Дело № 2-1001/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 октября 2017 года г. Калачинск 

Калачинский городской суд Омской области в составе 

председательствующего судьи Шестаковой О.Н., 

с участием Калачинского межрайонного прокурора Писарчук М.Д.,

при секретаре Сотниковой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 2-1001/2017 по исковому заявлению ФИО1 ФИО9 к Казенному образовательному учреждению Омской области «Адаптивная школа-интернат № 7» о восстановлении на работе, взыскании заработка за дни вынужденного прогула, признании недействительными формы дополнительного соглашения к трудовому договору, условий дополнительного соглашения к трудовому договору в части установления учебной нагрузки, обязании произвести перерасчет, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в Калачинский городской суд с иском к КОУ ОО «Адаптивная школа-интернат № 7» в котором указала, что она работала в МОУ «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат для глухонемых детей» с 10.10.2003 г. в должности воспитателя, в декабре 2013 г. школа была реорганизована путем присоединения к КОУ ОО «Адаптивная школа-интернат № 7». Приказом от 19.09.2017 г. трудовой договор с ней был расторгнут по инициативе работника. Процедура увольнения была нарушена в части произведения расчета. Расчет был произведен 20.09.2017 г. 19.09.2017 г Истица с ребенком уезжала на лечение в Оренбургскую область. Денежные средства пришлось снимать с комиссией банка. Ранее в отношении нее также были нарушения, в частности привлечение к дежурству, имея ребенка до трех лет, получение заработной платы за 25 часов, хотя до декрета имела 28 часовую учебную нагрузку, неполучение налогового вычета. Просила восстановить её в должности воспитателя с прежней нагрузкой; возместить оплату временного прогула в связи с незаконным увольнением; взыскать компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Дополнив исковые требования, ФИО1 просила также признать недействительными формы дополнительного соглашения к трудовому договору, условий дополнительного соглашения к трудовому договору в части установления учебной нагрузки, обязании произвести перерасчет.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что была трудоустроена воспитателем в специализированную коррекционную школу-интернат г. Калачинска в 2003 году, в декабре 2013 г. был издан приказ о реорганизации учреждения путем его присоединения к КОУ ОО "Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 1 вида, в связи с чем большинство сотрудников были сокращены, небольшая их часть была переведена в г. Омск, по месту фактического нахождения КОУ ОО "Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 1 вида. Она не попала под сокращение, так как летом 2014 года ушла в отпуск по беременности и родам. 13.08.2014 г. у неё родился сын, и она ушла в отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет, однако по семейным обстоятельствам ей пришлось отпуск прервать и выйти на работу в декабре 2016 года. В период нахождения её в отпуске по уходу за ребенком учебная деятельность в здании специализированной коррекционной школы-интернат в г. Калачинске была прекращена. Её не устраивала работа в г. Омске, так как её семья, в том числе маленький ребенок, находились в г. Калачинске, ребенка постоянно приходилось забирать из детского сада по болезни, но она решила не увольняться. В прокуратуре ей посоветовали попытаться дотянуть, пока ребенку не исполнится 3 года (где-то поработать, где-то на больничных). Поскольку официально её никто не предупредил о том, что её рабочее место изменилось (с г. Калачинска на г. Омск), 12.12.2016 г. она, по совету юриста, вышла на работу по прежнему адресу: 

<

...>, хотя знала, что фактически по указанному адресу никакая учебная деятельность не осуществлялась, и там находился только технический персонал. 23.01.2017 г. представитель работодателя привез ей в г. Калачинск на подпись пакет документов, в том числе официальное уведомление об изменении с 12.02.2017 года условий трудового договора, относительно её рабочего места, ввиду реорганизации учреждения. В марте 2017 г. ей сообщили о необходимости приступить к работе по адресу: 

<

...> с 24.03.2017 г. с 12 час. 30 мин. С этой даты она вышла на работу в г. Омск, с 12.12.2017 г. до 23.03.2017 г. выходила на работу по прежнему месту работы в г. Калачинске, где, по словам истицы, "сидела на стуле". В сентябре все-таки решила увольняться из-за дальности расстояния. 13.09.2017 года подала заявление об увольнении по собственному желанию с 18.09.2017 г. По согласованию с директором определили дату увольнения 19.09.2017 года. В этот день она получила трудовую книжку, но окончательный расчет был получен ею только 20.09.2017 г., то есть с задержкой на один день. Поскольку в ночь с 19 на 20 сентября уезжала с ребенком в санаторий г. Оренбург, денежные средства были ей необходимы именно в день увольнения - 19 сентября, т.к. по приезду она выяснила, что питание в санатории будет за свой счет, и она испытывала неудобства, не имея на руках денег в достаточном количестве для питания малолетнего ребенка. Полагала также, что в трудовом договоре от 2003 года, копия которого имеется в материалах дела, подпись не её, но оспаривать договор не желает, в том числе, путем назначения почерковедческой экспертизы, так как с содержанием договора согласна. Не согласна с дополнительным соглашением № 1 от 12.12.2016 г. к трудовому договору, а именно с его формой - с наличием приложения в виде трудового договора в новой редакции, поскольку полагает, что трудовой договор должен быть один. Кроме того, не согласна с закреплением в трудовом договоре в редакции 12.12.2016 г. условия о её учебной нагрузке в количестве 25 часов в неделю, так как полагает, что учебная нагрузка должна составлять 28 учебных часов - в объеме, установленном до декретного отпуска. Свое несогласие с учебной нагрузкой в объеме 25 часов выразила надписью на приказе от 14.12.2015 г. № № "Об установлении условий оплаты труда", где 23.01.2017 г. указала: "Ознакомлена, не согласна с учебной нагрузкой (25 часов?). Дополнительное соглашение, трудовой договор в новой редакции подписала, так как полагала, что достаточно указания на свое несогласие с учебной нагрузкой на приказе, с остальными условиями трудового договора в новой редакции она была согласна. В марте 2017 г. обращалась к директору с заявлением, в котором указывала, что на момент выхода в отпуск по уходу за ребенком её учебная нагрузка составляла 28 часов, ответ не получила. Полагала, что изменение её учебной нагрузки неправомерно, в том числе и потому, что об этом отсутствует решение профсоюза, членом которого она является. В суд, КТС о восстановлении своих нарушенных прав она до настоящего времени не обращалась, все это время получала оплату труда, рассчитанную из нагрузки 25 учебных часов в неделю, хотя фактически у неё была нагрузки еще меньше. По поводу оспаривания условий дополнительного соглашения обратилась, так как в материалах дела увидела трудовой договор от 2003 года, в связи с чем её смутила одновременное наличие заключенных с ней двух трудовых договоров - от 2003 года и датированного 12.12.2016 г. Вообще в суд бы не обращалась, но у неё "накипело". Поскольку с 01.09.2017 г. её учебная нагрузка на 2017-2018 учебные г.г. составила вновь 28 часов (26 часов воспитателя и 2 часа преподавателя физической культуры), в связи с неправомерным изменением учебной нагрузки в период с 12.012.2016 г. по 31.08.2017 г., просила о перерасчете выплат за указанный период. Также просит восстановить её на работе в должности воспитателя с учебной нагрузкой 28 часов, ввиду нарушения порядка увольнения, которое усматривает в нарушении выплаты расчета на один день. Работа ей очень нравится, коллектив тоже (за исключением директора), но сомневается, что будет работать у ответчика, так как подыскивает работу в г. Калачинске. Во внесудебном порядке возобновить трудовые отношения с ответчиком, несмотря на согласие на это ответчика, не желает, просит суд вынести решение.

Представитель ответчика КОУ ОО «Адаптивная школа-интернат № 7», ФИО2, являющаяся директором КОУ, в судебном заседании исковые требования признала в части задержки окончательного расчета на один день, в остальной части исковых требованиях, в том числе в восстановлении истицы на работе, просила отказать. Пояснила, что истицу готовы взять на работу во внесудебном порядке, по соглашению, даже несмотря на то, что намерения работать в г. Омске у неё нет, так как у них проблема с кадрами, поскольку работа специфическая, с детьми с ограниченными возможностями, место истицы до настоящего места вакантно. Пояснения истицы относительно обстоятельств их взаимоотношений подтвердила, дополнительно пояснила, что после реорганизации КОУ ОО «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат I вида», данное учреждение было присоединено к возглавляемому ею образовательному учреждению, так как количество учащихся в г. Калачинске было очень мало, в отношении здания имелись многочисленные неисполненные предписания надзорных органов о его несоответствии установленным законом требованиям. Истица приступила к работе после отпуска по уходу за ребенком с 12.12.2016 г. в г. Калачинске, поэтому в этот день представить ей на подпись все необходимые документы, составленные 12.12.2016 года, не получилось, а с 13.12.2016 года истица ушла на больничный, на котором находилась до 21.12.2016 г., потом с 26.12.2016 г.по 30.12.2016 г., затем с 09.01.2017 г. по 20.01.2017 г. всего за период с 12.12.2017 г. по 19.09.2017 г. находилась на больничных 8 раз. С 21.01.2017 года истица приступила к работе, 23.01.2017 г. ей в г. Калачинск специалистом были привезены на ознакомление и подпись документы, фактически составленные и датированные 12.12.2017 г. (днем, когда истица приступила к работе): уведомление об изменении условий трудового договора, дополнительное соглашение за № 1 к трудовому договору, приложение к дополнительному соглашению к трудовому договору в виде трудового договора в новой редакции, а также приказ от 14.12.2016 г. № № об установлении с 12.12.2016 г. истице ставки заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки в неделю 25 часов. Поскольку истица подписала дополнительное соглашение за № 1 к трудовому договору, а также его приложение - трудовой договор в новой редакции, у неё не было сомнений, что истица согласна со всеми условиями трудового договора, кроме того, истица фактически приступила к работе. Несогласие с объемом установленной истице учебной нагрузки в размере 25 часов, выраженное надписью истицы на самом приказе, не свидетельствовало о несогласии истицы с трудовым договором в новой редакции либо с дополнительным соглашением, кроме того, на протяжении времени с 23.01.2017 г. по 19.09.2017 г. истица фактически работала на указанных в трудовом договоре условиях, с нормой учебной нагрузки 25 часов, никаких действий по оспариванию данного приказа истицей не предпринималось, в суд за разрешением трудового спора истица до настоящего времени не обращалась. С 01.09.2017 г. истице установлена учебная нагрузка в объеме 28 часов: 26 часов как воспитателю и 2 часа как учителю физической культуры. Дополнительным соглашением к трудовому договору данное изменение объема учебной нагрузки не согласовано, приказ отношении воспитательской нагрузки имеется, но истица с ним не ознакомлена, в отношении преподавательской приказ еще не издавался, так как 1 сентября (это была пятница) все оформить не успели, с понедельника - с 04.09.2017 г. по 12.09.2017 г. истица находилась на больничном, а 13.09.2017 года написала заявление об увольнении. Всегда первично письменное соглашение между работодателем и работником, в том числе в части изменения объема учебной нагрузки, а затем издается приказ об этом для бухгалтерии. Она не имела возможности предоставить истице работу по графику, который бы устраивал истицу - все часы выбрать за счет субботы и воскресенья, учитывая частое нахождение истицы на больничных, так как в этом случае ей постоянно приходилось бы сталкиваться с трудностями поиска подмены заболевшей истице из числа других работников на выходные дни, а это непросто, поэтому составила график в отношении истицы такой же, как и для других воспитателей. Здание КОУ ОО «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат I вида» в 

<

...>, 23.10.2017 года передано Правительством Омской области Калачинскому муниципальному району.

Выслушав стороны, свидетеля, помощника Калачинского межрайонного прокурора Писарчук М.Д., полагавшую в части восстановления на работе истице отказать, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ФИО1 приказом от 10.10.2003 г. № № с 10.10.2003 г. принята на работу воспитателем в МОУ «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат для глухонемых детей с оплатой по 10 разряду ЕТС» (л.д.37), в связи с чем с ней был заключен трудовой договор (л.д.21-23), согласно условий которого работнику устанавливалась полная рабочая неделя с одним выходным днем. Выходной день предусматривался недельным графиком работы воспитателей, может быть спланирован в любой день недели, кроме воскресенья. Начало и конец работы - по графику работы, исходя из количества часов производственной нагрузки (п. 9). 

Согласно записям в трудовой книжке ФИО1, 01.02.2006 г. на основании Распоряжения Правительства Омской области № 19-рп от 30.01.2006 г. МОУ «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат для глухонемых детей» переименовано в Государственное образовательное учреждение Омской области «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат I вида»; 08.08.2011 г. на основании Распоряжения Министерства образования Омской области № 1243 от 03.08.2001 г. Государственное образовательное учреждение Омской области «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат I вида»переименовано в казенное образовательное учреждение Омской области «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат Iвида»; 14.12.2013 г. на основании приказа № 23-к от 14.12.2013 г. казенное образовательное учреждение Омской области «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат Iвида» реорганизовано путем присоединения к казенному образовательному учреждению Омской области «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 I вида»; 22.07.2015 г. на основании приказа № 10-О/Д от 22.07.2015 г. казенное образовательному учреждению Омской области «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 Iвида» переименовано в казенное образовательному учреждению Омской области «Адаптивная школа-интернат № 7» (КОУ «Адаптивная школа-интернат № 7») (л.д.7-9).

Приказом министерства образования Омской области № 23-к от 14.12.2013 года «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат I вида» прекратила свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к КОУ Омской области «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 I вида», в связи с этим все работники, в том числе ФИО1 (порядковый номер по списку 19), согласно штатному расписанию от 14.12.2013 г. считаются работниками КОУ Омской области «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 I вида» (л.д.30-31).

Приказом от 03.09.2013 г. № № ФИО1 был установлен объем учебной нагрузки на 2013/2014 учебный год в должности воспитателя 28 часов (6/7 кл.).

Сторонами не оспаривается, что с июня 2014 г. по 11.12.2016 года истица находилась в отпусках по беременности и родам, по уходу за ребенком до 3 лет, в связи с рождением 13.08.2014 года сына ФИО10, с 12.12.2016 года приступила к исполнению трудовых обязанностей.

23.01.2017 года истица была ознакомлена работодателем со следующими документами:

- Уведомление об изменении условий трудового договора от 12.12.2016 года, согласно которому администрация КОУ «Адаптивная школа-интернат № 7 уведомила её о том, что в связи с распоряжением Правительства Омской области № 139-рп от 28.08.2013 г. Учреждение реорганизовано в форме присоединения к нему КОУ Омской области «Калачинская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат 1вида», поэтому 12.02.2017 г. Изменяются условия заключенного с истицей трудового договора в части место нахождения организации и её рабочего места, которое будет находиться по адресу :

<

...>;

- дополнительное соглашение к трудовому договору, датированное 12.12.2016 г. за № 1 (л.д. 24), 

- Приложение к дополнительному соглашению к трудовому договору, датированному 12.12.2016 г. за № 1 в виде трудового договора в новой редакции, которым, в частности, работнику устанавливались: сокращенное рабочее время 36 часов в неделю из которых нормируемая часть составляла 25 часов в неделю (л.д. 27); заработная плата в размере ставки заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки (в неделю 25 часов) в размере 11141 руб. 20 коп. (п. 13) (л.д. 25-28);

- Приказ от 14.12.2016 г. № № об установлении с 12.12.2016 г. ФИО1 - воспитателю казенного общеобразовательного учреждения Омской области "Адаптивная школа-интернат № 7" ставки заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки (в неделю 25 часов) в размере 11141 рублей 20 коп. 

Уведомление об изменений условий труда, дополнительное соглашение к трудовому договору и трудовой договор в новой редакции были подписаны истицей.

При ознакомлении с приказом истица сделала на документе сделала запись от руки: "Ознакомлена, не согласна с учебной нагрузкой (25 часов)".

14.03.2017 г. работодателем было направлено истице извещение за № 94 о том, что в должности воспитателя по адресу: 

<

...> она приступает к работе 24.03.2017 г. с 12 час. 30 мин.

По выходу на работу в г. Омск истица обратилась на имя директора КОУ "Адаптивная школа-интернат № 7 " с заявлением о том, что на момент выхода в отпуск по уходу за ребенком её учебная нагрузка составляла 28 часов.

Приказом от 04.09.2017 г. № № ФИО1 с 01.09.2017 г. была установлена ставка заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки (в неделю: 26 час.) в размере 11586 руб. 84 коп. (л.д. 29).

Рассматривая требования в части признания недействительными формы дополнительного соглашения к трудовому договору, условий дополнительного соглашения к трудовому договору в части установления учебной нагрузки, суд оснований для их удовлетворения не усматривает.

Приказом Минобрнауки России от 22.12.2014 N 1601 (ред. от 29.06.2016) "О продолжительности рабочего времени (нормах часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников и о порядке определения учебной нагрузки педагогических работников, оговариваемой в трудовом договоре" (Зарегистрирован в Минюсте России 25.02.2015 N 36204), продолжительность рабочего времени (нормы педагогической нагрузки за ставку заработной платы) для педагогических работников установлена исходя из сокращенной продолжительности рабочего времени не более 36 часов в неделю (п.1 ). 

Исходя из п. 2.6 Продолжительности рабочего времени (нормы часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников (приложение № 1 к Приказу от 22.12.2014 N 1601), норма часов педагогической работы 25 часов в неделю за ставку заработной платы устанавливается воспитателям, непосредственно осуществляющим обучение, воспитание, присмотр и уход за обучающимися (воспитанниками) с ограниченными возможностями здоровья. 

Ранее действующим Приказом Минобрнауки РФ от 24.12.2010 N 2075 "О продолжительности рабочего времени (норме часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников" (Зарегистрирован в Минюсте РФ 04.02.2011 N 19709), воспитателям, работающим непосредственно в группах с обучающимися (воспитанниками, детьми), имеющими ограниченные возможности здоровья установлена продолжительность рабочего времени (норма часов педагогической работы за ставку заработной платы) также была установлена в объеме 25 часов в неделю. 

В пункте 1.4 Порядка определения учебной нагрузки педагогических работников, оговариваемой в трудовом договоре (Приложение № 2 к Приказу от 22.12.2014 N 1601) было установлено требование, в соответствии с которым объем учебной нагрузки, установленный педагогическому работнику, должен быть оговорен в трудовом договоре, заключаемом педагогическим работником с организацией, осуществляющей образовательную деятельность. Ранее действующее законодательство такого требования не содержало. 

Согласно п. 1.6 Порядка (Приложение № 2 к Приказу от 22.12.2014 N 1601), объем учебной нагрузки педагогических работников (за исключением педагогических работников, замещающих должности профессорско-преподавательского состава), установленный в текущем учебном году (тренировочном периоде, спортивном сезоне), по общему правилу, не может быть изменен по инициативе работодателя на следующий учебный год (тренировочный период, спортивный сезон), в сторону ее снижения, связанного с уменьшением количества часов по учебным планам, учебным графикам, сокращением количества обучающихся, занимающихся, групп, сокращением количества классов (классов-комплектов).

Часть 1 ст. ГК РФ предусматривает, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 56 ТК РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Как установлено ст. 72 ТК РФ, изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Исходя из вышеуказанных положений законодательства, а также из того, что представленные в материалах дела: дополнительное соглашение к трудовому договору, датированное 12.12.2016 г. за № 1 (л.д. 24), Приложение к нему в виде трудового договора в новой редакции, которым, в частности, работнику устанавливались: сокращенное рабочее время 36 часов в неделю из которых нормируемая часть составляла 25 часов в неделю (л.д. 27); заработная плата в размере ставки заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки (в неделю 25 часов) в размере 11141 руб. 20 коп. (п. 13) (л.д. 25-28), подписаны сторонами, учитывая фактическое исполнение сторонами в период с 23.01.2017 г. по 31.08.2017 г. условий указанного дополнительного соглашения, принимая во внимание свободу волеизъявления сторон при заключении договора, оснований для признании его условий недействительными, суд не усматривает. Доказательств обратного истцом суду не представлено.

При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что как дополнительное соглашение, так и приложение к нему в виде трудового договора в новой редакции считаются заключенными с момента подписания его обеими сторонами, то есть с 23.01.2017 года, поскольку только с этого момент все существенные условия новой редакции трудового договора могут считаться согласованными между сторонами. 

Вместе с тем, приказ от 14.12.2016 г. № № которым истице установлена с 12.12.2016 г. ставка заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки (в неделю 25 часов) в размере 11141 рублей 20 коп., суд полагает ничтожным с момента его принятия работодателем, ввиду того, что в соответствии с указанными выше положениями, изменение объема учебной нагрузки относится к существенным условиям трудового договора, изменение которых возможно только посредством внесения соответствующих изменений в трудовой договор. Ввиду того, что трудовой договор в части условий, касающихся уменьшения объема учебной нагрузки, был изменения сторонами только с 23.01.2017 г. (с момента согласования данного условия сторонами), издание приказа работодателя, в одностороннем порядке изменяющего существенные условий трудового договора до указанной даты (т.е. до 23.01.2017 г.), является незаконным.

Вместе с тем, само по себе изменение сторонами условий трудового договора в части объема учебной нагрузки не может быть признано незаконным, также как и форма дополнительного соглашения, датированного 12.12.2016 г. и подписанного сторонами 23.01.2017 г. - содержащего приложение в виде новой редакции трудового договора между ФИО1 и КОУ ОО «Адаптивная школа-интернат № 7»

Так, опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3 пояснила, что работает в КОУ Омской области «Специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат № 7 I вида» инспектором по кадрам, в её обязанности входит составление проектов трудовых договоров, дополнительных соглашений об изменений трудовых договоров. При составлении проекта дополнительного соглашения к трудовому договору, датированного 12.12.2016 г. за № 1, ею была допущена опечатка в части указания даты трудового договора, к которому относится данное дополнительное соглашение. Так, в документе указано: "Дополнительное соглашение № 1 к Трудовому договору № 1 от 14.12.2013 гг.", тогда как необходимо было указать: "Дополнительное соглашение № 1 к Трудовому договору № 1 от 10.10.2003 года.". К Дополнительному соглашению в качестве приложения шел Трудовой договор в новой редакции. Такая форма дополнительного соглашения не противоречит законодательству и была избрана ими потому, что необходимо было внести значительное количество изменений в трудовой договор от 10.10.2003 года, который с момента его заключения не изменялся. 

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения исковых требований в части признания недействительными формы дополнительного соглашения к трудовому договору, условий дополнительного соглашения к трудовому договору в части установления учебной нагрузки, отсутствуют. Отсутствуют также основания для обязания ответчика произвести перерасчет за период с 12.012.2016 г. по 31.08.2017 г., поскольку данные требования являются производными от вышеуказанных.

При этом суд отмечает, что на день судебного разбирательства оспариваемые истицей условия трудового договора не действуют, поскольку с 01.09.2017 г. истице установлена учебная нагрузка в объеме 28 часов: 26 часов в качестве воспитателя и 2 часа в качестве преподавателя физической культуры, что подтверждается приказом от 04.09.2017 г. № № ФИО1 с 01.09.2017 г. была установлена ставка заработной платы за фактическое количество часов учебной нагрузки (в неделю: 26 час.) в размере 11586 руб. 84 коп., признается сторонами в судебном заседании (л.д. 29).

Суд признает уважительными причины несвоевременного ознакомления работодателем истицы с необходимыми документами, полагая, что на то имелись объективные причины, поскольку материалами дела подтверждается, что истица с 13.12.2016 г. по 24.12.2016 г.; с 26.12.2016 г. по 30.12.2016 г.; с 09.01.2017 г. по 21.01.2017 г., с 18.04.2017 г. по 21.04.2017 г.; с 10.05.2017 г. по 20.05.2017 г.; с. с 07.07.2017 г. по 20.07.2017 г.; с 15.08.2017 г. по 25.08.2017 г., с 04.09.2017 г. по 12.09.2017 отсутствовала на работе на основании выданных ей листков нетрудоспособности.

Суд также не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении её в должности воспитателя с прежней нагрузкой.

Заявляя указанные исковые требования, истица ссылается на нарушение работодателем процедуры увольнения в части произведения расчета.

В соответствии со статьей 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Статьей 140 ТК РФ установлено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Исходя из позиции Пленума Верховного Суда РФ Постановлении от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. При невозможности восстановления его на прежней работе вследствие ликвидации организации суд признает увольнение незаконным, обязывает ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации организации, выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула. Одновременно суд признает работника уволенным по пункту 1 части первой статьи 81 ТК РФ в связи с ликвидацией организации (п. 60). 

Как установлено в судебном заседании и не опровергается сторонами, 13.09.2017 г. ФИО1 собственноручно, посредством свободного волеизъявления, написала на имя директора КОУ "Адаптивная школа-интернат № 7 " заявление, в котором просила уволить её по собственному желанию с 18.09.2017 г. (без отработки). 

19.09.2017 г. издан Приказ № №, которым действие трудового договора прекращено на основании заявления работника от 13.09.2017 г., в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, ФИО1 уволена с 19.09.2017 г. С данным приказом ФИО1 ознакомлена в этот же день, что подтверждается ее подписью (л.д.35). В соответствии с данным приказом 19.09.2017 г. в трудовую книжку ФИО1 внесена запись о расторжении трудового договора по инициативе работника (л.д. 9).

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (п. 22), расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Принимая во внимание указанные разъяснения, а также показания самой ФИО1, согласно которым заявление об увольнении ее по собственному желанию, написано ею собственноручно, без понуждения со стороны работодателя, мотивом для прекращения по её инициативе трудовых отношений с ответчиком послужили проблемы с транспортной доступностью нового места работы, расположенного в 80 км от её места жительства, наличие малолетнего ребенка и небольшая заработная плата, большая часть которой уходила на транспортные расходы, суд полагает, что свободный характер волеизъявления истицы на прекращение трудового договора с ответчиком нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Тем самым, суд полагает, что у работодателя имелись законные основания для прекращения трудового договора с истицей.

Анализируя представленные в материалах дела документы, связанные с увольнением истицы, нарушений ответчиком установленного трудовым законодательством порядка увольнения по п. 3 ст. 77 ТК РФ суд также не усматривает. 

Как установлено ст. 140 ТК РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Как видно из материалов дела, 19.09.2017 г. работодателем была подана заявка на кассовый расход № № на сумму 10422 рубля 28 копеек для выплаты окончательного расчета заработной платы при увольнении за 09.17 согласно заявлению сотрудника (л.д. 33).

20.09.2017 г. Платежным поручением № № от 20.09.2017 г. денежные средства в размере 10422 рубля 28 копеек были перечислены со счета УФК по Омской области (Минфин Омской области КОУ "Адаптивная школа-интернат № 7") на счет работника в Омском отделении № 8634 Сбербанка России в г. Омске, этой же датой денежные средства были зачислены на счет истицы, что видно из справки о безналичном зачислении по счету от 06.10.2017 г. (л.д. 4).

Представителем ответчиком факт несвоевременной выплаты истице окончательного расчета (с просрочкой на один день) не отрицался.

Тем самым, суд полагает установленным, что окончательный расчет с истицей был произведен работодателем с нарушением, а именно с задержкой на один день.

Вместе с тем, доводы истицы о том, что нарушение срока произведения расчета с работником является нарушением процедуры увольнения, и в силу этого, являться основанием для восстановления на работе, суд находит ошибочными.

Суд отмечает, что за нарушение работодателем установленного срока выплат при увольнении законом предусмотрена материальная ответственность работодателя, данная ответственность регламентируется статьей 236 ТК РФ, в соответствии с которой при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Истицей требования о применении судом такой меры ответственности не заявлялось.

Исходя из позиции Пленума Верховного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (п. 63), в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Тем самым, учитывая, что факт нарушения прав истицы в части задержки выплаты истице окончательного расчета на один нашел свое подтверждение в судебном заседании, требования истицы о компенсации морального вреда суд находит обоснованными.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, суд полагает законным и справедливым определить размер подлежащей выплате компенсации морального вреда в размере 500 рублей.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание пояснения истицы, согласно которым она в ночь с 19 на 20 сентября уезжала с ребенком в санаторий г. Оренбург, и денежные средства были ей необходимы именно в день увольнения - 19 сентября, т.к. по приезду она выяснила, что питание в санатории будет за свой счет, и она испытывала неудобства, не имея на руках денег в достаточном количестве для питания малолетнего ребенка, которые подтверждаются электронным билетом на скорый поезд маршрутом следования Омск Пассажирский - Оренбург (время отправления - 19.09.2017 г. 23:29 МСК; время прибытия - 21.09.2017 г. 03:10 МСК ) на л.д. 6, а также путевкой Областного Соль-Илецкого Центра медицинской реабилитации Министерства здравоохранения Оренбургской области на имя ФИО11 (срок лечения с 21.09.2017 г. по 07.10.2017 г.).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО12 к Казенному образовательному учреждению Омской области «Адаптивная школа-интернат № 7» о восстановлении на работе, взыскании заработка за дни вынужденного прогула, признании недействительными формы дополнительного соглашения к трудовому договору, условий дополнительного соглашения к трудовому договору в части установления учебной нагрузки, обязании произвести перерасчет, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать нарушенным порядок осуществления окончательного расчета Казенного образовательного учреждения Омской области «Адаптивная школа-интернат № 7» с ФИО1 ФИО13

Взыскать в счет компенсации морального вреда с Казенного образовательного учреждения Омской области «Адаптивная школа-интернат № 7» в пользу ФИО1 ФИО14 в счет компенсации морального вреда 500 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 ФИО15 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Калачинский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 31.10.2017 года.

Судья Шестакова О.Н.