Председательствующий: судья Фоменко А.А. № 22-7875/2025

УИД 24RS0022-01-2016-000002-73

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Красноярск 04 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции в составе:

председательствующего – судьи Красноярского краевого суда Злобина И.А.,

при секретаре судебного заседания Долганине Н.А.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Семеновой А.Е.,

представителя УФСБ РФ по Красноярскому краю ФИО1,

заявителя ФИО2,

его представителя – адвоката Партовской С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам заявителя ФИО2, его представителя – адвоката Партовской С.А., а также представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 на постановление Бородинского городского суда Красноярского края от 18 сентября 2025 года, на основании которого с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счёт возмещения реабилитированному имущественного вреда взыскано 65 157 рублей 02 копейки.

Выслушав заявителя ФИО2 и его представителя – адвоката Партовскую С.А. по доводам апелляционных жалоб, мнения прокурора Семеновой А.Е. и представителя УФСБ РФ по Красноярскому краю ФИО1, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с требованием о возмещении имущественного вреда, связанного с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, выразившимся в вынужденном несении затрат на приобретение топлива в размере 74 018 рублей, на подготовку и отправку документов в размере 53 687 рублей, на поездки в надзорные инстанции, для консультации с юристами и профильными специалистами, на отправку документов в размере 85 550 рублей, на техническое обслуживание и ремонт автомобиля в результате поездок в размере 34 116 рублей, на ликвидацию ООО УАПК «

<

данные изъяты>» в размере 148 813 рублей, на вынужденное строительство в размере 912 030 рублей, на восстановление здоровья, подорванного незаконным уголовным преследованием, в размере 100 963 рубля, на расходы, понесённые в связи с восстановлением прав в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 63 816 рублей, на денежную компенсацию за потерю времени при рассмотрении уголовного дела в размере 1 294 413 рублей, на оплату юридических услуг в размере 399 487 рублей, на затраты на будущее в размере 6 038 500 рублей, на расходы по оказанию юридической помощи в размере 10 000 рублей, а также в размере 30 000 рублей, а всего, тем самым, на общую сумму в размере 9 205 393 рубля.

На основании постановления Бородинского городского суда Красноярского края от 18.09.2025 заявление ФИО2 удовлетворено частично, и с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю за счёт казны Российской Федерации в его пользу в счёт возмещения реабилитированному имущественного вреда взысканы 65 157 рублей 02 копейки.

В остальной части в удовлетворении заявленных ФИО2 требований обжалуемым постановлением отказано.

В апелляционной жалобе заявитель ФИО2, не соглашаясь с постановлением, указывает, что им к заявлению о возмещении имущественного вреда были приложены все расчёты и документы, подтверждающие понесённые затраты, в том числе и те, происхождение которых находится в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием, а также затраты, которые в этой связи предстоит понести в будущем;

настаивая на бездоказательности выводов суда, просит отменить постановление, вынести новое решение об удовлетворении его требований в полном объёме.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – адвокат Партовская С.А., ссылаясь на обстоятельства уголовного дела, вынесенные по нему процессуальные решения, послужившие основанием для возникновения права на реабилитацию, на выдвинутые заявителем требования, положения законодательства и правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации, указывая на наличие оснований для обращения ФИО2 с заявлением, отмечает, что размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с её осуществлением;

выражает несогласие с отказом в удовлетворении требований в части возмещения затрат по оплате юридических услуг в сумме 399 487 рублей, настаивая на том, что выводы суда в данной части не мотивированы;

просит отменить постановление и принять новое решение об удовлетворении заявленных требований с учётом индексации.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 выражает несогласие с постановлением, указывая на необходимость достоверного установления не только размеров выплаченных адвокатам гонораров, но и обстоятельств их участия в производстве по уголовному делу, по которому лицо имеет право на реабилитацию, отмечая, что возмещению подлежат лишь расходы реабилитированного лица, непосредственно находящиеся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи;

обращает внимание, что суд первой инстанции, придя к выводу о возмещении затрат по оказанию ФИО2 юридических услуг на общую сумму 50 000 рублей, определил к возмещению более 60 000 рублей, что свидетельствует о несоответствии выводов суда установленным фактическим обстоятельствам;

указывает, что расчёт суммы индексации должен осуществляться за период со дня производства оплаты реабилитированным лицом, однако при расчёте суммы индексации оплаты в размере 10 000 рублей моментом несения расходов суд указал 10.10.2024, в то время как оплата была произведена ФИО2 05.10.2024;

ссылаясь на содержание пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», согласно которому с учётом положений ст. 133 УПК РФ и ст. 1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объёме (в том числе с учётом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счёт казны Российской Федерации, а также на содержание абзацев 5 и 6 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», согласно которым субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ), а при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счёт казны Российской Федерации, отмечает, что в резолютивной части постановления отсутствует указание на взыскание присужденной суммы имущественного вреда с Российской Федерации;

просит постановление отменить и принять новое решение.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив представленные материалы, обсудив содержащиеся в апелляционных жалобах заявителя ФИО2, его представителя – адвоката Партовской С.А. и представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Так, в силу ст. 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п.п. 1 и 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, а также подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1, 4-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; конфискованного или обращённого в доход государства на основании приговора или решения суда его имущества; штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи; иных расходов, под которыми в силу положений п. 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» понимаются как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования (например, в связи с привлечением специалиста), так и расходы, понесённые им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других.

Согласно правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации при признании права на возмещение имущественного вреда в связи с реабилитацией в соответствии с требованиями ст.ст. 45, 49, 52 и 53 Конституции Российской Федерации для реабилитированных лиц создается упрощённый по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения вреда и одновременно предоставляющий им возможность участвовать в доказывании объёма компенсации.

В силу положений п. 15.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера сумм, подлежащих взысканию в пользу реабилитированного за оказание юридической помощи, судам следует учитывать, что положения ч. 1 ст. 50 УПК РФ не ограничивают количество защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого или осуждённого. Размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтверждёнными материалами дела фактически понесёнными расходами, непосредственно связанными с её осуществлением. Такие расходы могут быть подтверждены, в частности, соглашением об оказании юридической помощи, квитанциями об оплате, кассовыми чеками, иными документами, подтверждающими факт оплаты адвокату денежных средств. При необходимости суд вправе как по ходатайству заинтересованных лиц, так и по своей инициативе истребовать и исследовать в этих целях дополнительные материалы. В случае неподтверждения в какой-либо части заявленных требований в постановлении суда должны быть приведены соответствующие расчёты сумм, подлежащих возмещению реабилитированному в качестве расходов, понесённых им за оказание юридической помощи.

Согласно представленным на апелляционную проверку материалам приговором Ирбейского районного суда Красноярского края от 21.03.2019 ФИО2 осужден за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 239 УК РФ, и в соответствии с п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015 № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», от отбывания назначенного наказания он освобожден со снятием с него судимости.

Этим же приговором ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 239 УК РФ, за отсутствием события преступления и с признанием за ним права на реабилитацию в порядке ст.134 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 12.12.2019 приговор Ирбейского районного суда Красноярского края от 21.03.2019 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 239 УК РФ, отменен, и на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлением старшего следователя Ирбейского МСО ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 26.11.2020 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 по ст. 239 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления, с разъяснением ему права на реабилитацию.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с пунктами 2.2 и 2.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.04.2015 № 708-О «По запросу Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики о проверке конституционности положений пунктов 4 и 5 части первой статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», пункты 4 и 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, как по своему буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, обязывают суд включить в объём возмещения имущественного вреда, причинённого реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, все суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи, а также фактически понесённые им затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации. При этом по смыслу норм главы 18 УПК РФ и с учётом того толкования, которое придаётся им судебной практикой, возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи. Если же судом будет установлено (в том числе на основании документов, заключений экспертов, иных специалистов и других доказательств), что заявленная сумма понесённых расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах существовавших на момент оказания её рыночных значений, он присуждает к возмещению лишь сумму, являвшуюся – с учётом совокупности всех обстоятельств дела, объёма работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица – объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи.

В силу ч. 4 ст. 135 УПК РФ выплаты имущественного вреда производятся с учетом уровня инфляции.

В соответствии со ст. 135 УПК РФ и п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» суд, рассматривающий требования реабилитированного о возмещении вреда или восстановлении его в правах в порядке главы 18 УПК РФ, вправе удовлетворить их или отказать в их удовлетворении полностью или частично в зависимости от доказанности указанных требований представленными сторонами и собранными судом доказательствами.

По смыслу главы 18 УПК РФ возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи.

Проанализировав представленные стороной защиты материалы, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о частичном удовлетворении заявленных к возмещению имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования, требований, о чём в описательно-мотивировочной части постановления приведены подробные и мотивированные суждения, никаких оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции, вопреки апелляционным доводам, не усматривает, в том числе и в части взыскания затрат на оплату юридических услуг в размере 379 487 рублей, понесённых ФИО2 при рассмотрении гражданского дела по его иску к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, поскольку требования по их взысканию подлежат разрешению в ином предусмотренном законом порядке, как вытекающие из гражданских правоотношений.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, размер возмещения вреда за оказание юридической помощи в общей сумме 65 157 рублей 02 копейки определён судом первой инстанции исходя из фактически понесённых заявителем расходов, непосредственно связанных с осуществлением юридической помощи, а также конкретных обстоятельств, которыми были обусловлены такие расходы.

Так, судом первой инстанции было правильно установлено и указано в обжалуемом решении на то, что ранее ФИО2 обращался в Ирбейский районный суд Красноярского края с заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании материального вреда, причинённого уголовным преследованием в порядке реабилитации, по которому адвокат Красноярской краевой коллегии адвокатов Партовская С.А. принимала участие в судебных заседаниях на основании соглашения от 21.05.2024 и ей ФИО2 было выплачено вознаграждение в размере 20 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 10.07.2024.

Кроме того, в представленных материалах имеется ордер от 20.05.2024 № 088, выданный адвокатом Партовской С.А. для участия в суде по заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, а также, как следует из протоколов судебных заседаний от 21.05.2024, 25.06.2024, 28.06.2024, 02.07.2024, 10.07.2024, 15.07.2024 и 16.07.2024, данный адвокат принимала участие в рассмотрении заявления ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании материального вреда, причинённого уголовным преследованием, в порядке реабилитации в Ирбейском районном суде Красноярского края.

Также судом первой инстанции верно установлено и указано в постановлении на то, что в период рассмотрения заявления о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации ФИО2 обратился за юридической помощью к адвокату Красноярской краевой коллегии адвокатов Партовской С.А., с которой заключил соглашение об оказании юридической помощи от 05.10.2024, и по которому им адвокату было выплачено 10 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 05.10.2024 и соглашением от 15.11.2024, по которому также оплачено 30 000 рублей (квитанция от 12.02.2025).

Суд первой инстанции обоснованно указал в описательно-мотивировочной части постановления на наличие в представленных материалах ордера от 10.10.2024 № 174, выданного адвокатом Партовской С.А. для участия 10.10.2024 в суде апелляционной инстанции Красноярского краевого суда по материалу о возмещении ущерба в порядке реабилитации, а также из протоколов судебных заседаний от 21.11.2024, 04.02.2025 и 12.02.2025 объективно усматривается, что адвокат Партовская С.А. принимала участие в рассмотрении настоящего заявления в Ирбейском районном суде Красноярского края.

Каких-либо оснований не доверять указанным документам у суда первой инстанции не имелось, а факты оплаты ФИО2 указанных сумм адвокату, а также выполнение этим адвокатом соответствующей работы объективно подтверждены этими документами.

Кроме того, с учётом роста индекса потребительских цен по Красноярскому краю на дату вынесения решения в пользу ФИО2 судом первой инстанции были верно, с приведением соответствующих расчётов, определены подлежащие взысканию суммы.

Таким образом, учитывая степень оказанных ФИО2 адвокатом Партовской С.А. услуг, объёма её работы в суде при рассмотрении вопроса о реабилитации в порядке гл. 18 УПК РФ, требований разумности и справедливости, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о необходимости удовлетворения требований заявителя о взыскании в пользу ФИО2 расходов на оплату услуг адвоката Партовской С.А., указав при этом сумму в размере 50 000 рублей, что признается судом апелляционной инстанции в качестве технической ошибки, очевидность которой никаких сомнений не вызывает, и наличие которой само по себе, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации, о неверном установлении судом фактических обстоятельств никоим образом не свидетельствует, а данная ошибка подлежит устранению путем соответствующего уточнения описательно-мотивировочной части постановления.

Кроме того, при расчёте суммы индексации оплаты адвокату в размере 10 000 рублей суд первой инстанции ошибочно указал на то, что исчисляет индексацию с 10.10.2024 по 18.09.2025, в то время как оплата была произведена ФИО2 05.10.2024.

Вместе с тем, несмотря на указанное, суд первой инстанции фактически произвёл расчет индексации с 05.10.2024 (за 27 из 31 дня октября), вследствие чего указание судом даты начала исчисления 10.10.2024 признается судом апелляционной инстанции технической ошибкой, очевидность которой также никаких сомнений не вызывает, поскольку размер индексации исчислен правильно, а эта ошибка подлежит устранению путем соответствующего уточнения описательно-мотивировочной части постановления.

Кроме того, согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учётом положений ст. 133 УПК РФ и ст. 1070 ГК РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объёме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счёт казны Российской Федерации, а согласно абзацам 5 и 6 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ), а при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счёт казны Российской Федерации.

При этом, в нарушение указанного требования, суд первой инстанции пришёл к выводу и указал в описательно-мотивировочной и резолютивной частях постановления на взыскание 65 157 рублей 02 копеек с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, что, однако, само по себе поводом для отмены постановления не является, поскольку это нарушение может быть устранено путём уточнения описательно-мотивировочной и резолютивной частей обжалуемого постановления указанием на взыскание 65 157 рублей 02 копеек в возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации.

Вместе с тем при рассмотрении заявления ФИО2 суд первой инстанции все необходимые для принятия законного и обоснованного решения обстоятельства учёл, и, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя Министерства финансов Российской Федерации, судом в полной мере был исследован вопрос о том, согласуется ли оплаченная и подтверждённая квитанциями сумма вознаграждения, с количеством времени, затраченного на оказание юридических услуг приглашенным ФИО2 адвокатом, со сложностью уголовного дела, тяжестью вмененных преступлений, объёмом дела и другими обстоятельствами, учитываемыми при определении размера оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве.

Суд первой инстанции с учетом принципов разумности и соразмерности заявленных требований правильно установил размер возмещения в сумме 65 157 рублей 02 копейки, приведя в обжалуемом постановлении основанные на соответствующих расчетах мотивированные суждения, с которыми апелляционная инстанция полностью согласна.

Доводы апелляционных жалоб заявителя и адвоката о том, что все указанные в заявлении ФИО2 расходы напрямую связаны с незаконным привлечением его к уголовной ответственности и должны расцениваться в качестве имущественного вреда в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, являются несостоятельными, вследствие чего суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления ФИО2 в полном объёме, ввиду отсутствия для этого законных оснований, поскольку по смыслу главы 18 УПК РФ возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, о чём в описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления приведены подробные и мотивированные суждения, никаких оснований не согласиться с которыми, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает, находя их правильными, основанными на требованиях закона и исследованных в судебном заседании материалах.

Никаких нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его процедуры или иным образом повлияли или могли бы повлиять на вынесение законного и обоснованного постановления, судом первой инстанции не допущено.

Оснований, свидетельствующих о необъективности суда и о наличии обстоятельств, исключающих участие судьи в производстве по данному материалу в соответствии со ст.ст. 61, 63 УПК РФ, не установлено.

Кроме того, в силу положений ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура Российской Федерации составляет единую федеральную централизованную систему органов и организаций и действует на основе подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации, вследствие чего доводы заявителя ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции о наличии конфликта интересов краевой и нижестоящей прокуратур признаются несостоятельными и надуманными.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по рассмотрению заявления ФИО2 судом первой инстанции проведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, обеспечения ФИО2 его неотъемлемого права на защиту.

Из представленных материалов, и в частности из протокола и аудиозаписи судебного заседания, объективно усматривается, что адвокат Партовская С.А. активно поддерживала позицию ФИО2, действуя строго и исключительно в его интересах, обеспечивая ему квалифицированную юридическую помощь, выступала в его защиту без нарушения требований Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При рассмотрении заявления ФИО2 суд первой инстанции оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам равные процессуальные возможности для реализации своих прав, ограничения или ущемления которых допущено не было.

Таким образом, каких-либо нарушений судом первой инстанции норм уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения его процедуры или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, отвечающего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, при настоящей проверке представленных материалов не установлено, вследствие чего никаких других оснований для изменения или отмены обжалуемого постановления, в том числе и по изложенным в апелляционных жалобах доводам, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Бородинского городского суда Красноярского края от 18 сентября 2025 года, на основании которого с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в счёт возмещения имущественного вреда взысканы 65 157 рублей 02 копейки, изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть постановления указанием на необходимость удовлетворения требований ФИО2 на оплату услуг адвоката Партовской С.А. в сумме 60 000 рублей вместо 50 000 рублей, а также указанием на расчёт суммы индексации 10 000 рублей с 05.10.2024 вместо 10.10.2024.

Уточнить описательно-мотивировочную и резолютивную части постановления указанием на взыскание 65 157 рублей 02 копеек в возмещение вреда, причинённого в результате уголовного преследования, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации.

В остальной части это же постановление оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление суда первой инстанции и настоящее апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ.

ФИО2 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.А. Злобин