УИД 74RS0006-01-2024-005147-78

Дело № 2-1861/2025

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«02» апреля 2025 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Глазковой Е.Ю., 

при секретаре Юскиной К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании отношений трудовыми, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности подписать трудовой договор, произвести уплату страховых взносов, налога на доходы физических лиц, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, в котором просила установить факт трудовых отношений между сторонами в период с 21 августа 2019 года по 30 июня 2021 года, восстановить в ранее занимаемой должности юриста с 01 июля 2021 года, обязать ответчика подписать трудовой договор на дистанционное выполнение работы, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в размере 375 964 рублей 40 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, возложить на ответчика обязанность произвести уплату страховых взносов и налога на доходы физических лиц (л.д. 14-20 том 1). 

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с 21 августа 2019 года по 30 июня 2021 года состояла в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО2, работала в качестве юриста, однако в нарушение требований трудового законодательства, официально трудовые отношения между сторонами оформлены не были, после 30 июня 2021 года истец до работы допущена не была при отсутствии к тому законных оснований. 

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении от 29 июля 2024 года, просила восстановить пропущенный процессуальный срок для обращения в суд с настоящим иском, ссылаясь на наличие уважительных причин для его восстановления.

Ответчик – индивидуальный предприниматель ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д. 63, 65 том 4), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представила, об отложении судебного заседания не просила.

Представитель ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности от 03 марта 2025 года, в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала, факт существования трудовых отношений между сторонами оспаривала, утверждала, что между сторонами существовали гражданско-правовые отношения. Кроме того, ссылалась на пропуск истцом установленного законом срока для обращения в суд для защиты нарушенного права. Указывала на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом (л.д. 71, 72 том 4).

Представители третьих лиц ОСФР по Челябинской области, УФНС России по Челябинской области в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом (л.д. 62, 68 том 4), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представили, об отложении судебного заседания не просили.

Помощник прокурора Калининского района г.Челябинска Глазкова Е.Ю. в судебном заседании полагала, что требования истца удовлетворению не подлежат. 

Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Калининского районного суда г. Челябинска (л.д. 64 том 4), в связи с чем и на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не находит в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, однако в соответствии с ч. 2 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации могут возникнуть в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

Исходя из положений ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также и на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Как разъяснено в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме, при этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Также следует учитывать и то, что в силу положений ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении», в п. 2 которой указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

Согласно п. 9 вышеуказанной Рекомендации предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п. 13 вышеуказанной Рекомендации названы признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п. 11 Рекомендации).

Из системного толкования указанных выше правовых норм следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

Аналогичные разъяснения трудового законодательства приведены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям».

Исходя из положений ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, при этом объяснения сторон, согласно ст. ст. 68, 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются доказательствами по делу.

Как установлено судом, ответчик ФИО2 в установленном законом порядке зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом экономической деятельности которого является розничная торговля мебелью в специализированных магазинах, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (л.д. 191-194 том 3).

Исходя из штатного расписания индивидуального предпринимателя ФИО2 за 2019-2023 годы, должность юриста в штате ответчика отсутствовала (л.д. 5-8 том 4).

В то же время, исходя из содержания искового заявления и объяснений истца, данных в судебном заседании, в период с 21 августа 2019 года по 30 июня 2021 года ФИО1 выполняла обязанности юриста у индивидуального предпринимателя ФИО2, нашла данную работу на сайте, прошла собеседование сначала с главным бухгалтером, а затем и с самой ФИО2 Истец консультировала менеджеров индивидуального предпринимателя ФИО2 по всем вопросам, которые возникали при заключении договоров с клиентами. Работа носила дистанционный характер, в офис к работодателю истец приезжала для получения заработной платы. Поскольку заработная плата выплачивалась регулярно и без задержек, ФИО1 полагала, что запись о трудоустройстве внесена в её электронную трудовую книжку, однако впоследствии узнала, что данные отношения надлежащим образом оформлены не были. 

Указанные выше объяснения истца, также согласуются с представленной ФИО1 перепиской в электронном виде по вопросам, связанным с деятельностью индивидуального предпринимателя ФИО2 и заключаемыми договорами (л.д. 21-231 том 1, л.д. 1-250 том 2, л.д. 1-20, 25-148 том 3).

Оценив все указанные выше доказательства и обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доказательств существования между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 иных правоотношений, не связанных с исполнением истцом трудовых функций, ответчиком в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, в то время как существование в данном случае между сторонами трудовых отношений, в силу положений действующего трудового законодательства предполагается, и не подлежит доказыванию истцом.

В данном случае, совокупность указанных выше представленных суду доказательств, в том числе регулярность даваемых ФИО1 консультаций, бесспорно, свидетельствует о том, что ФИО1 была допущена до работы индивидуальным предпринимателем ФИО2, выполняла работу в условиях подчиненности последней, в соответствии с установленным для ФИО1 работодателем режимом работы, под её контролем, что, безусловно, доказывает наличие между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО1 трудовых отношений.

При отсутствии доказательств существования между сторонами гражданско-правовых отношений, суд полагает доказанным, что в спорный период времени с 21 августа 2019 года по 30 июня 2021 года между сторонами существовали трудовые отношения. 

Вместе с тем, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом установленного законом срока для обращения в суд с целью защиты нарушенного права.

Разрешая заявление представителя ответчика о пропуске истцом установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд, суд учитывает, что в силу указанной выше статьи, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Исходя из объяснений истца, данных в судебном заседании, с 30 июня 2021 года она не допущена до работы, трудовые функции у индивидуального предпринимателя ФИО2 не осуществляет, в связи с чем суд полагает правильным исчислять установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для установления факта трудовых отношений, возложении на ответчика обязанности подписать трудовой договор на дистанционное выполнение работы, произвести уплату страховых взносов и налога на доходы физических лиц, с указанной выше даты, то есть с 30 июня 2021 года.

Поскольку с иском об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности подписать трудовой договор на дистанционное выполнение работы, произвести уплату страховых взносов и налога на доходы физических лиц, ФИО1 обратилась в суд только 29 июля 2024 года (л.д. 14-20 том 1), то на указанную дату установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для защиты нарушенных прав истек. 

В соответствии с положениями ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при пропуске вышеуказанного срока по уважительным причинам, он может быть восстановлен судом.

Как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Кроме того, разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд также содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», который также подлежит применению к спорным правоотношениям. 

Как разъяснено в п. 16 вышеуказанного постановления, судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (ч.4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

В то же время, доказательств уважительности причин пропуска истцом установленного законом срока, не представлено, во внесудебные органы для защиты нарушенного права истец не обращалась.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований об установлении факта трудовых отношений и возложении на ответчика обязанности подписать трудовой договор на дистанционное выполнение работы, произвести уплату страховых взносов и налога на доходы физических лиц, суд полагает правильным отказать.

Разрешая требования ФИО1 о восстановить в ранее занимаемой должности юриста с 01 июля 2021 года, суд также учитывает, что согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы.

Поскольку о прекращении отношении с индивидуальным предпринимателем ФИО2 истец ФИО1 знала с 30 июня 2021 года, то в данном случае установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок для разрешения требования о восстановлении в ранее занимаемой должности, истцом также пропущен, доказательства уважительности причин пропуска данного срока, суду не представлены.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, не подлежит удовлетворению и требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку в силу ч.2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы, принимается в случае восстановления работника на работе.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В то же время, как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда. Например, требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику нарушением его трудовых прав, может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав (с соблюдением установленных сроков обращения в суд с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав) либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично (ч.3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку истцом пропущен установленный законом срок для обращения в суд с иском о защите нарушенных трудовых прав, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска данного срока не представлено, то не подлежат удовлетворению и требования истца о компенсации морального вреда, которые в данном случае производны от требования об установлении факта трудовых отношений, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении обязанностей, в связи с пропуском истцом установленного законом срока обращения в суд.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании отношений, существовавших в период с 21 августа 2019 года по 30 июня 2021 года трудовыми, восстановлении в ранее занимаемой должности юриста с 01 июля 2021 года, взыскании оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возложении обязанности подписать трудовой договор, произвести уплату страховых взносов, налога на доходы физических лиц, отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 16 апреля 2025 года

Судья Н.А. Максимова