УИД 77OS0000-02-2024-034897-92

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

6 марта 2025 года г. Москва

Московский городской суд в составе 

председательствующего судьи Михайловой Р.Б.,

при секретаре Коржикове Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело №3а-1140/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 о присуждении компенсации за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением о присуждении компенсации в размере 1 000 000 руб. за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу ... в разумный срок 

В обоснование требований ФИО1 указывает на то, что на основании ее заявления о противоправных действиях медицинского персонала по факту смерти дочери Симоновским МРСО г. Москвы 12 апреля 2018 года по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, было возбуждено уголовное дело, по которому она признана потерпевшей.

25 февраля 2020 года по уголовному делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, сроки производства которой ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России», кому поручено ее проведение, постоянно переносятся, необоснованно затягиваются; в отсутствие заключения комиссии экспертов расследование уголовного дела блительное время не завершено.

В ответ на жалобу о ненадлежащем расследовании уголовного дела Прокуратурой ЮАО г. Москвы 18 декабря 2024 года ФИО1 указано о том, что оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется, так как производство экспертизы не окончено, что препятствует продолжению следственных действий.

Ускорить производство экспертизы ФИО1 не может; продолжительность расследования уголовного дела превысила 8 лет, что свидетельствует о волоките, экспертным учреждением, как полагает административный истец, нарушено право потерпевшего на уголовное судопроизводство в разумный срок.

В судебном заседании представитель административного истца требования поддержал, полагая пятилетний период производства по уголовному делу судебной экспертизы чрезмерным и обратив внимание на то, что в скором времени истекают сроки давности уголовного преследования; представители административных ответчиков СК России, Минздрава России, а также заинтересованного лица ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» полагали, что оснований для удовлетворения административного иска не имеется. СК России в письменных возражениях указал на то, что объективными обстоятельствами, повлиявшими на длительность расследования уголовного дела, препятствующими его своевременному завершению, является задержка проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России»; последнее в свою очередь пояснило, что назначенная по уголовному делу комиссионная судебно-медицинская экспертиза относится к категории особо сложных, для ее производства, которое в настоящее время находится на завершающей стадии, необходимо большое число специалистов; кроме того, ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» обращало внимание на то, что разумные сроки производства экспертизы превышены из-за перегруженности экспертного учреждения. Минздрав России в письменных возражениях, поддержанных представителем в судебном заседании, отметил, что не является главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности органа, осуществляющего предварительное следствие, и в силу норм уголовно-процессуального закона не участвует в организации и производстве спорной судебной экспертизы по данному уголовному делу; никакие обращения в Министерство от административного истца о задержке проведения экспертизы не поступали; в соответствии с уставом ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» является самостоятельным юридическим лицом; законодательством о государственной судебно-экспертной деятельности установлен принцип независимости эксперта.

Представитель Минфина России в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении административного дела в свое отсутствие, представив письменные возражения.

Выслушав объяснения представителей административного истца, административных ответчиков СК России, Минздрава России, а также заинтересованного лица ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России», исследовав материалы административного дела, сообщение ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» о невозможности представления уголовного дела ... в связи с производством экспертизы, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок (часть 1), в том числе предварительное расследование уголовного дела должно быть завершено в сроки, установленные статьей 162 УПК РФ.

Согласно статье 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее - Закон о компенсации), в частности, потерпевшие в уголовном судопроизводстве могут обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. 

Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). 

Присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не зависит от наличия либо отсутствия вины органов уголовного преследования.

Размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок определяется судом, исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности и справедливости (часть 2 статьи 2 Закона о компенсации).

Как разъяснено в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее - Постановление № 11), установление факта нарушения права на судопроизводство в разумный срок является основанием для присуждения компенсации (части 3 и 4 статьи 258 КАС РФ).

Также в названном Постановлении обращено внимание на то, что, если заявление о компенсации подано лицом, обратившимся с заявлением о преступлении, общая продолжительность судопроизводства исчисляется со дня подачи заявления о преступлении (часть 7.1 статьи 3 Закона о компенсации, часть 6 статьи 250 КАС РФ); общая продолжительность судопроизводства, которое не окончено, устанавливается на день принятия решения о компенсации; при оценке правовой и фактической сложности дела надлежит принимать во внимание обстоятельства, затрудняющие рассмотрение дела, в том числе необходимость проведения экспертиз, их сложность.

Применительно к изложенному, а также в соответствии с частью 4 статьи 258 КАС РФ при рассмотрении дела установлено, что 16 ноября 2016 года в больнице скончалась ФИО2

На основании жалоб ФИО1 от 12 и 13 декабря 2016 года о ненадлежащем оказании медицинской помощи ее дочери по результатам проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, а также с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы № 273-17 от 8 ноября 2017 года, согласно выводам которой допущены недостатки оказания медицинской помощи, в Симоновском МРСО по ЮАО ГСУ СК России по г.Москвы 12 апреля 2018 года было возбуждено уголовное дело ... по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, которое впоследствии передано в ОРОВД СУ по ЮАО ГСУ СК России по г. Москвы, куда поступило 18 июля 2018 года.

По указанному уголовному делу в порядке, предусмотренном ст.ст. 91,92 УПК РФ, никто не задерживался, обвинение не предъявлялось; ФИО1 признана потерпевшей.

Установлено, что в период с 12 августа 2019 года по 23 января 2020 года по уголовному делу проводилась судебно-медицинская экспертиза в Бюро СМЭ ДЗМ г.Москвы; согласно заключению эксперта № 535-19 причинно-следственная связь между последней операцией Починок и ее смертью не установлена, медицинская помощь оказывалась в полном объеме и качественно.

25 февраля 2020 года для устранения противоречий в выводах судебно-медицинских экспертиз по уголовному делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза на предмет установления наличия или отсутствия недостатков оказания медицинской помощи при лечении Починок, производство которой поручено заинтересованному лицу с разрешением самостоятельного привлечения в состав экспертной комиссии специалистов необходимого профиля, в том числе внештатных; перед экспертами поставлено 17 вопросов.

Уголовное дело в 4 томах вместе с медицинским документами (5 томов) для производства экспертизы 23 июня 2020 года поступили ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России»; экспертным учреждением производство экспертизы первоначально было приостановлено (из-за недостатков постановления от 25 февраля 2020 года и нехватки медицинских документов и материалов для исследования).

Постановлением следователя от 6 июля 2020 года удовлетворено ходатайство экспертного учреждения о предоставлении дополнительных материалов; таковые собраны и переданы ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» в августе-сентябре 2020 года, также следователем уточнен вид назначенной экспертизы, после чего комиссионная судебная медицинская экспертиза 10 сентября 2020 года принята в производство; до настоящего времени она не проведена, уголовное дело с указанного времени находится в распоряжении экспертного учреждения, следственные мероприятия и действия по нему не осуществляются (невозможны до окончания комиссионной судебно-медицинской экспертизы); в соответствии с письменными объяснениями ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» производство экспертизы находится на завершающей стадии, оформление заключения планируется в апреле-мае 2025 года.

Также по представленным сведениям, которым лицами, участвующими в деле, не оспариваются, судом установлено, что по уголовному делу до 25 февраля 2020 года помимо того, что проведено две судебных экспертизы, допрошены в качестве потерпевшей ФИО1 и 31 свидетель, истребована из 21 учреждения представляющая интерес для следственных органов в рамках расследования информация (общим объемом 4 тома уголовного дела), произведены выемки и осмотры медицинских документов; по запросу экспертов в период лета 2020 года затребованы и собраны дополнительные медицинские данные, необходимые для производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Наряду с этим суду представлена многочисленная переписка между СУ по ЮАО ГСУ СК России по г. Москвы и экспертным учреждением; из сообщений ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» на запросы следователя (от 23 июня, 3 декабря 2020 года, 11 июня и 7 октября 2021 года, 2 февраля, 6 мая, 15 июля, 30 сентября 2022 года, 15 марта и 3 октября 2023 года, 12 января и 14 июня 2024 года) следует, что назначенное исследование относится к категории наиболее сложных в судебной медицине, отличается значительным объемом предоставленных материалов, требует формирование многопрофильной экспертной комиссии и привлечения специалистов клинического профиля, в том числе не работающих в ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России»; у созданной на базе ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» экспертной комиссии с участием привлеченных специалистов существуют организационные сложности в совмещении графиков работы, совместном изучении, анализе и обсуждении результатов исследования, формировании выводов при подготовке заключения; длительный срок производства экспертизы обусловлен объективными факторами, связанными в том числе: с большой занятостью привлеченных экспертов клинического профиля по основному месту работы; смертью одного из членов комиссии экспертов (специалиста в области хирургии), его заменой, а также общей перегруженностью ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» судебными экспертизами (их количество «многократно превышает экспертные возможности учреждения, нормативные показатели нагрузки на эксперта и объемы государственного задания»); Учреждение по запросам следователя сообщало, что комиссионная судебная медицинская экспертиза по уголовному делу будет выполнена в не влияющие на качестве проведенных исследований оптимально-возможные сроки, без их дополнительной конкретизации.

Таким образом, установлено, что общая продолжительность производства по уголовному делу со дня подачи ФИО1 заявления о противоправных действиях (12 декабря 2016 года), которое не окончено, составляет на настоящий момент 8 лет 2 месяца и 24 дня.

По мнению суда, указанный срок расследования уголовного дела не может быть признан разумным сроком досудебного производства по уголовному делу; за почти 5 лет ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» не проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, до окончания которой имеются препятствия дальнейшему следствию, установлению виновных в совершении преступления лиц, предъявлению им обвинения и привлечению к ответственности.

Указанный период бездействия является существенным и чрезмерным, относится к основным факторам длительного срока судопроизводства по уголовному делу, позволяет охарактеризовать его расследование как не эффективное и нераспорядительное, не соответствующее требованиям статьи 6.1 УПК РФ, нарушающее право потерпевшей на судопроизводство в разумный срок.

При этом, суд отмечает, что в соответствии со статьей 199 УПК РФ при производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства. Руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения и уведомляет об этом следователя. Руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, представленные для ее производства, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат. Эксперт вправе возвратить без исполнения постановление, если представленных материалов недостаточно для производства судебной экспертизы или он считает, что не обладает достаточными знаниями для ее производства.

ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» в ходе судебного разбирательства не оспаривало саму возможность производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы по данному уголовному делу на своей базе, равно как и то обстоятельство, что в сентябре 2020 года имеющийся в наличии объем материалов и медицинской документации, необходимый для производства экспертизы, органами следствия в судебно-экспертную организацию был предоставлен.

Порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, в период расследования названного уголовного дела регламентировался приказом Минздравсоцразвития РФ от 12.05.2010 № 346н, а с 1 сентября 2024 года - приказом Минздрава России от 25.09.2023 № 491н; в указанных документах сроки проведения экспертизы прямо не установлены, при этом оговаривается, что руководитель ГСЭУ, его заместитель или руководитель структурного подразделения судебно-экспертной организации определяет и контролирует срок производства экспертизы (по приказу №346н – определяет срок производства экспертизы в пределах срока, установленного в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы)).

В ходе судебного разбирательства не установлено, что экспертное учреждение в связи с поступлением материалов уголовного дела ... определяло сроки производства экспертизы, а равно их контролировало.

Само по себе то, что в постановлении от 25 февраля 2020 года срок не установлен, вопреки доводам ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России», никак не освобождает экспертную организацию от обязанности соблюдать установленный порядок производства судебно-медицинских экспертиз и выполнять их в разумные сроки без значительных задержек.

Заключая об отсутствии контроля ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» за производством комиссионной судебно-медицинской экспертизы по данному уголовному делу, суд опирается на вышеупомянутые сообщения заинтересованного лица следствию и учитывает, что в них не указаны сообразно установленному порядку ни сроки производства экспертизы, ни даты назначения исполнителей, ответственного эксперта-организатора, привлечения «внештатных» экспертов; этапы изучения представленных на исследование материалов, степень готовности заключения; рапорты экспертов о невозможности выполнения экспертизы в тому или иному сроку при этом ни в одном из сообщений также не упомянуты; уведомлений следователю в порядке статьи 199 УПК РФ экспертным учреждением также не представлено.

Из вышеуказанного суд заключает о допущенном непосредственно судебно-экспертным учреждением длительном бездействии при производстве экспертизы в отсутствие надлежащего контроля ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» за сроками ее проведения; при этом в материалы дела не представлены доказательства того, что заинтересованным лицом предпринимались меры по минимизации данного срока. 

Конкретно данные обстоятельства, по убеждению суда, привели к существенному нарушению разумного срока судопроизводства по делу и исходя из статьи 6.1 УПК РФ не могут рассматриваться как достаточные и эффективные действия экспертного учреждения, осуществляемые в целях своевременного расследования уголовного дела.

В то же время действия органов следствия подобным образом суд в рассматриваемом случае охарактеризовать не может; представляется, что ими осуществлялся в пределах имеющихся полномочий контроль за проведением экспертизы; следствие от этого не устранилось, о чем свидетельствуют многочисленные и регулярные запросы в экспертное учреждение.

Кроме того, суд находит заслуживающими внимания и аргументы административного ответчика о причинах «незатребования» возврата следователем уголовного дела без исполнения (в частности, для поручения ее производства другому судебно-экспертному учреждению, из числа тех, о которых ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» сообщает как о менее загруженных). ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» является ведущей организацией, возглавляющей структуру экспертных учреждений РФ медицинского профиля, обладает значительным набором современных достижений в области судебно-медицинской экспертизы и необходимым штатом экспертов, вправе привлекать внештатных специалистов, для чего имеет соответствующее финансирование; в других учреждениях, в частности СЭЦ СК России, по утверждению административного ответчика, которые ничем объективно не опровергнуты, отсутствуют необходимые специалисты в указанной области; по данному уголовному делу уже проведены две судебные экспертизы, получены заключения с противоположными выводами. Основная задача следствия - надлежащее расследование уголовного дела с установлением всех обстоятельств, подлежащих доказыванию (статья 73 УК РФ); в этих целях для устранения выявленных в ходе расследования уголовного дела противоречий и была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза у заинтересованного лица как наиболее авторитетной организации.

Таким образом, суду представляется, что ни выбор следствием ФГБУ «Российский центр СМЭ Минздрава России» в качестве судебно-экспертного учреждения, ни достаточно длительное ожидание завершения экспертизы (при условии регулярных запросов о ходе ее производства и сроках окончания, осуществлении контроля в пределах полномочий за сроками проведения экспертизы) не свидетельствуют о неэффективности и недостаточности действий именно следственного органа, его руководителя, предпринимаемых в целях осуществления надлежащего уголовного преследования и защиты прав и законных интересов потерпевшей.

Кроме того, суд учитывает принцип независимости эксперта.

По остальным периодам расследования суд с учетом доводов административного иска ФИО1 и установленных обстоятельств совершения следственных и процессуальных действий, не имеет оснований полагать, что оно осуществлялось несовременно и с задержками; в том числе время, которое потребовалось следствию для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, по убеждению суда, не содержит признаков волокиты; в порядке статьи 195 УПК РФ до возбуждения уголовного дела была назначена и проведена судебная экспертиза, по результатам которой вынесено постановление от 12 апреля 2018 года; после указанного времени и до 10 сентября 2020 года по уголовному делу выполнен достаточно большой объем следственных и процессуальных действий, о нерегулярности которых ФИО1 не указывает; в том числе проведена судебная экспертиза, допрошены потерпевшая и более 30 свидетелей, собраны документы, назначена спорная судебная экспертиза и для ее производства дополнительно затребованы необходимые медицинские сведения и материалы.

Таким образом, из указанного суд имеет основания заключить о том, что в период до 10 сентября 2020 года производство по данному уголовному делу осуществлялось без нарушения статьи 6.1 УПК РФ и права потерпевшей на уголовное судопроизводство в разумный срок (о чем справедливо заявляет административный ответчик СК России), в отличие от установленного далее периода бездействия, когда чрезмерное превышение экспертной организацией разумных сроков проведения экспертизы является существенным и очевидным.

При этом, суд принимает во внимание, что уголовное дело с правовой и фактической стороны является достаточно сложным; безусловно, для его расследования требуются специальные познания, а принятие по нему законного решения не возможно без судебных экспертиз, в частности, без комиссионной судебно-медицинской экспертизы с учетом противоречий в выводах заключений № 273-17 и № 535-19; комиссионная судебно-медицинская экспертиза относится к категории особо-сложных, но препятствия ее производству по обстоятельствам, указанным заинтересованным лицом, носят исключительно организационный характер, то есть не оправдывают столь длительные сроки проведения экспертизы с позиции статьи 6.1 УПК РФ; для потерпевшего никакие организационные сложности в работе ведомств не могут переносить сроки расследования уголовного дела за пределы разумного. Это является недопустимым.

При рассмотрении дела также не установлено, что непосредственно потерпевшей допускались действия, направленные на затягивание расследования; влиять на сроки производства судебной экспертизы ФИО1 не может.

С учетом изложенного, суд соглашается с доводами административного истца о том, что общая продолжительность досудебного производства по уголовному делу является чрезмерной, нарушает права ФИО1 на уголовное судопроизводство в разумный срок; по уголовному делу установлен значительный период бездействия, для прекращения которого экспертным учреждением действенные меры не принимались, а оправдать который нельзя ни правовой, ни фактической сложностью уголовного дела, в целом, ни трудоемкостью самого экспертного исследования; эффективным в целях осуществления уголовного преследования в разумные сроки этот период задержки не считается.

Такое долгое производство судебной экспертизы опять-таки не способствует защите интересов потерпевшей, так как при ограниченном сроке давности уголовного преследования безусловно препятствует своевременному установлению лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, привлечению его к ответственности, наказанию виновного.

Потерпевшая (справедливо заявляя о существенности для нее результатов расследования) из-за столь длительного бездействия при производстве экспертизы, в течение неоправданно долгого времени лишена возможности получить окончательное решение и остается в состоянии неопределённости относительно судьбы уголовного дела по ее заявлению, в частности, лишена возможности своевременного и публичного рассмотрения требований о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

Доводы возражений СК России и Минфина России, Минздрава России о достаточности и эффективности предварительного расследования по настоящему уголовному делу на всех этапах не свидетельствуют; суд находит несостоятельными аргументы административных ответчиков и о том, что длительность производства по уголовному делу не является в настоящем случае для административного истца критичной, так как расследование не завершено. Не установлено никаких объективных препятствий проведению комиссионной судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу в нормально-допустимые для этого сроки при соответствующем обосновании (12-18 месяцев).

Ссылки заинтересованного лица на усиленную борьбу Российской Федерации с коронавирусной инфекцией столь длительную задержку производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы также не оправдывают; ее пик пришелся на весну-лето 2020 года, а экспертиза принята в работу в сентябре 2020 года.

Вопреки доводам СК России, оснований полагать, что ФИО1 не соблюден порядок обращения в суд с административным иском о присуждении компенсации, ее требования подлежат оставлению без рассмотрения, также не имеется; общая продолжительность производства по уголовному делу превысила 4 года; ФИО1 обращалась в прокуратуру с жалобой о ненадлежащем расследовании, на которую 18 декабря 2024 года получила ответ об отсутствии оснований для принятия мер прокурорского реагирования. Аргументы следствия о необходимости обращения потерпевшей с жалобой об ускорении производства в порядке статьи 123 УПК РФ непосредственно к руководителю следственного органа (для целей подачи настоящего административного иска), не основаны на законе (статья 250 КАС РФ, статья 3 Закона о компенсации).

При рассмотрении административного дела установлено нарушение права административного истца на уголовное судопроизводство в разумный срок, что является основанием для присуждения ФИО1 соответствующей компенсации. 

Руководствуясь частью 2 статьи 2 Закона о компенсации и пунктом 60 Постановления № 11, суд находит требуемую административным истцом сумму чрезмерной и присуждает ей с учетом принципов разумности, справедливости компенсацию за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок в размере сумма

Указанная сумма, по убеждению суда, соответствует фактическим обстоятельствам расследования уголовного дела, учитывает его сложность, продолжительность судопроизводства, установленный 5-тилетний период бездействия и позволит в полном объёме на настоящем этапе компенсировать негативные последствия нарушения права заявителя исходя из его длительности и значимости для потерпевшего с учетом принципов разумности, справедливости.

Каких-либо тяжких и необратимых последствий для административного истца не установлено; объективных доказательств этому ФИО1 не представлено; хотя несомненно, аргументы заявителя о состоянии здоровья, длительной неопределенности правового положения, значимости для нее скорейшего расследования дела с принятием по нему окончательного решения, наказания виновных в смерти дочери, заслуживают внимания, но все же сами по себе они не подтверждают обоснованность заявленного размера компенсации.

При определении суммы взыскиваемой компенсации суд также учитывает, что она по своему характеру не направлена на возмещение потерпевшему причиненного преступлением вреда.

На основании статьи 111 КАС РФ в пользу истца суд также взыскивает 300 руб. в счет возмещения расходов на оплату государственной пошлины за рассмотрение дела в суде.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 4 Закона о компенсации решение суда о присуждении компенсации подлежит немедленному исполнению Министерством финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 259 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Присудить ФИО1 компенсацию за нарушение права на досудебное производство по уголовному делу в разумный срок в размере сумма, а также в счет возмещения судебных расходов на оплату государственной пошлины 300 руб., перечислив их на открытый в ПАО Сбербанк (БИК 044525225, кор.счет 30101810400000000225) расчетный счет ....

Решение суда подлежит немедленному исполнению Министерством финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета.

В удовлетворении остальной части административного иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый апелляционный суд общей юрисдикции в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. Апелляционная жалоба подается через Московский городской суд.

Мотивированное решение суда изготовлено 24 марта 2025 года.

Судья 

Московского городского суда Р.Б, Михайлова