Дело № 2-1130/2025

64RS0042-01-2025-003467-81

Решение

Именем Российской Федерации

06 ноября 2025 года г.Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Кривовой А.С.,

при секретаре Шихмагомедове Р.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2,

представителей ответчиков ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО), акционерному обществу «ТБанк», публичному акционерному обществу «Сбербанк», акционерному обществу «Альфа-Банк», обществу с ограниченной ответственностью МКК «Озон Кредит» о признании кредитных договоров недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование иска указано, что истцом в период с 14 ноября 2024 года по 15 ноября 2024 года были заключены кредитные договоры № № от ДД.ММ.ГГГГ c Банком ВТБ (ПАО) на сумму 730 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО «Сбербанк России» на сумму 150 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ с АО «Тбанк» на сумму 25 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ с АО «Тбанк» на сумму 175 000 руб., от ДД.ММ.ГГГГ с ООО МКК «Озон Кредит» на сумму 200 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ с АО «Альфа-Банк» на сумму 95 000 руб. Данные кредитные договоры истец заключила под воздействием мошеннических действий и обмана третьей стороны. После оформления кредитных договоров полученные денежные суммы истцом переводились посредством банков неустановленному третьему лицу. ФИО1 указывает, что во время оформления кредитов она находилась под влиянием давления неустановленных третьих лиц и не осознавала свои действия. Банки не усомнились в добровольности действий истца, не взяли во внимание размер ее среднего заработка, который явно недостаточен для погашения платежей по оформленным кредитным договорам. Все денежные средства поступившие на ее счета были направлены истцом мошенникам на собственные счета. Сначала полученные денежные средства переводились на счет истца в АО «ТБанк», затем обналичивались в терминале данного банка, далее через систему MIR-pay переводились третьему лицу через банкомат Банка ВТБ (ПАО). Истец полагает, что поскольку указанные сделки были заключены под влиянием давления и обмана неустановленного лица, то это нарушило ее права и охраняемые законом интересы, данные сделки могут быть признаны недействительными, не отвечающими требованиям закона. Ввиду изложенного истец просит признать недействительными (ничтожными): кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный с АО «Альфа-Банк», кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ c Банком ВТБ (ПАО), кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО «Сбербанк России», кредитные договоры № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ с АО «Тбанк», кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ с ООО МКК «Озон Кредит» и применить последствия недействительности сделки, признать истца лицом, права и охраняемые законом интересы которого нарушены, освободить ее от исполнения обязательств, вытекающих из признания данных договоров недействительными, обязать ответчиков прекратить передачу персональных данных истца третьим лицам, обязать уничтожить персональные данные истца по кредитным договорам, обязать ответчиков внести исправления в кредитную историю ФИО1 в Бюро кредитных историй.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, дала пояснения, аналогичные изложенному в иске. Дополнила, что посредством мессенджера с ней по видеосвязи связались мошенники, ей было продемонстрировано удостоверение сотрудника ФСБ, а также постановление о возбуждении в отношении нее уголовного дела. Также ей звонило лицо, которое представилось сотрудником Русфинмониторинга. Истцу сообщили о том, что на нее якобы поступили запросы о мошеннических действиях относительного перевода денежных средств на территорию Украины, и ей необходимо оформить кредиты, снять денежные средства и перевести на безопасный счет. При этом, супруг истца служит в зоне специальной военной операции, она испугалась, находилась под влиянием мошенников.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала, дополнила, что банки не усомнились в добровольности действий ФИО1, не взяли во внимание размер ее среднего заработка, который явно недостаточен для погашения платежей по оформленным кредитным договорам, о чем ответчики знали, заключая с истцом кредитные договоры.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО4 в судебном заседании исковые требования также не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении слушания дела не ходатайствовали.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и АО «Альфа-Банк» заключен кредитный договор №, по условиям которого Банк предоставил истцу кредит в сумме 95 000 руб., с уплатой процентов 47,5% годовых, сроком на 12 месяцев. Кредитный договор был оформлен в приложении Альфа-мобайл на доверенном устройстве Infinix. Денежные средства были перечислены на открытый на имя истца текущий кредитный счет. Оформление было в авторизованной зоне на доверенном устройстве. Было отправлено смс-сообщение с одноразовым паролем. Кредитный договор оформлен с использованием Простой электронной подписи.

Также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) был хаключен кредитный договор №, по условиям которого истцу был предоставлен кредит в размере 730 000 руб. на срок до 17 ноября 2031 года, процентная ставка 35 % годовых. В судебном заседании установлено и не оспаривалось истцом, что данный договор был заключен путем личного посещения ФИО1 отделения банка, договор подписан простой электронной подписью. Кроме того, данный кредитный договора заключался под залог автомобиля. Сотрудником банка был осуществлен звонок истцу, ФИО5 описала в подробностях какой автомобиль она собирается приобретать, что следует из исследованной в судебном заседании аудиозаписи.

Относительно заключенных кредитных договоров ФИО1 с АО «Тбанк» установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между указанным банком и ФИО1 был заключен договор расчетной карты №. 15 ноября 2024 года был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения Банка. Вход был осуществлен при помощи системы считывания отпечатка пальца. В рамках данной сессии ФИО1 обратилась с заявкой на подключение услуги «Кубышка», в результате чего банком была предоставлена кредитная линия по договору расчетной карты №. В рамках данной сессии с использованием расчетной карты истца посредством мобильного приложения была осуществлена операция: внешний перевод по номеру №, данный номер предоставлен истцом банку в качестве основного контактного номера. 28 июня 2024 года в ходе встречи истца с представителем банка, ФИО1 подписала заявление-анкету для заключения универсального договора с банком, после чего в личном кабинете мобильного приложения банка было подписано заявление-анкета, договору кредитной карты был присвоен №. 14 ноября 2024 года был осуществлен вход в личный кабинет истца посредством мобильного приложения Банка. Вход был осуществлен при помощи системы считывания отпечатка пальца. В рамках данной сессии была осуществлена операция: внешний перевод по номеру №, таким образом, был заключен договор кредитной карты №.

Относительно заключенного кредитного договора с ПАО «Сбербанк» установлено, что 31 марта 2023 года ФИО1 было подано заявление с просьбой подключить к ее номеру телефона № услугу «Мобильный банк». 14 ноября 2024 года через мобильное приложение СберБанк Онлайн от имени ФИО1 была подана заявка на расчет кредитного потенциала. В этот же день от имени клиента поступила заявка на получение банковской кредитной карты, было принято положительное решение по заявке. В 21.00 оформление кредита было приостановлено, поскольку клиенту было направлено уведомление о возможных действиях мошенников. 15 ноября 2024 года через мобильное приложение СберБанк онлайн от имени клиента была подана повторная заявка на получение кредитной карты. Пароль подтверждения был введен клиентом. Затем истцом была совершена операция по переводу денежных средств со своей кредитной карты на дебетовую, после чего денежные средства были сняты наличными.

ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО1 был заключен договор потребительского займа № с ООО МКК «Озон Кредит», согласно которому истцу был предоставлен заем в размере 200 000 руб. Данный договор был заключен с использованием системы электронного взаимодействия. Предоставленное платежное поручение подтверждает перечисление денежных средств в указанной сумме на внутренний счет ФИО1, открытый в ООО «Озон Банк».

В силу ч. 2 ст. 5 Федерального закона «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 4 Федерального закона «Об электронной подписи» одним из принципов использования электронной подписи является недопустимость признания электронной подписи и (или) подписанного ею электронного документа не имеющими юридической силы только на основании того, что такая электронная подпись создана не собственноручно, а с использованием средств электронной подписи для автоматического создания и (или) автоматической проверки электронных подписей в информационной системе.

Согласно ч. 2 ст. 6 Федерального закона «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации (далее - нормативные правовые акты) или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем (далее - соглашения между участниками электронного взаимодействия). Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Также судом установлено, что при заключении кредитных договоров, полученные денежные средства переводились на открытые ранее ФИО1 счета, а также с помощью мобильных приложений, заранее установленных, не в день заключения кредитных договоров, при таких обстоятельствах, у ответчиков имелись объективные основания полагать, что согласие на заключение кредитных договоров и распоряжение на получение денежных средств наличными дано уполномоченным лицом в соответствии с процедурами дистанционного банковского обслуживания, предусмотренными банковскими правилами и соглашениями, заключенными сторонами для идентификации владельца счета.

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В соответствии с п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

В силу п. 3 ст. 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Как предусмотрено ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом.

В силу части 6 указанной статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14 названной статьи).

Согласно п. 2 ст. 6 Федеральный закон от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

В п. 73 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25 разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст.168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

В пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного суда РФ № 25 разъяснено, что, если сделка нарушает установленный ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст.168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25).

В соответствии с Признаками осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 июня 2024 года № ОД-1027, к таким признакам относятся: совпадение информации о получателе средств с информацией о получателе средств по переводам денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно без согласия клиента или с согласия клиента, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием (далее при совместном упоминании - перевод денежных средств без добровольного согласия клиента), полученной из базы данных о случаях и попытках осуществления переводов денежных средств без добровольного согласия клиента, формирование и ведение которой осуществляются Банком России на основании части 5 статьи 27 Федерального закона от 27 июня 2011 года N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" (далее - база данных); совпадение информации о параметрах устройств, с использованием которых осуществлен доступ к автоматизированной системе, программному обеспечению в целях осуществления перевода денежных средств, с информацией о параметрах устройств, с использованием которых был осуществлен доступ к автоматизированной системе, программному обеспечению в целях осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, полученной из базы данных; несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности); совпадение информации о получателе средств (в том числе его электронном средстве платежа) с информацией о получателе средств (в том числе его электронном средстве платежа), ранее включенном во внутренние перечни (при наличии) оператора по переводу денежных средств в качестве получателя средств по переводам денежных средств без добровольного согласия клиента; совпадение информации о получателе средств (в том числе его электронном средстве платежа) с информацией о получателе средств (в том числе его электронном средстве платежа), совершившем противоправные действия, связанные с осуществлением перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, в связи с чем в отношении такого получателя средств возбуждено уголовное дело (подтвержденное документально); наличие информации: о выявленной в рамках реализации мероприятий по противодействию осуществлению переводов денежных средств без добровольного согласия клиента, предусмотренных частью 4 статьи 27 Федерального закона от 27 июня 2011 года N 161-ФЗ "О национальной платежной системе", операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, в том числе информации, полученной от оператора по переводу денежных средств, обслуживающего получателя средств, оператора платформы цифрового рубля, участников платформы цифрового рубля, а также операторов услуг платежной инфраструктуры; о несоответствии характера совершаемых клиентом телефонных переговоров с использованием абонентского номера подвижной радиотелефонной связи при осуществлении операций либо перед их осуществлением (периодичность (частота), продолжительность телефонных переговоров) телефонным переговорам, обычно совершаемым клиентом, а также о нетипичности получаемых сообщений (увеличение количества получаемых сообщений с новых абонентских номеров или от новых адресатов), в том числе в мессенджерах и (или) по электронной почте, от оператора связи, владельцев мессенджеров, владельцев сайтов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" и (или) иных юридических лиц.

В судебном заседании истцом ФИО1 факт получения денежных средств по всем указанным кредитным договорам не оспаривался, как не оспаривался тот факт, что после получения денежных средств, истец произвела операции по их снятию с использованием банкомата, а затем их последующее перечисление неизвестному ей лицу.

Каких-либо сообщений от истца о завладении телефоном третьими лицами во время заключения кредитных договоров в адрес ответчиков не поступало, у кредитных организаций имелись основания полагать, что заявление на получение кредита и распоряжение на снятие денежных средств дано уполномоченным лицом, установленные банковскими правилами и договором процедуры позволяли банкам идентифицировать выдачу распоряжения уполномоченным лицом.

Доказательств наличия у ответчиков причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, истец суду не представил.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оспариваемые операции по снятию денежных средств осуществлены банками в отсутствие нарушений законодательства и условий договоров.

16 ноября 2024 года по заявлению истца в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, производство по которому приостановлено.

В силу ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Оспаривая действительность заключенного кредитного договора, истец ссылалась на положения пункта 1 статьи 177 и пунктов 1 и 2 статьи 178 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Признав сделку недействительной, суд в таком случае обязан в соответствии с положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ разрешить вопрос о применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с п.3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно п. 3 данной нормы, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Из смысла п. 1 ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 178 ГК РФ в силу ст. 56 ГПК РФ в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 12 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Истец, в своем исковом заявлении, а также в ходе судебного заседания ссылается и просит признать кредитные договоры недействительными на основании положений ч.2 ст.179 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Так, для признания недействительной сделки, совершенной, по мнению истца, под влиянием обмана, она обязана доказать факт умышленного введения ее в заблуждение ответчиками относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения оспариваемых сделок.

Между тем, при заключении кредитных договоров ответчики предоставили истцу всю необходимую информацию об условиях договора, предмете договора, обязательствах сторон, порядке расчетов, а истец, обращаясь с заявками на получение кредитов, указывала приемлемую для нее форму кредитования и впоследствии согласилась со всеми условиями, подписав кредитные договоры без замечаний и изъятий, что соответствует свободе договора, установленной ст. 421 ГК РФ, а также положениям ст. ст. 807, 811, 819 ГК РФ.

Доказательств того, что об обмане истца со стороны третьего лица были осведомлены кредитные организации или их работники, суду не представлено.

Таким образом, истцом не доказан факт совершения сделок под влиянием обмана, а также того, что ответчики умышленно создали у истца не соответствующие действительности представления о характере заключаемых сделок, их условиях, предмете и других обстоятельствах, повлиявших на решение истца о заключении договоров.

Также истцом не доказано наличие оговорок, опечаток, описок, допущенных в кредитных договорах, которые ввели истца в заблуждение относительно совершаемых сделок. Кредитные договоры содержат исчерпывающую информацию о представляемых банками кредитных услугах. Природа договора и правовые последствия явно следуют из кредитных договоров, текст которых не допускает неоднозначного толкования. Подписывая кредитные договоры, в которых изложена ее обязанность по возврату долга и уплате процентов ежемесячными платежами, истец не могла ошибаться относительно природы сделки. Обстоятельства, касающиеся мотивов заключения кредитных договоров и заблуждения относительно последствий таких сделок, не имеют значения для разрешения спора, и их доказывание не требуется.

Объективных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые сделки были заключены помимо воли истца, что она действовала под влиянием существенного заблуждения, которое возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечают именно ответчики, из материалов дела не усматривается.

Доводы истца о том, что полученные по кредитным договорам денежные средства были переданы иному лицу, правового значения также не имеют. По мнению суда, действия заемщика по распоряжению денежными средствами, полученными по кредитному договору, не влияют на обязательства сторон и на объем гражданско-правовой ответственности заемщика перед банками.

Доводы истца о том, что ответчиками при оформлении кредитных договоров не были взяты в расчет ее доходы, а также имеющиеся действительные кредитные обязательства, сумма дохода ФИО1 вписана по указанию мошенников в произвольной сумме, судом отклоняются, поскольку именно истец указала при обращении в банки сведения о своем имущественном положении, поэтому такое поведение истца суд полагает злоупотреблением правом.

Доводы истца о наличие вины сотрудников банка, беспрепятственно выдавших истце денежные средства, также отклоняются, поскольку оснований для отказа в заключении договоров и в выдаче денежных средств у ответчиков не имелось, как не имелось и оснований подозревать совершение в отношении истца мошеннических действий.

Таким образом, истцом в нарушение требований ст. ст. 12, 56 ГПК РФ не доказано наличие существенного заблуждения при подписании кредитных договоров. Установленные по делу обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что наступили правовые последствия, характерные для кредитных отношений, поскольку, как следует из представленных документов, истец получила и воспользовалась денежными средствами из предоставленных ей кредитов, в связи с чем, основания для квалификации оспариваемых сделок по ст. ст. 178 ГК РФ как заключенных под влиянием заблуждения, отсутствуют.

Суд считает, что самим истцом при осуществлении гражданских прав не была проявлена должная степень разумности и добросовестности после получения кредитных денежных средств и перечислении их на счета неизвестных ей лиц.

Факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица сам по себе не является доказательством наличия противоправных действий ответчиков при заключении кредитных договоров с ФИО1

Применительно к положениям статьи 56 ГПК РФ именно истец, обратившийся в суд с требованиями о признании сделок недействительными, обязан представить суду соответствующие доказательства, в данном случае - доказательства заключения сделок под влиянием заблуждения, а также нахождения на момент заключения сделок – кредитных договоров, в состоянии при котором истец не понимала значение своих действий.

Суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания кредитных договоров недействительными.

Доказательств того, что психическое состояние истца в момент заключения оспариваемых сделок не позволяло ей понимать значение своих действий или руководить ими (п. 1 ст. 177 ГК РФ), истцом, на которую в силу положений ст. 56 ГПК РФ возлагается бремя доказывания указанных обстоятельств, представлено не было, и материалы дела не содержат.

С целью выяснения психического состояния ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок определением суда от 04 сентября 2025 года была назначена амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

данные изъяты> ФИО1 ранее и в настоящее время хроническим психическим расстройством, временным болезненным расстройством психической деятельности не страдает и не страдала, во время заключения кредитных договоров по своему психическому состоянию могла в полной мере правильно понимать значение своих действий и их последствий; установление факта обмана или заблуждения является прерогативой суда; у ФИО1 в структуре ее индивидуально-психологических особенностей не имелось и не имеется в настоящее время патологии эмоционально-волевых и личностных расстройств, грубых нарушений мышления, памяти, интеллекта, характерных для проявления пассивной подчиняемости, не имелось и не имеется в настоящее время патологии эмоционально-волевых и личностных расстройств, грубых нарушений мышления, памяти и интеллекта, характерных для проявления повышенной внушаемости (неуверенность в себе, низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, покорность, робость, стеснительность, доверчивость, слабость логического мышления), которые могли оказать влияние на ее поведение и волю в период заключения кредитных договоров; в период заключения кредитных договоров, то есть в период с 14 ноября 2024 года по 15 ноября 2024 года, включительно, у ФИО1 не отмечалось существенных нарушений волевых расстройств (ослабление, отсутствие произвольной активности), не отмечалось выраженных эмоционально-волевых и личностных расстройств, грубых нарушений мышления, памяти, интеллекта, которые бы препятствовали способности свободно и самостоятельно принимать решения и действовать в соответствии с ними.

В судебном заседании допрошенный эксперт ФИО11 поддержал выводы, изложенные в экспертном заключении. Пояснил, что ФИО1 во время заключения кредитных договоров понимала, что берет в кредит денежные средства и данные денежные средства необходимо будет возвращать. В ходе производства экспертизы использовались такие методы ее проведения как: беседа, наблюдение, психологический анализ материалов гражданского дела, сравнение понятий, тест Сонди. Уровень и степень воздействия на ФИО1 не исследовались.

Оценивая в совокупности представленное заключение амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд находит, что оснований сомневаться в выводах экспертизы не имеется. Данное заключение судебной экспертизы суд признает достоверным доказательством по делу, так как оно проведено экспертом, имеющим соответствующее образование, значительный стаж экспертной работы по экспертной специальности; выводы эксперта изложены подробно и последовательно, непротиворечивы и научно обоснованы; эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. В определении суда о назначении повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов (ч. 3 ст. 87 ГПК РФ).

Вместе с тем, несогласие стороны истца с результатами судебной экспертизы не может указывать на наличие оснований для назначения по делу повторной экспертизы, доводы о несогласии с указанным заключением, являются субъективным мнением, отличного от заключения судебной экспертизы, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела.

Предоставленное стороной истца заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ не может быть принято судом в качестве доказательства, так как составившее его лицо не предупреждалось судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, противоречит материалам дела, кроме того, непосредственно ФИО1 при проведении исследования не наблюдалась.

Также в судебном заседании по ходатайству стороны истца была допрошена в качестве специалиста психолог ФИО9, которая пояснила, что при анализе поведения человека под влиянием мошеннических действий влияет способ воздействия, степень воздействия, необходим анализ конкретной мошеннической схемы. Кроме анализа непосредственно человека, необходимо проводить анализ и учитывать конкретные действия мошенников. 

Вместе с тем, данные в судебном заседании пояснения являются субъективным мнением другого специалиста, отличного от заключения судебной экспертизы, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела.

Таким образом, давая оценку заключению судебной экспертизы, судом отмечается, что из указанного экспертного исследования не следует, что ФИО1 в момент заключения кредитных договоров и перечисления денежных средств не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, могла понимать, что денежные средства переводятся в интересах третьих лиц.

Суд исходя из положений вышеуказанных норм ГК РФ, проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, оценив в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, в том числе экспертное заключение, приходит выводу о том, что стороной истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств в подтверждение заявленных требований, бесспорно подтверждающих, что кредитные договоры заключены ФИО1 под влиянием обмана или в таком психическом состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

Оценив все представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, их достаточность и взаимную связь в совокупности, учитывая, что лица, звонившие истцу по телефону, в действительности не являлись сотрудниками банков, номера телефонов, с которых осуществлялись звонки, не принадлежат банкам, и в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчики знали или должны были знать об обмане истца при заключении кредитных договоров со стороны третьих лиц, а также принимая во внимание, что оспариваемые договоры содержат все существенные условия, истец самостоятельно и добровольно подписала оспариваемые договоры, согласившись с их условиями, при этом кредитные организации исполнили обязательства по кредитным договорам в полном объеме, а истец воспользовалась предоставленными кредитными денежными средствами и распорядилась ими по собственному усмотрению, то суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требования о признании сделок недействительными (ничтожными), то оснований для применения последствий недействительности сделок также не имеется, как не имеется оснований для признания истца лицом, права и охраняемые законом интересы которого нарушены, освобождения ее от исполнения обязательств, вытекающих из признания данных договоров недействительными, обязании ответчиков прекратить передачу персональных данных истца третьим лицам, обязании уничтожить персональные данные истца по кредитным договорам, обязании ответчиков внести исправления в кредитную историю ФИО1

При этом, в случае установления вины третьих лиц, совершивших неправомерные действия в отношении истца, она не лишена возможности обратиться с соответствующими требованиями о возмещении причиненного ей ущерба.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО), акционерному обществу «ТБанк», публичному акционерному обществу «Сбербанк», акционерному обществу «Альфа-Банк», обществу с ограниченной ответственностью МКК «Озон Кредит» о признании кредитных договоров недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд, через Фрунзенский районный суд г.Саратова в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 20 ноября 2025 года.

Судья А.С.Кривова