчиком, представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании пояснила, что когда в сентябре 2016 года к ней обратились ФИО8 и ФИО5, она по их просьбе составила предварительный договор купли-продажи. После чего предоставила сторонам ознакомиться с текстом договора. В связи с тем, что сторонами вносились корректировки к текст договора, она впоследствии вносила изменения в договор, после чего вновь распечатывала новый вариант договора. После того, как стороны согласились с окончательным вариантом предварительного договора, было изготовлено два экземпляра данного договора – по одному для каждой из сторон, и ФИО8 с ФИО5 подписали документ в её присутствии. Полагает, что у истца мог остаться черновой вариант предварительного договора, копию которого тот мог по ошибке передать ответчику.

На вопросы суда, по какой причине в предварительном договоре купли-продажи, представленного истцом, в нарушение требований пункта 3 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, и статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, не содержится сведений ни о населённом пункте, в котором расположен земельный участок, ни сведений о том, что земельный участок подлежит продаже с расположенным на нём жилым домом, представитель истца пояснить не смогла. 

Пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена необходимость соблюдения соответствия договора обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

При этом в силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Принимая во внимание отсутствие в представленном истцом предварительном договоре купли-продажи от 22 сентября 2016 года существенных условий о предмете договора – в каком именно виде продавец обязуется передать покупателю объект недвижимости, а также иных условий, по которым должно было быть достигнуто соглашение, в частности оплата по договору, суд не может признать данный договор соответствующим закону.

Исходя из положений части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть получены, в том числе из письменных доказательств.

На основании статьи 71 настоящего Кодекса письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом.

При этом обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

Принимая во внимание наличие двух противоположных по тексту и смыслу вариантов предварительного договора от 22 сентября 2016 года, суд приходит к выводу о том, что доказательств того, что до подписания предварительного договора истцом были переданы ответчику денежные средства в сумме 250 000 рублей, не представлено.

Поскольку другие документы – расписки, акты передачи денежных средств, и т.п., свидетельствующие о том, что ответчик получила от истца денежные средства в сумме 250 000 рублей, отсутствуют, суд с учётом допустимости и достоверность каждого исследованного доказательства как в совокупности, так и в отдельности, находит исковые требования ФИО8 недоказанными.

Показания свидетеля ФИО1, который был очевидцем того, как истец передал ответчику денежные средства, не могут служить надлежащим доказательством того, что ФИО5 получила от ФИО8 именно те денежные средства, о которых заявлены требования в исковом заявлении. Поскольку свидетель знает о размере переданных денежных средств, и их предназначении только со слов истца, с которым находится в дружественных отношениях.

Доводы истца о том, что он только в мае 2017 года узнал о том, что земельный участок с расположенным на нём жилым домом ответчик продала третьим лицам, суд находит несостоятельными, поскольку они полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как следует из показаний супруги истца – ФИО3, допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля, объявление о продаже жилого дома с земельным участком в деревне 

<

данные изъяты> сельского поселения, было размещено ею в сети Интернет в феврале 2017 года с указанием своего номера мобильного телефона. После того, как покупатель – ФИО6 позвонила ей, и спросила о возможности осмотреть дом с земельным участком, ФИО8 разрешал вопрос, чтобы отвезти потенциальных покупателей в деревню 

<

данные изъяты> для осмотра дома. Когда впоследствии ФИО6 перезвонила ей, и сообщила, что согласна на приобретение дома, она сказала, что данный вопрос необходимо обсуждать с собственником дома – ФИО5

Показания данного свидетеля полностью согласуются с показаниями ответчика ФИО5, третьих лиц – ФИО6 и ФИО7, свидетеля ФИО2, который в судебном заседании пояснил, что являлся очевидцем того, как в мае 2017 года ФИО8, остановив на улице Якимову Н.Н., стал требовать от неё денежные средства, и сказал, что обратится в суд, передав при этом ответчику копию какого-то договора.

Суд находит показания указанных лиц последовательными, подробными, неизменными, они согласуются между собой, не содержат противоречий между собой, поэтому суд доверяет показаниям данных лиц.

Кроме того, тот факт, что ФИО8 лично отвозил покупателей ФИО6 и ФИО7 в деревню 

<

данные изъяты> для осмотра дома, и фактически принимал непосредственное участие в продаже объектов недвижимости, принадлежащих ФИО5, не отрицался и самим истцом в судебном заседании.

При указанных обстоятельствах суд усматривает со стороны истца злоупотребление правом.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу приведённых норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи (злоупотребления правом), суд, арбитражный суд или третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

При установленных обстоятельствах, исковые требования ФИО8 не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьёй 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с тем, что исковые требования ФИО8 о взыскании денежных средств удовлетворению не подлежат, то требования о возмещении судебных расходов также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, и, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 к ФИО5 о взыскании денежных средств - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Удомельский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Галкин

Мотивированное решение изготовлено 25 августа 2017 года.

Председательствующий С.В. Галкин