Дело № 2-250/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июля 2017 года г. Смоленск

Промышленный районный суд города Смоленска в составе:

председательствующего судьи Шиловой И.С., 

при секретаре Потапенковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, уточнив требования, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными. В обоснование заявленных требований указал, что 14.01.2016 года Промышленным районным судом г.Смоленска вынесено решение о расторжении договора купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>. ФИО5 до настоящего времени уклоняется от исполнения решения о возврате уплаченных им (истцом) денежных средств. ФИО5 на основании договора дарения от 01.03.2016 года подарила ФИО3 гараж, расположенный по указанному адресу, а также ? доли в праве собственности на земельный участок. Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем зданий, строений, сооружений в случае, если они принадлежат одному лицу. На момент заключения договора дарения гараж и жилой дом находились на указанном земельном участке и находились в собственности одного лица ФИО5 После возбуждения исполнительного производства гараж и ? доли в праве собственности на земельный участок ФИО3 на основании договора купли-продажи от 16.06.2016 года проданы ФИО6

Основанием для признания сделки дарения, заключенной 17.02.2016 года между ФИО3 и ФИО5 и сделки купли-продажи между ФИО3 и ФИО4 в отношении ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, является требование п.4 ст. 35 ЗК РФ «…Отчуждение доли в праве собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким лицам, влечет за собой отчуждение доли в праве собственности на земельный участок, размер которой пропорционален доле в праве собственности на здание, строение, сооружение…». Из указанной нормы следует, что дарение ? доли земельного участка возможно только с отчуждением ? доли находящегося на земельном участке здания, строения, сооружения. Нарушение пропорциональности при отчуждении доли земельного участка и приобретаемой доли находящегося на земельном участке здания, строения, сооружения делает данную сделку ничтожной в порядке ст.168 ГК РФ, так как данная сделка совершена с нарушением закона.

Кроме того, согласно ст.135 ГК РФ и Постановления Пленума ВС СССР №4 от 31.07.1981 года «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом», «…Вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность) следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное…», «…различные хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.д.) являются подсобными и составляют с домом единое целое…». Исходя из этого – определение самостоятельной судьбы гаража, возможно только с отчуждением (определением) судьбы главной вещи, но не ранее. Нарушение порядка определения судьбы принадлежности до разрешения судьбы главной вещи (жилого дома) делает данную сделку по отчуждению гаража ничтожной в порядке ст.168 ГК РФ.

Согласно п.2 ст.222 ГК РФ «…Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки…». Так как гараж имеет признаки самовольной постройки, в части нарушения градостроительных норм при возведении и возведении за пределами земельного участка, то его отчуждение возможно после признания права на возведенный объект в судебном порядке. Отчуждение самовольной постройки, также делает данную сделку ничтожной. 

На основании вышеизложенного, неоднократно уточнив требования, просит суд:

- признать недействительным договор дарения, заключенный 17.02.2016 года между ФИО3 и ФИО5, в отношении ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, и гаража, расположенного на данном участке;

- признать недействительным договор купли-продажи, заключенный 16.06.2016 года между ФИО3 и ФИО6, в отношении ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, и гаража, расположенного на данном участке.

Истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, обеспечив явку своих представителей ФИО7 и ФИО8, которые в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали и просили их удовлетворить. Представитель истца ФИО7 не поддержал требования о признании сделок недействительными в части отчуждения гаража, как самовольной постройки, поскольку сторона истца не смогла пояснить, чем нарушены ее права отчуждением самовольной постройки, а также ввиду того, что в настоящее время границы земельного участка уточнены, гараж самовольной постройкой не является. В остальной части оснований иска требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме. Представитель истца ФИО8 дополнительно пояснила, что посредством совершения спорных сделок ФИО5 реализовала имущество, на которое могло быть обращено взыскание по исполнительному производству, однако фактически продолжает им владеть. 

Ответчик ФИО5 и ее представитель ФИО9, действующий на основании доверенности, представив письменные возражения на иск, полагали, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. Как следует из иска, основанием для признания указанных договоров недействительными является утверждение о неделимости жилого дома и гаража, расположенных по адресу: 

<

адрес>. ФИО1, намереваясь приобрести только дом, в связи с невозможностью приобретения отдельно стоящего гаража, подписал предварительный договор купли-продажи от 03.05.2015 года и соответствующее соглашение о порядке пользования земельным участком, из которого следует, что им признается самостоятельность каждого объекта недвижимости: дома и гаража. Принадлежащий ей (ответчику) дом был введен в эксплуатацию на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию № от 19.08.2015 года, согласно которому в эксплуатацию вводился только дом, тогда как право собственности на гараж, возникло на основании соответствующей Декларации об объекте недвижимого имущества от 09.11.2015 года, при этом гараж поставлен на кадастровый учет, как самостоятельный объект. С учетом того, что гараж и дом не связаны физически и технологически, так как имеют самостоятельное газо-, электро- и водоснабжение, находятся на расстоянии 14 м. друг от друга, имеют самостоятельный подъезд, каждый объект имеет самостоятельный кадастровый учет, правовые основания для признания данных объектов единым недвижимым комплексом отсутствуют. Также полагали, что законодательство не содержит запрет на отчуждение доли земельного участка без отчуждения доли в праве собственности на объект недвижимого имущества, находящегося на земельном участке. Просили в иске отказать. 

Ответчик ФИО6, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, обеспечив явку своего представителя ФИО10, действующей на основании доверенности, которая иск не признала, представив письменные возражения, из которых следует, что спорное имущество приобретено у ФИО3 на основании договора купли-продажи от 16.06.2016 года, и в тот же день передано по акту приема-передачи. Решение Промышленного районного суда г.Смоленска по делу № 2-214/2016 вступило в законную силу 19.04.2016 года, в то время как он приобрел имущество (гараж и ? доли в праве собственности на земельный участок) в июне 2016 года. Согласно заключению ООО «Город С» о сложившемся порядке пользовании земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, сделан вывод о возможности существования данных объектов (гараж и дом), как самостоятельных объектов. ФИО4 является добросовестным приобретателем спорных объектов недвижимого имущества. Просила в иске отказать.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, в поступившем письменном ходатайстве, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. В письменном отзыве на иск указал, что все представленные на регистрацию документы соответствовали требованиям действующего законодательства и отражали необходимую для внесения в ЕГРП информацию. При этом оснований для приостановления либо отказа в государственной регистрации спорных сделок, предусмотренных ст.ст.19, 20 Закона о регистрации, не имелось.

Третье лицо ФИО11, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, в отзыве на иск от 06.06.2017 года (т.4 л.д.86) полагал требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению, ввиду отсутствия у истца субъективного права на обжалование спорных сделок.

В соответствии с ч.3,4 ст.167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело по существу в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу п.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с п.2 ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п.1 ст.131, ст.551 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В судебном заседании установлено, что 17.02.2016 года между ФИО5 (дарителем) и ФИО3 (одаряемым) заключен договор дарения гаража, назначение: нежилое, площадь 89,7 кв.м., количество этажей 3 в том числе подземный 1, адрес объекта: 

<

адрес>, кадастровый №, а также доли в собственности в размере 1/2 на земельный участок с кадастровым номером №, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 800 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.47-58).

На момент отчуждения гаража и ? доли в праве собственности на земельный участок по договору дарения от 17.02.2016 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ограничений (обременений) права на данные объекты недвижимого имущества зарегистрировано не было (т.1 л.д.32-61, т.2 л.д.1-133).

На момент отчуждения гаража и ? доли в праве собственности на земельный участок по договору дарения от 17.02.2016 года, данные объекты недвижимости принадлежали ФИО5 на основании договора купли-продажи земельного участка №н от 17.09.2015 года, заключенного между администрацией г.Смоленска и ФИО5, а также декларации об объекте недвижимого имущества от 09.11.2015 года (т.1 л.д.78,79). 

01.03.2016 года за записью регистрации №№ и №№ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрировано право собственности на спорный гараж и ? долю в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок соответственно за ФИО2 (т.1 л.д.71,72).

01.03.2016 года за записью регистрации № в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрировано право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь 800 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, за ФИО5 (т.2 л.д.212)

16.06.2016 года между ФИО3 (продавцом) и ФИО6 (покупателем) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости: гаража, назначение: нежилое, площадь 89,7 кв.м., количество этажей 3 в том числе подземный 1, адрес объекта: 

<

адрес>, кадастровый №, а также доли в собственности в размере 1/2 на земельный участок с кадастровым номером №, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 800 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.59-61).

16.06.2016 года по акту приема-передачи продавец передал в собственность покупателю, а покупатель принял указанное имущество.

На момент отчуждения гаража и ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по договору купли-продажи от 16.06.2016 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ограничений (обременений) права на данные объекты недвижимого имущества зарегистрировано не было (т.1 л.д.32-61, т.2 л.д.1-133).

25.08.2016 года за записью регистрации № и № в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрировано право собственности на спорный гараж и ? доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок соответственно за ФИО6 (т.1 л.д. 85, т.4 л.д.138-142).

Указанные обстоятельства подтверждаются объяснениями сторон и письменными материалами дела.

В обоснование иска истец ссылается на недействительность договора дарения от 17.02.2016 года и договора купли-продажи от 16.06.2016 года гаража и ? доли в праве собственности на земельный участок, в силу их ничтожности. Право на обращение в суд с иском об оспаривании данных сделок мотивирует нарушением прав взыскания по исполнительному производству на получение взысканных с ФИО5 денежных средств за счет реализации отчужденного по спорным сделкам имущества.

Статья ст.166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения спорных сделок) предусматривает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В силу ст.167 ГК РФ следует, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п.1 ст.168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения спорных сделок) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст.168 ГК РФ).

Судом также установлено, что на земельном участке с кадастровым номером № площадью 800 кв.м, по адресу: 

<

адрес>, расположен индивидуальный жилой дом с кадастровым номером № площадью 277,5 кв.м, право собственности на который на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 19.08.2015 года №№, зарегистрирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за ФИО5 01.09.2015 года за записью регистрации № (т.2 л.д.213).

Таким образом на момент заключения спорных договоров на земельном участке с кадастровым номером №, площадью 800 кв.м, по адресу: 

<

адрес>, находились два объекта недвижимого имущества: жилой дом с кадастровым номером № и гараж с кадастровым номером №

Разрешая доводы истца в обоснование требований о признании договора дарения от 17.02.2016 года и договора купли-продажи от 16.06.2016 года недействительными, суд исходит из следующего.

В обоснование иска истец ссылается на то, что отчуждение доли в праве собственности на земельный участок противоречит требованиям п.4 ст.35 ЗК РФ.

Так согласно п.4 ст.35 ЗК РФ (в редакции, действующей на дату заключения договора дарения) отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком, за исключением следующих случаев: отчуждение части здания, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка; отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке, изъятом из оборота в соответствии со статьей 27 настоящего Кодекса; отчуждение сооружения, которое расположено на земельном участке на условиях сервитута.

Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу. 

Отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение.

В соответствии с п.1 ст.35 ЗК РФ при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

Согласно ст.273 ГК РФ при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания (сооружения) переходят права на земельный участок, определяемые соглашением сторон.

В соответствии с п.1 ст.552 ГК РФ по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования. 

Из анализа вышеуказанных правовых норм следует, что приобретатель недвижимости, находящейся на чужом земельном участке, приобретает право на часть земельного участка, занятую зданием, строением, сооружением и необходимую для их использования. 

Соответственно по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на часть земельного участка, занятую приобретаемым объектом недвижимости и необходимую для его использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

Из материалов дела, усматривается, что порядок пользования спорным земельным участок был определен соглашением от 03.05.2015 года, заключенным между ФИО5 и ФИО1 (т.2 л.д.214), фактически сложился и далее применялся при совершении спорных сделок (т.4 л.д.5-14).

Так 03.05.2015 года межу ФИО5 и ФИО1 заключено соглашение о порядке пользования земельным участком, из содержания которого усматривается, что ФИО5 владеет и пользуется частью участка площадью 400 кв.м., обозначенной на плане земельного участка в границах точек: н1-н2-3-4 на схеме расположения земельного участка пропорционально принадлежащим им долям, а ФИО1 владеет и пользуется частью участка площадью 400 кв.м., обозначенной на плане земельного участка в границах точек: н1-н2-1-2 на схеме расположения земельного участка (т.2 л.д.214).

При таких обстоятельствах, учитывая, что по спорным договорам имело место отчуждение доли земельного участка с одним из объектов недвижимого имущества, расположенным на нем, при определенном порядке пользования земельным участком, суд не усматривает оснований для признания спорных сделок недействительными, как противоречащих требованиям п.4 ст.35 ЗК РФ, поскольку данная норма не содержит запрет на отчуждение доли земельного участка с одним из объектов недвижимого имущества, расположенного на нем, без отчуждения иных объектов недвижимого имущества.

Оценивая доводы истца о недействительности спорных сделок, со ссылкой на то, что гараж является принадлежностью дома, соответственно отчуждение гаража возможно только с отчуждением дома, суд исходит из следующего.

Согласно ст.135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Пленум Верховного Суда СССР в п.9 Постановления от 31.07.1981 года №4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности не жилой дом» разъяснил, что различного рода хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое.

Составной частью жилого дома, как объекта индивидуального жилищного строительства помимо основного жилого строения и жилых пристроек являются также вспомогательные строения, сооружения, предназначенные для обслуживания жилого здания (сараи, гаражи, бани, колодцы и т.п.), следующие судьбе главной вещи.

Согласно ч.1 ст.51 Градостроительного кодекса РФ разрешение на строительство представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт (в ред. на момент рассмотрения дела).

В соответствии с ч.17 ст.51 Градостроительного кодекса РФ выдача разрешения на строительство не требуется, в частности в случае строительства гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а также строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.

По смыслу приведенных положений закона критерием отнесения строений и сооружений к вспомогательным, является наличие на земельном участке основного здания, строения, сооружения, по отношению к которому новое строение выполняет вспомогательную, обслуживающую функцию.

Вместе с тем, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, суд также считает, что при определении назначения возведенного объекта недвижимости, следует исходить из целевого назначения, придаваемого собственником, а также наличия на земельном участке основного строения, к которому строящееся здание имеет вспомогательный характер.

Из материалов дела усматривается, что спорный объект (гараж), является трехэтажным нежилым строением, в том числе с одним подземным этажом (т.1 л.д.71), при этом строение не соответствует определению объектов для хранения индивидуальных автотранспортных средств, данному пунктом 3.1 СНиП 21-02-99*. Жилой дом и гараж имеют независимые друг от друга подъездные пути. В соответствии с определенным порядком пользования земельным участком территории огорожены забором, имеются отдельные ворота для попадания на участок с домом и на участок с гаражом. Имеются отдельные для гаража технические условия на электрическую энергию и газораспределение, для подключения не потребуется использование участка, занятого жилым домом. Заключен самостоятельный договор энергоснабжения (т.4 л.д.5-21).

Наличие в возводимом строении характерных особенностей, относящихся к жилому дому, не лишает собственника права самостоятельно определять назначение объекта и распоряжаться им.

Также не подлежат применению к спорным правоотношениям нормы ст.133.1 ГК РФ.

Так согласно ст. 133.1 ГК РФ недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь. 

К единым недвижимым комплексам применяются правила о неделимых вещах.

При этом в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество регистрируется право собственности на совокупность указанных объектов в целом, как на одну недвижимую вещь. 

В силу прямого указания ст.133.1 ГК РФ в отсутствии названной регистрации такая совокупность вещей не является единым недвижимым комплексом. 

Анализ изложенной правовой нормы в соединении с правилом ст.2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» позволяет прийти к выводу о том, что совокупность объектов, о которых идет речь в ст.133.1 ГК РФ, будет признаваться единым объектом недвижимого имущества только при одновременном наличии фактических и правовых оснований. К первым следует отнести неразрывную физическую или технологическую связь объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей либо расположение на одном земельном участке объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей. К правовому основанию относится наличие соответствующей государственной регистрации права собственности на этот объект, как единый недвижимый комплекс.

Правилами ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утвержденными приказом Минэкономразвития России от 23.12.2013 года № (действовавшими на дату заключения спорного договора дарения) предусмотрено, что перечень объектов недвижимого имущества, входящих в состав единого недвижимого комплекса, помещается на оборотную сторону свидетельства о государственной регистрации права после слов: «В состав единого недвижимого комплекса входят:», а также графу «состав объекта недвижимости» выписки из Единого государственного реестра прав, удостоверяющей проведение государственной регистрации.

Между тем, в материалах дела отсутствует документ, свидетельствующий о том, что ФИО5, как правообладатель объектов недвижимости (жилой дом, гараж, расположенные по адресу: 

<

адрес>) объединила данные объекты в единый недвижимый комплекс; доказательств проведения государственной регистрации права собственности на спорное домовладение, как единый недвижимый комплекс представлены не были. Напротив жилой дом и гараж поставлены на кадастровый учет и зарегистрированы как самостоятельные объекты недвижимого имущества.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что гараж и дом обладают признаками самостоятельных объектов недвижимого имущества, между ними отсутствует физическая или технологическую связь, объекты имеют самостоятельные коммуникации, соответственно их собственник вправе распоряжается каждым из них по своему усмотрению и отчуждение одного из указанных объектов самостоятельно от другого не влечет недействительность такой сделки.

Также истец ссылается на то, что 14.01.2016 года решением Промышленного районного суда г.Смоленска признан недействительным договор купли-продажи от 24.12.2014 года, заключенный между ФИО5 (продавец) и ФИО1 (покупатель), в отношении жилого дома в стадии незавершенного строительства, назначение нежилое, общая площадь 110,2 кв.м, степень готовности 4%, площадь застройки 110,2 кв.м, инв.№, лит.А, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде двухсторонней реституции: взыскано с ФИО5 в пользу ФИО1 в возврат денежных средств, переданных по договору от 24.12.2014 года, 

<

данные изъяты> руб. Решение суда вступило в законную силу, однако, ФИО5 до настоящего времени не исполнено.

Соответственно спорные сделки совершены исключительно с целью сокрыть имущество от обращения на него взыскания в рамках исполнительного производства.

Согласно п.1 ст.170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Так из материалов дела усматривается, что и договор дарения и последующий договор купли-продажи сторонами сделок исполнены.

Действия одаряемого после заключения договора дарения были направлены на принятие дара и последующее им распоряжение, посредством отчуждения подаренных объектов недвижимого имущества по договору купли-продажи. Покупатель по договору купли-продажи, в сою очередь, принял предмет договора купли-продажи и реализует в отношении него права собственника, посредством владения и пользования им.

Кроме того, наличие на день совершения спорных сделок у ФИО5 неисполненного перед ФИО12 денежного обязательства не свидетельствует о мнимости сделок по отчуждению объекта недвижимости и не означает, что у сторон сделок отсутствовали намерения создать соответствующие им правовые последствия. 

При изложенных обстоятельствах, суд находит требования о признании спорных сделок недействительными по признаку мнимости необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

В части требования о признании договора купли-продажи от 16.06.2016 года недействительным истец также ссылался на то, что если сделка, предшествующая заключению договора купли-продажи, недействительна, то она не порождает никаких последствий и, соответственно у продавца не возникает право собственности, что в свою очередь влечет ничтожность второй сделки в силу ст.168 и п.1 ст.209 ГК РФ, как совершенной лицом, не имеющим прав на отчуждение объекта.

В части требования о признании недействительным договора купли-продажи от 16.06.2016 года, являющегося производным от требований о признании недействительным договора дарения от 17.02.2016 года, суд также находит данное требование необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

Пунктом 1 ст.302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно п.38 Постановления Пленума ВС РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Поскольку судом установлено отсутствие оснований для признания недействительным договора дарения от 17.02.2016 года, соответственно отсутствуют основания для признания продавца по договору купли-продажи от 16.06.2016 года лицом, не имеющим права отчуждать объекты недвижимого имущества.

Кроме того, судом установлено, что на момент совершения спорных сделок в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ограничений (обременений) права на объекты недвижимого имущества, являющиеся предметами спорных договоров, зарегистрировано не было.

В силу ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу ч.3 ст.196 ГПК РФ суд рассматривает спор в пределах заявленного предмета и основания иска.

Согласно п.5 постановления Пленума ВС РФ №23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основания, указанном истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч.2 ст.56 ГПК РФ.

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Следовательно, при отсутствии доказательств того, какие действия или бездействия, не соответствующие закону или иным правовым актам, совершили ответчики, а в отсутствие доказательств совершения сделок лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, спорные договоры не могут быть признаны недействительными, что в свою очередь, не влечет иные правовые последствия, предусмотренные ст.179 ГК РФ, а поэтому, к таким договорам не могут быть применены положения о возврате сторон в первоначальное положение.

Однако, обращаясь в суд с заявленными требованиями, истцом, в нарушение вышеуказанной процессуальной нормы права, не представлено каких-либо доказательств в подтверждение своего утверждения о невозможности отчуждения указанных объектов или их отчуждения без намерения создать соответствующие правовые последствия, и как следствие о признании сделок недействительными.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании спорных сделок недействительными, как сделок, не соответствующих закону или иным правовым актам, а также совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие ем правовые последствия, и применения последствий их недействительности, в связи с чем в иске надлежит отказать. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья И.С. Шилова