уголовное дело № 1-131/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Воскресенск 11 декабря 2017г.

Воскресенский городской суд Московской области в составе:

Председательствующего судьи Нигматулиной Б.Ш.,

при секретарях судебного заседания Крахмалеве Д.Б., Казаковой О.С.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Воскресенского городского прокурора Зайцевой О.А., 

подсудимого ФИО1,

защитника по соглашению – адвоката филиала № 17 МОКА Везико Р.А., представившего удостоверение № 8358 и ордер № 079759 от 06.04.2017г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, русского, со средне-специальным образованием, военнообязанного, холостого, несовершеннолетних детей не имеющего, до задержания не работавшего, зарегистрированного и проживавшего по адресу: 

<

адрес>, у нарколога и психиатра не наблюдающегося, тяжких и (или) хронических заболеваний не имеющего, ранее не судимого, содержащегося под стражей по настоящему делу с 28.04.2016г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

26 апреля 2016г. в период с 00 часов 24 минут до 03 часов 23 минут, более точное время не установлено, ФИО2, находясь на участке местности, расположенном на перекрестке автомобильных дорог, проходящих по улицам Красная, ФИО3, Льва Толстого г. Воскресенск Московской области, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личной неприязни с ранее незнакомым ВЕА, действуя умышленно, желая смерти ВЕА, нанес ему не менее 12 ударов руками и ногами, обутыми в ботинки, в область головы, шеи и конечностей, неустановленным предметом из полужесткого материала дважды сдавил органы шеи, а также нанес не менее 6 ударов ножом, обладающим повышенной поражающей способностью в область шеи, причинив тем самым ВЕА следующие телесные повреждения и изменения:

- колото-резаное ранение шеи с полным пересечением внутренней яремной вены, приведшее к острой кровопотере с развитием запустевания крупных кровеносных сосудов, неравномерному кровенаполнению внутренних органов, квалифицирующееся как причинившее тяжкий вред здоровью;

- колото-резаные раны шеи слева, которые у живых лиц квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью;

- колото-резаную рану, проникающую в пищевод, квалифицирующуюся как причинившую тяжкий вред здоровью;

- закрытую черепно-мозговую травму: кровоподтеки с ссадинами и ранами на лбу слева (1), на лбу справа (1), на веках правого глаза, в скуло-щечной области, на спинке и кончике носа (1), ссадины с кровоизлияниями в мягких тканях в скуловой области слева (1), в области угла нижней челюсти слева (1), ссадины с кровоизлияниями и ранами на верхней и нижней губах, на подбородке, раны на слизистой оболочке верхней губы (1), кровоподтек на левой ушной раковине (1), кровоизлияния в мягких тканях теменно-затылочной части головы (1); перелом лобно-скулового, скуловисочного и скуловерхнечелюстного шва с повреждением наружно-нижней стенки правой глазницы и верхнечелюстной пазухи; перелом свода основания черепа (основной, височный слева, лобной и решетчатой костей), кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой справа в лобно-теменно-височной области; носовое кровотечение, аспирацию крови в дыхательных путях, квалифицирующуюся как причинившую тяжкий вред здоровью;

- закрытую тупую травму шеи: две незамкнутые горизонтальные странгуляционные борозды с нависающими валиками, кровоподтек на шее, переломы правого большого рога подъязычной кости, левой и правой пластин щитовидного хряща, левого верхнего рога щитовидного хряща, квалифицирующуюся как причинившую тяжкий вред здоровью;

- ссадины с кровоизлияниями в мягких тканях на правом коленном суставе (1), кровоподтек с ссадининами и кровоизлиянием в мягкие ткани правой голени (1), не причинившие вреда здоровью. 

Смерть ВЕА наступила 26.04.2016г. от колото-резаного ранения шеи с полным пересечением внутренней яремной вены, приведшего к острой кровопотере с развитием запустевания крупных кровеносных сосудов, неравномерному кровенаполнению внутренних органов, и находится в прямой причинно-следственной связи с повреждениями, причинившими тяжкий вред здоровью. 

Также ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, по факту угрозы убийством БАН, уголовное преследование в данной части прекращено постановлением суда от 25.05.2017г. по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон (т. 4 л.д. 199-200). 

Подсудимый ФИО1 вину в совершении убийства ВЕА не признал, ссылаясь на непричастность к его совершению. 

Будучи допрошенным в судебном заседании 25.05.2017г., ФИО1 показал, что 25.04.2016г. находился весь день дома. Около 22 часов созвонился со своим знакомым ЕВМ, который пригласил его в СНТ «Колыберевское», где он отдыхал с ПРГ и РАА Примерно через 25-30 минут ФИО1 пришел в СНТ, они вчетвером распили 0,5 л. водки, 4-5 банок пива. Около полуночи водка закончилась, поэтому ФИО1, ПРГ, РАА направились в магазин, где купили бутылку водки объемом 0,5 л, пиво, закуску, после чего ФИО1 и РАА вернулись в СНТ, а ПРГ ушел домой. Придя в СНТ около 00 часов 30 минут 26.04.2016г., они втроем продолжили распивать спиртное. Около 02 часов решили разойтись по домам, по дороге в ночном магазине на ул. Некрасова купили 1л. пива и закуску, подошли к лавочке у какого-то дома, ЕВМ постоял буквально минуту и ушел домой, а подсудимый и РАА остались распивать пиво и закусывать. Затем к ним подошли два молодых человека (подсудимый узнал их, т.к. когда-то играл с ними в футбол, их звали А и А1), спросили, где находится ул. Ломоносова, ФИО1 догадался, что они ищут закладку, и вызвался им помочь, а РАА пошел к себе домой. После этого подсудимый, А и Андрей направились на ул. Ломоносова, молодые люди с кем-то созванивались, пытаясь узнать, где лежит закладка (ФИО1 в это время пил пиво), в итоге им сказали, что закладка лежит в центральной части г. Воскресенск, поэтому парни решили ехать туда. ФИО1 с ними ехать отказался, проводил их до железнодорожной платформы «Шиферная», где встретил своего знакомого С (свидетеля БСС), который сообщил ФИО1, что по дороге к платформе стоит полиция, там кого-то убили, на что ФИО1 никак не отреагировал, т.к. ему бояться нечего, стоит и стоит полиция, ему-то какое до этого дело. Когда пришла электричка, БСС, А и Андрей сели в нее и поехали в сторону Москвы, а ФИО1 направился домой. От платформы «Шиферная» до дома ФИО1 ведет одна дорога, где как раз нашли труп и работали полицейские. Подсудимый увидел, что стоят два полицейских УАЗа, лежит человек в крови. Полицейские остановили ФИО1, спросили, что он тут делает, видел ли что-то подозрительное, попросили назвать свою фамилию, посоветовали быть аккуратнее. Подсудимый представился, сказал, что ничего не знает, после чего продолжил путь домой, зайдя по дороге в магазин и купив там 1,5л. коктейля. Домой они пришел около 06 часов, там были родители, отец собирался на работу, а мать отдыхала. ФИО1 прошел к себе в комнату, включил телевизор, выпивал коктейль, немного подремал, но спать не ложился. Около 13 часов вышел на улицу, чтобы в магазине купить водку и закуску и употребить это с кем-нибудь в палисаднике у дома. С собой взял кухонный нож, чтобы нарезать закуску, и обрезок трубы из нержавеющей стали, чтобы использовать как сидение. Выйдя из дома, увидел машину и стоящего у нее БАН, который пристально смотрел на ФИО1, поэтому подсудимый подошел к БАН, спросил, зачем он так пристально смотрит. Рядом с БАН стоял какой-то парень (свидетель ЗДМ), который сказал, что они сотрудники полиции, показал удостоверение. ФИО1 попросил на него так не смотреть, в ответ этот парень заломил ФИО1, посадив на колени, сказал, что вызовет наряд полиции, чтоб с подсудимым разобрались. Прибывший на место сотрудник полиции сразу узнал ФИО1, т.к. ранее составлял в отношении него протоколы по ст. 20.21 КоАП РФ, и отвез его в Москворецкий отдел полиции для выяснения обстоятельств. В отделе находился один из полицейских, который работал на месте происшествия с трупом, он сразу узнал ФИО1, а, увидев у последнего нож, спросил, не ФИО1 ли убил того человека, на что подсудимый сразу сказал, что никого не убивал, но ему не поверили и сказали, что лучше признаться, иначе будет гнить в тюрьме 13 лет, но подсудимый вновь сказал им, что никого не убивал. Тогда ему велели сидеть, так он и просидел в отделе остаток дня 26 апреля и весь день 27 апреля 2016г. Вечером 27.04.2016г. приехали оперуполномоченные из УМВД и опять спросили, не он ли убил того человека, на что ФИО1 вновь ответил отрицательно. Со словами «завтра по-другому поговорим» эти оперуполномоченные уехали из Москворецкого отдела, а подсудимый остался в нем сидеть. Около 11 часов 28.04.2016г. оперуполномоченные из УМВД приехали снова, и один из них сказал, что дают ему 2 минуты, чтобы признаться в убийстве, но ФИО1 вновь отрицал свою причастность, тогда ему предложили вспомнить и сознаться, на что он ответил, что ему нечего вспоминать. В ответ на это оперуполномоченный взял книгу и ударил ею по голове ФИО1 и еще дал подзатыльник. Подсудимый спросил, что происходит, на что оперуполномоченные сказали, что заберут его из отдела и отвезут в УМВД. По приезду в УМВД в кабинете ему опять предложили признаться «по-хорошему», на что ФИО1 сказал, что никого не убивал, рассказал про А и А1, как искали закладку, ни с кем не конфликтовали. В ответ оперуполномоченный, как впоследствии подсудимый узнал его фамилию ЧАВ, стал наносить удары руками по голове, затем поставил ФИО1 лицом к стене, достал из шкафа толстый шланг красного цвета длиной около 1 метра и нанес пару ударов по бедрам, один по спине, по плечам. Удары были сильные, и, как показалось ФИО1, шланг был армированный. ФИО1 спросил, долго ли его будут бить, на что ЧАВ ответил, пока он не сознается. Второй находившийся в кабинете оперуполномоченный, как впоследствии подсудимый узнал его фамилию ШДЕ, никакое насилие к ФИО1 не применял. Подумав, что не выдержит более побоев, ФИО1 сказал: «Пишите, что хотите». Ему дали лист бумаги и оформили явку с повинной, в которой он собственноручно, без диктовки, но с подсказки и по наводящим вопросам ЧАВ написал, что в 12 ночи гулял по району Коммуна, ему встретился незнакомый человек, стал грубить, хамить, у ФИО1 был нож и якобы он показал его тому человеку, но человек не успокоился, и ФИО1 его зарезал, после чего выкинул нож на какую-то тропинку и ушел с места происшествия. Поле оформления явки с повинной его отвезли в больницу, где взяли мочу, слюну на вату, спросили про наличие побоев, на что ФИО1 ответил отрицательно, т.к. боялся за себя, не знал, что с ним будет, если он об этом расскажет, при этом ЧАВ стоял рядом. Далее его отвезли в Следственный комитет, где следователь БАА спросил, добровольно ли он написал явку с повинной, на что он ответил утвердительно, сказав, что его не били. После этого его допросили с участием адвоката ЯТГ, потом с ее же участием был проведен следственный эксперимент, в ходе которого он показал, как якобы зарезал того человека. О своей непричастности к убийству не сообщал, т.к. рядом находился ЧАВ, и ФИО1 боялся, не знал, что будет дальше, т.к. он впервые в жизни оказался в такой ситуации. Потом его этапировали в СИЗО г. Каширы, где сначала он сокамерникам сказал, что убил человека, но, когда сокамерники, увидев синяки на ногах, сказали: «Смотри сам, хочешь ли сидеть за другого», он решил, что от правды все равно не уйти, и примерно через неделю после помещения в СИЗО рассказал адвокату Везико Р.А., с которым его мать заключила соглашение, всю правду о том, как себя оговорил. В июне 2016г. он рассказал правду следователю БАА (т. 4 л.д. 205-209).

Допрошенная в судебном заседании 13.04.2017г. потерпевшая ВАА показала, что убитый ВЕА – ее родной брат, очевидцем убийства брата она не являлась, его труп обнаружили на улице в г. Воскресенск 26.04.2016г., о чем потерпевшей позвонили и сообщили около 09 часов 00 минут 26.04.2016г. 

25.04.2016г. около 22 часов ВЕА звонил потерпевшей и просил разрешения остаться у нее переночевать, она ответила отказом, сказав, чтобы он ехал к матери, на что брат согласился, сообщив, что ему долго придется ждать электричку до г. Воскресенск. Где именно в момент разговора находился ВЕА, потерпевшей неизвестно, но ей показалось, что он был на улице и в состоянии алкогольного опьянения. 

Брат проживал с мамой (свидетелем ВМП) по адресу: 

<

адрес>, находился в поисках работы. Брат употреблял спиртные напитки, в употреблении наркотиков замечен не был. В присутствии потерпевшей каких-либо конфликтных ситуаций, инициатором которых бы являлся ВЕА, не происходило. В семье брат себя вел обычно, о его знакомых ВАА ничего не известно. О подсудимом ФИО1 она никогда не слышала (т. 4 л.д. 153-155).

В судебном заседании 20.06.2017г. потерпевшей ВАА предъявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 (при вынесении обвинительного приговора) суммы материального ущерба в размере 98 940 рублей, затраченных на захоронение ВЕА (т. 5 л.д. 35-42), и подано заявление о проведении дальнейшего разбирательства в ее отсутствие, с отказом от участия в судебных прениях, и о назначении наказания на усмотрения суда, в случае доказанности вины подсудимого (т. 5 л.д. 64).

В ходе судебного следствия судом исследованы все доказательства, ссылки на которые содержатся в обвинительном заключении, а также дополнительные доказательства, представленные обеими сторонами. 

В судебных прениях государственным обвинением в обоснование причастности ФИО1 к убийству ВЕА и наличия его вины в совершении данного преступления суду приведены следующие исследованные доказательства:

- оглашенные в судебном заседании 08.06.2017г. в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля ВМП, из которых следует, что убитый ВЕА – ее сын, с которым она проживала с 07.02.2016г. по адресу: 

<

адрес>, сын нигде не работал и не обучался. 25.04.2016г. около 06 часов 30 минут ВЕА ушел из дома, пояснив, что поедет в налоговую инспекцию в г. Люберцы, с собой он взял паспорт, военный билет, диплом, трудовую книжку. Около 17 часов они созванивались, ВЕА сказал, что позвонит когда будет выезжать из г. Люберцы. Примерно в 21 час ВЕА позвонил и сообщил, что стоит на железнодорожной платформе «Красково» и ждет электричку, которая должна отправиться в г. Воскресенск в 23 часа 10 минут. По голосу свидетель поняла, что ВЕА находился в состоянии алкогольного опьянения, поэтому сказала, чтобы он сразу же шел домой и нигде не задерживался. Более они не созванивались. 26.04.2016г. примерно в 08 часов 30 минут с телефона сына позвонили, представились сотрудниками полиции и сообщили, что ВЕА убит (т. 2 л.д. 54-56);

- оглашенные в судебном заседании 08.06.2017г. в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показания свидетелей ЕСН и ЕАБ, из которых следует, что 26.04.2016г. около 03 часов 23 минут на пересечении улиц Льва Толстого и ФИО3 ЕСН обнаружил труп ранее неизвестного мужчины, лежавшего лицом вниз в луже крови, а т.к. у свидетеля при себе не было телефонов оперативных служб, он позвонил своей жене ЕАБ и попросил вызвать полицию, что она и сделала (т. 2 л.д.89-91, 94-96);

- протокол явки с повинной ФИО1 от 28.04.2016г., согласно которому ФИО1 после ознакомления со ст. 51 Конституции РФ, без физического и морального давления со стороны сотрудников полиции сообщил о совершенном им преступлении, а именно, что 26.04.2016г. около 01 часа, находясь в частном секторе по ул. ФИО3 г. Воскресенск, вступил в конфликт с ранее незнакомым молодым человеком, который был одет в синие джинсы и темно-синюю куртку. Из-за чего произошел конфликт, ФИО1 не помнил, т.к. находился в состоянии алкогольного опьянения. При нем во внутреннем кармане куртки был нож с деревянной ручкой. В ходе конфликта у ФИО1 с молодым человеком завязалась драка, в ходе которой ФИО1 стал наносить молодому человеку множество ударов руками и ногами в область головы и тела, сколько именно, он не помнит, но помнит, что в ходе схватки достал из внутреннего кармана нож и нанес им данному молодому человеку около 5-6 ударов в область шеи. Когда увидел, что мужчина упал на землю и начал хрипеть, то побежал в сторону улицы Ломоносова, выкинул нож в траву, но в настоящее время вспомнить не может (т. 1 л.д. 98);

- оглашенные в судебном заседании 25.05.2017г. в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО1, данные при допросе в качестве подозреваемого 28.04.2016г., при проверке показаний на месте 29.04.2016г., при допросе в качестве обвиняемого 29.04.2016г. 

Из показаний подозреваемого ФИО1 следует, что он систематически употребляет спиртные напитки и в состоянии алкогольного опьянения теряет контроль над собой, также с 15 лет употребляет легкие наркотики: марихуану и спайсы. Сущность подозрения в убийстве ВЕА ему понятна, признает себя виновным в совершении данного преступления. По факту произошедшего им добровольно написала явка с повинной. При написании явки сотрудники полиции на него не давили, телесных повреждений не причиняли. 

25.04.2016г. около 22 часов он вышел прогулять из дома, созвонился со своим знакомым ЕВМ, от которого узнал, что он с РАА и ПРГ находятся на садовом участке РАА в СНТ «Колыберево-2», распивают спиртные напитки и приглашают ФИО1 присоединиться к ним, на что ФИО1 согласился и направился в СНТ, купив и выпив по дороге банку алкогольного коктейля объемом 0,5л., крепостью 7,2 градуса. По прибытию на садовый участок ФИО1 вместе с друзьями выпил около 1 литра водки. Около 23 часов водка закончилась, поэтому подсудимый, РАА и ПРГ пошли в магазин, где купили еще 1 бутылку водки объемом 0,5 л. и 1 литровую бутылку пива, после чего ФИО1 и РАА вернулись в СНТ, а ПРГ ушел домой. Распив на троих приобретенное спиртное, около 24 часов они разошлись, ЕВМ и РАА ушли каждый к себе домой, а ФИО1 решил прогуляться, чтобы протрезветь, т.к. находился в сильном состоянии опьянения. Сначала он гулял по ул. Спартака, дошел до рынка, свернул на ул. Льва Толстого, дошел до Т-образного перекрестка, образованного улицами Льва Толстого, Красная и ФИО3, где ему повстречался ранее незнакомый молодой человек, вышедший на перекресток с ул. ФИО3. Когда они поравнялись, молодой человек сказал что-то нецензурное в адрес ФИО1, который также в нецензурной форме ответил, между ними завязалась перепалка. Затем мужчина схватил ФИО1 за куртку в области груди и стал пытаться повалить на землю, стал его крутить. В ответ ФИО1 нанес кулаками в области лица 4-5 ударов, после чего мужчина его отпустил. Сразу после этого ФИО1 правой рукой достал из внутреннего кармана куртки перочинный нож с выкидным лезвием, из-за неисправного механизма он постоянном находился в разложенном состоянии, продемонстрировал нож мужчине и сказал, чтобы тот прекратил свои противоправные действия, но мужчина на предупреждение не отреагировал и вновь попытался напасть на подсудимого. Тогда ФИО1 среагировал и резко с силой нанес около 5-6 ударов ножом в область шеи мужчины, от чего мужчина упал лицом вниз на асфальт, из шеи сильно потекла кровь. Затем ФИО1 2 или 3 раза пяткой ботика нанес удары в область головы и лица мужчины, после чего убежал с места происшествия по грунтовой тропинке, проходящей от перекрестка в сторону улицы Ломоносова, выбросил набегу нож вправо от тропинки. Затем ФИО1 еще погулял по Москворецкому кварталу несколько часов и вернулся домой около 06 часов 26.04.2016г.

В ту ночь ФИО1 был одет в куртку из кожзаменителя черного цвета, на пуговицах, брюки темно-зеленого цвета, кожаные ботинки черного цвета. После произошедшего одежду не стирал, следов крови на ней почему-то не было. Использованный при убийстве нож имел клинок из блестящего металла, рукоятка была из металла матового цвета, общая длина ножа около 20 см, из них рукоятка – около 10 см. Убийство произошло в период с 00 часов до 01 часа 26.04.2016г., очевидцев не было. Потерпевший ничем ФИО1 не угрожал, оружия и предметов, которые бы он мог использовать как оружие, при нем не было. Причиной произошедшего явился словесный конфликт. Когда ФИО1 достал нож и стал наносить им удары потерпевшему, он понимал, что делает, но убивать мужчину не хотел. Все произошло случайно, подсудимый был очень пьян, а когда он пьян, то становится очень агрессивным, может сделать все, что угодно (т. 1 л.д. 106-110).

Из показаний ФИО1 на месте преступления следует, что подсудимый на месте указал, где произошел словесный конфликт с ВЕА, показал, как нанес потерпевшему удары кулаком в лицо, а затем достал нож и нанес им несколько ударов в шею потерпевшего, от чего последний упал на землю лицом вниз, а ФИО1 нанес 2-3 удара пяткой ботинка в область головы и лица ВЕА, после чего придушил его, но как именно, не помнит, т.к. находился в ярости. Затем ФИО1 показал, как убежал с места преступления по грунтовой тропинке, выкинув по дороге нож (т. 1 л.д. 113-129). 

Из показаний обвиняемого ФИО1 следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, он признает полностью, показания, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, подтверждает, дополнений к ним не имеет (т. 1 л.д. 135-137);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля ЧАВ, оперуполномоченного ОУР УВМД России по Воскресенскому району, из которых следует, что он принимал участие в раскрытии убийства ВЕА, была установлена причастность к данному преступлению ФИО1, который добровольно написал явку с повинной, при этом никто ничего ему не подсказывал, наводящие вопросы не задавал, под диктовку писать текст не заставлял, физическую силу, в т.ч. избиение резиновым шлангом, ЧАВ к ФИО1 не применял. ФИО1 сам, добровольно написал явку с повинной, в целях закрепления факта добровольного написания явки свидетелем была осуществлена визеозапись признания ФИО1, которая передана для приобщения к делу. Ранее ФИО1 свидетель не знал, оснований для его оговора не имеет, равно, как не имеет заинтересованности в привлечении к уголовной ответственности именно ФИО1 (т. 4 л.д. 214-219);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля ШДЕ, оперуполномоченного ОУР УВМД России по Воскресенскому району, из которых следует, что по данному уголовному делу он выезжал на место преступления в составе следственно-оперативной группы, занимался выяснением наличия видеокамер на месте и свидетелей, более никаких действий по делу не совершал, при написании явки с повинной ФИО1 не присутствовал (т. 4 л.д. 219-220);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля ЗДМ, полицейского-водителя УВД СВАО ГУ МВД России по г. Москве, и его же показания, данные в ходе предварительного расследования, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 42-45), из совокупности которых следует, что 26.04.2016г. около 14 часов во дворе дома 112 по ул. Рабочая в г. Воскресенск Московской области он совместно с БАН задержал ФИО1, находившегося в неадекватном состоянии, ходившего по двору с ножом и металлической трубой и представлявшего опасность для окружающих. При задержании ФИО1 физическая сила к нему не применялась, его лишь уложили на землю, а затем передали наряду полиции. Свидетель и БАН в тот день на службе не находились, а встретились по личным делам (т. 4 л.д. 221-225);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. потерпевшего БАН, старшего полицейского ФГКУ УВО ФСВНГ по г. Москве, из которых следует, что 26.04.2016г. в дневное время он и свидетель ЗДМ договорились встретиться по личным делам, на службе в тот день они не находились. Ожидая свидетеля во дворе дома 112 по ул. Рабочая в г. Воскресенск, БАН обратил внимание на ходившего во дворе ранее незнакомого ФИО1, в руках которого были нож и металлическая труба. Был ли ФИО1 в состоянии опьянения, потерпевший не знает. Заметив, что БАН смотрит на ФИО1, последний подошел к нему и высказал угрозу убийством. Подошедший к тому моменту к ним ЗДМ сказал, что они сотрудники полиции, и трижды попросил ФИО1 бросить нож и трубу на землю, но т.к. подсудимый не реагировал на эти слова, к нему применили физическую силу, уложив на землю, вызвали наряд полиции, которому и передали ФИО1 (т. 4 л.д. 225-228);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля ИТК, старшего полицейского Воскресенского ОВО филиала ФГКУ УВО ФСВНГ РФ по Московской области, и его же оглашенные показания в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 242-244), из совокупности которых следует, что 26.04.2016г. в 13 часов 56 минут поступило сообщение от оперативного дежурного Москворецкого отдела полиции о том, что неизвестный мужчина ходит с ножом около дома 112 по ул. Спартака, данный мужчина задержан прохожими, которые ждут наряд полиции. Около 14 часов свидетель совместно с полицейским – водителем ПАМ прибыли на место вызова, увидели лежащего на земле мужчину, установленного как ФИО4, и двух мужчин (БАН и ЗДМ), его задержавшего. От ФИО1 исходил запах алкоголя, ему предложили сесть в служебный автомобиль, наручники не надевали, т.к. он не сопротивлялся, после чего задержанного отвезли в Москворецкий отдел полиции для дальнейшего разбирательства. Также с места происшествия были изъяты нож и металлическая труба (т. 4 л.д. 229-231);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля ПАМ, полицейского-водителя Воскресенского ОВО филиала ФГКУ УВО ФСВНГ РФ по Московской области, из которых следует аналогичные показаниям ИТК обстоятельства (т. 4 л.д. 231-232);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля ГВЕ и его же показания, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 64-67), из совокупности которых следует, что 29 апреля 2016г. он в качестве понятого принимал участие в следственном действии «проверка показаний на месте», в ходе которого подсудимый ФИО1 в присутствии адвоката ЯТГ показал, что на пересечении автомобильных дорог, проходящих по ул. Л. Толстого, Красная и ФИО3 в г. Воскресенск, у него возникла ссора с ранее неизвестным молодым человеком, в результате которой подсудимый ударил потерпевшего ножом, пнул, а после убежал с места преступления по тропинке, выкинув нож. Все свои слова ФИО1 сопровождал демонстрацией на манекене. Никаких данных о том, что ФИО1 дает показания вынужденно, не имелось. Он вел себя свободно, хорошо ориентировался на месте, в т.ч. указал на тропинку, которую сразу и не заместишь, и, если не знаешь, что она там находится, не покажешь. Никто из представителей правоохранительных органов ФИО1 ничего не подсказывал, не заставлял делать. Сам ФИО1 ни словами, ни жестами, ни взглядом не давал понять, что дает ложные показания. Весь процесс был зафиксирован на фотокамеру, по окончанию следственного действия составлен протокол, в котором все расписались, никаких замечаний и дополнений ни о кого не последовало (т. 4 л.д. 233-235);

- оглашенные в судебном заседании 08.06.2017г. в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показания свидетеля ЮВА, принимавшего участие в качестве понятого при проверке показаний ФИО1 на месте, аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля ГВЕ (т. 2 л.д. 70-73);

- оглашенные в судебном заседании 08.06.2017г. в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля ЕВМ, данным им в ходе предварительного расследования 23.09.2016г. и 09.01.2017г., из которых следует, что 25.04.2016г. он, ПРГ и РАА примерно с 16 часов находились на даче у последнего, распивали спиртные напитки, жарили шашлык. Около 19 часов свидетель позвонил ФИО1 и пригласил его к ним присоединиться, на что ФИО1 согласился и пришел на дачу в трезвом виде примерно в 20 часов. Находясь на даче, подсудимый выпил сто грамм водки. Около 23 часов ФИО1, РАА и ПРГ пошли в магазин, чтобы еще купить спиртного, вернулись около 23 часов 15 минут только подсудимый и РАА, принеся 0,5 л. водки, а ПРГ ушел домой. Пробыв на даче еще примерно около часа и выпив 0,5 л. водки, около 00 часов 30 минут 26.04.2016г. все засобирались домой, дошли до остановки «Сады», расположенной на ул. Московская, где РАА ушел домой, а свидетель и ФИО1 еще постояли минут 15, после чего разошлись в разные стороны, каждый по направлению к своему дому. В момент расставания он, ФИО1 и РАА были сильно пьяны, но на ногах держались. ФИО1 не говорил, что ему нужно с кем-то встретиться, и свидетель не видел, чтобы ФИО1 с кем-то встречался (т. 1 л.д. 220-222, 225-227);

- оглашенные в судебном заседании 08.06.2017г. в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля РАА, данные в ходе предварительного расследования 23.09.2016г., из которых следует, что после того, как 26.04.2016г. свидетели РАА, ЕВМ и подсудимый ФИО1 ушли с дачи, направившись к ночному магазину, РАА первым ушел домой, а ЕВМ с ФИО1 остались, и РАА не видел, встречался ли с кем-либо ФИО1 (т. 1 л.д. 214-216);

- показания допрошенного в судебном заседании 08.06.2017г. свидетеля ПРГ, из которых следует, что в апреле или в августе 2016г., точнее свидетель не помнит, около 18 часов он, ЕВМ и РАА собрались на даче у последнего для распития спиртных напитков, около 20 часов к ним присоединился ФИО1, он был трезвым, с собой ничего не приносил. Около 22 часов – в начале 23 часов, а может, ближе к 23 часам, свидетель, РАА и ФИО1 направились в магазин, чтоб еще приобрести алкоголь, но после свидетель на дачу не возвращался, о задержании ФИО1 узнал, когда его (свидетеля) вызвали в прокуратуру (т. 5 л.д. 23-24);

- оглашенный в судебном заседании 28.06.2017г. протокол допроса эксперта КЕЕ, из которого следует, что 08.12.2016г. в рамках расследования уголовного дела № 25431 проводилась первичная амбулаторная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО1 При производстве указанной экспертизы КЕЕ являлась врачом-докладчиком. В ходе изучения материалов уголовного дела, психиатрического обследования подэкспертного комиссия судебно-психиатрических экспертов пришли к заключению, что ФИО1 хроническим расстройством, слабоумием или каким-либо иным расстройством психической деятельности не страдает и не страдал ранее. В момент совершения инкриминируемых ему деяний ФИО1 какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал, то есть мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководить ими. На вопрос эксперта подэкспертному ФИО1 о том, признает ли он свою вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ, подэкспертный пояснил, что свою вину в инкриминируемых деяниях признает, а также рассказал, что «потерпевший его оскорбил, за что и поплатился», имея в виду совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (т. 2 л.д. 223-226);

- протокол осмотра места происшествия от 26.04.2016г., с фототаблицей и диском к нему, согласно которому осмотрен перекресток автомобильных дорог, проходящих по улицам Льва Толстого, ФИО3 и Красная г. Воскресенск Московской области и труп ВЕА Труп ВЕА обнаружен в положении лежа на животе, руки несколько разведены, согнуты в локтях, кисти под животом, согнуты в неполный кулак, ноги вытянуты вдоль оси тела. На трупе надето: куртка черная; кофта зелено-сине-черная; футболка белая с синими и красными горизонтальными полосками; джинсы синие с черным кожаным поясным ремнем; трусы темно-синие; кроссовки черные, носки темно-синие. На трупе обнаружены следующие повреждения: на правой брови и на лбу слева ушибленные раны с неровными краями; на шее трупа слева в верхней трети зияющая рана с ровными краями; на слизистой оболочке верхней губы справа рана с неровными краями. При поворачивании трупа установлено, что лицо, шея, волосы трупа обильно запачканы кровью. Труп под одеждой на ощупь теплый. Температура воздуха +15, температура в прямой кишке +31 градус. Трупные пятна не обильные, островчатые, бледно-синюшные. При надавливании динамометром исчезают и восстанавливают свой цвет через 35 секунд. Трупное окоченение равномерно хорошо выражено во всех обычно исследуемых группах мышц. При ударе ударником по передней поверхности правого бедра определяется мышечный валик до 0,5 см. Ложе трупа представлено в виде лужи крови 80x80 см. с брызгами влево и вверх от головы трупа, сгустки крови соответственно шее трупа на площади 30x40 см., толщиной до 1,5см. 

В ходе осмотра места происшествия изъяты: пластиковая бутылка емкостью 1,5 литра с этикеткой «Мастер Буратино», бутылка из-под водки емкостью 0,5 литра с этикеткой «Зеленая марка», шприц, смыв вещества бурого цвета на марлевом тампоне, билет ОАО «Центральная ППК», кассовый чек ФГУП ПОЧТА РОССИИ, мобильный телефон «Nokia» (т. 1 л.д. 7-32);

- протокол осмотра места происшествия от 26.04.2016г., согласно которому осмотрен участок местности около дома № 112 по ул. Рабочая г. Воскресенск Московской области, где обнаружены и изъяты металлическая труба и кухонный нож. В ходе осмотра места происшествия участвующий ФИО1 пояснил, что металлическая труба и нож принадлежат ему, и что взял он их для того, чтобы сходить в магазин. При этом для чего конкретно нужные ему были нож и металлическая труба, пояснить не смог (т. 1 л.д. 42-44);

- справка для предоставления в УВД № 821 от 28.04.2016, согласно которой у ФИО1 на момент осмотра «травматологии не обнаружено, в госпитализации не нуждается» (т. 1 л.д. 185);

- протокол обыска от 29.04.2016г., в ходе которого в жилище ФИО1, расположенному по адресу: 

<

адрес>, изъяты куртка, джемпер, брюки и туфли подсудимого (т. 1 л.д. 198-201);

- протокол выемки от 26.05.2016г., в ходе которого изъята одежда с трупа ВЕА: куртка, рубашка, футболка, джинсы, трусы, кроссовки, носки (т. 1 л.д. 207-208);

- протокол выемки от 15.11.2016г., в ходе которой изъят CD-RW компакт диск зелено-серебристого цвета с текстом «SmartTrack CD-RW 700 MB 80 min 4-12 x Reweritable» с серийным номером вокруг посадочного кольца НLD625 UAO 1191461 с видеозаписью, на которой ФИО1 признает свою вину (т. 2 л.д. 30-31);

- протокол осмотра предметов от 26.12.2016г., в ходе которого осмотрен CD-RW компакт диск зелено-серебристого цвета с текстом «SmartTrack CD-RW 700 MB 80 min 4-12 x Reweritable» с серийным номером вокруг посадочного кольца НLD625 UAO 1191461, на котором имеется видеозапись с изображением ФИО1, где он рассказывает об обстоятельствах совершенного им убийства ВЕА (т. 2 л.д. 33-36);

- заключение эксперта № 404 от 27.04.2016г., согласно которому при судебно-медицинской экспертизе трупа ВЕА у последнего установлены следующие повреждения и изменения:

колото-резаное ранение шеи (рана №4) с полным пересечением внутренней яремной вены, острая кровопотеря: запустевание крупных кровеносных сосудов, неравномерное кровенаполнение внутренних органов, которое по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью;

колото-резаные раны №№1,2,5,6 шеи слева, которые обычно у живых лиц при благоприятном исходе влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому признаку квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью;

колото-резаная рана №3, проникающая в пищевод, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью;

закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки с ссадинами и ранами на лбу слева (1), на лбу справа, на веках правого глаза, в скуло-щечной области, на спинке и кончике носа (1), ссадины с кровоизлияниями в мягких тканях в скуловой области слева (1), в области угла нижней челюсти слева (1), ссадины с кровоизлияниями и ранами на верхней и нижней губах, на подбородке, раны на слизистой оболочке верхней губы (1), кровоподтек на левой ушной раковине (1), кровоизлияния в мягкие тканях теменно-затылочной части головы (1); перелом лобно-скулового, скуловисочного и скуловерхнечелюстного шва, с повреждением наружно-нижней стенки правой глазницы и верхнечелюстной пазухи; перелом свода и основания черепа (основной, височной слева, лобной и решетчатой костей), кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой справа в лобно-теменно-височной области; носовое кровотечение, аспирация крови в дыхательных путях, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью;

закрытая тупая травма шеи: две незамкнутые горизонтальные странгуляционные борозды с нависающими валиками, кровоподтек на шее, переломы правого большого рога подъязычной кости, левой и правой пластин щитовидного хряща, левого верхнего рога щитовидного хряща, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью; 

ссадина с кровоизлиянием в мягких тканях на правом коленном суставе (1), кровоподтек с ссадинами и кровоизлиянием в мягкие ткани правой голени (1), которые не имеют признаков вреда здоровью.

Смерть ВЕА наступила от колото-резаного ранения шеи с полным пересечением внутренней яремной вены, приведшего к острой кровопотере, к запустеванию крупных кровеносных сосудов, неравномерному кровенаполнению внутренних органов.

Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти пострадавшего ВЕА имеется прямая причинно-следственная связь (т. 2 л.д. 145-172);

- заключение эксперта № 44/404 от 29.11.2016г. о результатах проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа ВЕА, в ходе которой, принимая во внимание материалы уголовного дела и данные судебно-медицинской экспертизы, эксперт не исключил возможности причинения установленных на теле у ВЕА повреждений при обстоятельствах, указанных в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 201-205);

- заключение эксперта № 2431 от 10.08.2016 (экспертиза вещественных доказательств), из выводов которой следует, что на ноже, брюках, куртке, фрагменте трубы, туфлях крови не обнаружено; на джемпере каких-либо видимых пятен, похожих на кровь, не обнаружено (т. 2 л.д. 181-183);

- заключение эксперта № 51 от 30.01.2017г., в выводах которого указано, что на представленных бутылках, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: Московская область, г. Воскресенск, пересечение улиц Льва Толстого, ФИО3 и Красная, следы папиллярных узоров не обнаружены (т. 2 л.д. 233-234);

- протокол осмотра предметов от 06.02.2017г., в ходе которого осмотрены: нож и металлическая труба, изъятые при осмотре места происшествия 26.04.2016г. участка местности около дома № 112 по ул. Рабочая г. Воскресенск Московской области; куртка, рубашка, футболка, джинсы, трусы, кроссовки, носки с трупа ВЕА, изъятые в ходе выемки 26.05.2016г.; куртка, джемпер, брюки, туфли, изъятые в ходе обыска 29.04.2016г. в 

<

адрес>; пластиковая бутылка емкостью 1,5 литра с этикеткой «Мастер Буратино», бутылка из-под водки емкостью 0,5 литра с этикеткой «Зеленая марка», шприц, смыв вещества бурого цвета на марлевом тампоне, билет ОАО «Центральная ППК», кассовый чек ФГУП ПОЧТА РОССИИ, мобильный телефон «Nokia», изъятые 26.04.2016г. в ходе осмотра места происшествия на пересечении улиц Льва Толстого, ФИО3 и Красная г. Воскресенск Московской области (т. 2 л.д. 103-135);

- заключение эксперта № 131 от 24.03.2017г., согласно которому у ФИО1 при проведении экспертизы каких-либо повреждений не установлено.

По данным медицинских документов на его имя установлены подкожные гематомы в области предплечий и на бедрах.

Указанные повреждения образовались от воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов).

Ввиду отсутствия описания цвета и оттенков кровоподтеков, точного количества и локализации всех повреждений, их форм и размеров, высказаться о давности их образования, индивидуальных свойствах травмирующего предмета и соответственно обстоятельствах причинения не представляется возможным.

Данные повреждения, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 4 л.д. 47-50);

- заключение эксперта № 84/136 от 01.07.2017г. (дополнительная судебно-медицинская экспертиза подсудимого), согласно выводам которого обнаруженные у ФИО1 29.04.2016г. множественные гематомы зеленого цвета на левой руке могли быть получены 24-26 апреля 2016г., гематомы фиолетового цвета правого бедра спереди и правого бедра сзади могли быть причинены 26-29 апреля 2016г. Сведений о наличии повреждений на волосистой части головы, лице, на спине ФИО1 в представленных медицинских документах не содержится. В случае нанесения телесных повреждений резиновым шлангом, на теле должны оставаться полосовидные кровоподтеки с полосами просветления в центре, возможно, с осаднением кожи и образованием ушибленных ран. Такие кровоподтеки на коже могут проявляться как сразу, так и в последующем. В представленных медицинских документах подобные повреждения не описаны. Высказаться о возможности получения ФИО1 телесных повреждений, сообщенных им следователю при допросах 24.06.2016г., 02.02.2017г., суду - 25.05.2017г., 27-28.06.2017г., по имеющимся медицинским документам не представляется возможным (т. 5 л.д. 131-137);

- заключение комиссии экспертов № 301/17 от 31.10.2017г. (повторная судебно-медицинская экспертиза трупа ВЕА), которая, изучив предоставленные материалы уголовного дела, результаты судебно-медицинской экспертизы трупа ВЕА, 30 лет, произведя повторное гистологическое исследование кусочков органов от его трупа, медико-криминалистическое исследование лоскутов кожи от его трупа и его одежды, в соответствии с поставленными вопросами, пришла к следующим выводам:

1. При судебно-медицинском исследовании трупа ВЕА (Заключение эксперта №404 от 27.04.2016 г.) было установлено:

1.1. Колото-резаное ранение шеи (рана № 4) с полным пересечением внутренней яремной вены.

Острая кровопотеря: запустевание крупных кровеносных сосудов, неравномерное кровенаполнение внутренних органов; 

1.2. Колото-резаное ранение шеи слева (рана №3), проникающее в пищевод на уровне 5-го шейного позвонка;

1.3. Колото-резаные ранения (раны №1, 2, 5, 6) мягких тканей шеи слева;

1.4. Открытая черепно-мозговая травма: кровоподтеки с ссадинами и ранами в лобной области слева и справа, на веках правого глаза, в скуло-щечной области справа, переломы лицевого отдела черепа справа (в области лобно-скулового, скуловисочного и скуловерхнечелюстного швов с повреждением наружно-нижней стенки правой глазницы и верхнечелюстной пазухи), следы жидкой крови в верхнечелюстной пазухе справа; переломы костей свода и основания черепа (основной, левой височной, лобной и решетчатой костей), кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой справа в лобно-теменно-височной области; свертки крови в просвете трахеи и главных бронхов, не полностью закрывающие просветы;

1.5. Повреждения на лице: ссадины на спинке и кончике носа, ссадины с кровоизлияниями в мягких тканях в скуловой области слева, в области угла и нижней челюсти слева, ссадины с кровоизлияниями и ранами на верхней и нижней губах, на подбородке, следы подсохшей крови в полости рта; кровоподтек на левой ушной раковине, кровоизлияние в мягких тканях теменно-затылочной части головы; 

1.6. Закрытая тупая травма шеи: две незамкнутые горизонтальные странгуляционные борозды с нависающими валиками на передней и левой боковой поверхностях шеи, кровоподтек на шее, переломы гортанно-подъязычного комплекса (правого большого рога подъязычной кости, левой и правой пластин щитовидного хряща, левого верхнего рога щитовидного хряща) с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани;

1.7 Повреждения на правой ноге: ссадины в области правого коленного сустава с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, кровоподтек и ссадины на правой голени с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани;

1.8. При судебно-химическом исследовании в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,8%о. В крови, печени, почке суррогатов алкоголя, лекарственных и наркотических веществ не обнаружено.

При медико-криминалистическом исследовании в рамках комиссионной экспертизы установлено:

1.9. при исследовании одежды (куртки, рубашки, джинсов, трусов, носков): на куртке, футболке и джинсах имеются следы крови в виде пропитывания и помарок (могли образоваться от контакта с большим количеством жидкой крови, а также в результате попадания жидкой крови при контакте ткани с предметами-носителями, на которых находилась жидкая кровь); в верхней трети спинки куртки, справа - единичный потек, образовавшийся в результате стекания порции жидкой крови в направлении сверху вниз. На поверхности представленных на исследование трусах, носках, кроссовках следов крови, пригодных для установления механизма их образования, не установлено.

Множественные повреждения на вороте и спинке куртки (23) и вороте рубашки (4), которые образовались от многократных воздействий предмета, имеющего острую режущую кромку. 

1.10. При исследовании подъязычно-гортанно-трахеального комплекса: перелом правого большого рога подъязычной кости в дистальном отделе; неполные переломы правой пластины и верхнего левого рога щитовидного хряща; трещины (по одной) на внутренней поверхности правой и левой пластин щитовидного хряща.

1.11. При исследовании кожных лоскутов с ранами (№№ 3,4,5,6): каждая из ран причинена в результате воздействия орудия клинкового типа с острым лезвийным краем и обухом около 0,1см (или менее), наибольшей шириной погрузившейся части около 1,1 см. 

1.12. При визуальном исследовании фотоснимков к протоколу осмотра места происшествия от 26.04.16г. (из фототаблицы и 10.JPG-17.JPG; 18.JPG; 21. JPG, 22.JPG, 33.JPG, 34.JPG 36.JPG, 38.JPG) обнаружены множественные пятна вещества бурого с красным оттенком цвета, условно принятые за следы крови. На снимках (10.JPG-17.JPG; 18.JPG; 21.JPG, 22.JPG, 33.JPG, 34.JPG 36.JPG, 38.JPG) - на горизонтальной поверхности дорожного покрытия, вокруг головы трупа, а также под ней установлено наличие лужи на мало впитывающей поверхности дорожного покрытия, с частичным высыханием (фиксацией). На снимках (10.JPG-17.JPG; 18.JPG; 21.JPG, 22.JPG, 33.JPG, 34.JPG 36.JPG, 38.JPG) - на горизонтальной поверхности дорожного покрытия, по периферии лужи крови установлено наличие группы следов крови в виде брызг.

При судебно-гистологическом исследовании в рамках комиссионной экспертизы подтверждены результаты первичного исследования, при этом установлены: инфильтрирующие кровоизлияния в кусочках мягких тканей из области повреждений на голове, шеи и гортанно-подъязычного комплекса, с неравномерно выраженным отеком, очень слабой лейкоцитарной реакцией, без признаков резорбции; дефект стенки «пищевода» с кровоизлиянием, без лейкоцитарной инфильтрации и признаков резорбции; признаки неравномерного кровенаполнения сосудов органов (с преимущественным венозным полнокровием, участками нарушения реологии крови, выраженными дисциркуляторными нарушениями в головном мозге), отек спинного и головного мозга; мелкоочаговое субарахноидальное кровоизлияние в 1-ом из кусочков больших полушарий без резорбции.

2. Наличие кровоизлияний в мягких тканях, соответственно всем установленным повреждениям (п.п. 1.1 - 1.7 выводов), а также наличие кровоизлияний под оболочками головного мозга, свидетельствуют о прижизненности повреждений. Установленные при гистологическом исследовании однотипные реактивные изменения в кровоизлияниях кусочков мягких тканей (признаки неравномерно выраженного отека, очень слабой лейкоцитарной реакцией, без признаков резорбции), обычно соответствуют давности не более 1 часа с момента травмы. 

Посмертных повреждений при исследовании трупа ВЕА установлено не было.

3. Морфологические характеристики ранений шеи, перечисленных в п.п. 1.1 - 1.3. выводов (линейная форма ран №№1-6, ровные края, отсутствие тканевых перемычек в просвете, наличие одного тупого (шириной около 0,1 см) и второго острого конца, преобладание глубины раневого канала над длиной кожной раны), свидетельствуют о том, что они являются колото-резаными и причинены в результате шести ударных воздействий острым предметом (предметами), обладающим режущими свойствами, возможно ножом (ножами). При этом направление травмирующей силы было слева направо у всех ранений, а также несколько сзади наперед у ранений №№ 4, 5, 6.

С учетом результата медико-криминалистического исследования кожного лоскута с раной №3, а также длины раневого канала соответственно ране №3 из протокольной части Заключения эксперта (№404 от 27.04.2016г.), максимальная ширина погружавшегося в шею клинка составляла около 1,1 см при длине около 4,1 см.

3.1. Повреждения на голове (п.п. 1.4, 1.5 выводов) характерны для воздействий твердых тупых предметов. Конструктивные особенности травмирующих предметов в повреждениях не отобразились. 

Учитывая количество и характер описанных повреждений, можно полагать, что ВЕА было причинено не менее семи воздействий по голове (лобная область справа и слева, теменная область, правая и левая скуловые области, подбородочная область, область рта и носа). При этом, установленная открытая черепно-мозговая травма (п. 1.4 выводов) причинена как минимум одним ударно-сдавливающим воздействием по фиксированной голове, что подтверждается наличием осаднений с ушибленными ранами в лобной области слева и справа и характером переломов черепа (в результате его деформации в сагитальном направлении) и направлением распространения перелома на основании черепа (справа налево), а также наличием веерообразных брызг в направлении вперед и влево от головы ВЕА, образовавшихся в результате разбрызгивания крови при нанесении повреждений по голове (с учетом результата медико-криминалистического исследования следов крови по фотографиям). 

Учитывая вышеизложенное, наличие перелома лицевого отдела черепа справа, а также расположение наружных телесных повреждений (обширного осаднения на правой половине лица), с наибольшей долей вероятности правая половина лица в момент нанесения удара была прижата к плоскости, а местом приложения травмирующей силы была лобная область слева. 

В момент причинения остальных повреждений на голове (п. 1.5 выводов) пострадавший мог располагаться в любом положении, при котором области повреждений были доступны для нанесения повреждений травмирующим предметом (предметами).

3.2. Установленная травма шеи с переломами подъязычной кости, пластин и левого верхнего рога щитовидного хряща (п.1.6 выводов) причинена как минимум одним воздействием твердого тупого предмета, групповые признаки которого не отобразились, и двух сдавливающих воздействий предметом из полужесткого материала, возможно петлей, с местом приложения силы на переднюю поверхность шеи в направлении спереди назад и сдавливания шеи с боков. Это подтверждается наличием кровоподтека на передней поверхности шеи и двух странгуляционных борозд, механизмом переломов подъязычной кости и щитовидного хряща (деформация гортанно-подъязычного комплекса в результате его деформации в преимущественном направлении спереди назад). Наличие двух странгуляционных борозд может свидетельствовать о соскальзывании петли вверх при ее затягивании. Учитывая расположение борозд на передней и левой боковой поверхностях шеи, их незамкнутость (отсутствие на задней и правой боковой поверхностях), затягивание петли происходило сзади от пострадавшего.

3.3. Повреждения на правой ноге (п. 1.7 выводов) характерны для воздействий твердых тупых предметов и причинены не менее чем двумя ударными воздействиями с местами приложения травмирующей силы в области правого коленного сустава и правой голени. Конструктивные особенности травмирующих предметов в повреждениях не отобразились.

4. Установленное ранение мягких тканей шеи (рана №4) с повреждением внутренней яремной вены (п. 1.1 выводов) по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.26 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года№194н, расценивается как ТЯЖКИЙ вред, причиненный здоровью человека.

Колото-резаное ранение шеи (рана №3), проникающее в пищевод (пункт 1.2.), по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.4 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года№194н, расценивается как ТЯЖКИЙ вред, причиненный здоровью человека.

Открытая черепно-мозговая травма (пункт 1.4) с переломами свода и основания черепа по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.2 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года№194н, расценивается как ТЯЖКИЙ вред, причиненный здоровью человека.

Комплекс повреждений, составляющий травму шеи с переломами хрящей гортани и подъязычной кости (п. 1.6 выводов), по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.5 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года№194н, расценивается как ТЯЖКИЙ вред, причиненный здоровью человека.

Каждое из колото-резаных ранений мягких тканей шеи (раны №№1, 2, 5, 6), указанных в пункте 1.3 выводов, обычно у живых лиц влечет за собой расстройство здоровья на срок до 21 дня и по этому признаку, согласно п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года№194н, расценивается как ЛЕГКИЙ вред, причиненный здоровью человека.

Кровоподтек и ссадины на правой ноге (п.1.7 выводов) обычно у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и согласно п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года №194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

5. Смерть ВЕА наступила от острой кровопотери (п. 1.1 выводов), развившейся в результате колото-резаного ранения шеи (рана №4) с полным пересечением внутренней яремной вены, что подтверждается макроскопическими признаками, перечисленными в п.п. 1.1 выводов и результатами гистологического исследования.

Таким образом, между тяжким вредом, причиненным здоровью человека, обусловленным ранением мягких тканей шеи с повреждением яремной вены, и наступлением смерти ВЕА имеется прямая причинно-следственная связь. 

Между остальными телесными повреждениями и наступлением смерти прямая причинно-следственная связь отсутствует.

6. Из протокола осмотра места происшествия от 26.04.2016г. и фототаблицы к нему (т.1 л.д. 7-14, фототаблицы л.д. 15-32) следует, что труп ВЕА, располагался на животе, правой половиной лица соприкасаясь с ложем трупа. В проекции головы (в том числе и области носа), шеи и верхней половины грудной клетки имеются следы крови – лужа, по периферии которой наличие группы следов, морфологические свойства которых позволяют отнести их к следам брызг крови (согласно результатам медико-криминалистического исследования фотографий в рамках комиссионной экспертизы). 

С учетом, установленных у ВЕА повреждений, источниками наружного кровотечения могли быть ушибленные раны на лице (в лобной области и на слизистой губ), перелом основания черепа и колото-резанные ранения шеи (раны №№ 1-6). Массивность кровотечения (лужа) могла быть обусловлена только ранением шеи с повреждением яремной вены (рана №4), при этом кровотечение не было фонтанирующим, т.к. крупные артерии не были повреждены. Причинение всех остальных, вышеуказанных повреждений сопровождалось незначительным кровотечением.

Отсутствие множественных вертикальных потеков крови на одежде, скопление крови рядом с источником массивного кровотечения (областью шеи, где имелось ранение с повреждением яремной вены) свидетельствует о том, что в момент причинения колото-резаных ранений шеи пострадавший располагался в горизонтальном положении, т.е. лежа на асфальте лицом вниз. Это также подтверждается направлением раневых каналов ранений на шее (слева направо) и компактным расположением однотипных по морфологическим признакам колото-резаных ранений (раны №№1 - 6). Таким образом, в момент причинения колото-резанных ранений шеи ВЕА располагался в том же положении, в котором и был обнаружен мертвым. Учитывая вышеизложенное, а также отсутствие признаков волочения и перемещения трупа, можно сделать вывод, что смерть ВЕА наступила на месте обнаружения его трупа. 

Наличие одного вертикального потека крови в верхней трети спинки куртки справа, образовавшегося в результате стекания порции жидкой крови по лицевой поверхности куртки в направлении сверху вниз (по результатам медико-криминалистического исследования), можно считать артифициальным. Это подтверждается тем, что образование данного потека возможно только при нахождении пострадавшего в вертикальном положении в момент причинения ему колото-резаных повреждений на шее, и таких потеков было бы больше с учетом количества повреждений (шесть) и пересечения яремной вены, кровотечение из которой было обильным. 

С учетом отсутствия фонтанирования при кровотечении из поврежденной яремной вены, а также надетой на ВЕА одежды в момент причинения повреждений кровь пострадавшего могла не попадать на одежду нападавшего.

Учитывая отсутствие деформации и западения краев раны №1 на шее слева в проекции левого конца верхней странгуляционной борозды, а также четкость краев борозды, можно утверждать, что странгуляционная борозда была причинена до причинения колото-резаного ранения шеи.

При исследовании трупа в носовых ходах обнаружена подсохшая кровь. Источником истечения крови в носовые ходы были переломы основания черепа и правой скуловой кости, сопровождающейся кровоизлиянием (следы жидкой крови) в верхнечелюстную пазуху.

При исследовании трупа также установлено наличие свертков крови в просвете дыхательных путей (трахее и главных бронхов), не полностью закрывающих их просветы. Источником крови в трахее и главных бронхах могли явиться переломы основания черепа и лицевых костей. При этом попадание крови в дыхательные пути могло быть реализовано только при сохраненном акте дыхания, когда ВЕА находился без сознания. После причинения ВЕА переломов черепа, он, вероятнее всего, уже не мог самостоятельно передвигаться, и до наступления смерти находился в бессознательном состоянии. 

Точно установить последовательность всех повреждений не представляется возможным, как указано в п.2 выводов. Однако можно утверждать, что повреждения на голове (п.п. 1.5 выводов) и странгуляционные борозды (п. 1.6 выводов) были причинены до причинения колото-резанных ранений шеи (п.п. 1.1 – 1.3 выводов). Установить точную последовательность колото-резаных ранений не представляется возможным. 

7. Анализ всего объема повреждений свидетельствует о том, что и открытая черепно-мозговая травма и тупая травма шеи могли сопровождаться потерей сознания, т.е. после сдавления шеи и причинения перелома черепа) ВЕА находился в бессознательном состоянии и не мог передвигаться (совершать активные действия). После причинения ссадин, ушибленных ран и кровоподтеков на лице (п. 1.5 выводов) и правой ноге (п. 1.7 выводов) ВЕА, вероятнее всего мог передвигаться и совершать активные действия.

8. При медико-криминалистическом исследовании одежды на вороте и спинке куртки установлено наличие 23 повреждений и 4 повреждений на вороте рубашки, которые были причинены воздействиями предмета, имеющего острую режущую кромку (возможно ножом). Несоответствие повреждений на одежде, количеству повреждений на шее ВЕА может объясняться собиранием ткани одежды в складки, при которых от одного воздействия может образовываться несколько повреждений ткани.

9. Сила воздействия была достаточной для причинения всех установленных повреждений.

10. При исследовании трупа в раневых каналах от ранений на шее (№№1-6) каких-либо инородных предметов, частиц, волокон и веществ не обнаружено. При исследовании препаратов кожи с ранами № 3,4,5,6 методом рентгеноспектрального анализа установлено превышение содержания железа, однако достоверно установить, является ли превышение содержания данного металла в краях ран результатом привнесения извне, либо носит эндогенное происхождение (наличие железа в крови корочки на ране) не представляется возможным.

11. При судебно-химическом исследовании в крови от трупа ВЕА обнаружен этиловый спирт в концентрации – 2,8%о. Алкоголь в крови свидетельствует о том, что незадолго до смерти ВЕА употреблял алкоголь. Обнаруженная концентрация могла обусловить сильную степень алкогольного опьянения. В крови, печени, почке суррогатов алкоголя, лекарственных и наркотических веществ не обнаружено.

12. При исследовании трупа ВЕА, каких-либо повреждений, характерных для защиты от нападения, обнаружено не было.

13. Учитывая, что трупные явления при осмотре трупа на месте происшествия 26.04.2016 г. фиксировались судебно-медицинским экспертом в 06:20, давность наступления смерти на момент осмотра трупа на месте происшествия могла составлять временной интервал от 3 до 9 часов. Точнее установить давность наступления смерти по имеющимся экспертным данным не представляется возможным.

14. Отвечая на вопросы № 21 «Могли ли повреждения, установленные на трупе ВЕА, быть причинены при обстоятельствах, сообщенных подсудимым ФИО1 при написании явки с повинной (т. 1 л.д. 98), при допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 106-110), при проверке показаний на месте (т. 1 л.д. 113-130), при видеофиксации дачи явки с повинной (т. 2 л.д. 32, 33-36)» и № 22 «Имеются ли какие-либо несоответствия в вышеуказанных показаниях ФИО1 о механизме причинения телесных повреждений с характером повреждений, установленных на трупе ВЕА, если имеются, то в чем они выражаются» постановления, экспертная комиссия пришла к следующему выводу.

В протоколе явки с повинной от 28.04.2016 года (т. 1, л.д. 98) ФИО1 показал, что «в ходе конфликта у меня с данным молодым человеком завязалось драка, в ходе которой я стал наносить ему множество ударов руками и ногами в область головы и тела, сколько именно я не помню, но помню, что в ходе схватки я достал из внутреннего кармана нож и нанес им данному молодому человеку около 5-6 ударов в область шеи. Когда увидел, что мужчина упал на землю и начал хрипеть то я побежал в сторону улицы Ломоносова, выкинул нож в траву». При этой версии причинения повреждений ВЕА имеются следующие несоответствия: отсутствуют данные о том, что шея В сдавливалась петлей; отсутствуют данные о нанесении повреждений в область головы, когда ВАЕ лежал на асфальте; указано, что колото-резаные ранения шеи были причинены, когда ВЕА находился в вертикальном положении; не соответствует последовательность причинения указанных повреждений.

При допросе в качестве подозреваемого 28.04.2016 г. (т.1, л.д. 106-110) ФИО1 показал, что «… нанес ему кулаками обоих рук около 4-5 ударов в область лица. От ударов в лицо мужчина меня отпустил. …Я … резко нанес около 5-6 ударов указанным ножом в область шеи данного мужчины. Удары наносил резко, с силой. Мужчина находился лицом ко мне, на расстоянии менее метра. После последнего удара мужчина упал на асфальтированную дорогу, лицом вниз. У него из шеи сильно потекла кровь. После этого я два или три раза пяткой ботинка нанес удары в область головы и лица указанному мужчине. Куда именно приходились удары, точно сказать не могу. Но он в этот момент, он лежал лицом вниз, голова была слегка повернута в сторону. В какую сторону точно не помню». При этой версии причинения повреждений ВЕА имеются следующие несоответствия: отсутствуют данные о том, что шея В сдавливалась петлей; указано, что колото-резаные ранения шеи были причинены, когда ВЕА находился в вертикальном положении; не соответствует последовательность причинения указанных повреждений.

При видеофиксации явки с повинной (т. 2, л.д. 32, 33-36)ФИО1 сообщил, что «…вступил с ним в перепалку, завязалась драка, после чего... я…нанес ему два ножевых удара в область шеи». При этой версии причинения повреждений ВЕА имеются следующие несоответствия: отсутствуют данные о том, что шея ВЕА сдавливалась петлей; отсутствуют данные о нанесении повреждений в область головы; указано меньшее число ножевых ранений шеи, без акцента на позе ВЕА, когда они причинялись.

В ходе проверки показаний на месте 29.04.2016 года (т. 1, л.д. 113-130) ФИО1 сообщил и показал как «нанес около 4-5 ударов кулаками по лицу мужчины…, нанес данным ножом около 5-6 ударов в область шеи,… потом мужчина упал на асфальт, на живот, лицом вниз. Он сразу после этого нанес 2-3 удара пяткой ботинка в область головы и лица мужчины, после чего придушил мужчину. Как именно он душил мужчину он не помнит...». При этой версии причинения повреждений ВЕА указан весь комплекс повреждений, но имеются несоответствия в последовательности их причинения.

Таким образом, анализ всех изложенных версий причинения повреждений ФИО1 пострадавшему показал, что реализовать весь комплекс повреждений, установленных у ВЕА, возможно только при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте (т. 1, л.д. 113-130) и только при условии изменения последовательности причинения повреждений с изменением положения тела ВЕА в момент нанесения ему колото-резаных ранений шеи (т. 6 л.д. 4-128).

Давая оценку представленным доказательствам, государственный обвинитель Зайцева О.А. указала, что совокупностью доказательств в виде явки с повинной ФИО1, его первичными показаниями в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаниями свидетелей ЧАВ, ГВЕ, ЮВА, ПРГ, оглашенными показаниями свидетелей ЕВМ и РАА доказано, что ФИО1 совершил убийство ВЕА, при этом достоверных данных, свидетельствующих о недопустимости доказательств, подтверждающих вину ФИО1, в ходе судебного рассмотрения дела не добыто. К измененным показаниям ФИО1, ЕВМ и РАА, к показаниям родителей М и свидетеля БСС следует относиться критически, расценивать их как попытку освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Ссылаясь на непричастность ФИО1 к убийству ВЕА, подсудимый ФИО1 и его адвокат Везико Р.А. в прениях просили суд, помимо показаний ФИО1 в судебном заседании, учесть следующую совокупность доказательств, опровергающую доводы обвинения и подтверждающую невиновность ФИО1:

- показания свидетеля ЕВМ в судебном заседании 08.06.2017г., из которых следует, что 26.04.2016г. около 18 часов он, ПРГ и РАА встретились на даче у последнего и стали распивать спиртные напитки. Около 20-21 часа к ним присоединился ФИО1, он был трезв, но на даче употреблял водку наравне с остальными. Около 22 часов ПРГ решил уйти домой, РАА и ФИО1 пошли его провожать, а ЕВМ остался на даче. Вернулись РАА и ФИО1 около 23-23.30, принеся с собой бутылку водки, которую они распили втроем. Около 01 часа – в начале второго 26.04.2016г. стали собираться домой, направились в сторону микрорайона Красный Строитель, постояли там, покурили, а после разошлись. Свидетель пришел домой во втором часу 26.04.2016г. (т. 5 л.д. 15-18);

- показания свидетеля РАА в судебном заседании 08.06.2017г., из которых следует, что 26.04.2016г. он находился на своей даче в СНТ «Колыберево-2», около 18 часов к нему приехали друзья ЕВМ и ПРГ, они стали распивать спиртные напитки, жарить шашлык, около 20.30 к ним присоединился ФИО1, которого на дачу пригласил ЕВМ Подсудимый был трезвый и с собой ничего не приносил, находясь на даче, выпил немного водки. Когда закончилось спиртное, около 22.30 РАА, ФИО1 и ПРГ пошли в магазин за приобретением водки, после чего ПРГ ушел домой, а РАА с ФИО1 вернулись на дачу, принеся 0,5л. водки, которую распили втроем, затем все направились домой, во сколько это было, свидетель не помнит, но была ночь. Последнее, что помнил РАА, это то, что он с ФИО1 стоял у ночного магазина, к ним подошли какие-то 2 парней, после чего РАА ушел домой, а ФИО1 с парнями – в сторону железнодорожной платформы «Москворецкая». Во сколько свидетель, пришел домой, он не помнит (т. 5 л.д. 19-22);

- оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля РАА, данные в ходе предварительного расследования 23.09.2016г. при первичном допросе, из которых следует, что около 24 часов РАА проводил ФИО1 к ночному магазину по адресу: 

<

...>, отошел в туалет, а, вернувшись, увидел, что ФИО1 стоит с двумя неизвестными молодыми людьми. Не подходя к ним, РАА спросил, с ними ли ФИО1, тот ответил утвердительно, после чего РАА пошел к себе домой и ФИО1 более не видел (т. 1 л.д. 209-211);

- показания допрошенного в судебном заседании 25.05.2017г. свидетеля БСС и его же показания, оглашенные в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 234-236, 239-241), из совокупности которых следует, что 26.04.2016г. он направлялся на железнодорожную платформу «Шиферная», чтобы поехать на электропоезде в 04.40 в стороны Москвы, когда в районе 11 школы увидел полицейские автомобили и решил посмотреть, что произошло. Подойдя, увидел тело мужчины, полицейские спросили, узнает ли он мужчину, на что он ответил отрицательно, пояснив, что даже если бы и знал мужчину, то не узнал бы его, т.к. лицо было сильно повреждено. После этого он продолжил путь к платформе, где встретил ФИО1 с каким-то двумя незнакомыми парнями, поздоровался с ФИО1, сказал про полицейских, ФИО1 был удивлен этим сообщением, затем парни спросили про какой-то адрес, затем подъехала электричка, БСС и парни уехали на ней, а ФИО1 остался на платформе. Во время движения электрички БСС с этими парнями не общался, где они вышли, не видел. Ему показалось, что ФИО1 был трезв, хотя при допросе на стадии расследования показывал, что от подсудимого исходил запах алкоголя (т.4 л.д. 235-239);

- показания допрошенного в судебном заседании 08.06.2017г. свидетеля МНВ (отца подсудимого), из которых следует, что 24.04.2016г. подсудимый был на рыбалке, вернулся домой днем 25.04.2016г., был трезв, до 21-22 часов находился дома, а потом пошлее гулять, куда именно и когда вернется, не уточнял. Свидетель увидел подсудимого около 05 часов 20 минут 26.04.2016г. в коридоре их квартиры, где подсудимый стоял в трусах и футболке, никаких телесных повреждений на нем не было, он был немного выпивший. Они поздоровались, ФИО1 ушел в свою комнату, а свидетель ушел на работу, в комнату к сыну не заходил, более его не видел, днем 26.04.2016г. позвонила супруга свидетеля (мать подсудимого) и сообщила, что сына задержали (т. 5 л.д. 4-9);

- показания допрошенной в судебном заседании 08.06.2017г. свидетеля МСВ (матери подсудимого), из которых следует, что 25.04.2016г. подсудимый весь день находился дома, в начале десятого вечера он оделся и сказал, что пойдет гулять, вернулся на следующий день, т.е. 26.04.2016г., в начале 6-го часа, открыл входную дверь, разулся, разделся, прошел в свою комнату, сел к компьютеру. Он был выпивший, с собой у него был коктейль в пластиковой бутылке. В комнате ФИО1 находился в трусах, а затем в шортах, никаких телесных повреждений свидетель не заметила, в 08.15 свидетель ушла на работу, а подсудимый остался дома. В обеденное время 26.04.2016г. свидетелю позвонили и сообщили, что ФИО1 задержали во дворе дома, она отпросилась с работы, добежала до дома, увидела сына, полицейские сказали, что при нем был нож, после чего сына увезли, и более она его не видела. Вечером 26.04.2016г. к ним домой приходили два полицейских, осматривали вещи сына, потом ночью опять они приехали, но уже с понятыми, и забрали вещи (т. 5 л.д. 10-14);

- показания допрошенной в судебном заседании 20.06.2017г. свидетеля ШНВ, начальника медицинской части ИВС УМВД России по Воскресенскому району, из которых следует, что при первичном поступлении ФИО1 в ИВС у него были обнаружены телесные повреждения, которые зафиксированы в журнале медицинского осмотра лиц, содержащихся в ИВС. На вопрос свидетеля, откуда эти телесные повреждения, ФИО1 пояснил, что упал, однако характер телесных повреждений свидетельствовал о том, что они не могли быть получены при падении, а больше похоже на избиение дубинкой, а могли быть образованы и от ударов шлангом (т. 5 л.д. 47-53);

- выписку из журнала медицинского освидетельствования лиц, содержащихся в ИВС (т. 2 л.д. 77-79);

- справку медсанчасти СИЗО-5 о выявленных у ФИО1 телесных повреждениях при поступлении в СИЗО (т. 4 л.д. 168);

-вышеуказанные заключения экспертов № 84/136 от 01.07.2017г. и № 301/17 от 31.10.2017г., проводивших исследования на основании судебных постановлений (т.5 л.д. 131-137, т. 6 л.д. 4-128).

Давая оценку вышеприведенным доказательствам, сторона защиты настаивала на том, что явка с повинной, первичные показания с признанием вины даны в результате физического воздействия на ФИО1 оперуполномоченным ЧАВ, следовательно, эти показания должны быть признаны недопустимыми, равно как недопустимым должно быть признано доказательство в виде протокола допроса эксперта КЕЕ, которой ФИО1 якобы сознался в совершении убийства при проведении психиатрической экспертизы. Из показаний ФИО1 в суде, из показаний свидетелей, из проведенных по постановлениям суда медицинских экспертиз с очевидностью следует необоснованность предъявленного ФИО1 обвинения, а потому по делу следует вынести оправдательный приговор. 

Проверяя и оценивая представленные сторонами доказательства по правилам ст. ст. 87,88 УПК РФ, суд приходит к выводу о наличии совокупности доказательств, достаточной для постановления приговора по делу. 

Данный вывод суд основан на том, что протоколы следственных и процессуальных действий являются допустимыми с точки зрения соблюдения процедуры его получения, предусмотренной нормами УПК РФ. 

Так, допросы всех свидетелей на стадии предварительного расследования проведены уполномоченным на то должностным лицом, с соблюдением прав и интересов каждого допрашиваемого лица, с разъяснением соответствующих прав и обязанностей, с предупреждением об уголовной ответственности по ст. ст. 307,308 УК РФ. 

Допросы ФИО1 также проведены уполномоченным на то должностным лицом, с соблюдением прав и интересов допрашиваемого, в т.ч. с обеспечением права на защиту путем предоставления адвоката в порядке ст. 51 УПК РФ на первоначальной стадии расследования и участия адвоката по соглашению с 10.05.2016г., с разъяснением положений закона о том, что показания могут быть использованы против ФИО1, даже в случае отказа от этих показаний. 

Протоколы следственных и процессуальных действий соответствуют требованиям УПК РФ. Для проведения выемок, обыска, экспертиз, получения образов для исследования следователем в соответствии с требованиями УПК РФ выносились постановления, на основании которых и проводились требуемые следственные действия и экспертизы. 

Таким образом, с точки зрения получения и оформления протоколов допросов, выемок, обыска, получения образцов для сравнительного исследования оснований для признания какого-либо из них недопустимым не установлено, их совокупность позволяет постановить приговор по делу. 

Анализируя содержание указанных доказательств, суд приходит к выводу, что стороной обвинения доказаны как причастность ФИО1 к убийству ВЕА, так и наличие его вины в совершении данного преступления, а доказательства, на которые ссылается сторона защиты, по своему содержанию являются неправдивыми и противоречащими материалам дела, а потому не могут быть положены в основу приговора и послужить в качестве достаточных данных для вынесения реабилитирующего судебного акта по делу. 

Приходя к выводу о постановлении обвинительного приговора по делу, суд исходит из следующего. 

Представленные стороной обвинения доказательства, ссылка на которые и их содержание приведены выше, достоверно доказывают факт того, что в период с 00 часов 24 минут до 03 часов 23 минут 26.04.2016г., более точное время не установлено, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил убийство ранее незнакомого ВЕА

Данные вывод суд основывает на хронологической цепочке событий, установленной в результате судебного следствия по делу. 

Так, из показаний потерпевшей ВАА и свидетеля ВМП судом установлено, что 25.04.2016г. в промежуток с 21 до 23 часов 12 минут потерпевший ВЕА находился на железнодорожной платформе «Красково» Московско-Рязанской железной дороги, ожидая электропоезд по направлению в г. Воскресенск, а 26.04.2016г. около 03 часа 23 минут тело ВЕА было обнаружено свидетелем ЕСН на пересечении автомобильных дорог, проходящих по ул. Л. Толстого, Красная и ФИО3 в г. Воскресенск. Исходя из расписания электропоездов (т. 3 л.д. 171), 25.04.2016г. в 23 часа 12 минут со станции «Красково» отправился электропоезд сообщением «Москва-Шиферная», который прибыл на станцию «Воскресенск» 26.04.2016г. в 00 часов 24 минуты. Учитывая, что согласно протоколу осмотра места происшествия и заключениям судебно-медицинской экспертиз трупа ВЕА (первичной и комиссионной) следов волочения трупа обнаружено не было, а смерть ВЕА наступила в течение короткого промежутка времени (не более 1 часа) с момента нанесения повреждения, послужившего причиной смерти, то можно сделать однозначный вывод, что ВЕА поехал на электропоезде отправлением в 23 часа 12 минут, прибыл на станцию «Воскресенск» примерно в 00 часов 24 минуты, дошел от станции до пересечения указанных автомобильных дорог, где и был убит. То есть, телесные повреждения, приведшие к смерти ВЕА, были причинены ему на месте обнаружения трупа, и до 00 часов 24 минут 26.04.2016г. ВЕА был жив. Поскольку убийство ВЕА совершено в условиях неочевидности, а комиссия экспертов не смогла определить точное время нанесения телесных повреждений и точное время смерти, указав лишь вероятный промежуток этих событий, то суд считает обоснованно установленным временем совершения преступления период с 00 часов 24 минут до 03 часов 23 минут 26.04.2016г. и местом совершения преступления - участок местности, расположенный на перекрестке автомобильных дорог, проходящих по улицам Красная, ФИО3, Льва Толстого г. Воскресенск Московской области.

На основании экспертных заключений трупа ФИО5 суд считает доказанным и достоверно установленными перечень телесных повреждений, нанесенных ВЕА, оценку их тяжести вреда здоровью, примерную последовательность причинения повреждений и причину смерти ВЕА, а именно, колото-резаное ранение шеи с полным пересечением внутренней яремной вены, приведшее к острой кровопотере с развитием запустевания крупных кровеносных сосудов, неравномерному кровенаполнению внутренних органов, и перечень способов и предметов, использованных для причинения установленных телесных повреждений (руки, ноги нападавшего, нож, неустановленный предмет из полужесткого материала). 

На основании тех же заключений, согласно которым в крови убитого был обнаружен алкоголь 2,8 промилле, а также, исходя из показаний потерпевшей ВАА, свидетеля ВМП, установлено, что в момент причинения телесных повреждений и наступления смерти ВЕА находился в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Анализируя и оценивая доводы сторон о причастности/непричастности ФИО1 к совершению убийства ВЕА, суд считает, что стороной обвинения доказано, что убийство совершено именно подсудимым, а не каким-либо иным лицом. 

Данный вывод суд основывает на первичных показаниях ФИО1, когда он сначала рассказал следователю, а затем показал на месте с демонстрацией действий на манекене, как и при каких обстоятельствах он убил ранее незнакомого ВЕА

Принимая как достоверные именно первичные показания ФИО1, суд исходит из того, что указанные показания были даны сразу же после обнаружения трупа ВЕА, при даче показаний ФИО1 был обеспечен защитником ЯТГ, до, после и во время следственных действий 28-29 апреля 2016г. замечания, дополнения и ходатайства к проводимым следственным действиям не заявлял, равно как и не заявлял о даче показаний в результате физического воздействия оперуполномоченного ЧАВ, хотя имел такую возможность, т.к. в следственных действиях участвовали следователь, адвокат, 2 понятых, проводилась фотосъемка. 

Как показал допрошенный в судебном заседании 18.07.2017г. свидетель - следователь БАА, 28-29 апреля 2016г. ФИО1 добровольно сообщил о совершенном убийстве ВЕА, предварительно проконсультировавшись с адвокатом ЯТГ, назначенной в порядке ст. 51 УПК РФ, как в ходе допросов, так и при проверке показаний на месте ФИО1 не сообщал о примененном в отношении него насилии оперуполномоченным ЧАВ, не был напуган, рассказывал достаточно свободно и спокойно, хорошо ориентировался на местности, демонстрируя свои действия. Каких-либо оснований сомневаться в правдивости показаний ФИО1 у свидетеля БАА не возникло (т. 5 л.д. 165-169).

Из показаний свидетеля ГВЕ, допрошенного в судебном заседании, следует, что ФИО1 вел себя спокойно, сам рассказывал и показывал, где и что произошло, демонстрировал на манекене удары, которые он причинил ВЕА, ни вербально, ни невербально не дал знать о том, что сообщаемые им показания являются вынужденными и получены в результате применения к нему насильственных действий сотрудниками полиции. При этом свидетель особо отметил, что ФИО1 без каких-либо затруднений показал тропинку, по которой он скрылся с места преступления и где выбросил нож, хотя данная тропинка не видна с того места, где был обнаружен труп; следственное действие проводилось в ночное время, то есть ее мог показать лишь человек, который знает, где именно она находится. 

Аналогичные сведения установлены и из оглашенных показаний свидетеля ЮВА, принимавшего участие в качестве понятого при проверке показаний на месте. 

Стороной защиты показания данных свидетелей не опровергнуты, основания, по которым бы суду не следовало доверять им (оговор, неприязнь, наличие долга и пр.), не представлены, в связи с чем суд признает данные доказательства достоверными и допустимыми, свидетельствующими о добровольности и правдивости дачи показаний ФИО1 в ходе проверки показаний на месте. 

Кроме того, судом принимается во внимание, что комиссией экспертов, проводившей повторную экспертизу трупа ВЕА, установлено, что именно показания ФИО1 на месте преступления более всего соответствуют комплексу телесных повреждений, установленных на трупе ВЕА, а то, что на одежде ФИО1 не была обнаружена кровь потерпевшего, обусловлено тем, что кровотечение из шеи не было фонтанирующим, и в момент причинения данного повреждения ВЕА лежал на асфальте лицом вниз. 

Оценивая доводы стороны защиты о самооговоре ФИО1 под давлением сотрудника полиции ЧАВ, что, по убеждению защитника, подтверждено медицинскими справками, дополнительным экспертным заключением в отношении ФИО1, показаниями свидетелей ШНВ, МНВ, МСВ, суд находит данные доводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Действительно, объективными данными, а именно, выпиской из журнала медицинского освидетельствования лиц, содержащихся в ИВС, справкой из СИЗО-5 установлено, что при осмотре фельдшером ИВС 29.04.2016г. в 09 часов у ФИО1 в области бедер обнаружены кровоподтек и гематома, которые он, с его же слов, получил в быту (т. 2 л.д. 77-79); при поступлении в СИЗО-5 29.04.2016г. у ФИО1 зафиксированы множественные гематомы зеленого цвета на левой руке, гематома фиолетового цвета правого бедра спереди, обширная гематома фиолетового цвета правого бедра сзади (т. 4 л.д. 168).

В судебном заседании 28.06.2017г. ФИО1 утверждал, что обнаруженные у него телесные повреждения ему причинил оперуполномоченный ЧАВ 28.04.2016г. около 18 часов путем нанесения двух ударов по задней поверхности бедер и одного удара по спине резиновым шлангом красного цвета. Иных ударов ЧАВ не наносил (т. 5 л.д. 110). 

Из оглашенных в судебном заседании 28.06.2017г. показаний ФИО1, данных 24.06.2016г. в ходе дополнительного допроса с участием адвоката по соглашению Везико Р.А., следует, что ЧАВ в Москворецком отделе полиции бил его по волосистой части головы ладонями, планшетом (т. 1 л.д. 146-149).

Из его же оглашенных показаний, данных 02.02.2017г. в ходе дополнительного допроса с участием адвоката Везико Р.А., следует, что ЧАВ, находясь в кабинете ОУР УМВД России по Воскресенскому району, бил его ладонями по голове, а затем достал из шкафа отрезок шланга и нанес им удары в область ягодиц и по спине, от чего у ФИО1 образовались синяки (т. 1 л.д. 150-156).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ЧАВ отрицал факт применения к ФИО1 насилия, указав, что ФИО1 сам добровольно сознался в убийстве ВЕА

Допрошенные в судебном заседании свидетели М (родители подсудимого) показали, что 26.04.2016г. в утреннее время видели сына полуобнаженным (в одних трусах) и никаких телесных повреждений у него было, 26.04.2016г. около 14 часов сына задержали и более из полиции не отпускали. 

Допрошенная в судебном заседании 20.06.2017г. свидетель ШНВ показала, что примерно за месяц до допроса в суде, к ней обратился ФИО1, попросил вспомнить, как она его осматривала при поступлении в ИВС, какие повреждения были зафиксированы, и что он пояснил по их поводу. После общения с ФИО1 свидетель вспомнила, что у него были синяки, характерные для удара дубинкой или шлангом, задержанный ей пояснил, что упал и получил повреждения в быту, но она ему не поверила, т.к. эти повреждения не были характерны для падения. 

Судом по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ШНВ, данные в ходе предварительного расследования, из которых следовало, что при поступлении в ИВС у ФИО1 были обнаружены незначительные подкожные гематомы в области предплечий и на бедрах, других телесных повреждений у него не было, при этом сам задержанный при осмотре жалоб на состояние здоровья не предъявлял. На вопрос о том, в результате чего образовались указанные телесные повреждения, ФИО1 пояснил, что они образовались в быту за несколько дней до его задержания. Учитывая свой опыт работы, ШНВ пришла к выводу, что имевшиеся у ФИО1 телесные повреждения, с учетом их проявления, образовались за несколько дней до осмотра, т.к. если бы они были причинены накануне его задержания, то они бы не успели проявить себя в таком виде, в каком она зафиксировала. Одновременно с этим, отвечая на вопрос следователя, ШНВ подчеркнула, что имевшиеся у ФИО1 телесные повреждения не могли образоваться в результате нанесения ему ударов шлангом, скорее всего, они характерны для падения. Индивидуальные особенности предметов в имевшихся у ФИО1 повреждениях не отразились. При осмотре ФИО1 сотрудники уголовного розыска не присутствовали. Свидетель пояснила ФИО1, что если телесные повреждения были причинены сотрудниками полиции, то ему необходимо написать об этом заявление в правоохранительные органы, но ФИО1 отказался от написания подобного заявления, указав, что никто из сотрудников полиции не причинял ему указанные телесные повреждении (т. 2 л.д. 83-86).

После оглашения данных показаний свидетель ШНВ пояснила, что на момент допроса следователем она не помнила, кто такой ФИО1, показания давала, ориентируясь исключительно на записи в журнале медицинского освидетельствования лиц, содержащихся в ИВС, но нужно учесть, что у нее (свидетеля) хорошая зрительная память, и когда ФИО1 примерно месяц назад обратился к ней, она все вспомнила, поэтому именно в суде она дала правдивые показания и именно этим показаниям следует доверять. 

Из заключения эксперта № 131 от 24.03.2017г. следует, что при осмотре ФИО1 каких-либо повреждений не установлено. По данным медицинских документов на его имя установлены: подкожные гематомы в области предплечий и на бедрах, которые образовались от воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов).Ввиду отсутствия описания цвета и оттенков кровоподтеков, точного количества и локализации всех повреждений, их форм и размеров, высказаться о давности их образования, индивидуальных свойствах травмирующего предмета и соответственно обстоятельствах причинения не представляется возможным. Данные повреждения, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 4 л.д. 47-50).

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании постановления суда от 28.06.2017г., по имеющимся в материалах уголовного дела медицинским документам (справки из травмпункта от 28.04.2016г., копии журнала медосмотров лиц, содержащихся в ИВС, справки из СИЗО-5) можно сделать вывод, что обнаруженные у ФИО1 29.04.2016г. множественные гематомы зеленого цвета на левой руке могли быть получены 24-26 апреля 2016г., гематомы фиолетового цвета правого бедра спереди и правого бедра сзади могли быть причинены 26-29 апреля 2016г. Сведений о наличии повреждений на волосистой части головы, лице, на спине ФИО1 в представленных медицинских документах не содержится. В случае нанесения телесных повреждений резиновым шлангом, на теле должны оставаться полосовидные кровоподтеки с полосами просветления в центре, возможно, с осаднением кожи и образованием ушибленных ран. Такие кровоподтеки на коже могут проявляться как сразу, так и в последующем. В представленных медицинских документах подобные повреждения не описаны. Высказаться о возможности получения ФИО1 телесных повреждений, сообщенных им следователю при допросах 24.06.2016г., 02.02.2017г., суду - 25.05.2017г., 27-28.06.2017г., по имеющимся медицинским документам не представляется возможным (т. 5 л.д. 131-137).

По мнению суда, вышеприведенные доказательства в своей совокупности, а также вкупе с оглашенными показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного расследования, свидетельствуют о том, что, действительно, у ФИО1 29.04.2016г. при поступлении в ИВС и в СИЗО-5 были обнаружены телесные повреждения, т.е. это обстоятельство является объективным и не подлежат оспариванию. 

Вместе с тем суд приходит к убеждению, что причиной возникновения данных телесных повреждений являются не противоправные действия сотрудника полиции ЧАВ, а драка, которая возникла между ФИО1 и ВЕА

Данный вывод суд основывает на анализе совокупности доказательств, свидетельствующих о том, что с момента задержания и вплоть до 24.06.2016г. ФИО1 последовательно неоднократно утверждал, что обнаруженные у него телесные повреждения он получил в ходе драки с незнакомым мужчиной, которого впоследствии убил, а именно, об этом факте ФИО1 сообщил дежурному ИВС ОВА 29.04.2016г. в 02 часа 40 минут при поступлении в ИВС, сказав, что синяки и ушибы на руках и ногах появились 26.04.2016г. около часа ночи в результате драки с гражданином, имя которого он не знает, на ул. Льва Толстого в г. Воскресенск (т. 5 л.д. 79-82); 29.04.2016г. около 09 часов фельдшеру ИВС ШНВ ФИО1 вновь сообщил, что получил телесные повреждения в быту (т. 2 л.д. 77-79); при допросах в качестве подозреваемого и при проведении проверки показаний на месте ФИО1 в присутствии защитника ЯТГ снова показал, что причиной убийства ВЕА явилась словесная ссора между ними, перешедшая в драку. 

По факту получения ФИО1 телесных повреждений 06.05.2016г. принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое не отменено и не признано кем-либо незаконным (т. 5 л.д. 83-93).

Впервые о применении к нему незаконных методов воздействия ФИО1 сообщил 24.06.2016г., затем, видоизменив показания и дополнив их сведениями об избиении шлангом, ФИО1 дал показания 02.02.2017г., а после придерживался общей версии об избиении ЧАВ и в ходе судебного разбирательства. 

Органами расследования проведена доследственная проверка в отношении сотрудников полиции, в результате которой 15.02.2017г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ (т. 3 л.д. 165-169). Указанное постановление также никем не отменено и не признано незаконным. 

Таким образом, оснований полагать, что первичные показания, в которых ФИО1 признавал вину в совершении убийства ВЕА, были получены из-за примененного в отношении подозреваемого физического воздействия, у суда не имеется, поскольку из совокупности доказательств в виде показаний ФИО1 28-29.04.2016г., показаний свидетелей ГВЕ и ЮВА в сопоставлении с заключениями судебно-медицинских экспертиз, можно сделать достоверный вывод о правдивости первичных показаний ФИО1 и о лживости последующих показаний с целью избежать ответственности за совершение особо тяжкого преступления. 

При этом суд критически относится как к показаниям свидетелей М (родителей подсудимого), так и к показаниям свидетеля ШНВ, поскольку в их показания в судебном заседании имеется множество противоречий, как в мелочах, так и в целом, которые они не смогли объяснить. 

Так, отец ФИО1 показал, что подсудимый до обеда 25.04.2016г. находился на рыбалке, в то время как мать ФИО1 показала суду, что весь день 25.04.2016г. сын находился дома и до 22 часов никуда не выходил; заявляя от отсутствии телесных повреждений на теле ФИО1 утром 26.04.2016г., желая тем самым доказать, что, поскольку 26.04.2016г. у подсудимого не имелось телесных повреждений, а с 14 часов 00 минут 26.04.2016г. он находился в полиции, следовательно, никто, кроме полицейских не мог причинить эти повреждения, свидетели МНВ и С.В. дали противоречивые показания о времени и очередности своего пробуждения 26.04.2016г., о том, во сколько подсудимый пришел домой, во что он был одет (семейные трусы или шорты, какого цвета была эта одежда), в каком был состоянии. 

Свидетель ШНВ также не смогла внятно объяснить, почему не сообщила следователю, что, поскольку у нее хорошая зрительная память, то для дачи показаний ей недостаточно видеть только записи в журнале, а нужно и увидеть задержанного, тем не менее она дала следователю показания исключительно по записям и подписала протокол допроса без каких-либо замечаний: также она не смогла внятно ответить, по каким признакам, спустя более года с даты событий, она пришла к выводу, что обнаруженные у ФИО1 повреждения могли быть образованы от удара дубинкой или шлангом, при всем том, что объективно характерных следов от применения данных предметов на теле ФИО1 обнаружено не было.

Также суд критически относится к показаниям свидетелей ЕВМ и РАА в судебном заседании о времени, когда они и ФИО1 покинули дачу, разойдясь по домам. 

В целом, указанные свидетели пытались убедить суд, что они разошлись в начале второго часа 26.04.2016г., при этом ФИО1 встретился и ушел с каким-то двумя неизвестными парнями.

Из оглашенных показаний свидетелей ЕВМ и РАА следует, что они разошлись в начале первого часа 26.04.2016г. и ни с какими незнакомыми парнями ФИО1 не встречался. 

Объясняя противоречия в показаниях, оба свидетеля сообщили, что во время предварительного расследования они дали показания под давлением следователя, в суде же они говорят правду. РАА, кроме того, обратил внимание, что при первом допросе 23.09.2016г. он давал такие же показания, как в суде, однако в тот же день 23.09.2016г. он был передопрошен и был вынужден дать показания, удобные для органов расследования. 

Оценивая показания указанных свидетелей, суд отмечает, что и во время допроса в судебном заседании они путались, называя разное время, когда они ушли из СНТ и разошлись по домам. Учитывая то, что свидетели РАА, ЕВМ, БСС (явку которого в следственные органы обеспечил адвокат Везико Р.А. спустя 5 месяцев после задержания ФИО1) являются друзьями подсудимого, следовательно, заинтересованы в благополучном для него исходе дела, суд не доверяет их показаниям, в т.ч. и по причине несоответствия их показаний первичным показаниями подсудимого ФИО1, которые судом принимаются как достоверные. 

Таким образом, суд считает установленным факт причастности ФИО1 к совершению убийства ВЕА, что нашло свое полное подтверждение совокупностью доказательств, на которые ссылался государственный обвинитель, содержание которых приведено выше, за исключением протокола явки с повинной ФИО1 от 28.04.2016г. и видеозаписи к нему и протокола допроса эксперта КЕЕ

Протокол явки с повинной ФИО1 от 28.04.2016г. и видеозапись к нему суд признает недопустимым доказательством, т.к. в нарушение требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ ФИО1 не были разъяснены право пользоваться услугами адвоката, право приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ; и не была обеспечена реальная возможность осуществления этих прав.

Из протокола явки с повинной видно, что, кроме положений ст. 51 Конституции РФ, ФИО1 иные права не разъяснялись, адвокат ему не предоставлялся. 

В судебном заседании подсудимый явку с повинной не подтвердил, указав, что она дана им в отсутствие адвоката, не добровольно, а вынужденно, в результате оказанного на него давления со стороны оперуполномоченного ЧАВ

С учетом изложенного, принимая во внимания требования ч. 1.1. ст. 144 УПК РФ, ст. 75 УПК РФ, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016г. № 55 «О судебном приговоре» (п. 10), суд полагает необходимым признать заявление ФИО1 о явке с повинной недопустимым доказательством и исключить ее из числа доказательств вины подсудимого. 

Равным образом суд приходит к выводу о необходимости исключения из числа допустимых доказательств вины ФИО1 показания эксперта КЕЕ о том, что в ходе беседы во время проведения судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 признался, что убил ВЕА 

Исключая указанное доказательство из числа допустимых, суд исходит из того, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, являются недопустимыми. 

При проведении судебно-психиатрической экспертизы защитник ФИО1 не участвовал, следовательно, все, что было сообщено подсудимым в отсутствие его защитника, не может быть использовано против него (подсудимого).

Таким образом, доказательства в виде протокола явки с повинной и видеозаписью к нему и протокола допроса эксперта КЕЕ, представленные стороной обвинения как доказательства вины ФИО1, не принимаются судом. 

Вместе с тем, имеющиеся в деле иные доказательства, полученные в соответствии с законом и исследованные судом, в своей совокупности подтверждают обоснованность обвинения ФИО1 в совершении преступления и являются достаточными для постановления обвинительного приговора. 

Органами предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Суд находит данную квалификацию верной, соответствующей материалам уголовного дела. 

Доказано, что ФИО1, действуя умышленно, с целью убийства ранее незнакомого ВЕА, причинил ему комплекс повреждений руками, ногами, неустановленным предметом из полужесткого материала, ножом, одно из которых, а именно, колото-резаное ранение шеи с полным пересечением внутренней яремной вены, приведшее к острой кровопотере с развитием запустевания крупных кровеносных сосудов, неравномерному кровенаполнению внутренних органов, привело к смерти потерпевшего.

Об умысле ФИО1 именно на убийство ВЕА свидетельствуют способ и орудие преступления, количество, характер, последовательность и локализация телесных повреждений (нанесении удара, приведшего к смерти, в жизненно важный орган человека – шею), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Поскольку судом приняты как достоверные показания ФИО1 на первоначальной стадии расследования, которые объективно согласуются с другими доказательствами по делу, и стороной обвинения не опровергнуто то, что между ВЕА и ФИО1 была драка, зачинщиком которой являлся потерпевший, то суд считает установленным, что причиной преступления между ранее незнакомыми ФИО1 и ВЕА послужила незначительная ссора, обусловленная тем, что оба лица находились в состоянии алкогольного опьянения, и инициатором ссоры являлся потерпевший ВЕА

Обстоятельств, свидетельствующих о нахождении ФИО1 в состоянии аффекта либо необходимой обороны, по делу не установлено. 

Тот факт, что причиной совершения преступления послужило высказывание ВЕА нецензурной фразы в адрес ФИО1, не свидетельствует о том, что у ФИО1 внезапно возникло сильное душевное волнение (аффект), отсутствие которого подтверждено и выводами комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы. 

Также не имеется оснований оценки действий ФИО1 как оборонительных, т.к. первичная ссора, перешедшая в драку между двумя лицами в состоянии алкогольного опьянения, при том, что ВЕА ФИО1 ничего не угрожал, у него (ВЕА) отсутствовало какое - либо оружие или предметы, которые могли бы использованы в качестве оружия, не свидетельствует о том, что между ними возникла ситуация, при которой ФИО1 следовало бы обороняться, и его действия подпадали бы под признаки ст. 37 УК РФ или 108 УК РФ.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для оправдания ФИО1 не имеется. 

ФИО1 у врача-психиатра и врача-нарколога не наблюдается (т. 1 л.д. 189).

Из заключения комиссионной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы подсудимого № 573 от 12.07.2016г., следует, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством или слабоумием не страдает, и не страдал ими в период, относящийся к инкриминируемому ему правонарушению, у него обнаруживается эпизодическое употребление каннабиноидов, без синдрома зависимости, поэтому в отношении инкриминируемого ему деяния, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как следует из материалов уголовного дела и данных настоящего обследования в период инкриминируемого ему деяния ФИО1 также не обнаруживал признаков какого-либо временного или иного психического расстройства, он был всесторонне правильно ориентирован, в его поведении и высказываниях не было признаков нарушенного сознания, бреда, галлюцинаций, действия его были последовательные и целенаправленные, поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, так как опасности для себя или других лиц, либо причинения им иного существенного вреда не представляет. Психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту у ФИО1, не обнаружено (т. 2 л.д. 192-193).

Из заключения комиссионной комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы подсудимого № 966 от 08.12.2016г. следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или каким-либо иным расстройством психической деятельности не страдает, и не страдал ранее, в момент инкриминируемых ему деяний и к моменту производства по настоящему уголовному делу может осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководить ими. В момент совершения инкриминируемых ему деяний ФИО1 какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал, т.е. мог и мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководить ими. В настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них правильные показания, может предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное, может самостоятельно осуществлять свое право на защиту. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. ФИО1 в настоящее время опасность для себя или других лиц либо возможность причинения им иного существенного вреда не обнаруживает. Психологический анализ материалов уголовного дела, данные направленной беседы с обследуемым позволяют сделать вывод о том, что в момент правонарушения ФИО1 не находился в состоянии аффекта, о чем свидетельствует отсутствие характерной для данного состояния трехфазовой динамики протекания эмоциональных реакций и психических процессов. В психологическом портрете испытуемого выступают следующие черты характера на первый план: на фоне пониженного критического отношения к своим поступкам, недостаточной интериоризации морально-нравственных норм поведения (при их знании) выявляется слабая сформированность и неустойчивость социальной и личностной позиции, мотивационной сферы, способности к дифференцированной и содержательной оценке собственной личности, склонность к праздному времяпровождению. В проблемных и конфликтных ситуациях обследуемый склонен перекладывать ответственность и вину на окружающих, проявлять упорство в отстаивании собственного мнения. Обследуемый достаточно активен, зависим от средовых воздействий, склонен к аддиктивным формам поведения, обидчив, упрям (т. 2 л.д. 215-220).

Выводы экспертов у суда сомнения не вызывают, поскольку даны лицами, имеющими соответствующее высшее медицинское образование, необходимый стаж работы по специальности, и основаны на материалах дела. С учетом изложенного и материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, суд считает необходимым признать ФИО1 вменяемым в отношении совершенного им деяния.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

ФИО1 впервые совершено особо тяжкое преступление против жизни, вину на первоначальной стадии расследования он признал полностью, о чем дал явку с повинной, что способствовало раскрытию и расследованию преступления, причиной которого послужило противоправное поведение потерпевшего, по месту жительства управляющей компанией характеризуется удовлетворительно (т. 1 л.д. 191), начальником ОУР Москворецкого отдела полиции и участковым уполномоченным характеризуется отрицательно (т. 1 л.д. 177, 181), военнообязанный, служил в армии, в боевых действиях участия не принимал, до задержания проживал с родителями, не работал и не учился, в брачных отношениях не состоял, несовершеннолетних детей и иждивенцев не имел и не имеет в настоящее время, на дату совершения преступления считался неоднократно подвергнутым к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ (т. 1 л.д. 178-180), потерпевшая вопрос о наказании оставила на усмотрение суда. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ признает: совершение преступления впервые, признание вины на первоначальной стадии расследования, удовлетворительную характеристику по месту жительства, наличие отца – инвалида 3 группы, возврат и состояние здоровья подсудимого и его родителей, мнение потерпевшей ВАА, оставившей вопрос о назначении наказания на усмотрение суда. 

Несмотря на признание судом протокола явки с повинной недопустимым доказательством, ввиду несоблюдения требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, тем не менее, имеются основания для признания самой по себе явки с повинной смягчающим обстоятельством, предусмотренном п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Как разъяснил Пленум ВС РФ в п. 29 Постановления от 22.12.2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (далее ППВС № 58) под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем в ходе предварительного расследования или в судебном заседании не подтвердило сообщенные им сведения.

Заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях следует признавать явкой с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления.

Из материалов дела достоверно следует, что убийство ВЕА, совершенное в условиях неочевидности, было раскрыто лишь благодаря тому, что ФИО1, задержанный за совершение противоправных действий в отношении БАН, сообщил о своей причастности к совершению убийства, и это обстоятельство способствовало его раскрытию и расследованию.

Таким образом, судом в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами признаются явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Также обстоятельством, смягчающим наказание, судом в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признается противоправное поведение убитого ВЕА, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения и спровоцировавшего конфликт. Противоправность его поведения, выразившаяся в т.ч. в нанесении телесных повреждений ФИО1, подтверждена постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.05.2016г.

Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимого, предусмотренные ч. 1 ст. 63 УК РФ, по делу не установлены.

Согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ (в редакции ФЗ от 21.10.2013г. № 270-ФЗ, действовавшей на дату совершения преступления) в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного суд может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

В соответствии с п. 31 ППВС № 58 само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного. Состояние лица может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами.

Анализируя исследованные судом обстоятельства совершения убийства ВЕА, личность ФИО1, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством нахождение ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Сам факт нахождения ФИО1 в момент совершения убийства ВЕА в состоянии опьянения установлен показаниями ФИО1, свидетелей ЕВМ, РАА, ПРГ, из которых следует, что в ночь на 26.04.2016г. они употребляли водку, пиво, алкогольные коктейли.

Принимая во внимание обстоятельства убийства ВЕА (причину конфликта, реакцию на нее ФИО1, нанесение ударов руками, ногами, неустановленным предметом, ножом, количество и локализацию ударов), личность ФИО1, ранее неоднократно подвергавшегося административной ответственности за распитие спиртных напитков в общественных местах, показания подсудимого 28 и 29.04.2016г. о том, что в состоянии алкогольного опьянения он становится агрессивным, очевидно, что состояние алкогольного опьянения повлияло на совершение убийства ВЕА, поэтому данное обстоятельство должно быть учтено в качестве отягчающего наказание. 

Непризнание вины подсудимым в инкриминируемом преступлении не учитывается судом при назначении наказания и не влияет на выводы суда при решении вопроса о наказании, поскольку в силу принципа презумпции невиновности подсудимый не обязан доказывать свою вину, и может защищаться любыми, не запрещенными законом способами. 

Решая вопрос о виде наказания, суд, учитывая конкретные обстоятельства преступления и личность подсудимого, считает, что ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку иные, более мягкие виды наказания, не окажут должного влияния на исправление осужденного. 

Оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ, для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и для назначения дополнительного наказания суд не усматривает. 

Ввиду наличия обстоятельства, отягчающего наказание, при определении срока наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ судом не применяются, однако сами по себе явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследования преступления, безусловно, учитываются судом. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Заявленный потерпевшей ВАА гражданский иск о взыскании материального ущерба, связанного с захоронением убитого, подлежит удовлетворению в полном объеме. 

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрена материальная ответственность лица, причинившего вред личности или имуществу гражданина. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со статьей 3 указанного Федерального закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

ФИО1 право потерпевшей на возмещение ущерба и сумма материального ущерба не оспаривалась, но иск им не признан, т.к. он отрицал свою причастность к убийству. 

Суд находит затраты потерпевшей по погребению убитого соответствующими нормам ФЗ «О погребении и похоронном деле» и подтвержденными товарными чеками, квитанциями и договором (т. 5 л.д. 36-42), а потому считает необходимым взыскать с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 98 940 рублей. 

Руководствуясь статьями 302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 9 (девять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 11 декабря 2017 года, со дня вынесения приговора.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания время нахождения ФИО1 под стражей с 28.04.2016г. по 10.12.2017г.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу – оставить без изменения, направив его до вступления приговора в законную силу в учреждение ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Московской области.

Взыскать с ФИО1 в пользу ВАА материальный ущерб, связанный с погребением умершего ВЕА, в сумме 98 940 (девяносто восемь тысяч девятьсот сорок) рублей. 

Вещественные доказательства по делу, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Воскресенску Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Московской области:

-объекты, изъятые в ходе осмотра места происшествия 26.04.2016г. с участка местности около 

<

адрес>: нож и металлическую трубу; объекты, изъятые в ходе производства выемки 26.05.2016г.: куртку, рубашку, футболку, джинсы, трусы, кроссовки, носки с трупа ВЕА; объекты, изъятые 26.04.2016г. в ходе осмотра места происшествия на пересечении улиц Льва Толстого, ФИО3, и Красная г. Воскресенск Московской области: пластиковую бутылку емкостью 1,5 литра с этикеткой «Мастер Буратино», бутылку из-под водки емкостью 0,5 литра с этикеткой «Зеленая марка», шприц, смыв вещества бурого цвета на марлевом тампоне, билет ОАО «Центральная ППК», кассовый чек ФГУП ПОЧТА РОССИИ, уничтожить по вступлению приговора в законную силу; 

- объекты, изъятые в ходе обыска 29.04.2016г. в 

<

адрес>: куртку, джемпер, брюки, туфли ФИО1; мобильный телефон «Nokia», изъятый 26.04.2016г. в ходе осмотра места происшествия на пересечении улиц Льва Толстого, ФИО3, и Красная г. Воскресенск Московской области, вернуть по принадлежности, а в случае невостребованности, уничтожить.

- CD-RW компакт диски, хранящиеся в деле, хранить там же. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Московского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья подпись Б.Ш. Нигматулина

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>