Решение

Именем Российской Федерации

29 ноября 2019 года город Саратов

Саратовский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Макарова С.С.,

с участием представителя административного ответчика: командира войсковой части 

<

данные изъяты> – ФИО6, 

при секретаре – Чернышовой О.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-193/2019 по административному исковому заявлению военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО7 об оспаривании действий командира названной воинской части, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что он проходит военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты>.

На основании приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 26 июля 2019 года № ему было объявлено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за нарушение ст. 44 и 45 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - Устав внутренней службы).

Не соглашаясь с указанным решением и ссылаясь на положения Устава внутренней службы и Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - Дисциплинарный устав), ФИО7 в административном исковом заявлении указал, что указанное дисциплинарное взыскание было объявлено ему незаконно, так как он выполнил требования командира полка, и командир подразделения антитеррора фактически был назначен. Представлять доклад о произведенной замене он не посчитал нужным.

На основании изложенного, административный истец ФИО7 просит суд: 

Признать незаконным приказ командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 26 июля 2019 года № о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора;

Обязать командира войсковой части 

<

данные изъяты> отменить приказ от 26 июля 2019 года №.

В судебное заседание административный истец ФИО7 не явился, извещен надлежащим образом. 

При этом ранее участвовавший в судебном заседании административный истец ФИО7 поддержал заявленные им исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме, и по существу рассматриваемого дела пояснил, что 17 июля 2019 года он исполнял обязанности 

<

данные изъяты>. Ранее командиром полка ФИО1 на 17 июля 2019 года был назначен начальником подразделения антитеррора. 17 июля 2019 года к нему обратился ФИО1 и попросил предоставить ему выходной, по семейным обстоятельствам, за участие в мероприятиях, проводимых без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени. Поскольку он исполнял обязанности командира дивизиона, а также с учетом права военнослужащих на отдых, им было принято решение о предоставлении ФИО1 выходного, и о его замене в подразделения антитеррора на другого военнослужащего. 

Представитель административного ответчика: командира войсковой части 

<

данные изъяты> – ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований ФИО7 В обоснование своей позиции она пояснила, что в ходе проведенного в воинской части разбирательства было установлено, что ФИО7 в нарушении требований приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 15 июля 2019 года № самостоятельно произвел замену начальника подразделения антитеррора 

<

данные изъяты> ФИО1, и предоставил ему 17 июля 2019 года дополнительные сутки отдыха за участие в мероприятиях, проводимых без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, самостоятельно назначив в этот день начальником подразделения антитеррора 

<

данные изъяты> ФИО2 При этом ФИО7 в нарушении ст. 45 Устава внутренней службы не доложил о необходимости замены начальника подразделения антитеррора на 17 июля 2019 года ни командиру дивизиона, ни временно исполнявшему обязанности командира войсковой части 

<

данные изъяты>. 

Более того, командиром войсковой части 

<

данные изъяты> не издавался какой-либо приказ о предоставлении 17 июля 2019 года 

<

данные изъяты> ФИО1 дополнительных суток отдыха за участие в мероприятиях, проводимых без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, тем более, что в период с 16 июля 2019 года по 17 июля 2019 года 

<

данные изъяты> ФИО1 должен был исполнять обязанности начальника подразделения антитеррора и не мог покидать расположение воинской части. 

Выслушав объяснения представителя административного ответчика и исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из копии приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 26 июля 2019 года №, ФИО7 за нарушение требований ст. 44 и 45 Устава внутренней службы объявлен строгий выговор.

Из содержания названного документа следует, что ФИО7 в нарушении требований приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> № от 15 июля 2019 года и Устава внутренней службы, самостоятельно произвел замену начальника подразделения антитеррора 

<

данные изъяты> ФИО1 и предоставил ему 17 июля 2019 года дополнительные сутки отдыха за участие в мероприятиях, проводимых без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени. При этом ФИО7 в нарушении ст. 45 Устава внутренней службы не доложил о происходящем командиру войсковой части 

<

данные изъяты>, а 

<

данные изъяты> ФИО1 в нарушении ст. 45 Устава Вооруженных Сил Российской Федерации не уточнил у ФИО7 подтверждение командиром войсковой части 

<

данные изъяты> своих дальнейших действий. 

Указанное дисциплинарное взыскание также было внесено в служебную карточку административного истца, что подтверждается ее копией.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 показал, что он в период с 5 июля по 20 июля 2019 года исполнял обязанности командира войсковой части 

<

данные изъяты>. Подразделение антитеррора назначается командиром воинской части. Командир подразделения, в свою очередь, может лишь вносить предложения командиру воинской части, в том числе о произведении замены одного военнослужащего другим в подразделении антитеррора. ФИО7 ни устно, ни письменно не докладывал ему о необходимости замены 17 июля 2019 года командира подразделения антитеррора. При этом самостоятельно произвести замену он не мог. Впоследствии, в этот же день, при контроле элементов распорядка дня им был установлен факт отсутствия начальника подразделения антитеррора ФИО1 на территории воинской части. 

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показал, что он проходит военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>. ФИО7 является его заместителем. До всего личного состава дивизиона им были доведены все наряды на 3-4 дня. До этого им также доводилась информация до подчиненного личного состава о том, чтобы без его разрешения не производились никакие замены в подразделении антитеррора. 17 июля 2019 года с 11 часов он находился на больничном. При этом до 11 часов того же дня он непосредственно находился в расположении воинской части и исполнял свои должностные обязанности 

<

данные изъяты>. Полагает, что ФИО7 из ложно понятых интересов службы, в нарушении положений Устава внутренней службы, самостоятельно была произведена замена начальника подразделения антитеррора ФИО1 

В соответствии с п. 1 ст. 28 и ст. 28.8 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами. По каждому факту совершения военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, дисциплинарного проступка, проводится разбирательство.

Как следует из содержания ст.ст. 47, 50, 52 Дисциплинарного устава, и приложения № 1 к данному Уставу, военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка, и осуществляется сбор доказательств. Командир (начальник), рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности. При совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Согласно ст. 81 Дисциплинарного устава принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Положения ст. 1 Дисциплинарного устава предусматривают, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников). 

В силу ст. 3 Устава внутренней службы, требования внутренней службы обязан знать и добросовестно выполнять каждый военнослужащий.

Согласно ст. 44 Устава внутренней службы отменить приказ (приказание) имеет право только командир (начальник), его отдавший, либо вышестоящий прямой начальник.

В соответствии со ст. 45 Устава внутренней службы, если военнослужащий, выполняющий приказ, получит от старшего командира (начальника) новый приказ, который помешает выполнить первый, он докладывает об этом начальнику, отдавшему новый приказ, и в случае подтверждения нового приказа выполняет его. Начальник, отдавший новый приказ, сообщает об этом начальнику, отдавшему первый приказ.

Таким образом, в судебном заседании с достаточной очевидностью установлено, что 17 июля 2019 года административный истец ФИО7, допустил невыполнение требований ст. ст. 44 и 45 Устава внутренней службы, чем, безусловно, совершил дисциплинарный проступок, что нашло свое подтверждение исследованными в ходе судебного заседания материалами, а также показаниями допрошенных свидетелей ФИО3 и ФИО4, которые являются последовательными, убедительными, согласуются как между собой, так и с другими исследованными в ходе судебного заседания материалами и сомнений у суда не вызывают.

Что касается показаний свидетеля ФИО5 о том, что замену в подразделении антитеррора производит непосредственно командир подразделения, что и имело место быть, когда ФИО7 непосредственно исполнял обязанности командира дивизиона, а также, что начальник подразделения антитеррора может назначаться командованием не каждый день, то суд в этой их части относится к ним критически, расценивая их как сугубо субъективное восприятие свидетелем данной ситуации. Также показания указанного свидетеля, являющегося военнослужащим войсковой части 

<

данные изъяты> опровергаются показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО4, относящихся к командованию войсковой части 

<

данные изъяты>, которые, каждый в отдельности, пояснили, что начальник подразделения антитеррора назначается командиром войсковой части 

<

данные изъяты>. 

При таких данных событие рассматриваемого дисциплинарного проступка и вина ФИО7 в его совершении сомнений у суда не вызывают.

Обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность военнослужащего, предусмотренных ст. 28.3 Федерального закона «О статусе военнослужащих», из материалов дела не усматривается. Требования п. 47 – 50 Дисциплинарного устава и ст. 28.2 и 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» командованием были выполнены, порядок привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности не нарушен, а командир войсковой части 

<

данные изъяты> действовал в пределах своих полномочий, предоставленных ему названным уставом.

Таким образом, при установленных в судебном заседании обстоятельствах, суд приходит к однозначному выводу о том, что приказ командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 26 июля 2019 года № о наложении на ФИО7 дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора является законным и обоснованным, в связи с чем, требования административного истца удовлетворению не подлежат.

Что касается доводов административного истца ФИО7 о предвзятом к нему отношении со стороны командования войсковой части 

<

данные изъяты>, а также о несоблюдении командованием войсковой части положений Устава внутренней службы, касающихся реализации военнослужащими права на отдых, то суд находит их несостоятельными по следующим основаниям.

В судебном заседании свидетели ФИО3 и ФИО4, каждый в отдельности, показали об отсутствии у командования воинской части какого – либо предвзятого отношения к административному истцу. Более того, свидетель ФИО4 пояснил, что в настоящее время по распоряжению командира войсковой части 

<

данные изъяты>, ФИО7 не привлекается к несению боевого дежурства, в целях реализации его права на отдых. 

Кроме того, суд констатирует, что согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо в целях обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Руководствуясь ст. ст. 175 – 180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд,-

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО7 об оспаривании действий командира названной воинской части, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Саратовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 3 декабря 2019 года.