Дело № 2-43/2017

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пос. Кадуй 26 января 2017 года

Кадуйский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего Жулановой Т.Н.,

при секретаре Беловой Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 20» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области к ФИО1 о возмещении ущерба,

установил:

приказом Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области от 23 декабря 2014 года ХХХ-лс ФИО1 с 23 декабря 2014 года назначен на должность 

<

данные изъяты> федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 20» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области (далее ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области). 

13 апреля 2015 года ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области (работодатель) заключило с ФИО1 (работник) договор о полной индивидуальной материальной ответственности ХХХ.

На основании приказа ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области от 24 марта 2016 года ХХХ утвержден состав рабочей комиссии для проведения передачи товарно-материальных ценностей в учреждении в швейном цехе от начальника цеха ХХХ лейтенанта внутренней службы ФИО1 заместителю начальника колонии – директору центра трудовой адаптации осужденных капитану внутренней службы М., результаты работы комиссии оформить инвентаризационной описью до 04 апреля 2016 года. 

В результате инвентаризации товарно-материальных ценностей выявлена недостача на сумму 103 426 рублей 91 копейка.

18 апреля 2016 года от ФИО1 были запрошены объяснения и 19 апреля 2016 года он уволен по собственному желанию.

Ссылаясь на неисполнение обязанности по возмещению причиненного ущерба, ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба в размере 103 426 рублей 91 копейка, расходов по уплате государственной пошлины в размере 3269 рублей.

В судебном заседании представители истца ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области Б., З. исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

В силу положений статей 238, 241, 242 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб в пределах своего месячного заработка, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

На основании пункта 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе в случае недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора (договора о полной индивидуальной материальной ответственности).

Из положений статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», именно на работодателя возлагается обязанность доказать наличие обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба, а именно: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Как следует из материалов дела, ФИО1, являясь сотрудником ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области, с 23 декабря 2014 года выполнял обязанности в должности начальника швейного цеха центра трудовой адаптации осужденных.

13 апреля 2015 года между сторонами был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности ХХХ, по условиям которого работник ФИО1 принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, обязался бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и приминать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности вверенного ему имущества. 

С целью передачи товарно-материальных ценностей в швейном цехе от начальника цеха ХХХ ФИО1 заместителю начальника колонии – директору центра трудовой адаптации осужденных ФИО2 на основании приказа ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области от 24 марта 2016 года ХХХ утвержден состав рабочей комиссии.

В соответствии с распиской ФИО1 от 24 марта 2016 года к началу проведения инвентаризации все документы, относящиеся к приходу или расходу ценностей, им сданы в бухгалтерию и никаких неоприходованных или списанных в расход ценностей не имеется. 

В результате инвентаризации товарно-материальных ценностей, проведенной в период с 24 марта 2016 года по 01 апреля 2016 года, выявлена недостача на сумму 103 426 рублей 91 копейка, что подтверждается инвентаризационными описями от 24 марта 2016 года, справкой главного бухгалтера ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области. 

В связи с выявлением недостачи товарно-материальных ценностей на основании приказа ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области от ДД.ММ.ГГГГ ХХХ в отношении начальника цеха ХХХ центра трудовой адаптации осужденных ФИО1 была назначена служебная проверка.

18 апреля 2016 года от ФИО1 отобрано объяснение, согласно которого свою вину в выявленной недостаче он отрицает.

По заключению о результатах служебной проверки, утвержденному 22 апреля 2016 года начальником УФСИН России по Вологодской области, признан установленным факт причинения материального ущерба лейтенантом внутренней службы ФИО1 – 

<

данные изъяты> ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области в размере 103 426 рублей 91 копейка. 

С заключением о результатах служебной проверки ФИО1 ознакомлен 22 апреля 2016 года. 

При таких обстоятельствах, с учетом системного толкования приведенных выше норм трудового права, обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения данного дела, оценив представленные доказательства, в том числе договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 13 апреля 2015 года; инвентаризационные описи по состоянию на 24 марта 2016 года, отсутствие замечаний к инвентаризационным описям ФИО1, объяснений, данных ФИО1 18 апреля 2016 года, в которых он, отрицая свою вину в причинении ущерба, результаты инвентаризации не оспаривал, суд приходит к выводу о соблюдении работодателем правил заключения договора о полной материальной ответственности, процедуры инвентаризации, доказанности размера ущерба в размере 103 426 рублей 91 копейка, наличии вины ФИО1 в возникновении недостачи, и причинной связи между ненадлежащим исполнением последним трудовых обязанностей и причинением ущерба.

Доказательств обратного ФИО1 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Довод ФИО1 об отсутствии его вины в причинении ущерба достоверными и достаточными доказательствами не подтвержден, поскольку исходя из смысла положений трудового законодательства, регулирующего вопросы материальной ответственности работника в совокупности с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», законодателем установлена презумпция вины работника при доказанности правомерности заключения работодателем договора полной материальной ответственности и самого факта недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба. Таких доказательств ФИО1 не представлено.

При этом ссылки ответчика на то, что работодатель не обеспечил надлежащие условия сохранности товарно-материальных ценностей, исключающие возможность утраты товарно-материальных ценностей, не нашли своего подтверждения и объективно ничем не подтверждены. Каких-либо доказательств обращения ФИО1 к работодателю с просьбой создать надлежащие условия труда, не представлено. Данных о том, что ответчик когда-либо заявлял о нарушении работодателем своих обязательств по договору о полной индивидуальной материальной ответственности и, в частности, обязательств по обеспечению полной сохранности вверенного ответчику имущества, в деле не имеется.

Довод ФИО1 о том, что 09 марта 2016 года у него был изъят пропуск на проход в колонию, в связи с чем у него отсутствовал допуск к месту хранения материалов, подлежит отклонению, поскольку ничем не подтвержден и, напротив, опровергается актом об изъятии пропуска от 24 марта 2016 года, согласно которому постоянный пропуск у ФИО1 был изъят только 24 марта 2016 года, то есть в день начала проведения инвентаризации товарно-материальных ценностей. 

С учетом изложенного, имеются основания для удовлетворения исковых требований ФКУ ИК-20 УФСИН России по Вологодской области о взыскании с ФИО1 ущерба в размере 103 426 рублей 91 копейка. 

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3269 рублей. 

Руководствуясь статьями 194 – 198, 235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 20» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 20» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области в счет возмещения ущерба 103 426 рублей 91 копейку и в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 3269 рублей, всего 106 695 рублей 91 копейку. 

Ответчик, не присутствовавший в судебном заседании, имеет право подать заявление об отмене заочного решения в Кадуйский районный суд Вологодской области в течение семи дней со дня вручения ему копии решения.

Заочное решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Вологодского областного суда через Кадуйский районный суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене заочного решения, а в случае если такое заявление подано - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Мотивированное решение изготовлено 27 января 2017 года. 

Судья Т.Н. Жуланова