Дело № 2-31/2019 (42RS0***-42)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

«20» января 2020 года г.Юрга Кемеровской области

Юргинский городской суд Кемеровской области 

в составе:

Председательствующего судьи Каминской О.В.

при секретарях Цариковой Н.В.,

Г.А.В.,

с участием:

ст.пом. прокурора Барабановой О.В.,

истца Ф.В.Н.,

представителя истца адвоката К.Н.А.,

представителей ответчика П.Ю.А,,

Д.Г.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием аудиопротоколирования гражданское дело по иску Ф.В.Н. к Управлению социальной защиты населения Администрации *** о признании сложившихся отношений трудовыми; признании незаконным соглашения о расторжении договора; восстановлении на работе; внесении записи в трудовую книжку о работе по трудовому договору; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; взыскании компенсации морального вреда; обязании заключить трудовой договор на неопределенный срок; взыскании отпускных и материальной помощи к отпускным,

у с т а н о в и л:

Истец Ф.В.Н. обратился в суд с иском к Управлению социальной защиты населения Администрации *** о признании договоров на оказание транспортных услуг трудовыми договорами, заключенными на неопределенный срок, признании соглашения о расторжении договора от 30 июня 2019 года незаконным; восстановлении на работе в должности водителя 3 класса с 01 июля 2019 года; внесении записи в трудовую книжку о работе по трудовому договору с 12 марта 2007 года; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, начиная с 01 июля 2019 года по день фактического восстановления на работе; взыскании компенсации морального вреда; обязании заключить трудовой договор на неопределенный срок с 12 марта 2007 года (л.д. 3-5 том 1).

Позднее истцом неоднократно изменялись и дополнялись его исковые требования (л.д. 12-129 том 2; л.д. 65-70 том 3). 

В судебном заседании истец Ф.В.Н. и его представитель адвокат К.Н.А., действующая на основании ордера *** от 03 сентября 2019 года (л.д. 112 том 1), поддержали исковые требования в полном объеме. Истец Ф.В.Н. пояснил, что он работал с 15 апреля 2008 года по 31 января 2011 года водителем в УСЗН Администрации *** по трудовым договорам. В его должностные обязанности входила перевозка по городу и межгороду работников социальной защиты на автомобиле, принадлежащем ответчику. С 2008 года по 31 января 2011 года с ним ответчиком заключались трудовые договоры, а с 01 января 2012 года по 30 июня 2019 года с ним были заключены договоры на оказание транспортных услуг с разным сроком действия. Данные договоры фактически являлись трудовыми, поскольку действовали на протяжении длительного периода времени, имели характер и условия договоров, которые не менялись: он всегда подчинялся руководителю УСЗН Администрации ***; его рабочий день длился в режиме работы работников данного учреждения; ему предоставлялся неоплачиваемый отпуск; с ним заключался договор о полной материальной ответственности; ежемесячно он получала заработную плату. Таким образом, ответчик, заключая с ним незаконно договоры гражданско-правового характера, фактически подменял ими трудовой договор, который должен был быть заключен на неопределенный срок, т.к. его работа не носила временного характера, он работал более 10 лет; награждался работодателем за добросовестный труд и высокий профессионализм. Характер его работы, срок и режим выполнения трудовой функции свидетельствуют о том, что с ним фактически был заключен трудовой, а не гражданско-правовой договор, следовательно, его увольнение должно было быть произведено по нормам трудового законодательства, предусматривающего основания увольнения работника. 30 июня 2019 года было составлено соглашение о расторжении последнего договора на оказание транспортных услуг, составленного 01 апреля 2019 года. Данное соглашение является незаконным, т.к. он должен был быть уволен по нормам трудового законодательства, в связи с чем он подлежит восстановлению на работе в должности водителя 3 класса с момента прекращения его работы 01 июля 2019 года. В результате его незаконного увольнения он лишился работы, поставив в затруднительное положение свою семью, лишив себя возможности встать на учет в центр занятости и получать пособие. Это вызвало его глубокие переживания, что сказывается на его состоянии здоровья, в связи с чем просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. Кроме того, вместо ежегодного отпуска с выплатой материальной помощи ему предоставлялся отпуск без сохранения заработной платы. Истец на основании ст. 11 ч. 4, 16, 56, 114, 394 Трудового кодекса РФ просит признать сложившиеся отношения между ним и УСЗН Администрации *** в период с 01 января 2012 года по 30 июня 2019 года трудовыми; признать незаконным соглашение о расторжении договора от 30 июня 2019 года; восстановить его на работе в должности водителя 3 класса с 01 июля 2019 года; внести запись в трудовую книжку о работе по трудовому договору в УСЗН Администрации *** с 15 апреля 2008 года по 31 января 2011 года и с 01 января 2012 года по день фактического расторжения трудового договора; взыскать с УСЗН Администрации *** заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с 01 июля 2019 года по день фактического восстановления на работе; взыскать компенсацию морального вред в размере 10 000 руб.; обязать УСЗН Администрации *** заключить с ним трудовой договор на неопределенный срок, начиная с 01 января 2012 года; взыскать причитающиеся отпускные за период с 2012 года по 2019 год в сумме 135 978 руб. и причитающуюся материальную помощь к отпускным за 8 лет в размере 64 000 руб. (л.д. 65-70 том 3).

Представители ответчика УСЗН Администрации *** Д.Г.Р. и П.Ю.А,, действующие на основании доверенностей от 09 января 2020 года сроком до 31 декабря 2020 года без права передоверия (л.д. 177-178 том 5), возражали против удовлетворения исковых требований Ф.В.Н. в полном объеме, пояснив, что исходя из системного толкования статей 15-16, 56, 67-68 Трудового кодекса РФ, п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2, к характерным признакам трудовых правоотношений, позволяющих отграничить их от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения. Трудовым кодексом РФ не предусмотрено заключение с работником одновременно более одного трудового договора по основной работе. Считают, что истцом пропущен срок исковой давности по всем заявленным требованиям. Ф.В.Н. знал о записях в его трудовой книжке, т.к. имеется его собственноручная подпись в книгах движения трудовых книжек. Полагают, что между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. возникли гражданско-правовые отношения, что подтверждается заключением гражданско-правовых договоров на оказание транспортных услуг. Так, в течение 2014 года такие договоры на оказание услуг водителя заключались не только с Ф.В.Н., но и В.Н.Л. Таким образом, в течение 2014 года гражданско-правовые договоры заключались в разные периоды с разными физическими лицами. С Ф.В.Н. на основании конкурентной процедуры – запроса котировок были заключены договоры на оказание транспортных услуг: в 2015 году с 01 января 2015 года по 28 февраля 2015 года; с 01 марта 2015 года по 30 апреля 2015 года; с 01 мая 2015 года по 31 декабря 2015 года; в 2016 году с 01 января 2016 года по 31 марта 2016 года; с 01 апреля 2016 года по 05 июля 2016 года, с 01 августа 2016 года по 29 декабря 2016 года; в 2017 году с 01 января 2017 года по 28 февраля 2017 года, с 01 марта 2017 года по 30 июня 2017 года (в период с 01 июля 2017 года по 31 июля 2017 года договор не заключался, услуги не оказывались, оплата не производилась), с 01 августа 2017 года по 31 декабря 2017 года; в 2018 году с 09 января 2018 года по 31 мая 2018 года; с 01 июня 2018 года по 13 июля 2018 года, с 01 августа 2018 года по 30 сентября 2018 года, с 15 октября 2018 года по 31 октября 2018 года, с 01 ноября 2018 года по 29 декабря 2018 года(с 14 июля 2018 года по 31 июля 2018 года, с 01 октября 2018 года по 14 октября 2018 года услуги не оказывались); в 2019 году с 01 января 2019 года по 31 марта 2019 года, с 01 апреля 2019 года по 30 июня 2019 года. Таким образом, Ф.В.Н. понимал, что с ним заключены именно гражданско-правовые договоры. Считают, что доводы истца и его представителя о том, что в данные периоды заключали гражданско-правовые договоры, которые подменяли по сути трудовые, указывая на то, что он подчинялся руководителю УСЗН Администрации ***, соблюдал режим трудового распорядка, ему предоставлялся неоплачиваемый отпуск, заключался договор о полной материальной ответственности, ежемесячно получал зарплату, опровергнуты доказательствами, в том числе свидетельскими показаниями. Согласно условиям гражданско-правовых договоров, сторонами договора являются заказчик УСЗН Администрации *** в лице начальника и исполнитель Ф.В.Н. Соответственно исполнитель согласовывает количество, периодичность и сроки оказания услуг с Заказчиком, поскольку только Ф.В.Н. и начальник УСЗН Администрации *** являются сторонами по договору оказания услуг. В УСЗН Администрации *** приказом от 29 октября 2012 года *** утверждены Правила внутреннего трудового распорядка», содержащие в себе такие разделы как: пропускной режим, порядок приема и увольнение, основные права и обязанности работника и работодателя, рабочее время и его использование, время отдыха, поощрения, требования к сохранности помещения и оборудования, рабочему месту, техника безопасности и ответственность за нарушение дисциплины труда. С данными правилами были ознакомлены все работники УСЗН Администрации ***, которые являются муниципальными служащими и которые обязаны им подчиняться, что подтверждается имеющимися личными подписями работников УСЗН Администрации *** на данном приказе. Ф.В.Н. с данными правилами ознакомлен не был, что подтверждается отсутствием его личной подписи в приказе, поэтому данные Правила на него не распространялись. Однако поскольку здание Администрации *** является режимным объектом, то истец подчинялся установленному пропускному режиму. Истцу оплата по договорам возмездного оказания услуг производилась один раз в месяц, после подписания акта приёма оказанных услуг, что свидетельствует о том, что Правила внутреннего трудового распорядка на него не распространялись и он им не подчинялся. Также то, что Ф.В.Н. не подчинялся Правилам внутреннего трудового распорядка свидетельствует то, что он оказывал услуги не в соответствии с рабочим временем Управления, о чем свидетельствуют путевые листы. Полагают, что принятия к бюджетному учету поступления ГСМ на основании путевых листов и чеков заправки ГСМ соответствует положениям действующего законодательства; наличие путевых листов не подтверждают факт выполнения истцом трудовой функции по определенной должности в режиме полного рабочего времени, установленного за ставку заработной платы, поскольку не свидетельствуют о соблюдении истцом трудовой дисциплины, подчинение его локальным нормативным актам в качестве работника. Наличие путевых листов лишь свидетельствует об использовании транспортного средства для осуществления оказания услуги и не свидетельствует о наличии между сторонами трудовых отношений. Поскольку все работники УСЗН Администрации *** являются муниципальными служащими, каждый из них был ознакомлен под роспись с должностной инструкцией, по своей работе каждый из работников УСЗН Администрации *** выполняет функции, обеспечивающие деятельность УСЗН, действует в ее интересах, а именно выполняет ту или иную функцию в сфере оказания мер социальной поддержки и социального обслуживания населению ***, переданные органам местного самоуправления федеральными законами и законами ***. Таким образом, истец не мог и не может быть муниципальным служащим. Указание Ф.В.Н. на то, что им соблюдался внутренний трудовой распорядок, и его режим работы был с 8.30 до 17.30 часов, как у остальных работников, опровергается материалами дела, поскольку согласно представленных путевых листов Ф.В.Н. оказывал услуги не в пределах режима работы. Время оказания услуг Ф.В.Н. указывал самостоятельно и начальник УСЗН не контролировал Ф.В.Н.; в ряде случаев время оказания услуг указано либо только с утра, либо после обеда, что явно свидетельствует об отсутствии графика работы водителя. Данные доводы подтвердили свидетели, пояснившие, что в случае необходимости звонили ему на сотовый телефон, а все остальное время Ф.В.Н. использовал по своему усмотрению. Исходя из анализа положений части 2 статьи 57 Трудового кодекса РФ, статьи 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» указание в гражданско-правовых договорах обязанностей водителя не свидетельствует о том, что водитель является должностью. В штатных расписаниях УСЗН Администрации ***, как ранее, так и сейчас не предусмотрена должность (специальность, профессия), разряд, класс (категория), квалификации - водителя. Также Ф.В.Н. какие-либо заявления о предоставлении ему очередных ежегодных отпусков не писал, соответствующие отпуска ему не предоставлялись, какая либо оплата (в т.ч. отпускные) ему не начислялись и не выплачивались, компенсации за неиспользуемый отпуск также не было. Какие-либо социальные гарантии, установленные Трудовым кодексом РФ, предусмотренные в отношении работника при заключении с ним трудового договора, Ф.В.Н. не представлялись, поскольку трудовой договор с ним не заключался. Оплата его услуг производилась путем перечисления денежных средств на расчетный счет, за фактически оказанные услуги в течение 20-ти дней на основании акта приемки оказанных услуг исполнителя. Кроме того, оплата производится независимо от объема выполненной работы ежемесячно, выплата частей заработной платы (денежного содержания) осуществляется за фактически отработанное время на основании табеля учета рабочего времени, подаваемого дважды в месяц. Таким образом, Ф.В.Н. по гражданско-правовому договору оплачивались оказанные им транспортные услуги. Оплата производилась один раз в месяц после подписания акта приема-передачи оказанных услуг. Зарплата Ф.В.Н. не начислялась, табель учета рабочего времени на него не велся, расчетных листков о заработной плате не выдавалось. Какие-либо премии, поощрения, материальная помощь, установленные Положением для муниципальных служащих, не выплачивалась. Акты приема-передачи составлялись раз в месяц в соответствии с условиями договора, в которых указывалось стоимостное выражение оказанных услуг за определенный период времени. Кроме того, согласно актам приема-передачи услуг, транспортные услуги Ф.В.Н. оказывались, в том числе за пределами ***, однако каких-либо компенсаций ему не предоставлялось (суточные, компенсация расходов, проживание, оформление командировочного удостоверения), что предусмотрено условиями договора. Таким образом, УСЗН Администрации *** с Ф.В.Н. трудовых договоров с 2012 по 2019 не заключало, приказ о приеме истца на работу не издавался, в трудовую книжку записи не вносилось, в связи с чем между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. были заключены именно договоры гражданско-правового характера возмездного оказания транспортных услуг (по управлению автомобилем) с указанием конкретных сроков, по условиям которого Ф.В.Н. обязался оказать услуги по управлению автомобилем заказчика, а заказчик оплатить услуги на основании акта об оказанных услугах. Поскольку последний гражданско-правовой договор с Ф.В.Н. был заключен с 01 апреля 2019 года, следовательно, если следовать утверждениям истца о том, что данный договор является трудовым, то срок (день фактического допуска) является день подписания данного договора. Таким образом, срок исковой давности обращения в суд следует считать, исходя из даты подписания такого договора, то есть 01 апреля 2019 года, следовательно, 3-месячный срок обращения в суд истек по последнему договору 01 июля 2019 года. Исковое заявление истцом подано в суд 30 июля 2019 года, то есть с пропуском указанного срока. К остальным гражданско-правовым договорам следует также применить срок исковой давности обращения в суд, срок по которым также истек задолго до подачи иска в суд. Заключение договоров о полной материальной ответственности не противоречит положениям главы 39 Гражданского кодекса РФ, т.к. в силу заключенных договоров Ф.В.Н. несёт полную материальную ответственность за сохранность предоставленного заказчиком оборудования и имущества (в т.ч. ГСМ) в связи с исполнением договора оказания услуг. В ходе судебного заседания подтверждено, что истец знал, самостоятельно выбирал и соглашался на заключение договоров гражданско-правового характера, в том числе и участвовал в конкурентных способах определения поставщика. Просили в иске отказать в полном объеме.

Заслушав мнения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей М.Е.А., П.Г.А., Ш.С.В., Т.В.С., П.М.В., Д.Н.Ю,, О.В.С., И.А.П., К.М.Ш., исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение ст.пом.прокурора Барабановой О.В., полагавшей необходимым иск удовлетворить частично, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований Ф.В.Н., исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса РФ относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении».

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса РФ).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем частью 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса РФ дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, о наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 года).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса РФ, возлагается на работодателя. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового договора РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса РФ, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований Ф.В.Н. и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между Ф.В.Н. и УСЗН Администрации *** о личном выполнении Ф.В.Н. работы в качестве водителя; был ли Ф.В.Н. допущен к выполнению названной работы; выполнял ли Ф.В.Н. эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялся ли Ф.В.Н. действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка и режиму работы; было ли достигнуто между Ф.В.Н. и УСЗН Администрации *** соглашение о размере заработной платы Ф.В.Н., порядке и сроках ее выплаты; выплачивалась ли Ф.В.Н. заработная плата и за какой период.

Как установлено в судебном заседании, Управлении социальной защиты населения Администрации *** (ИНН ***, ОГРН ***) осуществляет свою деятельность в качестве юридического лица с *** (л.д. 169-174 том 5).

Решением Юргинского городского Совета народных депутатов от 11 октября 2017 года *** утверждено Положение об Управлении социальной защиты населения Администрации *** (л.д. 59-63 том 2), согласно которому УСЗН Администрации *** является отраслевым органом Администрации ***, созданным с целью реализации полномочий органов местного самоуправления в сфере социальной защиты населения.

Из записей в трудовой книжке Ф.В.Н., *** года рождения, видно, что он начал свою трудовую деятельность 29 мая 1986 года на Юргинском машиностроительном заводе. Позднее работал в других организациях, в т.ч. в период с 25 октября 2002 года по 10 января 2003 года в должности водителя автомобиля Администрации ***; с 13 января 2003 года по 12 марта 2007 года и с 20 апреля 2007 года по 14 апреля 2008 года водителем автомобиля МУ «Административно-хозяйственная часть Администрации ***; с 01 февраля 2011 года по 10 января 2012 года – специалистом по социальной работе в администрации Центра социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***» (л.д. 8- том 1).

15 апреля 2008 года между работодателем УСЗН Администрации *** и работником Ф.В.Н. заключен трудовой договор, по условиям которого он принят на должность водителя 3 класса по основному месту работы 15 апреля 2008 года с установлением ежемесячной денежной выплаты в размере 10 780 руб., материальной помощи к отпуску в размере 7 070 руб. в год, предоставлением ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью: основной – 28 календарных дней, а также за ненормированный рабочий день – 7 календарных дней (л.д. 14-15 том 1, л.д. 198-199 том 2).

03 марта 2010 года между работодателем УСЗН Администрации *** и работником Ф.В.Н. заключен трудовой договор ***, по условиям которого он принят на должность водителя 3 класса по основному месту работы с установлением ежемесячной денежной выплаты в размере 13 000 руб., материальной помощи к отпуску в размере 8 000 руб. в год, предоставлением ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью: основной – 28 календарных дней, а также за ненормированный рабочий день – 7 календарных дней (л.д. 16-17 том 1).

31 декабря 2010 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 11 января 2011 года по 31 января 2011 года; цена договора составляет 13 000 руб. с учетом подоходного налога (л.д. 86-91 том 1). 

14 ноября 2011 года между работодателем УСЗН Администрации *** и работником Ф.В.Н. заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 25 том 1). Аналогичный договор заключен также 10 января 2013 года (л.д. 24 том 1).

Из трудовой книжки Ф.В.Н. видно, что 10 апреля 2007 года он принят водителем в муниципальное учреждение «Административно-хозяйственная часть Администрации ***», откуда уволен 14 апреля 2008 года в связи с сокращением штата; 01 февраля 2011 года принят специалистом по социальной работе в муниципальное учреждение «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***», откуда уволен 10 января 2012 года по собственному желанию (л.д. 8-13 том 1).

Из журнала учета трудовых книжек Администрации *** видно, что трудовая книжка Ф.В.Н. находилась в Администрации *** с 25 октября 2002 года по 12 марта 2007 года и с10 апреля 2007 года по 14 апреля 2008 года (л.д. 56-57 том 3). 

В книге УСЗН Администрации *** *** учета движения трудовых книжек и вкладышей к ним отсутствуют данные о поступлении и возврате трудовой книжки Ф.В.Н. (л.д. 50-51 том 3).

Суд учитывает и то обстоятельство, что, подавая заявления о принятии на работу в муниципальное учреждение «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***» и увольнении (л.д. 153-158 том 1), Ф.В.Н. знал о нарушении своих прав, однако не предпринимал мер для их защиты.

Таким образом, 10 января 2012 года Ф.В.Н. знал и должен был знать об отсутствии записей о его трудоустройстве в УСЗН Администрации *** за период до 01 февраля 2011 года, в связи с чем им без уважительных причин пропущен срок для защиты своего права, последствия которого просил применить ответчик. 

Ссылка истца Ф.В.Н. и его представителя адвоката К.Н.А. о том, что Ф.В.Н. формально числился в МУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***», не может быть принят судом во внимание, поскольку в указном учреждении находилась его трудовая книжка до 10 января 2012 года (л.д. 46-49 том 3); на него заводилась личная карточка работника (л.д. 52-55 том 3), он там получал заработную плату и за него отчислялись налоги и иные платежи.

При таких обстоятельствах отсутствуют правовые основания для внесения записи в трудовую книжку Ф.В.Н. о его работе за период с 15 апреля 2008 года по 31 января 2011 года, в связи с чем в указанной части иска его требования удовлетворению не подлежат.

Из предоставленных суду штатных расписаний за 2012-2019 усматривается, что должность водителя в УСЗН Администрации *** отсутствует (л.д. 113-119 том 1, л.д. 167-174 том 2).

Далее судом установлено, что 01 января 2012 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 января 2012 года по 31 декабря 2012 года; цена договора составляет 9 503 руб. с учетом подоходного налога (л.д. 80-82 том 1). 

01 апреля 2012 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 апреля 2012 года по 31 декабря 2012 года; цена договора составляет 11 500 руб. с учетом подоходного налога (л.д. 83-85 том 1). 

Оба договора были представлены в подлинниках, объяснить расхождение в периодах стороны не смогли.

09 января 2013 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 09 января 2013 года по 31 декабря 2013 года; цена договора составляет 13 500 руб. с учетом подоходного налога (л.д. 77-79 том 1). 

01 апреля 2013 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор ***.2/13 на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 апреля 2013 года по 31 августа 2013 года; общая цена договора составляет 85 927.50 руб. (по 17 185.50 руб. в месяц) и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 74-76 том 1). 

31 декабря 2013 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 31 декабря 2013 года по 31 мая 2014 года; общая цена договора составляет 85 927.50 руб. (по 17 185.50 руб. в месяц) и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 71-73 том 1). 

31 декабря 2013 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор № *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 31 декабря 2013 года по 15 июня 2014 года; общая цена договора составляет 93 163.50 руб. (по 17 185.50 руб. в месяц) и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 159-161 том 1). 

Оба договора были представлены в подлинниках, объяснить расхождение в периодах стороны не смогли.

16 июня 2014 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. (в редакции дополнительных соглашений от 30 июня 2014 года и 20 октября 2014 года) подписан муниципальный контракт *** на оказание услуг водителя легкового автомобиля на срок с 16 июня 2014 года по 31 декабря 2014 года за исключением периода с 01 июля 2014 года по 31 июля 2014 года; цена контракта составляет 116 156.88 руб. (л.д. 92-82, 162-170 том 1). 

26 января 2015 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 января 2015 года по 28 февраля 2015 года; общая цена договора составляет 33 187.70 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 61-65, 171-177 том 1). 

01 апреля 2015 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 марта 2015 года по 29 мая 2015 года; общая цена договора составляет 49 781.52 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 66-70 том 1). 

01 апреля 2015 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 марта 2015 года по 30 апреля 2015 года; общая цена договора составляет 33 187.68 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 178-186 том 1). 

Оба договора были представлены в подлинниках, объяснить расхождение в периодах стороны не смогли.

30 апреля 2015 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан муниципальный контракт *** (в редакции дополнительного соглашения от 01 июля 2015 года) на оказание услуг водителя легкового автомобиля на срок с 01 мая 2015 года по 30 июня 2015 года и с 31 июля 2015 года по 31 декабря 2015 года; цена контракта составляет 132 750.74 руб. (л.д. 94-99, 187-196 том 1). 

29 января 2016 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** (в редакции дополнительного соглашения от 14 апреля 2016 года) на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 января 2016 года по 31 марта 2016 года; общая цена договора составляет 33 188.28 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 19-23, 197-206 том 1). 

31 марта 2016 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан муниципальный контракт *** (в редакции дополнительного соглашения от 01 июля 2016 года) на оказание услуг водителя легкового автомобиля на срок с 01 апреля 2016 года по 05 июля 2016 года и с 01 августа 2016 года по 29 декабря 2016 года; цена контракта составляет 149 344.65 руб. (л.д. 100-104, 207-217 том 1). 

22 сентября 2016 года между работодателем УСЗН Администрации *** и работником Ф.В.Н. заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 18 том 1).

27 января 2017 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 января 2017 года по 28 февраля 2017 года; общая цена договора составляет 33 187.70 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 51-55, 218-226 том 1). 

01 марта 2017 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 марта 2017 года по 30 июня 2017 года; общая цена договора составляет 66 375.40 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 227-235 том 1). 

01 августа 2017 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 августа 2017 года по 31 декабря 2017 года; общая цена договора составляет 82 969.25 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 56-60, 236-244 том 1). 

17 января 2018 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** (в редакции дополнительных соглашений от 26 апреля 2018 года и 31 мая 2018 года) на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 09 января 2018 года по 31 мая 2018 года; общая цена договора составляет 87 117.77 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 46-50 том 1, л.д. 1-11 том 2). 

01 июня 2018 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем Лада Веста на срок с 01 июня 2018 года по 31 октября 2018 года; общая цена договора составляет 87 117.75 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 41-40 том 1). 

Одновременно в материалы дела представителями ответчика предоставлен договор *** от 01 июня 2018 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. (в редакции дополнительного соглашения от 25 сентября 2018 года) на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с *** по 13 июля 2018 года, с 01 августа 2018 года по 30 сентября 2018 года, с 15 апреля 2018 года по 31 октября 2018 года, где общая цена договора составляет 70 830.55 руб. (л.д. 12-22 том 2). 

Оба договора были представлены в подлинниках, объяснить расхождение в периодах стороны не смогли.

01 ноября 2018 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 ноября 2018 года по 29 декабря 2018 года; общая цена договора составляет 34 847.11 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 36-40 том 1, л.д. 22-30 том 2). 

21 января 2019 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** на срок с 01 января 2019 года по 31 марта 2019 года; общая цена договора составляет 62 754.36 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 26-30 том 1, л.д. 31-39 том 2). 

01 апреля 2019 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписан договор *** на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем Лада Веста на срок с 01 апреля 2019 года по 30 июня 2019 года; общая цена договора составляет 62 754.36 руб. и включает в себя все затраты, связанные с оказанием услуг, налоги, пошлины сборы и иные обязательные платежи, в т.ч. НДФЛ, страховые взносы: ОМС и отчисления в ПФР на страховую часть, транспортные расходы и прочие издержки исполнителя (л.д. 31-35, 120-128 том 1).

Из анализа условий представленных письменных гражданско-правовых договоров, подписанных между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. в период с 01 января 2012 года по 01 апреля 2019 года, следует, что исполнитель обязан соблюдать правила охраны труда, правила пожарной безопасности и санитарно-гигиенические нормы (п. 3.2); правила поведения и внутреннего распорядка, действующие у заказчика (п. 3.8); в своей работе руководствоваться Правилами дорожного движения, Правилами пожарной безопасности, Правилами охраны труда и санитарно-гигиеническими нормами (п. 4.1.1); режим работы – ненормированный, 5-дневная рабочая неделя с двумя выходными днями; заказчик осуществляет контроль за ходом и качеством оказания услуги исполнителем; исполнитель обязан соблюдать правила охраны труда, правила пожарной безопасности и санитарно-гигиенические нормы; заказчик ежедневно выдает и подписывает путевой лист; исполнитель соблюдает правила поведения и внутреннего распорядка, действующие у заказчика (п.п. 4, 8.1, 8.2, 8.5, 8.8 Технического задания на оказание транспортных услуг, являющихся приложением № 1 к договору); водитель непосредственно подчиняется начальнику УСЗН Администрации ***; водителю категорически запрещается передавать управление автомобилем другим лицам (п. 1 раздела 1 и п. 3 раздела 3 Обязанностей водителя, являющихся приложением *** к Техническому заданию).

В ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение тот факт, что свою работу Ф.В.Н. выполнял ежедневно; периоды его отсутствия на работе в спорный период связаны с его нахождением в отпуске или по болезни.

Суду предоставлены акты приемки-сдачи оказанных услуг от 31 января 2018 года, 28 февраля 2018 года, 31 мая 2018 года, 13 июля 2018 года, 31 августа 2018 года, 28 сентября 2018 года, 31 октября 2018 года, 30 ноября 2018 года, 26 декабря 2018 года, 31 января 2019 года, 28 февраля 2019 года, 29 марта 2019 года, 30 апреля 2019 года, 31 мая 2019 года, 28 июня 2019 года, из которых видно, что транспортные услуги на автомобиле *** по перевозке пассажиров, в т.ч. сотрудников УСЗН Администрации *** оказывались на территории *** ежедневно; оказание транспортных услуг по межгороду и доставка корреспонденции – по мере необходимости (л.д. 132-142 том 1).

Факт ежедневного нахождения Ф.В.Н. в УСЗН Администрации *** с 08.30 час. по 17.30 час. (за исключением выходных и праздничных дней, а также периодов с 02 июля 2014 года по 31 июля 2014 года, с 27 июня 2015 года по 30 июля 2015 года, с 06 июля 2016 года по 31 июля 2016 года, с 03 июля 2017 года по 31 июля 2017 года, с 12 марта 2018 года по 16 марта 2018 года, с 16 июля 2018 года по 31 июля 2018 года, с 01 октября 2018 года по 14 октября 2018 года, с 27 декабря 2018 года по 29 декабря 2018 года, с 03 по 14 июня 2019 года), что также подтверждается путевыми листами и журналом учета путевых листов (л.д. 74-250 том 3, л.д. 1-250 том 4, л.д. 1-114 том 5, л.д. 189-224 том 5).

УСЗН Администрации *** за добросовестный труд и высокий профессионализм водитель Ф.В.Н. награждался грамотами: в марте 2008 года, в 2010 году, в октябре 2011 года, 08 июня 2012 года, в октябре 2012 года (л.д. 190-194 том 2).

Допрошенная в судебном заседании свидетель П.Т.А., работавшая в УСЗН Администрации *** по март 2018 года, подтвердила, что Ф.В.Н. работал на постоянной основе в УСЗН Администрации *** водителем в режиме работы организации с 08.30 час. до 17.30 час.; подчинялся руководителю организации и выезжал по его заданиям, в т.ч. с сотрудниками учреждения; он был включен в зарплатный проект, т.к. его работа не носила разовый характер; с ним заключались договоры о полной материальной ответственности; он участвовал в праздничных мероприятиях с сотрудниками УСЗН Администрации ***; получал благодарности за труд в виде грамот (л.д. 135-140 том 5). Аналогичные пояснения дали свидетели Ш.С.В. (л.д.т 140об-144 том 5), М.Е.А. (л.д. 154-155 том 5).

Суд критически относится к показаниям свидетелей Б.М.В. (л.д. 144-148 том 5), Д.Н.Ю, (л.д. 149-151 том 5), О.В.С. (л.д. 151об-152 том 5), в части самостоятельного выбора Ф.В.Н. времени для оказания транспортных услуг; отсутствия его в течении рабочего дня и перевозки любых сотрудников ответчика без ведома руководителя, поскольку указанные лица являются муниципальными служащими УСЗН Администрации *** и находятся в служебной зависимости от ответчика.

Судом также установлено, что 14 января 2011 года, 18 января 2012 года, 10 января 2013 года, 22 сентября 2016 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. заключались договоры о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 195-197 том 2, л.д. 225 том 5), заключение которых не предусмотрено главой 39 Гражданского кодекса РФ, регулирующей отношения по возмездному оказанию услуг, а характерно для трудовых отношений.

Из платежных поручений от 31 января 2019 года, 28 февраля 2019 года, 29 марта 2019 года, 30 апреля 2019 года, 31 мая 2019 года, 28 июня 2019 года видно, что оплата Ф.В.Н. производилась за услуги по перевозке пассажиров по актам выполненных работ и договорам, заключенным с физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем (л.д. 40-51 том 2).

Из представленных Межрайонной ИФНС России *** по Кемеровской области сведений о доходах Ф.В.Н. (л.д. 82- том 2) видно, что УСЗН Администрации *** предоставлялись сведения о доходах Ф.В.Н.: за 2007 год по коду дохода 2000 за март-апрель (л.д. 82об том 2); за 2008 год по коду дохода 2000 за период с апреля по декабрь (л.д. 84 об); за 2009 год по кодам дохода 2000, 2012, 2760 за период с января по декабрь (л.д. 87 том 2); за 2010 год по кодам дохода 2000, 2012, 2760 за период с января по декабрь (л.д. 87об том 2); за 2011 год по кодам дохода 2000 за январь (л.д. 89 том 2); за 2012 год по коду дохода 2010 за период с января по декабрь (л.д. 89об том 2); за 2013 год по коду дохода 2010 за период с января по декабрь (л.д. 90об том 2); за 2014 год по коду дохода 2010 за период с марта по декабрь (л.д. 92 том 2); за 2015 год по коду дохода 2010 за период с февраля по декабрь (л.д. 92об том 2); за 2015 год по коду дохода 2010 за период с февраля по декабрь (л.д. 93об том 2); за 2016 год по коду дохода 2010 за период с февраля по декабрь (л.д. 94 том 2); за 2017 год по коду дохода 2010 за период с января по декабрь (л.д. 95 том 2); за 2018 год по коду дохода 2010 за период с января по декабрь (л.д. 95об том 2).

Из ответа МРИ ФНС *** по Кемеровской области усматривается, что код дохода 2000 – это вознаграждение за выполнение трудовых обязанностей; 2012 – суммы отпускных выплат, 2010 – выплаты по договорам гражданско-правового характера (л.д. 259-260 том 5). 

УСЗН Администрации *** регулярно подавались сведения о доходах Ф.В.Н., в т.ч. за 2017-2019 годы, производилось удержание подоходного налога и страховых взносов (л.д.144-152 том 1; л.д. 52-53, 54-58, 149-166 том 2).

Таким образом, за период с 2012 года сведения о виде дохода Ф.В.Н. в налоговый орган указывались УСЗН Администрации ***, как выплаты по договорам гражданско-правового характера.

Из справки о размере вознаграждения Ф.В.Н. за период с января 2014 года по июнь 2019 года, предоставленной УСЗН Администрации ***, усматривается, что ему начислялось вознаграждение ежемесячно (л.д. 204-206 том 2).

На основании платежных поручений УСЗН Администрации *** производило перечисление денежных сумм Ф.В.Н.: 07 марта 2014 года, 25 марта 2014 года, 23 апреля 2014 года, 15 мая 2014 года, 11 июня 2014 года, 02 июля 2014 года, 02 июля 2014 года, 29 августа 2014 года, 30 сентября 2014 года, 05 ноября 2014 года, 03 декабря 2014 года, 29 декабря 2014 года, 10 марта 2015 года, 30 марта 2015 года, 27 апреля 2015 года, 12 мая 2015 года, 29 мая 2015 года, 30 июня 2015 года, 11 августа 2015 года, 01 сентября 2015 года, 21 сентября 2015 года, 08 октября 2015 года, 09 ноября 2015 года, 10 декабря 2015 года, 26 февраля 2016 года, 29 февраля 2016 года, 11 апреля 2016 года, 29 апреля 2016 года, 24 июня 2016 года, 12 июля 2016 года, 24 августа 2016 года, 15 сентября 2016 года, 11 октября 2016 года, 13 декабря 2016 года, 28 декабря 2016 года, 31 января 2017 года, 10 марта 2017 года, 31 марта 2017 года, 28 апреля 2017 года, 01 июня 2017 года, 30 июня 2017 года, 31 августа 2017 года, 29 сентября 2017 года, 31 октября 2017 года, 30 ноября 2017 года, 28 декабря 2017 года, 31 января 2018 года, 28 февраля 2018 года, 30 марта 2018 года, 28 апреля 2018 года, 31 мая 2018 года, 29 июня 2018 года, 31 июля 2018 года, 31 августа 2018 года, 28 сентября 2018 года, 30 октября 2018 года, 30 ноября 2018 года, 26 декабря 2018 года, 31 января 2019 года, 28 февраля 2019 года, 29 марта 2019 года, 30 апреля 2019 года, 31 мая 2019 года, 28 июня 2019 года (л.д. 294-257 том 2, л.д. 1-40 том 3).

Согласно ответу ПАО «Сбербанк России», на имя Ф.В.Н. банком в рамках зарплатного проекта УСЗН Администрации *** выпущена карта *** (л.д. 64 том 3). 

Из ответов ПАО «Банк УРАЛСИБ» следует, что банковские счета на имя Ф.В.Н. открыты рамках договоров об оказании услуг по перечислению денежных средств сотрудникам организации на картсчета международных банковских карт, заключенных банком: 1) с МБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***» (прикреплен к зарплатному проекту 09 февраля 2011 года, откреплен от зарплатного проекта 11 января 2013 года); 2) УСЗН Администрации *** (прикреплен к зарплатному проекту 16 апреля 2012 года, откреплен от зарплатного проекта 11 декабря 2018 года). Счета открывались на основании реестров на открытие карт, направляемых организациями в банк (л.д. 141, 188 том 2, л.д. 63 том 3).

Из анализа представленных доказательств следует, что Ф.В.Н. в спорный период лично выполнял функции водителя автомобиля в интересах, под контролем и управлением начальника УСЗН Администрации ***; длительное время (с 2012 года по 2019 год) подчинялся действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка и режиму работы; ежемесячно получал оплату труда на банковскую карту по зарплатному проекту.

При таких обстоятельствах, исходя также из положений ст.ст. 58-59 Трудового кодекса РФ, а также характера работы и условий ее выполнения, суд приходит к выводу о том, что сложившиеся в период с 11 января 2012 года (после его увольнения 10 января 2012 года из МУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***») по 30 июня 2019 года отношения между Ф.В.Г. и УСЗН Администрации *** являются длящимися трудовыми отношениями на неопределенный срок.

Однако суд не находит правовых оснований для обязания УСЗН Администрации *** заключить с Ф.В.Н. трудовой договор на неопределенный срок с 01 января 2012 года, поскольку в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя; при фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Таким образом, судебное решение о признании отношений, возникших на основании гражданско-правовых договоров, трудовыми отношениями является самостоятельным основанием для оформления с Ф.В.Н. трудового договора; отдельного судебного акта по данному вопросу не требуется.

Далее судом установлено, что 26 июня 2019 года Ф.В.Н. получено уведомление о прекращении договора на оказание транспортных услуг в связи с истечением его срока действия (л.д. 107, 131 том 1).

30 июня 2019 года между УСЗН Администрации *** и Ф.В.Н. подписано соглашение о расторжении (прекращении) договора на оказание транспортных услуг по управлению автомобилем *** от 01 апреля 2019 года по соглашению сторон (л.д. 105-106, 129-130 том 1, л.д. 200-201 том 2).

Трудовой договор может быть прекращен и по другим основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

Норма ст. 77 Трудового кодекса РФ содержит основания прекращения трудового договора. 

Поскольку суд пришел к выводу о том, что между сторонами сложились трудовые отношения, то их прекращение на основании соглашения о расторжении гражданско-правового договора противоречит нормам трудового законодательства РФ, в связи с чем увольнение Ф.В.Н. было произведено с нарушением закона, а соглашение о расторжении договора от 30 июня 2019 года является незаконным.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что Ф.В.Н. подлежит восстановлению на работе в должности водителя автомобиля с 01 июля 2019 года с внесением записи в трудовую книжку о его работе по трудовому договору в УСЗН Администрации *** с 11 января 2012 года.

Довод представителей ответчика о том, что истцом пропущен срок для защиты своего нарушенного права, несостоятелен. 

Согласно положениям части 1 статьи 391 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Исходя из того, что отношения с Ф.В.Н. оформлялись гражданско-правовыми договорами, копия приказа об его увольнении и трудовая книжка ему не выдавались, то суд полагает, что с даты подписания соглашения о расторжении договора и прекращении договора 30 июня 2019 года он узнал о нарушении своих прав.

Из материалов дела, в т.ч. почтового конверта видно, что Ф.В.Н. почтой направил 30 июля 2019 года в суд свое исковое заявление, которое поступило в Юргинский городской суд Кемеровской области 01 августа 2019 года (л.д. 2-3 том 1).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что Ф.В.Н. не пропущен срок для обращения в суд для защиты своего нарушенного права. 

В соответствии с положениями ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку 30 июня 2019 года увольнение Ф.В.Н. произведено с нарушением закона и является незаконным, то в его пользу с ответчика подлежит взысканию оплата времени вынужденного прогула за период с 01 июля 2019 года по 20 января 2020 года.

Из представленной ответчиком суду справки о размере полученного вознаграждения, Ф.В.Н. за полный месяц работы в августе-декабре 2018 года получал по 12 108.54 руб., в январе-мае 2019 года – по 14 501 руб. (л.д.204-206 том 2).

В силу положений статей 2, 130 и 133 Трудового кодекса РФ минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения.

Федеральным законом от 25 декабря 2018 года № 481-ФЗ установлен минимальный размер оплаты труда с 1 января 2019 года в сумме 11 280 руб. в месяц.

В соответствии со ст. 315 Трудового кодекса РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством Российской Федерации (ст. 316 Трудового кодекса РФ).

С учетом районного коэффициента к заработной плате, установленного постановлением Совмина СССР, ВЦСПС от 01 августа 1989 года № 601, в Кемеровской области в размере 1.3, размер МРОТ с учетом районного коэффициента составляет в 2019 году 14 664 руб. (11 280 руб. * 1.3 = 14 664 руб.).

Таким образом, Ф.В.Н. должен был получать ежемесячно в 2019 году не менее 14 664 руб., что больше, чем он фактически получал в рамках подписываемых им гражданско-правовых договоров.

Поскольку установление минимального размера оплаты труда обеспечивает права каждого работника на достойное существование для него самого и его семьи, то в целях соблюдения трудовых прав Ф.В.Н. суд полагает необходимым произвести расчет оплаты времени вынужденного прогула Ф.В.Н. исходя из расчета минимального размера оплаты труда.

Таким образом, с УСЗН Администрации *** в пользу Ф.В.Н. за период с 01 июля 2019 года по 20 января 2020 года подлежит взысканию оплата времени вынужденного прогула в размере 94 884.71 руб. (14 664 руб. * 6 мес. + 6 900.71 руб. = 94 884.71 руб.).

Разрешая требование Ф.В.Н. о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., суд приходит к следующему.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса РФ).

Из положений ст. 394 Трудового кодекса РФ следует, что в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной им в п. 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения о компенсации морального вреда. В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что работодатель не обеспечил надлежащего оформления трудовых отношений с Ф.В.Н., нарушил его права незаконным увольнением, то с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств (в т.ч. длительное уклонение работодателя от оформления трудовых отношений надлежащим образом), а также требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу Ф.В.Н., в сумме 5 000 руб.

Разрешая требование Ф.В.Н. о взыскании причитающихся отпускных за период с 2012 года по 2019 год в сумме 135 978 руб. и причитающейся материальной помощи к отпускным за 8 лет в размере 64 000 руб. (л.д. 65-70 том 3), суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 391 Трудового кодекса РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Суд не соглашается с доводом истца и его представителя о том, что он не знал о причитающихся ему отпускных и иных выплатах, поскольку из пояснений самого Ф.В.Н. следует, что он ежегодно уходил в отпуск, который ему не оплачивался.

Поскольку требование о взыскании отпускных и материальной помощи подано Ф.В.Н. в суд только 28 октября 2019 года (л.д. 124-130 том 2), то по требованиям о взыскании с ответчика причитающихся отпускных и материальной помощи за период с 2012 года по 27 октября 2018 года пропущен установленный законом срок, последствия пропуска которого просил применить ответчик, в связи с чем в удовлетворении требований о взыскании отпускных и материальной помощи за период с 2012 года по 27 октября 2018 года судом отказано.

Из материалов дела видно, что в период с 01 июня 2019 года по 16 июня 2019 года Ф.В.Н. отсутствовал на работе. Данное обстоятельство подтверждается также отсутствием за указанный период путевых листов и отметок об их получении в журнале учета путевых листов (л.д. 189-224 том 5).

Из пояснений Ф.В.Н. следует, что он отсутствовал на работе в июне 2019 года в связи с использованием половины причитающегося ему отпуска.

Согласно положениям ст. 114 Трудового кодекса РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст. 115 Трудового кодекса РФ).

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца невыплаченные ему отпускные за использованную им половину отпуска в июне 2019 года в размере 7 332 руб., исходя из установленной минимальной оплаты труда (14 664 руб. : 2 = 7 332 руб.).

Однако суд не находит правовых оснований для взыскания материальной помощи к отпуску, поскольку в силу ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) – это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст. 135 Трудового кодекса РФ).

В силу ст. 191 Трудового кодекса РФ работодатель вправе поощрять работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд могут предусматриваться коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, уставами и положениями о дисциплине.

Доказательств установления в составе выплат, производимых в рамках трудовых отношений, материальной помощи к отпуску, которая гарантирована работникам наравне с другими выплатами, истцом и его представителем суду в порядке ст. 56 ГПК РФ не предоставлено.

Ссылка истца и его представителя, что материальная помощь к ежегодному отпуску Ф.В.Н. в размере 8 000 руб. была установлена трудовым договором от 15 апреля 2008 года (л.д. 14-15 том 1, л.д. 198-199 том 2), несостоятельна, поскольку действие указанного трудового договора было прекращено; после него Ф.В.Н. осуществлял трудовую деятельность с 01 февраля 2011 года по 10 января 2012 года у другого работодателя – МУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов ***».

Документов, свидетельствующих об установлении УСЗН Администрации *** Ф.В.Н., начиная с ***, материальной помощи к ежегодному отпуску в размере 8 000 руб., суду предоставлено не было.

Судом установлено, что Положение об оплате труда в УСЗН Администрации *** отсутствует, отношения с муниципальными служащими регулируются соответствующими нормативно-правовыми актами РФ и Кемеровской области.

Правовые основания для применения положений ст. 5.1 Закона Кемеровской области от 30 июня 2007 года № 103-ОЗ «О некоторых вопросах прохождения муниципальной службы», определяющих в составе иных дополнительных выплат денежного содержания муниципальных служащих материальной помощи и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, отсутствуют, поскольку Ф.В.Н. муниципальным служащим не являлся.

С учетом данных обстоятельства суд не находит оснований для взыскания в пользу истца материальной помощи к ежегодному отпуску за 8 лет в размере 64 000 руб. 

Всего в пользу Ф.В.Н. с УСЗН Администрации *** подлежит взысканию денежная сумма в размере 107 216.71 руб. (94 884.71 руб. + 5 000 руб. + 7 332 руб. = 107 216.71 руб.).

С учетом изложенного иск Ф.В.Н. удовлетворен частично.

На основании нормы ст. 211 ГПК РФ решение в части восстановления Ф.В.Н. на работе подлежит немедленному исполнению.

С учетом положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 3 644 руб. (3 344 руб. + 300 руб. = 3 644 руб.).

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 211 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск Ф.В.Н. к Управлению социальной защиты населения Администрации *** о признании сложившихся отношений трудовыми; признании незаконным соглашения о расторжении договора; восстановлении на работе; внесении записи в трудовую книжку о работе по трудовому договору; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; взыскании компенсации морального вреда; обязании заключить трудовой договор на неопределенный срок; взыскании отпускных и материальной помощи к отпускным – удовлетворить частично. 

Признать сложившиеся отношения между Ф.В.Н. и УСЗН Администрации *** в период с 11 января 2012 года по 30 июня 2019 года трудовыми.

Признать незаконным Соглашение о расторжении (прекращении) договора от 30 июня 2019 года.

Восстановить Ф.В.Н. на работе в Управлении социальной защиты населения Администрации *** в должности водителя с 01 июля 2019 года.

Взыскать в пользу Ф.В.Н. с Управления социальной защиты населения Администрации *** денежную сумму в размере 107 216.71 руб. (сто семь тысяч двести шестнадцать руб. 71 коп.), а именно оплату времени вынужденного прогула за период с 01 июля 2019 года по 20 января 2020 года в сумме 94 884.71 руб.; компенсацию морального вреда 5 000 руб.; отпускные в размере 7 332 руб.

Обязать Управление социальной защиты населения Администрации *** внести в трудовую книжку Ф.В.Н. запись о его работе в должности водителя автомобиля с 11 января 2012 года.

В остальной части иска Ф.В.Н. – отказать.

Взыскать с Управление социальной защиты населения Администрации *** госпошлину в доход местного бюджета в размере 3 644 руб. (три тысячи шестьсот сорок четыре руб. 00 коп.).

Обратить решение суда в части восстановления на работе к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей жалобы через Юргинский городской суд Кемеровской области.

Председательствующий: О.В. Каминская

Решение в окончательной форме изготовлено «24» января 2020 года.