Дело № 2-15/2020 

Решение

 в окончательной форме принято 19 января 2020 г. 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2020 г. р.п. Охотск

Суд Охотского района Хабаровского края 

в составе: единолично, председательствующий судья Джерелейко Н.Н., 

при секретаре Цой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к рыболовецкому колхозу имени Ленина о взыскании стоимости пая, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к р/к им. Ленина, указав, что является наследником по закону ФИО4 умершего в 

<

данные изъяты>. ФИО2 являлся членом колхоза, ко дню смерти ему причитался пай. После обращений к ответчику за выплатой принадлежащих ей в порядке наследования сумм пая умершего, была произведена частичная выплата, сумма задолженности составляет 598 114,35 руб., которые истица просит взыскать с ответчика. Кроме того, в связи с умышленной задержкой в производстве указанных выплат просила взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.07.2019 г. по 25.11.2019 г. в сумме 20 822,30 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами исходя из суммы задолженности в 598 114 руб. 35 коп. определяемой по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующий период, начиная с 26.11.2019 г. по день фактической уплаты долга, и компенсацию расходов по уплате госпошлины в сумме 9 389,37 руб. 

Ответчик указанный иск не признал, сославшись на то, что в соответствии с Уставом Колхоза и Законом «О сельскохозяйственной кооперации»№ 193-ФЗ от 08.12.1995 г. членство ФИО2 в Колхозе было прекращено в связи со смертью, ему был сформирован пай в виде основного паевого взноса в сумме 4 000 руб., приращенный пай за 2015 г. в сумме 690 843,55 руб., за 2016 г. – 75 266,58 руб., за 2017 г. – 88 595,41 руб.. Кроме того ему были начислены кооперативные выплаты по итогам 2017 г. в сумме 33 033,46 руб., а также вознаграждение по итогам 2017 г. в сумме 11 981,30 руб. Право на наследство указанных сумм за истицей ответчик не оспаривал. При этом указал, что Срок и порядок выплаты пая наследникам умершего членам Колхоза не установлен, должен применяться общие положения о выплате выходящим членам согласно ст.18 Закона № 193-ФЗ с учетом положений пунктов 1.4, 9.1, то есть в течение 6-тимесячный срок со дня утверждения бухгалтерского баланса за истекший финансовый год. При этом, согласно п.9.6 Устава наследникам умершего члена Колхоза, не принятым в члены колхоза, выплачивается стоимость взноса умершего члена после предъявления свидетельства о праве на наследство в сроки, установленные уставом. При обращении с заявлением от 29.06.2018 г. истицей было предоставлено свидетельство о праве на наследство в отношении денежных вкладов в кредитном учреждении, то есть не предоставила документа подтверждающего право на пай ФИО2 в 2019 году при предоставлении иного свидетельства от 14.03.2019 г. на право наследования паевых выплат, и по расходному кассовому ордеру № 103 от 15.03.2019 г. истице были выплачены основной паевой взнос, кооперативные выплаты и вознаграждение за 2017 год., то есть 4 000 руб., 33 033,46 руб. и 11 981,30 руб.

В отношении выплат приращенного пая, ответчик, ссылаясь на положения ст.18 и ст.36 Закона «О сельскохозяйственной кооперации», полагал, что их выплата должна производится не ранее истечения трех лет со дня формирования, при наличии необходимых средств и формирования необходимых фондов, предусмотренных уставом. Срок погашения паев, сформированных за 2015 г. наступил в 2019году, Общим собранием членов Колхоза от 26.04.2019 г. было принято решение о распределении части прибыли в размере 30 00 000 руб. в счет частичной выплаты приращенных паев за 2015 г. в три этапа равными частями в мае, июле, октябре. Истице были произведены выплаты приращенного пая ФИО2 за 2015 год согласно этому решению по 101 868,55 руб. 16.05.2019 г., 30.08.2019 г. и 07.11.2019 г. Согласно ст.36 Закона № 193-ФЗ срок выплаты приращенных паев за 2016 г. и 2017 г. не наступил в связи с чем со стороны Колхоза отсутствуют нарушения прав истицы. 

Истица в судебном заседании участия не принимала, просив о рассмотрении дела в свое отсутствие, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика в заседание также не явился, ответчик о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, согласно письменного ходатайства просил о рассмотрении дела без участия своего представителя.

В соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие сторон по делу, по представленным ими письменным материалам.

Изучив доводы сторон, исследовав в судебном заседании материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 55 ГПК РФ предусматривает, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Судом установлено, что истица является наследником по закону в отношении имущества ФИО5 умершего 

<

дата обезличена> г., что подтверждено свидетельством о праве на наследство сер.27АА № 1249508, состоящего из паевых и иных кооперативных выплат, начисленных ему в Колхозе им. Ленина а именно: основного паевого взноса в сумме 4 000 руб., приращенный пай за 2015 г. в сумме 690 843,55 руб., за 2016 г. – 75 266,58 руб., за 2017 г. – 88 595,41 руб. Кроме того ему были начислены кооперативные выплаты по итогам 2017 г. в сумме 33 033,46 руб., а также вознаграждение по итогам 2017 г. в сумме 11 981,30 руб.

Указанные суммы были определены ответчиком согласно выданной им нотариусу справке от 13.05.2019 г.

Право истицы на указанные суммы ответчик не оспаривал, сославшись на то, что произвел истице частично выплаты в счет причитающихся ей сумм, а именно по расходному кассовому ордеру № 103 от 15.03.2019 г. истице были выплачены основной паевой взнос, кооперативные выплаты и вознаграждение за 2017 год., то есть 4 000 руб., 33 033,46 руб. и 11 981,30 руб., а также приращенный пай за 2015 год в сумме 101 868,55 руб. по расходному кассовому ордеру № 225 от 16.05.2019 г., 101 868,55 руб. по расходному кассовому ордеру № 546 от 30.08.2019 г., 101 868,55 руб. по расходному кассовому ордеру № 733 от 07.11.2019 г., что подтверждено заверенными копиями перечисленных платежных документов и в свою очередь не оспаривалось истицей.

Предметом спора является требование истицы о выплате ей оставшейся суммы начисленного ответчиком ФИО2 приращенного пая за 2015 – 2017 годы на общую сумму 598 114 руб. 35 коп., а также о взыскании процентов в порядке ст.395 ГК РФ рассчитанные с 02.07.2019 г., то есть по истечение 6-тимесячного срока с даты утверждения бухгалтерского баланса за тот год в котором член колхоза вышел из колхоза, в данном случае с даты утверждения общим собранием членов колхоза бухгалтерской отчётности за 2017 год, имевшей место 29.12.2018 года.

Поскольку ни обстоятельство того, что истица как наследник вправе претендовать на стоимость имущественного пая умершего члена сельхозкооператива, ни размер этой стоимости, определенный самим ответчиком, а также размер произведенных ответчиком выплат, и сумма невыплаченного остатка никем сомнению не подвергались, суд признает установленными указанные обстоятельства, о том, что ответчик обязан произвести истице как наследнику умершего члена колхоза стоимость приращенного пая на сумму 598 114 руб. 35 коп.

При этом, ответчик ссылается, что срок выплаты данной суммы не наступил, ссылаясь на положения ст.18 и ст.36 Закона «О сельскохозяйственной кооперации», истица же полагала, что все причитающиеся выплаты по паю должны быть произведены в по истечение 6-тимесячного срока с даты утверждения бухгалтерского баланса за тот год в котором член колхоза вышел из колхоза, то есть в порядке предусмотренном пунктом 9.1 Устава Колхоза.

Согласно ст.16 Федерального закона от 08.12.1995 г. № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» членство в кооперативе прекращается в нескольких случаях, в том числе и в случае смерти гражданина, являющегося членом кооператива, - с даты его смерти. После прекращения членства у кооператива возникает обязанность по возврату пая выходящему члену кооператива.

Согласно ч.1 ст.106.5 ГК РФ член производственного кооператива по своему усмотрению вправе выйти из кооператива. В этом случае ему должна быть выплачена стоимость пая или должно быть выдано имущество, стоимость которого соответствует стоимости его пая, а также должны быть произведены другие выплаты, предусмотренные уставом кооператива.

Выплата стоимости пая или выдача другого имущества выходящему члену кооператива производится по окончании финансового года и утверждении бухгалтерской (финансовой) отчетности кооператива, если иное не предусмотрено уставом кооператива.

В отношении порядка выплаты пая наследникам умершего, Устав ответчика предусматривает, что наследникам умершего члена Колхоза, не принятым в члены колхоза, выплачивается стоимость взноса умершего члена после предъявления свидетельства о праве на наследство в сроки, установленные уставом (п.9.6 Устава). 

Аналогичные положения предусмотрены в п.9 ст.18 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации».

Таким образом, указанное положение касается только наследников, не являющихся членами колхоза, и в отношении истицы не распространяется, поскольку она является членом Колхоза, о чем ею указано в иске и ответчиком данное обстоятельство не оспаривалось.

Уставом р/к им. Ленина не предусмотрены порядок и сроки выплаты пая умершего члена колхоза наследнику, являющемуся членом колхоза, следовательно, суд должен был руководствоваться положениями вышеуказанного федерального закона. 

Суд приходит к выводу, что на наследников умершего члена кооператива по вопросу выплаты стоимости имущественного пая распространяются те же требования закона, что и на членов кооператива, пожелавших выйти из его состава. В противном случае наследник умершего члена кооператива, пожелавший получить имущественный пай, имел бы преимущества перед остальными выходящими членами кооператива, что нарушало бы принцип равенства всех членов кооператива и не соблюдало бы имущественные интересы самого кооператива.

В соответствии со ст.1 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации» пай определяется как часть имущества кооператива, отражающая размер участия члена кооператива или ассоциированного члена кооператива в образовании имущества кооператива и учитываемая в стоимостном выражении. Пай члена кооператива складывается из его паевого взноса и приращенного пая. При этом, приращенный пай – это часть пая члена кооператива, сформированная сверх его паевого взноса за счет кооперативных выплат или иных средств кооператива и погашаемая в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 18 Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» выходящему члену кооператива после окончания финансового года и утверждения бухгалтерского баланса кооператива, если иное не установлено уставом кооператива, должна быть выплачена стоимость его паевого взноса или выдано имущество, соответствующее его паевому взносу.

Иное Уставом Колхоза не предусмотрено, положения пункта 9.1 Устава, воспроизводят положения п.1 ст.18 Закона «О сельскохозяйственной кооперации».

Таким образом, указанными нормами закона и положениями п.9.1 Устава Колхоза предусмотрена обязанность ответчика по выплате в 6-тимесячный срок с даты утверждения бухгалтерской отчетности только стоимости паевого взноса.

В отношении процедуры и сроков выплаты выходящему члену колхоза стоимости приращенного пая, Закон «О сельскохозяйственной кооперации» предусмотрел специальные процедуру и сроки.

Так, согласно п.3 ст.18 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации» приращенный пай выплачивается выходящему члену кооператива в том же порядке, который предусмотрен для членов кооператива статьей 36 настоящего Федерального закона.

В соответствии с подп.2 п.4 ст.36 указанного Закона, погашение приращенных паев осуществляется не ранее чем через три года после их формирования при наличии в кооперативе необходимых средств и при условии формирования соответствующих фондов, предусмотренных уставом кооператива. При этом в первую очередь погашаются приращенные паи, сформированные в наиболее ранний период по отношению к году их погашения. Не допускается погашение приращенных паев, если размер паевого фонда кооператива превышает размер чистых активов кооператива или размер чистых активов кооператива в год погашения приращенных паев стал ниже по сравнению с предыдущим годом. Общая сумма кооперативных выплат, направляемая на погашение приращенных паев, не должна превышать сумму, определенную совместным решением правления и наблюдательного совета кооператива.

Эти положения воспроизведены в п.13.3 Устава Колхоза.

Исходя из совокупности приведенных нормативных положений, суд приходит к выводу, что доводы ответчика о порядке выплаты приращенных паев выходящему члену, в том числе и в случае если эти выплаты составляют наследственную массу в связи со смертью члена колхоза, являются обоснованными.

Ссылка истицы в дополнениях по иску на практику рассмотрения арбитражными судами споров о взыскании с р/к им. Ленина стоимости паев иными членами колхоза выходившими из его состава в разные периоды времени, суд отклоняет, поскольку данные решения по смыслу ст. 61 ГПК РФ не имеют преюдициального значения, т.к. в них принимали участие иные стороны. 

Кроме того, ссылаясь на положения п.9.1 Устава Колхоза, арбитражными судами искажался смысл данного пункта, поскольку, как уже указывалось, им предусмотрен порядок и сроки выплаты паевого взноса выходящего члена, а не действительной стоимости пая, которая определялась судами исходя из размера пая истца по номиналу, размера паевого фонда колхоза, стоимости чистых активов колхоза о также процента участия истца в имуществе колхоза.

Суд полагает, что в отношении порядка и сроков выплаты выходящему из членов колхоза лицу приращенных паев Закон «О сельскохозяйственной кооперации» предусмотрел специальное нормативное регулирование, которое в отсутствие в Уставе ответчика иного регулирования, подлежат применению и в случае, если такой приращенный пай включен в состав наследства.

Утверждение истицы, что приращенный пай является частью пая, судом не оспаривается, поскольку это прямо вытекает из положений ст.1 ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», однако необходимо учитывать, что для выплат различных частей данного пая указанный Закон предусматривает разные правовые режимы. 

Ссылки истицы на то, что стоимость пая умершего ФИО6. уже определена, а положения ст.36 Закона о сельхозкооперации не могут распространятся на правоотношения с участием его наследника, поскольку нарушает его право на получение наследства, суд находит основанной на неверном толковании норм материального права.

Данные положения не умаляют имущественных прав наследника члена кооператива, поскольку не лишает его возможности этот имущественный пай получить. Право наследника на данное имущество не оспаривается. 

Закрепленный Федеральным законом отдаленный срок для получения наследником имущественного пая направлен на защиту имущественных и хозяйственных интересов других членов кооператива при планировании и осуществлении производственной деятельности самого кооператива, то есть на обеспечение баланса интересов сторон.

Ссылка истицы на положения Определения Конституционного Суда РФ от 20.06.2006 г. № 256-О, судом отклоняется, указанные разъяснения в данном случае не применимы, поскольку суд руководствуется не положениями Устава колхоза о сроках выплаты стоимости приращенного пая вышедшему из колхоза участнику, а нормами ст.36 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации», которым положения Устава не противоречат, а фактически воспроизводят их.

При этом, из Определения Конституционного Суда РФ от 28.11.2019 № 3097-О следует, что положения ст.18 и ст.36 ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации» направленны на обеспечение определенности используемых в данном Федеральном законе понятий, а также обеспечение баланса имущественных интересов самого кооператива и его членов, не препятствуют выплате выходящему члену кооператива стоимости его паевого взноса, а также осуществлению иных предусмотренных уставом кооператива выплат и сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права.

Членство ФИО7 умершего 

<

дата обезличена>, прекращено в 2017 году, общим собранием членов колхоза бухгалтерская отчётность за 2017 год, утверждена 29.12.2018 года, что подтверждено протоколом Общего собрания № 1 за указанную дату.

Обязанность по выплате паевого взноса таким образом подлежала исполнению в срок до 29.06.2019 г. Обязанность по производству таких выплат фактически исполнена ответчиком 15.03.2019 г., то есть в установленный Законом «О сельскохозяйственной кооперации» и Уставом колхоза срок.

Размер подлежащих выплате истице в порядке наследования приращенных паев ФИО10. за 2015 год определен решением общего собрания членов колхоза от 26.04.2019 г. (протокол № 1 за указанную дату) в соответствии с подп.2 п.4 ст.36 «О сельскохозяйственной кооперации» и исходя из компетенции, определенной статьей 20 Закона о сельхозкооперации. Указанное решение органа управления р/к им. Ленина в установленном законом порядке не оспорено и не отменено, его законность предметом судебного разбирательства не является.

Иного решения, определившего бы порядок выплаты приращенных паев в р/к им. Ленина к настоящему времени не имеется, что истицей не оспаривалось. 

Определеная указанным решением доля приращенного пая ФИО8. за 2015 год истице фактически выплачена.

Срок выплаты приращенных паев за 2016 и 2017 годы ко дню приятия решения не наступил.

С учетом указанных положений просрочки выплат истице причитающихся средств приращенного па умершего ФИО9 ответчик не допускал, в связи с чем оснований для применения положений ст.395 ГК РФ суд не усматривает.

С учетом положений приведенных правовых норм в их нормативном единстве, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения иска не имеется. Не подлежат взысканию с ответчика при таких условиях и судебные расходы по уплате госпошлины, так как основанием для такого взыскания в соответствии со ст.98 ГПК РФ является только полное или частичное удовлетворение иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к рыболовецкому колхозу имени Ленина о взыскании стоимости пая, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации судебных расходов – отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Хабаровского краевого суда через Охотский районный суд Хабаровского края в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья Н.Н. Джерелейко