Р Е Ш Е Н И Е

 дело №2-127/2017

Именем Российской Федерации

11 мая 2017 года г. Полесск

Полесский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Щелковой З.М.

при секретаре Ключниковой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором просит взыскать в ее пользу с ФИО4 материальный ущерб в размере 136000 рублей и компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ в результате дорожно-транспортного происшествия погиб ее сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. По данному факту ДТП возбуждено уголовное дело в отношении водителя ФИО5, но расследование до настоящего времени не завершено. Смертью сына, который проживал вместе с ней, был помощником в семье и помогал материально, ей причинены моральные и душевные страдания, в связи с чем, она вынуждена проходить лечение у врача-психиатра, принимать лекарства. Также она понесла материальные затраты, связанные с похоронами сына, которые составили 136000 рублей. Считает, что обязанность по возмещению причиненного вреда должна быть возложена на владельца автомобиля ФИО4 

В судебном заседании истец ФИО3 поддержала исковые требования, пояснив, что в связи со смертью сына она испытывала нравственные и физические страдания, выразившиеся в чувстве острой боли от потери близкого человека, глубокого волнения и переживания, потери материальной поддержки, в результате чего у нее ухудшилось состояние здоровья, она была вынуждена обращаться в больницу за медицинской помощью, проходить лечение в связи с обострившимися заболеваниями, принимать лекарственные препараты. Моральный вред она оценивает в 2000000рублей, но размер возмещения морального вреда оставляет на усмотрение суда. Кроме того, она понесла расходы на погребение сына в общей сумме 151 000 рублей, куда входят расходы, связанные с оплатой ритуальных услуг в размере 37750 рублей, услуг по изготовлению и установке памятника в размере 44345 рублей, услуг по укладке плиткой места захоронения в размере 48000 рублей, оплатой поминального обеда в размере 21000 рублей, но с учетом возмещенных 15000 рублей, просит взыскать материальный ущерб в размере 136000 рублей. Указанные суммы морального вреда и материального ущерба просит взыскать с ответчика, как законного владельца источника повышенной опасности. 

Ответчик ФИО4 с иском ФИО3 не согласилась в полном объеме, считая, что она не должна нести ответственность по обязательствам возмещения материального и морального вреда, указывая, что на момент совершения ДТП она не являлась законным владельцем автомобиля, так как к нотариусу за принятием наследства обратилась позже, она непосредственно не управляла автомобилем в момент ДТП, а также не давала разрешения на управление автомобилем ФИО5, до настоящего времени не вынесено судебное решение о виновности кого-либо в данном ДТП. Также не согласна в части включения в материальный ущерб расходов, связанных с укладкой плиткой места захоронения и расходов, связанных с изготовлением памятника, поскольку он изготовлен из материала – гранит, а не из мраморной крошки. Просит учесть суд ранее возмещенные истцу 15000 рублей, алкогольное состояние ФИО1 в момент ДТП, а также отсутствие доказательств, подтверждающих, что последний работал и помогал матери материально. 

Привлеченный в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 с иском ФИО3 не согласился, пояснив, что после смерти отца ФИО2 он пользовался принадлежащим отцу автомобилем, в тот день он доверил право управления автомобилем своему другу ФИО5, при этом знал, что это незаконно. Наследство после смерти отца в единоличном порядке приняла его мать ФИО4 Новый договор страхования после смерти отца не заключался. Считает, что его мать ФИО4 не должна отвечать по обязательствам возмещения вреда перед ФИО3, поскольку на момент ДТП она не являлась собственником автомобиля и не является виновным лицом в произошедшем ДТП.

Привлеченный в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 с иском ФИО3 не согласился, пояснив, что в тот день его друг ФИО6 доверил ему право управления автомобилем, принадлежащим отцу ФИО6, при этом считает, что ДТП произошло по вине пешеходов, его вины в данном ДТП нет. 

Суд, заслушав объяснения истца, ответчика, третьих лиц, допросив свидетелей, изучив материалы дела и, оценив все доказательства в совокупности, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 20 часов 45 мин. до 21 часа 15 мин., ФИО5, имеющий водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категорий «В,В1,С,С1», в условиях темного времени суток, сухой поверхности проезжей части дороги, управляя автомобилем марки «Мерседес Е 230», государственный регистрационный знак №, двигался при включенном ближнем свете фар со скоростью примерно 60-70 км/час по правой полосе проезжей части автодороги «Калининград-Полесск», со стороны г. Полесска в направлении г. Калининграда. В качестве пассажиров на переднем пассажирском сидении находился ФИО6, на заднем пассажирском сидении находился ФИО9 В этот период времени пешеходы ФИО1 и ФИО10 стали переходить проезжую часть дороги слева направо по ходу движения автомобиля, в сторону правой обочины. Водитель ФИО5, на 44 км + 770 м автодороги «Калининград-Полесск», не справившись с управлением автомобиля, совершил наезд на пешеходов ФИО1 и ФИО10 передней правой частью автомобиля «Мерседес Е230». В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 и ФИО10 от полученных повреждений скончались на месте.

ДД.ММ.ГГГГ по данному факту ДТП органами следствия ОП по Полесскому району МО МВД России «Гвардейский» возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО1 наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, таза, конечностей, которая стоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Согласно свидетельству о смерти I-РЕ №, выданному отделом ЗАГС администрации МО «Полесский муниципальный район» Калининградской области от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Как установлено, предварительное расследование по данному уголовному делу не завершено, в настоящее время назначена комплексная медико-автотехническая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Калининградской лаборатории судебной экспертизы МЮ РФ и бюро СМЭ Калининградской области, что подтверждается постановлением следователя отделения по Полесскому району СО МО МВД России «Гвардейский» от ДД.ММ.ГГГГ.

Из свидетельства о рождении I - РЕ №, выданного ДД.ММ.ГГГГ Полесским райотделом ЗАГС 

<

адрес> на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также из справки о заключении брака №, выданной ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС администрации МО «Полесский муниципальный район», следует, что ФИО3 является матерью ФИО1 

В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.0.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданину умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Исходя из содержания приведенных положений закона, при возложении ответственности по правилам ст. 1079 ГК РФ, необходимо исходить из обстоятельств, связанных с тем, в чьем законном пользовании находился источник повышенной опасности в момент дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из материалов дела, автомобиль «Мерседес Е 230», государственный регистрационный знак №, принадлежал на праве собственности с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, автогражданская ответственность которого была застрахована в ООО «Росгосстрах», что подтверждается паспортом транспортного средства, свидетельством о регистрации транспортного средства, страховым полисом обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Из указанного страхового полиса следует, что договор страхования ФИО2 был заключен на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ограничением лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Согласно свидетельству о смерти I-РЕ №, выданному ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС администрации МО «Полесский муниципальный район» Калининградской области, ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ. 

В силу п. 1.13 главы 1 «Положения о правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденных Банком России 19.09.2014 №431-П, действие договора обязательного страхования досрочно прекращается в случае смерти гражданина – страхователя или собственника.

Таким образом, действие вышеуказанного договора обязательного страхования было досрочно прекращено в связи со смертью страхователя – собственника автомобиля ФИО2 со дня его смерти. 

Из материалов наследственного дела № на имя ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ супруга умершего – ФИО4 обратилась к нотариусу Полесского нотариального округа с заявлением о принятии наследства в виде автомобиля марки ««Мерседес Е 230», государственный регистрационный знак №, денежных вкладов, принадлежащих умершему супругу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство №. Другие наследники первой очереди по закону – сын ФИО6 в установленном законом порядке наследство после смерти отца не принимал.

Кроме того, судом установлено, что указанный автомобиль «Мерседес Е230», государственный регистрационный знак №, был приобретен ФИО2 в 2011 году в период брака. 

Согласно ч. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Таким образом, по смыслу приведенных правовых норм, а также в силу положений пунктов 1 и 2 ст. 34 СК РФ, предусматривающих режим имущества супругов, а именно, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, суд приходит к выводу о том, что на момент совершения ДТП и причинения вреда, собственником и законным владельцем источника повышенной опасности – автомобиля «Мерседес Е230» являлась ФИО4 

Как установлено судом, в день совершения ДТП – ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 не передавала и не доверяла ФИО5 право управления данным транспортным средством, право управления ФИО5 было доверено ФИО6, который в силу досрочного прекращения договора ОСАГО, не имел право пользования и распоряжения не принадлежащим ему автомобилем. Следовательно, управляющий автомобилем в момент ДТП водитель ФИО5 не был допущен к управлению транспортным средством в установленном законом порядке, то есть управлял транспортным средством без законных на то оснований.

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств и анализа вышеизложенных правовых норм следует, что в данном случае вред жизни и здоровью погибшего ФИО1 причинен источником повышенной опасности, а, следовательно, обязанность возмещения морального вреда и материального ущерба в связи с причиненным вредом лежит на ответчике независимо от вины, как владельце данного автомобиля.

Как следует из иска и пояснений истца ФИО3, в связи со смертью сына она испытывала нравственные и физические страдания, выразившиеся в чувстве острой боли от потери близкого человека, глубокого волнения и переживания, в результате чего у нее ухудшилось состояние здоровья, она была вынуждена обращаться в больницу за медицинской помощью, проходить лечение в связи с обострившимися заболеваниями, принимать лекарственные препараты. 

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинскими справками ГБУЗ «Полесская ЦРБ», медицинской амбулаторной картой на имя ФИО3, из которых следует, что в период с ноября 2015 года по январь 2017 года ФИО3 обращалась неоднократно к врачам неврологу, терапевту с обострениями хронических заболеваний, гипертонией, а также к врачу-психиатру, которым было диагностировано состояние ФИО3, как острая реакция на стресс, требующее коррекции лекарственными препаратами. 

Кроме того, исходя из пояснений истца, она лишилась материальной поддержки сына, который, хоть и не был официально трудоустроен, постоянно подрабатывал и помогал материально, поскольку семья имеет невысокий доход, она является пенсионером, ее мать ФИО11 является пенсионером и инвалидом 2 группы, имеет заболевание, на лечение которого расходовалась практически вся пенсия. В подтверждении истцом представлены справки отдела ПФР г. Полесска о размере пенсий, справка МСЭ об инвалидности ФИО11 

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 подтвердили указанные истцом обстоятельства, пояснив, что в результате ДТП погиб единственный сын ФИО3, который проживал совместно с ней и ее матерью ФИО11, помогал по дому, по хозяйству, помогал материально. После его смерти ФИО3 испытывала глубокие переживания, из-за стрессового состояния у нее ухудшилось состояние здоровья, она постоянно обращалась за медицинской помощью в связи с ухудшением здоровья, до настоящего времени принимает лекарства.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Таким образом, с учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 в связи с утратой сына, как близкий родственник погибшего, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, имеет право требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные нравственные и физические страдания. 

Суд оценивает все представленные сторонами доказательства, учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего, материальное положение семьи ответчика, требования разумности и справедливости и полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению с ответчика, в 600 000 рублей. 

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со ст. 3 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

Как следует из пояснений истца и материалов дела, истец в связи со смертью сына несла расходы, связанные с погребением сына. Так, расходы на ритуальные услуги по захоронению тела (приобретение принадлежностей, санобработка тела, копка могилы, захоронение, транспортные услуги) составили 37750 рублей, что подтверждается квитанцией ИП ФИО7 на оплату ритуальных услуг серии № от ДД.ММ.ГГГГ; расходы на поминальный обед составили 21000 рублей, что подтверждается счетом и товарным чеком № по оказанию услуг питания на похоронах от ДД.ММ.ГГГГ; расходы на изготовление и установку памятника составили 44345 рублей, что подтверждается договором на изготовление и установку надгробного памятника № от ДД.ММ.ГГГГ, приложением к договору – описание памятника от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией на оплату услуг по изготовлению памятников серии №., выданными ИП ФИО8

Свидетели ФИО18 – бывший сотрудник ритуального агенства ИП ФИО7 и ФИО19- сотрудник ритуального агенства ИП Яковлев подтвердили, что ФИО3 оплатила в полном объеме указанные расходы по оплате услуг по захоронению, изготовлению памятника в связи со смертью своего сына, погибшего в ДТП. 

Суд признает указанные расходы, связанные с погребением, на общую сумму 103 095 рублей, необходимыми, разумными и подлежащими взысканию с ответчика. 

Расходы по благоустройству участка - места захоронения (выкладывание плиткой), площадью 15 кв.м., на сумму 48000 рублей, суд не может признать необходимыми расходами, в связи с чем, в этой части требования истца удовлетворению не подлежат.

Отклоняя довод ответчика, третьих лиц, о том, что в действиях потерпевшего имела место грубая неосторожность, в связи с чем, не подлежит возмещению причиненный вред, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению, либо увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В силу п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п.2 ст. 1083 ГК РФ). Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, а несоблюдение элементарных, простейших требований, характеризующееся безусловным предвидением наступления последствий с легкомысленным расчетом их избежать.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют допустимые и бесспорные доказательства, подтверждающие грубую неосторожность потерпевшего, а также его виновность в ДТП, суд в данном случае не усматривает в его действиях грубой неосторожности. 

Таким образом, на основании изложенного, суд полагает исковые требования ФИО3 подлежащими частичному удовлетворению, взыскав с ответчика в пользу истца материальный ущерб в размере 103 095 рублей и компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей. В остальной части исковых требований ФИО3 надлежит отказать.

В соответствии с правилами ст. 103 ГПК РФ, с ФИО4 подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в доход местного бюджета в размере 3 561 рубль 90 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 материальный ущерб в размере 103 095 (сто три тысячи девяносто пять) рублей, компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей, а также государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 561 (три тысячи пятьсот шестьдесят один) рубль 90 коп.

В остальной части иска ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Полесский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 14 мая 2017 года.

Судья З.М. Щелкова