Судья Кадыров Х.Р. Дело № 22-..../2026

(22-..../2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хисметова Р.Р.,

судей Галеева А.И. и Назмиева М.М.,

с участием прокурора Сафоновой В.В.,

осужденного ФИО18 посредством видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката Гайнуллина Э.Р.,

при секретаре судебного заседания Салахутдиновой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Олейник А.М., апелляционной жалобе адвоката Гайнуллина Э.Р. на приговор Советского районного суда г. Казани от 15 октября 2025 года в отношении ФИО18, 

<

дата>.

Заслушав доклад судьи Галеева А.И., кратко изложившего содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав выступление прокурора Сафоновой В.В., просившей приговор суда изменить по доводам, изложенным в апелляционном представлении и возражавшей удовлетворению апелляционной жалобы, мнения осужденного ФИО18 и его защитника – адвоката Гайнуллина Э.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы и не возражавших удовлетворению апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором Советского районного суда г. Казани от 15 октября 2025 года ФИО18, 

<

данные изъяты>», не судимый,

осужден по части 7 статьи 159 УК РФ к лишению свободы сроком на 04 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором постановлено отменить ФИО18 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке и избрать осужденному, до вступления приговора в законную силу, меру пресечения в виде заключения под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок лишения свободы зачтены периоды содержания ФИО18 под стражей с 15 сентября 2022 года до 15 января 2023 года, а также с 15 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу.

По приговору суда ФИО18 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении путем обмана имущества ОАО «

<

данные изъяты>» (Республика Беларусь), сопряженном с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, в особо крупном размере.

Преступление совершено ФИО18 в г. Казани в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО18 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал в полном объеме и показал, что умысла на хищение имущества ОАО «

<

данные изъяты>» у него не было. Указал, что руководимое им ООО «

<

данные изъяты>» сотрудничало с ОАО «

<

данные изъяты>» с 2015 года и неоднократно приобретало у указанного Акционерного общества различную сельскохозяйственную технику. В 2018 году должностные лица ОАО «

<

данные изъяты>» предложил ООО «

<

данные изъяты>» стать дилером, на что он, как руководитель ООО «

<

данные изъяты>», дал свое согласие. В целях заключения дилерского договора в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» были направлены все необходимые документы, в том числе и отображающие финансовое состояние ООО «

<

данные изъяты>». Далее, после заключения дилерского договора, ОАО «

<

данные изъяты>», в рамках заключённых соглашений поставило в адрес ООО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственную технику - комбайны и жатки с отсрочкой платежа на 90 дней. Исполняя обязательства по заключённым соглашениям ООО «

<

данные изъяты>», со своей стороны, перечислило в адрес ОАО «

<

данные изъяты> денежные средства в размере 10 % от цены каждого из договоров, после чего ОАО «

<

данные изъяты>», исполняя уже свои обязательства по договору, поставила в адрес ООО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственную технику. Вместе с тем, из-за ряда объективных причин ООО «

<

данные изъяты>» не смогло выполнить условия договоров и оплатить полную стоимость поставленной ОАО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственной техники в рамках предоставленной отсрочки. Связавшись с представителем ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО1. он (ФИО18) изложил сложившуюся в его организации финансовую ситуацию, после чего именно ФИО1. предложил составить дополнительные соглашения к каждому договору о продлении срока оплаты за поставленную технику. Он (ФИО18), со своей стороны, предложил представителю ОАО «

<

данные изъяты>» осуществить возврат поставленной техники либо обратиться в суд, однако ФИО1. указанное предложение отверг, сославшись на необходимость продвижения производимой их предприятием сельскохозяйственной техники на территории центральной части Российской Федерации. Впоследствии, между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» были заключены дополнительные соглашения об отсрочке платежей по соответствующим договорам. ФИО18 также указал при допросе, что по состоянию на март 2018 года на расчетом счете ООО «

<

данные изъяты> не было денежных средств, в связи с чем отсутствовала реальная и фактическая возможность исполнить финансовые обязательства перед ОАО «

<

данные изъяты>». Далее, в апреле 2019 года в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура «Наблюдение», а конкурсным управляющим назначен ФИО2., без решения которого не осуществлялся ни один платеж. В сентябре 2019 года процедура «Наблюдение» перешла в процедуру «Банкротство», после чего его (ФИО18) официально уволили. В феврале 2020 года он (ФИО18) совместно с представителем ООО «

<

данные изъяты>» ФИО3. поехал в Республику Беларусь, где они совместно встретились с представителями ОАО «

<

данные изъяты>». С его стороны и со стороны ООО «

<

данные изъяты>» было предложено выплачивать задолженность, за поставленную в адрес ООО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственную технику в течении 5 лет, однако представители ОАО «

<

данные изъяты>» указанное предложение не приняли и указали о возможности отсрочки платежа со стороны ООО «

<

данные изъяты>» лишь на 03 месяца. После возвращения из Республики Беларусь, через некоторое время он (ФИО18) узнал о том, что представителем ОАО «

<

данные изъяты>» было направлено заявление о возбуждении уголовного дела. Ссылаясь на отсутствие у него умысла на хищение имущества ОАО «

<

данные изъяты>» указал, что на конец 2017 года у ООО «

<

данные изъяты>» имелась кредиторская задолженность на сумму 473 000 000 рублей и дебиторская задолженность более чем на 500 000 000 рублей, что фактически позволяло ему, как руководителю ООО «

<

данные изъяты>», быть уверенным в исполнении обязательств перед ОАО «

<

данные изъяты>». Кроме того, по утверждению ФИО18, на балансе ООО «

<

данные изъяты>» имелось имущество, которое позволяло покрыть всю задолженность перед кредиторами. Неисполнение же обязательств перед ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО18 мотивировал очерёдностью погашения задолженностей ООО «

<

данные изъяты>» перед другими кредиторам.

В апелляционном представлении государственный обвинитель –помощник прокурора Советского района г. Казани Олейник А.М., не оспаривая доказанность вины, юридическую квалификацию действий ФИО18, а также вид и размер назначенного осужденному наказания, просит приговор суда изменить. Указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора, при квалификации действий ФИО18, суд допустил явно техническую ошибку, указав о совершении последним преступления, предусмотренного частью 7 статьи 159.5 УК РФ, тогда как в предъявленном ФИО18 обвинении и в резолютивной части приговора верно указана диспозиция части 7 статьи 159 УК РФ. С учетом изложенного, просит внести в описательно-мотивировочную часть обжалуемого приговора соответствующее уточнение. Кроме того, автор апелляционного представления просит дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора указанием о том, что зачет периода содержания под стражей в срок лишения свободы ФИО18 произведен в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Гайнуллин Э.Р., действующий в защиту осужденного ФИО18, считая приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить. Указывает, что вынесенное в отношении ФИО18 итоговое судебное решение не отвечает требованиям части 4 статьи 7 УПК РФ, так как оно вынесено без фактической проверки доводов, приведенных защитой, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Утверждает, что по смыслу уголовного закона субъективная сторона мошенничества характеризуется прямым умыслом на незаконное получение чужого имущества путем обмана, который возникает у виновного лица до совершения хищения. Обращает внимание, что в обжалуемом приговоре не указано о времени возникновения у ФИО18 умысла на хищение имущества ОАО «

<

данные изъяты>», равно как и не указаны цель и мотив совершения преступления. Кроме того, в приговоре отсутствуют выводы о совершении ФИО18 мошенничества в форме обмана, в частности не приведены сведения о том, какие именно факты были сокрыты или искажены ФИО18 по отношению к потерпевшей стороне. Утверждает, что наличие у руководимого ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» кредиторской и дебиторской задолженностей на момент заключения договоров с ОАО «

<

данные изъяты>» на поставку сельскохозяйственной техники, само по себе не может свидетельствовать о наличии у ФИО18 умысла на совершение преступления, так как наличие кредиторской и дебиторской задолженностей является обычной ситуацией делового оборота. Платежеспособность же ООО «

<

данные изъяты>» на момент заключения договоров с ОАО «

<

данные изъяты>» подтверждается материалами уголовного дела, в том числе и заключением судебной экспертизы. Обращает внимание, что вопреки требованиям статей 73 и 307 УПК РФ в постановлении о привлечении ФИО18 в качестве обвиняемого и в обвинительном приговоре не содержится сведений о месте окончания преступного деяния. Отмечает, что Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 ноября 2022 года обвинительный приговор в отношении ФИО18 был отменен с одновременным направлением уголовного дела прокурору, для устранения препятствий его рассмотрения судом, однако впоследствии, на протяжении более двух лет дополнительного расследования, следствием так и не был доказан умысел, мотив, время и место совершения ФИО18 преступления, что также не было отражено и в обвинительном заключении. По мнению защиты, местом заключения контрактов между руководимым ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» не может являться местом окончания предполагаемого преступления, так как по смыслу уголовного закона, хищение является оконченным с момента, когда виновный приобретает реальную возможность распорядиться имуществом по своему усмотрению. Ссылаясь на показания работника ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО4 указывает, что паспорта самоходных машин оформлялись и направлялись по юридическому адресу ООО «

<

данные изъяты>» по адресу: Республика Татарстан, Сабинский район, п.г.т 

<

адрес> Вместе с тем, в материалах уголовного дела отсутствуют документы, которые бы подтверждали вышеприведенные показания свидетеля ФИО4 Отсутствие в предъявленном ФИО18 обвинении ссылки на место совершения преступления во взаимосвязи с положениями статьи 32 УПК РФ и статьи 47 Конституции РФ, по мнению защиты, лишает обвиняемого права на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено, а также не позволяет суду разрешить вопрос о подсудности. Отмечает, что уголовное дело в отношении ФИО18 изначально было возбуждено с нарушением требований уголовно-процессуально закона, так как в соответствии со статьей 20 УПК РФ и правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года №48 в случаях, когда потерпевшим является коммерческая организация, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьей 159 УК РФ возбуждаются по заявлению руководителя организации либо лица, уполномоченного руководителем организации представлять её интересы в уголовном судопроизводстве в соответствии с частью 9 статьи 42 УПК РФ. Утверждает, что имеющаяся в деле доверенность на имя ФИО5. от 28 июня 2018 года №...., которая была представлена совместно с заявлением о привлечении ФИО18 к уголовной ответственности, не содержала в себе указания о праве ФИО5 представлять интересы ОАО «

<

данные изъяты>» в уголовном судопроизводстве. Указание же в доверенности о праве ФИО5 представлять интересы ОАО «

<

данные изъяты>» в правоохранительных органах, по мнению защиты, не наделяла последнего правом заявлять о совершенном в отношении указанного Акционерного общества преступлении. Вышеуказанная позиция, по мнению защиты, в полной мере подтверждается и актом экспертного исследования (лингвистического) от 26 января 2023 года ....), в котором эксперт указал о том, что из текста доверенности не следует однозначно, что лицо было уполномочено подавать заявление о возбуждении уголовного дела от имени организации. Кроме того, обращает внимание, что при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО18 Советским районным судом г. Казани, суду оказалась недостаточным доверенности от 28 июня 2018 года, в связи с чем суд потребовал от представителя ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО5. представить доверенность с включением в перечень его прав права представления интересов ОАО «

<

данные изъяты>» в рамках уголовного судопроизводства. Имеющийся же в материалах уголовного дела ответ ОАО «

<

данные изъяты>» о подтверждении полномочий ФИО5., по мнению защиты, сам по себе не мог подменять содержание представленной ФИО5. доверенности при подаче заявления о привлечении к уголовной ответственности ФИО18 Кроме того, автор апелляционной жалобы указывает, что после возвращения уголовного дела прокурору и его поступления в орган предварительного расследования были грубо нарушены нормы уголовно-процессуального закона, так как 02 декабря 2022 года уголовное дело в отношении ФИО18 приняли к производству одновременно два следователя (....), что является недопустимым и влечет признание всех последующих с указанной даты процессуальных и следственных документов недопустимыми доказательствами по делу. Обращаясь к существу обвинения адвокат указывает, что на момент заключения между ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>» договоров на поставку сельскохозяйственной техники ООО «

<

данные изъяты>» являлось платежеспособной организацией, что подтверждается заключением судебной экспертизы. Кроме того, автор апелляционной жалобы указывает, что в материалах уголовного дела и в обвинительном заключении, а также в постановлении о привлечении ФИО18 в качестве обвиняемого отсутствуют сведения о том, что ФИО18 распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению. Кроме того, утверждает, что ФИО18 до последнего предпринимал активные меры к организации выплат по долгам ООО «

<

данные изъяты> в том числе предлагал представителям ОАО «

<

данные изъяты>» варианты оплаты через другую организацию (ООО «

<

данные изъяты>»). Считает несостоятельной версию обвинения и выводы суда о том, что ФИО18 инициировал в своих преступных интересах соглашение о продлении срока оплаты по оставшейся части долга перед ОАО «

<

данные изъяты>», так как сами представители указанного Акционерного общества утверждали при допросах, что продление срока оплаты по контрактам было выгодно должностным лицам ОАО «

<

данные изъяты>», дабы избежать негативных последствий в виде штрафа и привлечения к административной ответственности в Республике Беларусь. По мнению автора жалобы, совокупность имеющихся по делу доказательств указывает на то, что возбуждение уголовного дела в отношении ФИО18 было инициировано представителями ОАО «

<

данные изъяты>» исключительно из-за желания прикрыть свои просчеты в организации и ведении предпринимательской деятельности. Утверждает, что после 05 апреля 2019 года ФИО18 вовсе не имел права принимать решения о перечислении денежных средств в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» за поставленную технику, так как с указанной даты в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура «Наблюдение», а в сентябре 2019 года ФИО18 и вовсе был уволен из указанной организации. Несостоятельным также считает утверждение обвинения и выводы суда о том, что вырученные денежные средства, полученные от продажи сельскохозяйственной техники, ранее приобретённой у ОАО «

<

данные изъяты>», ФИО18 использовал для реализации своего преступного умысла, поскольку в период нахождения в должности директора, ФИО18 соблюдал очередность выплат по кредиторской задолженности. Отмечает, что в распоряжении суда имелись все необходимые документы, которые подтверждали факт перечисления денежных средств в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» и после введения в отношении ООО «

<

данные изъяты>» процедуры «Наблюдения». Ссылаясь на показания допрошенных в ходе предварительного и судебного следствия свидетелей – работников ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО6., ФИО7., ФИО4, ФИО1. отмечает, что указанные лица не говорили о фактах их обмана со стороны ФИО18 при обсуждении и заключении как дилерского договора, так и договоров на поставку сельскохозяйственной техники. Утверждает, что причиной несвоевременной оплаты ООО «

<

данные изъяты>» по контрактам с ОАО «

<

данные изъяты>» явилась проблема урожайности в 2018 году, что повлекло отсутствие у ООО «

<

данные изъяты>» свободных денежных средств и отсутствие фактической возможности взыскать дебиторскую задолженность, для последующего исполнения договорных обязательств с контрагентами, в том числе и с ОАО «

<

данные изъяты>». Обращает внимание и на позицию должностных лиц ОАО «

<

данные изъяты> которые с апреля 2019 года располагали информацией и не использовали право обратиться к ООО «

<

данные изъяты>» в порядке гражданского судопроизводства, искусственно подменяя гражданско-правовой спор между двумя коммерческими организациями уголовным преследованием ФИО18, с целью оказания на него давления для решения хозяйственного спора. Указывает автор апелляционной жалобы и на имевшие место нарушения в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО18 в суде первой инстанции, который, по мнению защиты использовал так называемые «двойные стандарты» и существенно ограничивал право защиты на представление доказательств. В частности, обращает внимание, что защите необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства об оглашении показаний представителя потерпевшего ФИО5 и свидетеля ФИО8, данные ими в ходе судебного следствия при первом рассмотрении уголовного дела. Вместе с тем, суд огласил показания свидетеля ФИО2., данные им в ходе судебного следствия при первом рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО18 в Сабинском районном суде Республики Татарстан. Кроме того, в ходе судебного следствия, после изменения порядка исследования доказательств и перехода к исследованию письменных материалов уголовного дела, государственным обвинителем не было указано, какие именно материалы уголовного дела, по мнению обвинения, подлежали исследованию, в каких томах и на каких листах, а сами материалы уголовного дела исследовал непосредственно председательствующий судья, самостоятельно определяя конкретные материалы, тома и листы дела, чем фактически нарушил принцип равноправия сторон. С учетом вышеприведенных доводов, просит возвратить уголовное дело в отношении ФИО18 прокурору, для устранения препятствий его рассмотрения судом либо вынести в отношении ФИО18 оправдательный приговор в соответствии с пунктом 1 части1 статьи 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях его подзащитного состава преступления.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, приговор суда в отношении ФИО18 соответствует требованиям статьи 307 УПК РФ, в нём содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, а также приведены доказательства, которым дана надлежащая оценка, детально изложены обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. При рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции оценил показания всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Выводы суда о доказанности вины ФИО18 в мошенничестве, то есть хищении путем обмана имущества ОАО «

<

данные изъяты>» (Республика Беларусь), сопряженном с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, в особо крупном размере, вопреки доводам защиты, основаны на совокупности доказательств, которые были проверены путем их сопоставления с другими доказательствами, а также оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями статьи 256 УПК РФ, по каждому из них судом приняты мотивированные решения с учетом предоставленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений статьи 252 УПК РФ, которые не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам статей 7 и 17 УПК РФ.

Доводы защиты об использовании судом так называемых «двойных стандартах» и ущемлении прав стороны защиты при принятии решений по ходатайству защиты об оглашении показаний представителя потерпевшего, данных им ранее при рассмотрении уголовного дела Сабинским районным судом Республики Татарстан, являются несостоятельными. Как видно из протокола судебного заседания, представитель потерпевшего ФИО5 непосредственно допрашивался в ходе судебного следствия и сторона защиты имела возможность задать указанному лицу все интересующие вопросы по существу дела. Каких-либо оснований для оглашения показаний представителя потерпевшего ФИО5., данных им в ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела Сабинским районным судом Республики Татарстан, не имелось. Решение же суда первой инстанции об оглашении показаний свидетеля ФИО2., данных им при первом рассмотрении уголовного дела в Сабинском районном суде Республики Татарстан являлось вынужденным, из-за невозможности обеспечения явки указанного свидетеля.

Таким образом, судебная коллегия не находит оснований признать, что суд первой инстанции каким-либо образом нарушил принцип равноправия сторон либо ограничил право ФИО18 на защиту.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в действиях ФИО18 состава преступления, предусмотренного частью 7 статьи 159 УК РФ являются несостоятельными и опровергаются как показаниями допрошенных в ходе предварительного и судебного следствия лиц (представителя потерпевшего и свидетелей обвинения), так и письменными материалами уголовного дела, которые непосредственно исследовались в ходе рассмотрения уголовного дела по существу.

Так, судом первой инстанции достоверно установлено, что с 11 января 2017 года ФИО18 являлся соучредителем и занимал должность директора ООО «

<

данные изъяты>», фактическим местонахождением которого являлся офис, расположенный по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, ул. 

<

адрес> где осуществлялся документооборот и велась бухгалтерская деятельность предприятия.

Он же (ФИО18), заведомо зная о наличии у ООО «

<

данные изъяты>» на 31 декабря 2017 года кредиторской задолженности в размере 473 331 000 рублей, заемных средств в размере 114 000 000 рублей и о решении Арбитражного суда Омской области по делу №..../2017 от 19 января 2018 года о взыскании с ООО «

<

данные изъяты>» задолженности в пользу КФХ «

<

данные изъяты> в размере 3 500 000 руб., действуя умышленно, заведомо не намереваясь в полном объеме исполнять взятые на себя обязательства, 22 июня 2018 года заключил от имени ООО «

<

данные изъяты>» с ОАО «

<

данные изъяты>» дилерский договор №...., по условиям которого ООО «

<

данные изъяты>» имело обязательство по выполнению планового задания по закупке Дилером (ООО «

<

данные изъяты>») продукции Продавца (ОАО «

<

данные изъяты>») на 2018 год, но с условием отсрочки платежа. Далее, предавая видимость исполнения условий дилерского соглашения, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» и заведомо зная о предоставлении со стороны ОАО «

<

данные изъяты>» отсрочки по оплате за поставляемую сельскохозяйственную технику, ФИО18, реализуя свой преступный умысел по преднамеренному неисполнению договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, действуя умышленного, осознавая при этом общественную опасность своих действий и предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба ОАО «

<

данные изъяты>», поручил ФИО9 не осведомленной о его (ФИО18) преступном умысле, заключить от имени ООО «

<

данные изъяты>» шесть контрактов с ОАО «

<

данные изъяты>» на общую сумму 72 690 300 рублей, а именно:

- контракт № .... от 27 июня 2018 года на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 в количестве 1 комплекта стоимостью 7 691 070 рублей, в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ (заводской № ....), стоимостью 6 800 000 рублей, ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур, стоимостью 891 070 рублей. При этом, ФИО18 заведомо знал, что по условиям вышеуказанного контракта, авансовый платеж составлял 10% от суммы контракта, а остальные 90% стоимости отгруженной продукции должны были быть оплачены руководимой ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» в течение 90 календарных дней с даты отгрузки продукции, но не позднее 29 сентября 2018 года;

- контракт № .... от 27 июня 2018 года на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 9 622 100 рублей, в том числе в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ (заводской № ...., .... в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 8 719 100 рублей, ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 903 000 рублей. При этом, ФИО18 заведомо знал, что по условиям вышеуказанного контракта, авансовый платеж составлял 10% от суммы контракта, а остальные 90% стоимости отгруженной продукции должны были быть оплачены руководимой ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» в течение 90 календарных дней с даты отгрузки продукции, но не позднее 29 сентября 2018 года;

- контракт № .... от 27 июня 2018 года на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 в количестве 1 комплекта стоимостью 9 622 100 рублей, в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ (заводской № ....), стоимостью 8 719 100 рублей, ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур, стоимостью 903 000 рублей. При этом, ФИО18 заведомо знал, что по условиям вышеуказанного контракта, авансовый платеж составлял 10% от суммы контракта, а остальные 90% стоимости отгруженной продукции должны были быть оплачены руководимой ФИО18 ООО «....» в течение 90 календарных дней с даты отгрузки продукции, но не позднее 29 сентября 2018 года.

- контракт № .... от 27 июня 2018 года на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 9 622 100 рублей, в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ в количестве 2 комплектов (заводские номера .... и ....), стоимостью 1 комплекта 8 719 100 рублей, ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 903 000 рублей. При этом, ФИО18 заведомо знал, что по условиям вышеуказанного контракта, авансовый платеж составлял 10% от суммы контракта, а остальные 90% стоимости отгруженной продукции должны были быть оплачены руководимой ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» в течение 90 календарных дней с даты отгрузки продукции, но не позднее 18 октября 2018 года;

- контракт № .... от 27 июня 2018 года на поставку комплекса кормоуборочного высокопроизводительного КВК-800-16 в количестве 1 комплекта, стоимостью 9 442 100 рублей, в том числе КВС-2-0100000 измельчитель самоходный без АКБ, стоимостью 7 867 800 рублей, КВС-4-3900000 подборщик, стоимостью 727 300 руб., ЖГР-4,5-1Е жатка для грубост.культур, стоимостью 1 247 000 рублей. При этом, ФИО18 заведомо знал, что по условиям вышеуказанного контракта, авансовый платеж составлял 10% от суммы контракта, а остальные 90% стоимости отгруженной продукции должны были быть оплачены руководимой ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» в течение 90 календарных дней с даты отгрузки продукции, но не позднее 29 сентября 2018 года;

- контракт № .... от 14 августа 2018 года на поставку молотилки самоходной КЗК-16-1-0100000 (заводской № ....) в количестве 1 комплекта стоимостью 7 446 630 руб. При этом, ФИО18 заведомо знал, что по условиям вышеуказанного контракта, авансовый платеж составлял 10% от суммы контракта, а остальные 90% стоимости отгруженной продукции должны были быть оплачены руководимой ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» в течение 90 календарных дней с даты отгрузки продукции, но не позднее 04 декабря 2018 года.

Далее, в целях придания видимости законности своих преступных действий и введения в заблуждение представителей ОАО «

<

данные изъяты>» относительно добросовестности своих намерений, руководимое ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» перечислило в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» денежные средства в размере 769 107 рублей, 1 924 420 рублей, 962 210 рублей, 1 924 420 рублей, 944 210 рублей, 744 663 рублей, а всего 7 269 030 рублей, в качестве авансовых платежей, которые составляли 10% от сумм каждого из вышеприведенных контрактов.

После перечисления ООО «

<

данные изъяты>» указанных денежных средств на расчетный счет ОАО «

<

данные изъяты>», уполномоченные должностные лица указанного Акционерного общества, будучи введенные в заблуждение относительно добросовестности намерений ФИО18 по исполнению контрактов, но при этом исполняя принятые на себя обязательства по вышеуказанным контрактам, оформили паспорта самоходных машин с указанием их собственника – ООО «

<

данные изъяты>», а также выдали товарные накладные, предоставляющие возможность руководителю ООО «

<

данные изъяты>» ФИО18 осуществить отгрузку продукции по вышеуказанным контрактам.

В период с 03 июля по 11 октября 2018 года указанное в контрактах имущество (сельскохозяйственная техника) поступило во владение руководимого ООО «

<

данные изъяты>» ФИО18, который получил реальную возможность распорядиться указанной сельскохозяйственной техникой, полученной от ОАО «

<

данные изъяты>», по своему усмотрению.

В последующем, не имея намерений и фактических средств для погашения задолженности перед ОАО «

<

данные изъяты>», а также преднамеренно не исполняя обязательства, возникшие у руководимого ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>», последний принял меры по изысканию приобретателей похищенного имущества, для его последующей реализации и распоряжению вырученными денежными средствами по своему усмотрению.

Так, 11 октября 2018 года ФИО18 реализовал без оплаты, в счет погашения взаимных требований в ООО «

<

данные изъяты>» (Республика Татарстан, Лаишевский район, с. 

<

адрес>) похищенные у ОАО «

<

данные изъяты>» по контракту № .... от 27.06.2018, 1 комплекс кормоуборочный модели КВК-800-16 (заводской № ....), на сумму 12 600 000 руб. и по контракту № .... от 27.06.2018, 1 зерноуборочный комбайн и оборудования к нему марки КЗС-1624-1 (заводской номер ....), на сумму 12 500 000 руб..

Кроме того, в период с 23 января 2019 года по 04 февраля 2019 года, ФИО18, не имея цели производить какие-либо действия по вышеуказанным контрактам и не выполняя обязательств по погашению задолженности перед ОАО «

<

данные изъяты>», на основании договоров купли-продаж транспортной техники № .... от 23.01.2019, № .... от 23.01.2019, б/н от 04.02.2019, б/н от 04.02.2019, б/н от 04.02.2019 реализовал 5 комплектов зерноуборочных комбайнов, ранее поставленных ОАО «

<

данные изъяты>» по контрактам: № .... от 27.06.2018 - комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 450 000 руб. с учетом НДС; № .... от 27.06.2018 комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 450 000 руб. с учетом НДС; № .... от 27.06.2018 комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 450 000 руб. с учетом НДС; № .... от 27.06.2018 комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 450 000 руб. с учетом НДС; № .... от 14.08.2018 комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 450 000 руб. с учетом НДС в адрес ООО «

<

данные изъяты>», на общую сумму 62 250 000 руб.

Далее, в целях обеспечения возможности использования денежных средств, полученных от реализации похищенного имущества ОАО «

<

данные изъяты>», несмотря на имеющиеся обязательства перед ОАО «

<

данные изъяты>» и заведомо зная об истечении сроков оплаты по заключенным контрактам, 13 февраля 2019 года ФИО18 перечисли с расчётного счета руководимого им ООО «

<

данные изъяты>» в адрес ООО «

<

данные изъяты>» денежные средства в сумме 22 924 000 руб. в том числе НДС 3 820 666,67 руб., в рамках заключенного договора поставки № .... от 05.01.2019 на покупку двух тракторов марки «Кировец».

Кроме того, в период с 01 по 21 февраля 2019 года с расчетного счета руководимого ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» в адрес ООО «

<

данные изъяты>» были перечислены денежные средства в сумме 35 136 000 руб. в том числе НДС 9 219 322.41 руб., без наличия подтвержденных коммерческих взаимоотношений.

Вышеприведенные фактические обстоятельства совершенного ФИО18 преступления, установленные судом первой инстанции, подтверждаются показаниями представителя потерпевшего ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО5., данными им в ходе предварительного и судебного следствия, который подтвердил, что в 2018 году между ОАО «

<

данные изъяты>» и руководимым ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» был заключен дилерский договор, в рамках которого, после заключения шести контрактов на общую сумму 72 690 300 рублей и получения от ООО «

<

данные изъяты>» авансового платежа в размере 10% от каждого из шести контрактов, в адрес ООО «

<

данные изъяты>» была поставлена сельскохозяйственная техника. Вместе с тем, по истечении 90 дневной отсрочки платежа, ООО «

<

данные изъяты>» свои обязательства по оплате 90% от суммы каждого контракта не исполнило. В ходе переговоров с ФИО18 руководство ОАО «

<

данные изъяты>» принимало решение о продлении срока отсрочки полной оплаты по контрактам, однако денежные средства со стороны ООО «

<

данные изъяты>» так и не поступили. Впоследствии, руководству ОАО «

<

данные изъяты>» стало известно о том, что в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура банкротства, после чего юридическим отделом было подготовлено заявление о включении в реестр кредиторов, а также было принято решение обратиться в компетентные органы с заявление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО18 Представитель потерпевшего также показал, что ФИО18 действительно инициировал проведение переговоров с руководством ОАО «

<

данные изъяты>», предложив перевести долг ООО «

<

данные изъяты>» на другое предприятие, однако каких-либо гарантий в получении денежных средств за поставленное в адрес ООО «

<

данные изъяты>» имущество не было. Кроме того, представитель потерпевшего подтвердил, что до вынесения в отношении ФИО18 обвинительного приговора (первый обвинительный приговор, постановленный Сабинским районным судом Республики Татарстан, который впоследствии был отменен), в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» перечислялись денежные средства, однако потом платежи прекратились. Указал, что действиями ФИО18 ОАО «

<

данные изъяты> был причинен материальный ущерб на общую сумму 65 421 270 рублей, из которых после возбуждения уголовного дела было возмещено 26 973 000 рублей (с учетом перечисленного ООО «

<

данные изъяты>» аванса в размере 10% по каждому контракту). Ущерб в сумме 45 717 283.50 рублей не погашен (....).

Из показаний свидетеля ФИО6., допрошенного в ходе предварительного расследования, чьи показания были оглашены в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ следует, что в 2018 году он занимал должность заместителя начальника управления - центральная часть Российской Федерации ОАО «

<

данные изъяты>». Показал, что в 2018 году между ОАО «

<

данные изъяты>» и руководимым ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» были заключены контракты: от 27.06.2018 № ...., от 27.06.2019 № ....Р, от 27.06.2019 № ...., от 14.08.2018 № ...., от 27.06.2018 № .... от 27.06.2018 № ...., в соответствии с которыми в адрес ООО «

<

данные изъяты>» была отгружена сельскохозяйственная техника. Свидетель указал, что со стороны ООО «

<

данные изъяты>» был оплачен аванс в размере 10% от каждого контракта, однако впоследствии денежные средства за поставленную в адрес ООО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственную технику получены не были. После того, как он узнал о введении в отношении ООО «

<

данные изъяты>» процедуры «Банкротство», он в срочном порядке передал все документы в юридическое управление ОАО «

<

данные изъяты>», для направления претензии и подачи заявления о включении в реестр кредиторов. Подтвердил, что 21 февраля 2020 года в г. Гомель, по инициативе директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО18 и директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО3 действительно проходили переговоры относительно перевода долга за поставленную сельхозтехнику с ООО «

<

данные изъяты>» на ООО «

<

данные изъяты>», однако условия, предложенные ФИО18 и ФИО3 были неприемлемы для ОАО «

<

данные изъяты>», так как не было никаких гарантий погашения долга через ООО «

<

данные изъяты>». Свидетель также указал, что конце 2019 года он приезжал в Республику Татарстан и встречался с ФИО18, который сетовал на временные сложности с оплатой, однако обещал выплатить все денежные средства. Вместе с тем, впоследствии он узнал, что на момент указанной встречи и проведении переговоров ФИО18 уже не являлся директором ООО «

<

данные изъяты>» (....).

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля ФИО1, чьи показания были оглашены в ходе судебного следствия в соответствии с частью 3 статьи 281 УПК РФ фактически дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО6, а также пояснил, что после просрочки обязательств по оплате денежных средств со стороны ООО «

<

данные изъяты>», им действительно было принято решение о заключении дополнительных соглашений об отсрочки оплаты со стороны ООО «

<

данные изъяты>» исключительно для избежание наступления негативных последствий для ОАО «

<

данные изъяты>». Вместе с тем, несмотря на предоставление ООО «

<

данные изъяты>» дополнительного времени, в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» денежные средства за поставленную сельскохозяйственную технику так и не поступили (....);

Свидетель ФИО9 в суде показала, что с 2013 года она трудилась в ООО «

<

данные изъяты>» в должности бухгалтера, а в 2016 году заняла должность заместителя директора по экономике и финансам. Директором предприятия являлся ФИО18, а офис ООО «

<

данные изъяты>» располагался по адресу: г. Казань, ул. 

<

адрес> где велась вся операционная деятельность предприятия. Подтвердила, что между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» был заключен дилерский договор, а впоследствии, по поручению ФИО18 и на основании выданной доверенности, ею, как представителем ООО «

<

данные изъяты>» были заключены контракты с ОАО «

<

данные изъяты>» на покупку сельскохозяйственной техники. В рамках заключенных контрактов ООО «

<

данные изъяты>» перечислило в адрес ОАО «

<

данные изъяты>» аванс в размере 10 % от каждого контракта, после чего в их адрес фактически была поставлена сельхозтехника. В апреле 2020 в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура «Наблюдение», а впоследствии и процедура «Банкротство». Управляющим был назначен ФИО2

Свидетель ФИО3. в суде показал, что он является директором ООО «

<

данные изъяты>». Указал, что совместно с ФИО18 он действительно ездил в Республику Беларусь, для обсуждения вопроса переуступки долга ООО «

<

данные изъяты>» перед ОАО «

<

данные изъяты>» на ООО «

<

данные изъяты>» за поставленную в адрес ООО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственную технику. Вместе с тем, должностные лица ОАО «

<

данные изъяты>» указанное предложение не приняли.

Свидетель ФИО10 допрошенный в суде подтвердил показания, данные им в ходе предварительного расследования, из которых следует, что на 01 января 2018 года у ООО «

<

данные изъяты>» имелась задолженность перед АО «

<

данные изъяты>» на сумму 199 318 294.60 рублей, которая образовалась в связи с неоплатой предоставленных услуг. 16 мая 2019 года АО «

<

данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении в реестр кредиторов ООО «

<

данные изъяты>».

Из оглашенных в соответствии с частью 1 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО2 следует, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 августа 2019 года по делу №.... ООО «

<

данные изъяты>» (ИНН ....) было признанно несостоятельным (банкротом) и в отношении указанного Общества была введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим был утвержден он (ФИО2). Пояснил, что 17 сентября 2018 года в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление от КФХ «

<

данные изъяты>» о признании ООО «

<

данные изъяты>» несостоятельным банкротом, ввиду невыполнения последним своих обязательств по оплате поставленного товара. Определением Арбитражного суда города Республики Татарстан от 08 апреля 2019 года в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура «наблюдение». Указал, что в сентябре 2019 года ООО «

<

данные изъяты>» находилось в тяжелом финансовом положении и не могло в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. В реестр требований кредиторов были включены требования кредиторов на сумму 144 454 000 руб. (КФХ «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», индивидуальный предприниматель ФИО11., ООО 

<

данные изъяты>), ООО «

<

данные изъяты> КЭС», АО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», индивидуальный предприниматель ФИО12., ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, ООО «

<

данные изъяты>», ФИО13., ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО 

<

данные изъяты>». Кроме того, в адрес конкурсного управляющего поступило заявление от ОАО «

<

данные изъяты> об установлении размера требований и внесении 105 611 177.40 руб. в реестр кредиторов, из которых: 65 421 270 руб. - основной долг, 30 126 811 руб. - пеня по контрактам, 10 063 096.40 руб. - штраф за невыполнение обязательств по п. 6.3 Контрактов, за не предоставление документов с отметкой налогового органа об уплате косвенных налогов. В ходе анализа движения денежных средств по счетам ООО «

<

данные изъяты>» было установлено, что ООО «

<

данные изъяты>» оплатило ООО «

<

данные изъяты>» денежные средства в размере 88 250 240 руб. без встречного исполнения и без подтверждающих документов. В связи с тем, что какие-либо документы в обоснование оплаты этих денег у него (арбитражного управляющего) отсутствовали, он обратился с иском в Арбитражный суд к ООО «

<

данные изъяты>». Впоследствии Арбитражный суд принял решение о взыскании указанной суммы с ООО «

<

данные изъяты>» (....).

Вина ФИО18 в совершении им преступления, за которое он осужден, помимо вышеприведенных и изложенных в обжалуемом приговоре иных показаний свидетелей обвинения в совокупности подтверждается и исследованными судом письменными материалами уголовного дела, в том числе: - заявлением представителя ОАО «

<

данные изъяты>» ФИО5В., который действуя на основании доверенности от имени ОАО «

<

данные изъяты>» просил привлечь к уголовной ответственности руководителя ООО «

<

данные изъяты>», который путем преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, похитил сельхозтехнику, поставленную ОАО «

<

данные изъяты>» в адрес ООО «

<

данные изъяты>» на общую сумму 65 421 270 рублей (....); дилерским договором № .... от 22 июня 2018 года, согласно которому между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» в лице директора ФИО18 был заключен дилерский договор (....); контрактом № .... от 27 июня 2018 года, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 (заводской номер ....) стоимостью 7 691 070 руб.: в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ, зав. № ...., стоимостью 6 800 000 руб., ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур, зав.№...., стоимостью 891 070 руб. (....); - контрактом № .... от 27 июня 2018 года, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 в количестве 2 комплект, стоимостью 1 комплекта 9 622 100 руб.,: в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ (заводской номер ...., ....) в количестве 2 комплекта, стоимостью 1 комплекта 8 719 100 руб., ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур (заводской номер ....), в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 903 000 руб. (....); контрактом № .... от 27 июня 2018 года, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 стоимостью 9 622 200 руб.: в том числе КЗК-16-1-0100000 (заводской номер ....) молотилка самоходная без АКБ, стоимостью 8 719 100 руб., ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур, стоимостью 903 000 руб. (т. 2 л.д. 105-107); - контрактом № 983/980-Р от 27 июня 2018 года, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку комбайна зерноуборочного самоходного КЗС-1624-1 в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 9 622 200 руб.: в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ, в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 8 719 100 руб., ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур, в количестве 2 комплектов, стоимостью 1 комплекта 903 000 руб. (т....); - контрактом № .... от 27 июня 2018 года, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку комплекса кормоуборочного высокопроизводительного КВК-800-16, стоимостью 9 442 100 руб.: в том числе КВС-2-0100000 измельчитель самоходный без АКБ, стоимостью 7 867 800 руб., КВС-4-3900000 подборщик, стоимостью 327 300 руб., ЖГР-4,5-1Е жатка для грубост.культур, стоимостью 1 247 000 руб. (т ....); контрактом № .... от 14 августа 2018 года, заключенного между ОАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку молотилки самоходной КЗК-16-1- 0100000 (заводской номер ....), стоимостью 7 446 630 руб. (....); - платежными поручениями от 29.06.2018 и 15.08.2018, согласно которым на расчетный счет ОАО «

<

данные изъяты>» с расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>» были произведены перечисления денежных средств в размере 769 107 руб.; 1 924 420 руб.; 962 210 руб.; 1 924 420 руб.; 944 210 руб.; 744 663 руб. (....); приказом №.... от 11 января 2017 года, согласно которому директором и бухгалтером ООО «

<

данные изъяты>» назначен ФИО18 (....); письмами ОАО «

<

данные изъяты>» от 06.09.2018 за № ...., от 06.09.2018 за № ...., от 24.09.2018 за № ...., от 24.09.2018 за № ...., от 23.10.2018 за № ...., от 08.11.2018 за № ...., от 08.11.2018 за № ...., от 19.11.2018 за № ...., от 06.12.2018 за № ...., 10.01ё.2019 за № ...., от 11.01.2019 за № 980.... от 29.01.2019 за № ...., от 31.01.2019 за № ...., от 28.02.2019 за № ...., от 03.04.2019 за № ...., от 09.08.2019 за № .... направленными в адрес директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО18 с просьбами об оплате за отгруженную продукцию по контрактам №№ .... от 27.06.2018; .... от 27.06.2018; .... от 27.06.2018; .... от 27.06.2018; .... от 27.06.2018; № .... от 14.08.2018 (....); - анализом финансового состояния ООО «

<

данные изъяты>», из которого следует, что за период с 01 января по 31 декабря 2018 года организация получила убыток как от продаж, так и в целом от финансово-хозяйственной деятельности (т....); - выпиской из расчетного счета ООО «

<

данные изъяты>» № ...., открытого в ПАО «

<

данные изъяты>» г. Н.Челны за 2017-2019 года, из которого следует, что ООО «

<

данные изъяты>» за реализованную сельскохозяйственную технику перечислила на расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» денежные средства на общую сумму 62 250 000 руб. с учетом НДС: 01.02.2019 - 12 450 000 руб., 12 450 000 руб.; 13.02.2019 - 12 450 000 руб., 12 450 000 руб., 12 450 000 руб. (....); - договорами купли-продажи и актами приема-передачи, заключенными между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на покупку 5 комбайнов у ООО «

<

данные изъяты>» (т....); соглашением об отступном, из которого следует, что 11 октября 2018 года между ООО «

<

данные изъяты>» (кредитор) и ООО «

<

данные изъяты>» (должник) в лице директора ФИО19 было заключено соглашение об отступном, по которому ООО «

<

данные изъяты>» имела перед ООО «

<

данные изъяты>» задолженность и в порядке отступного передала ООО «

<

данные изъяты>, а именно: комплекс кормоуборочный высокопроизводительный модель КВК-800-16 стоимостью 12 600 000 руб., комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 стоимостью 12 500 000 руб. (....); - договором купли- продажи от 02 апреля 2019 года, заключенного между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» в лице директора ФИО18, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» поставило в адрес ООО «

<

данные изъяты>» сельскохозяйственную технику, а именно комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....) в том числе КЗК-16-1-0100000 молотилка самоходная без АКБ, ЖЗК-9-2 жатка для зерновых культур, на общую сумму 9 290 400 руб. (....); - договором купли-продажи и актом приема-передачи от 03 мая 2019 года, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» реализовало ООО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 450 000 руб. с учетом НДС (т....); - договором купли- продажи от 21 января 2019 года, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» реализовала АО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 700 000 руб. с учетом НДС (....); - договором лизинга от 21 января 2019 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» заключило лизинговый договор с ООО «

<

данные изъяты>» на 1 комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1с заводским номером ...., на общую сумму 16 124 223.78 руб. (....); - договором купли-продажи от 22 сентября 2020 года, из которого следует, что АО «

<

данные изъяты>» реализовало КФХ «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 6 000 000 руб. с учетом НДС (....); - договором купли- продажи от 21 января 2019 года, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» реализовало АО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 700 000 руб. с учетом НДС (....); договором лизинга от 21 января 2019 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» передала в лизинг ООО «

<

данные изъяты>» 1 комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1с заводским номером ...., на общую сумму 16 124 223.88 руб. (....); договором купли- продажи от 19 сентября 2020 года, из которого следует, что АО «

<

данные изъяты>» реализовало ООО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 6 000 000 руб. с учетом НДС (....); - договором купли- продажи от 01 января 2019 года, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» реализовало АО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 700 000 руб. с учетом НДС (....); договором лизинга от 11 января 2019 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» реализовало в лизинг в адрес ООО «

<

данные изъяты>» 1 комбайна зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1с заводским номером ...., на общую сумму 16 124 044.95 руб. (т.... - договором купли- продажи от 01 октября 2020 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» реализовало КФХ «

<

данные изъяты>В.» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1, стоимостью 5 700 000 руб. с учетом НДС (....); - договором купли-продажи от 04 февраля 2019 года, согласно которому ООО «

<

данные изъяты> реализовало АО 

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 700 000 руб. с учетом НДС (....); - договором лизинга от 04 февраля 2019 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» реализовало в лизинг в адрес ООО «

<

данные изъяты> 1 комбайна зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1с заводским номером ...., на общую сумму 16 124 968.73 руб. (....); - договором купли- продажи от 10.09.2020 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» реализовало ООО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 6 000 000 руб. с учетом НДС (....); - договором купли- продажи от 04 февраля 2019 года, согласно которому ООО «

<

данные изъяты>» реализовало АО «

<

данные изъяты>» комбайн зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1 (заводской номер ....), стоимостью 12 700 000 руб. с учетом НДС (....); договором лизинга от 04 февраля 2019 года, согласно которому АО «

<

данные изъяты>» реализовало в лизинг в адрес ООО «

<

данные изъяты> 1 комбайна зерноуборочный самоходный КЗС-1624-1с заводским номером .... на общую сумму 16 124 974.80 руб. (....); - заключением эксперта № .... от 23 октября 2019 года, из выводов которого следует, в период с 01.01.2017 по 31.12.2019 динамика финансового состояния ООО «

<

данные изъяты>» имела разнонаправленный характер с отрицательной динамикой оборотных средств организации. Имелась также положительная динамика коэффициента автономии и величины чистых активов. Вместе с тем, финансовое состояние ООО «

<

данные изъяты>» на 31.12.2018 и 31.12.2019 признавалось экспертом не удовлетворительным с острым дефицитом собственных оборотных средств, нерентабельностью производства, а также с получением чистого убытка в размере 4 590 000 руб. и 18 377 000 руб. соответственно (т....); - заключением эксперта № .... от 30.09.2020, из выводов которого следует, что 23.01.2019 был заключен договор купли-продажи №.... между ООО «

<

данные изъяты>» (Покупатель) и ООО «

<

данные изъяты>» (Продавец) на покупку сельхозтехники. Денежные средства, поступившие от ООО «

<

данные изъяты>» могли быть израсходованы ООО «

<

данные изъяты>» перечислениями в адрес ООО «

<

данные изъяты>» за сельхозтехнику, пшеницу, за прицепы, за полевые работы, за посев с внесением удобрений; в ООО «

<

данные изъяты>» за ГСМ; на уплату налогов; оплату заработной платы сотрудникам ООО «

<

данные изъяты>»; ФИО14 за выполненные работы; ООО «

<

данные изъяты>» за тракторы «Кировец»; ООО «

<

данные изъяты>» за ремонт автомобиля; ИП 

<

данные изъяты> за аренду офиса за январь 2019 года; ООО «

<

данные изъяты>» за право пользования Сбис на год; ООО «

<

данные изъяты>» по договору за ГСМ; ФИО9. оплата за декабрь 2018 года, январь 2019 года; отпускные ФИО15.; заработная плата за январь 2019 года; ООО «

<

данные изъяты>» по договорам лизинга № ...., .... от 19.05.2017, ООО «

<

данные изъяты>» за сервисное обслуживание (т....); - решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №.... от 27.08.2019 и определением от 02.09.2019, определениями от 19.02.2020, 02.09.2020, 15.02.2021, 24.12.2020, 02.01.2021, согласно которым ООО «

<

данные изъяты>» было признано несостоятельным (банкротом) и в отношении указанного Общества было открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев до 27.02.2020. Конкурсным управляющим ООО «

<

данные изъяты>» утвержден ФИО2 Требования ОАО «

<

данные изъяты>» к ООО «

<

данные изъяты>» были признаны обоснованными в размере 85 981 032.17 руб; признана недействительной сделка договора купли-продажи № .... от 24.12.2018, заключенная между ООО «

<

данные изъяты> и ООО «

<

данные изъяты>». В соответствии с решением ООО «

<

данные изъяты>» было обязано вернуть в конкурсную массу должника ООО «

<

данные изъяты>» автомобиль LEXUS LX 570 (т. ....).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все исследованные судом первой инстанции письменные материалы уголовного дела, в том числе положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами.

Тщательным образом проанализировав и проверив все доказательства по делу, сопоставив и оценив их между собой в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств по делу достаточна для разрешения дела по существу и постановления в отношении ФИО18 обвинительного приговора.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу в части юридически значимых обстоятельств, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Совокупность вышеприведенных доказательств по делу в полной мере опровергают доводы защиты о том, что обвинительный приговор в отношении ФИО18 вынесен без фактической проверки доводов защиты и что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактически обстоятельствам уголовного дела.

Умысел ФИО18 на хищение имущества ОАО «

<

данные изъяты>» путем преднамеренного неисполнения обязательств в сфере предпринимательской деятельности, вопреки доводам апелляционной жалобы, в полной мере подтверждается хронологией событий, установленных судом первой инстанции. В частности, судом доподлинно установлено, что заведомо зная о большой кредиторской задолженности ООО «

<

данные изъяты>», ФИО18, заключил с ОАО «

<

данные изъяты>» дилерский договор и имея возможность получить сельскохозяйственную технику посредством перечисления авансовых платежей в размере 10% от сумм контрактов, а также имея отсрочку оплаты за поставленную сельскохозяйственную технику, получив реальную возможность распоряжаться указанной техникой, в короткий срок реализовал её, после чего направил вырученные за продажу техники денежные средства не на погашение задолженности перед ОАО «

<

данные изъяты>», а распорядился ими по своему собственному усмотрению, закрывая обязательства перед другими контрагентами ООО «

<

данные изъяты>».

Доводы же защиты о том, что на момент инкриминируемого ФИО18 преступления руководимое им ООО «

<

данные изъяты>» являлось платёжеспособной организацией и имело большую дебиторскую задолженность, которую невозможно было получить вследствие засухи в 2018 году, сами по себе не опровергают действия ФИО18, который после получения реальной возможности распоряжаться техникой, поставленной ОАО «

<

данные изъяты>», в короткий промежуток времени реализовал её, а вырученные денежные средства потратил по своему усмотрению.

Из материалов уголовного дела следует, что руководимое ФИО18 ООО «

<

данные изъяты>» фактически осуществляло свою деятельность по адресу: г. Казань, ул. 

<

адрес> Указанные обстоятельства подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО9 которая являлась бухгалтером ООО «

<

данные изъяты> а впоследствии заняла должность заместителя директора указанного предприятия. В частности, ФИО9 подтвердила, что по указанному адресу находился офис предприятия, где велся весь документооборот и бухгалтерия.

Таким образом, довод защиты о том, что при рассмотрении уголовного дела было нарушено право ФИО18 на рассмотрение уголовного дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено, является несостоятельным. Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что постановлением Сабинского районного суда Республики Татарстан уголовное дело в отношении ФИО18 было направлено по подсудности в Советский районный суд г. Казани. Вышеуказанное постановление Сабинского районного суда Республики Татарстан было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и было признано законным и обоснованным. Таким образом, принимая во внимание положение статьи 36 УПК РФ, судебная коллегия находит правильным рассмотрение уголовного дела в отношении ФИО18 Советским районным судом г. Казани.

Утверждение же защиты о том, что местом окончания предполагаемого преступления является место оформления паспорта самоходных машин, которые оформлялись и направлялись по юридическому адресу ООО «

<

данные изъяты>», по адресу: Республика Татарстан, Сабинский район, п.г.т Богатые Сабы, ул. 

<

адрес> опровергаются показаниями свидетеля ФИО9., которая указала при допросе, что документооборот и бухгалтерия ООО «

<

данные изъяты>» велась в офисе, расположенном в д. 

<

адрес> г. Казани.

Доводы защиты о нарушениях норм уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО18, в том числе об отсутствии у ФИО5. права на подачу заявления в правоохранительные органы от имени ОАО 

<

данные изъяты>», являются несостоятельными и опровергаются исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела, в том числе исследованной судом доверенностью, выданной уполномоченным должностным лицом ОАО «

<

данные изъяты>» на имя ФИО5., который наделялся правом представлять интересы ОАО «

<

данные изъяты>» в том числе и в правоохранительных органах различных стран № .... от 28.06.2018 г. Указанное право, вопреки доводам апелляционной жалобы, наделяло ФИО5 и правом обратиться в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к уголовной ответственности лицо, которое совершило преступлением в отношении представляемого им ОАО «

<

данные изъяты>». Кроме того, о наделении ФИО5 правом представлять интересы ОАО «

<

данные изъяты>» и действовать в интересах указанного Акционерного общества, очевидно следует и из протокола судебного заседания, из которого следует, что ФИО5 неоднократно допрашивался судом в качестве представителя потерпевшего ОАО «

<

данные изъяты>» и неоднократно представлял доверенности на право представления интересов указанного Акционерного общества.

Требование же суда в адрес представителя потерпевшего ФИО5 о необходимости представления доверенности с включением в нее права представления ОАО «

<

данные изъяты>» в рамках уголовного судопроизводства, вопреки доводам апелляционной жалобы, явилось следствием истечения срока действия доверенности № .... от 28.06.2018 г., которая была выдана сроком на 03 года.

Утверждение защиты о том, что в материалах уголовного дела имеются два постановления от 02 декабря 2022 года о принятии уголовного дела к производству двумя разными следователями, являются обоснованными. Указанные обстоятельства действительно подтверждаются материалами уголовного дела (....).

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что после возвращения уголовного дела прокурору, уголовное дело было принято к производству следователем – начальником СГ ОМВД России по Сабинскому району ФИО16, который кроме того, являлся руководителем следственной группы, в которую входила и следователь СГ ОМВД России по Сабинскому району ФИО17

Наличие же в материалах уголовного дела двух постановлений от 02 декабря 2022 года о принятии уголовного дела в отношении ФИО18 к производству двумя разными следователями, по мнению судебной коллегии, является явно технической ошибкой и не может являться основанием для признания всех следственных и процессуальных документов после указанной даты недопустимыми доказательствами по делу, так как все следственные и процессуальные документы были добыты и составлены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона уполномоченными должностными лицами, которые входили в состав следственной группы, созданной для расследования уголовного дела в отношении ФИО18 (т....);

Доводы защиты об отсутствии в материалах уголовного дела сведений о том, что ФИО18 распорядился похищенным имуществом по своему собственному усмотрению, являются несостоятельными и опровергаются исследованными судом письменными материалами уголовного дела, которые подтверждают факт реализации ФИО18 сельскохозяйственной техники, полученной от ОАО «

<

данные изъяты>», а также подтверждают факт распоряжения полученными от продажи сельскохозяйственной техники денежными средствами, которые впоследствии перечислялись в адрес контрагентов ООО «

<

данные изъяты>», о чем свидетельствуют исследованные судом платежные поручения и выписки по движению денежных средств ООО «

<

данные изъяты>».

Доводы же защиты о том, что ФИО18 не имел возможности перечислять денежные средства в адрес ОАО «

<

данные изъяты>», так как в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена процедура «Наблюдение» и всем денежными средствами и активами предприятия имел право распоряжаться исключительно конкурсный управляющий, опровергаются исследованными судом письменными материалами уголовного дела, из которых следует, что процедура «наблюдение» в отношении ООО «

<

данные изъяты>» была введена после того, как ФИО18 реализовал сельскохозяйственную технику, полученную от ОАО «

<

данные изъяты>» и перечислил полученные за продажу указанной техники денежные средства в адрес иных контрагентов, а не в адрес ОАО «

<

данные изъяты>».

Утверждение защиты о том, что возбуждение уголовного дела в отношении ФИО18 было инициировано должностными лицами ОАО «

<

данные изъяты>» исключительно из-за желания прикрыть просчеты в организации и ведении предпринимательской деятельности, являются голословными и опровергаются вышеприведенными доказательствами по делу.

Доводы защиты о том, что ФИО18 добросовестно пытался выполнить все обязательства пере ОАО «

<

данные изъяты>», в том числе инициировал переговоры о переуступке долга ООО «

<

данные изъяты> на ООО «

<

данные изъяты>», сами по себе не опровергают совершение ФИО18 преступления, так как в судебном заседании было доподлинно установлено, что после получения сельскохозяйственной техники от ОАО «

<

данные изъяты>», ФИО18 в короткий срок реализовал ее и распорядился денежными средствами, вырученными от продажи сельскохозяйственной техники, по своему усмотрению.

Действия же ФИО18 по организации переговоров о переуступке долга ООО «

<

данные изъяты>» в адрес ООО «

<

данные изъяты>» судебная коллегия расценивает исключительно, как попытку ФИО18 избежать уголовной ответственности, так как попытка переуступить долг на ООО «

<

данные изъяты>» имело место со стороны ФИО18 после введения в отношении ООО «

<

данные изъяты>» процедуры банкротства и подачи представителем ОАО «

<

данные изъяты>» заявления о привлечении ФИО18 к уголовной ответственности.

Доводы защиты о том, что после перехода к исследованию письменных материалов уголовного дела государственным обвинителем не было указано о том, какие именно материалы уголовного дела необходимо исследовать в судебном заседании, а также то, что материалы уголовного дела фактически исследовал председательствующий, не являются основанием для признания нарушения принципа состязательности и равноправия сторон, так как сторона защиты не была лишена возможности самостоятельно исследовать материалы уголовного дела и представлять суду те доказательства, которые, по мнению стороны защиты, опровергали доказанность вины ФИО18 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые бы являлись основанием для отмены итогового судебного решения в отношении ФИО18, судебной коллегией не установлено. Оснований для отмены обвинительного приговора в отношении ФИО18 и постановления в отношении последнего оправдательного приговора, равно как и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, как об этом поставлен вопрос в апелляционной жалобе адвоката Гайнуллина Э.Р., судебная коллегия не усматривает.

С учетом совокупности вышеприведенных доказательств по делу, непосредственно исследованных в ходе судебного следствия, судебная коллегия находит правильным вывод суда о квалификации действий ФИО18 по части 7 статьи 159 УК РФ, мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в особо крупном размере.

Оснований для иной юридической квалификации действий ФИО18, судебная коллегия не находит.

Обращаясь к доводам апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из постановления о привлечении ФИО18 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, последнему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 7 статьи 159 УК РФ.

Из резолютивной части приговора также следует, что ФИО18 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 7 статьи 159 УК РФ.

Таким образом, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия находит указание суда в описательно-мотивировочной части приговора о квалификации действий ФИО18 по статье 159.5 УК РФ явно технической ошибкой, которая подлежит исправлению путем внесения соответствующего изменения.

При назначении осужденному вида и меры наказания суд первой инстанции, в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности ФИО18, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обращаясь к личности ФИО18 судом установлено, что он является гражданином Российской Федерации, имеет регистрацию и постоянное место жительства в Республике Татарстан, состоит в официально зарегистрированном браке, имел на момент совершения преступления малолетних и несовершеннолетних детей, до осуждения осуществлял трудовую деятельность, ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учете врачей психиатра и нарколога не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и работы.

В соответствии пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание ФИО18 обстоятельства судом первой инстанции правильно признано наличие у виновного малолетних детей; в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ: наличие на иждивении ФИО18 несовершеннолетнего ребенка, частичное возмещение третьим лицом материального ущерба, причиненного преступлением, состояние здоровья осужденного и состояние здоровья близких родственников ФИО18

Оснований для переоценки смягчающих наказание ФИО18 обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.

Отягчающих наказание ФИО18 обстоятельств судом первой инстанции установлено не было, не находит таковых и судебная коллегия.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО18 корыстного преступления против собственности, сопряжённого с преднамеренным неисполнением обязательств в сфере предпринимательской деятельности, отнесённого уголовным законом к категории тяжких преступлений, принимая во внимание данные о личности виновного и все заслуживающие внимание обстоятельства, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО18 наказания в виде реального лишения свободы.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, суд первой инстанции также правильно не усмотрел оснований для применения к ФИО18 положений статей 53.1, 64, 73 УК РФ и части 6 статьи 15 УК РФ, то есть для изменения категории преступления на менее тяжкую, с чем в полной мере соглашается и судебная коллегия.

Назначенное ФИО18 наказание в виде реального лишения свободы надлежащим образом мотивировано, является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для снижения срока назначенного наказания либо для применения при назначении к осужденному наказания положений статей 64, 73 УК РФ, а также для назначения ФИО18 наказания не связанного с реальным лишением свободы, судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения осужденному ФИО18 определен верно, в соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 УК РФ.

Судом первой инстанции правильно определены периоды, подлежащие зачету в срок лишения свободы ФИО18

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия считает необходимым дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора нормой статьи, которая регулирует зачет наказания, то есть периода содержания лица под стражей в срок лишения свободы.

Учитывая, что местом отбывания ФИО18 наказания определена исправительная колония общего режима, судебная коллегия считает необходимым дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора указанием о зачете ФИО18 в срок лишения свободы периода его содержания под стражей в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Советского районного суда г. Казани от 15 октября 2025 года в отношении ФИО18 изменить, уточнив описательно-мотивировочную часть указанием о квалификации действий ФИО18 по части 7 статьи 159 УК РФ.

Дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора о зачете ФИО18 в срок лишения свободы периода его содержания под стражей в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ.

В остальном приговор в отношении ФИО18 оставить без изменения, апелляционное представление – удовлетворить, апелляционную жалобу – оставить без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с отметкой о его вступлении в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/

Судьи /подписи/