подлинник Дело№2-218/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Красноярск 30 июля 2019 года 

Свердловский районный суд города Красноярска,

в составе председательствующего судьи Куликовой А.С., 

при секретаре Колмаковой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9 о признании сделки недействительной, 

УСТАНОВИЛ :

ФИО8 обратилась в суд с указанным иском, мотивируя тем, что на основании договора приватизации истица, ее мать ФИО6., ее отец ФИО7., сын истца ФИО10, дочь истца ФИО1 являлись собственниками жилого помещения, квартиры 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 скончалась в возрасте 93 лет. После смерти матери истица обратилась к нотариусу за принятием наследства умершей, в процессе чего узнала о том, что в 2015 году ФИО6 подарила 3/10 доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру жене сына ФИО2- невестке ФИО9

Истец считает, что сделка дарения совершена ФИО6. в таком состоянии, что она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в соответствии со ст. 177 ГК РФ, просит суд признать сделку дарения недействительной.

В судебном заседании истец ФИО11, ее представитель ФИО12 (полномочия проверены), иск поддержали, настаивали на его удовлетворении по заявленным требованиям, суду пояснили, что уточнять требования в части включения имущества в наследственную массу, признании права собственности за истцом на спорное имущество не намерены, просили рассмотреть дело по заявленным ранее требованиям о признании договора дарения недействительной сделкой по основаниям ст. 177 ГК РФ.

Кроме того, суду пояснили, что при жизни ФИО6. страдала психическими расстройствами, не могла понимать происходящее в полной мере, ответчик и ее семья обманом и уговорами заставили ФИО6 подписать договор дарения 3/10 доли на квартиру, обещая взамен забрать ее на постоянное место жительства к себе в другой город. О договоре дарения истица узнала после смерти матери, однако добровольно мать не могла подарить свою долю ФИО9, на нее было оказано давление со стороны семьи брата – ФИО2, который не хоронил мать, при жизни ей никаким образом не помогал, не приезжал к ней. За ФИО6 до самой смерти ухаживала истица, занималась похоронами, ответчик воспользовался состоянием здоровья матери, уговорив ее оформить дарение доли.

Ответчик ФИО9 в судебном заседании иск не признала, суду пояснила, что желание ФИО6 на оформление договора дарения являлось добровольным, поскольку при жизни ФИО6 и ее дочь ФИО8 часто скандалили, дочь избивала мать, получала за нее пенсию и тратила на себя, обижала ФИО6 Свекровь часто жаловалась на дочь, просила помочь ей переоформить долю на сына ФИО2, но он отказывался, тогда ФИО6. попросила невестку принять от нее в дар эту долю, чтобы она не досталась дочери, на что невестка согласилась. Договор составили тайно от ФИО8, поскольку ФИО6 боялась, что дочь снова будет скандалить и избивать ее, злиться на мать за составление договора не в ее пользу. Незадолго до смерти ФИО6. истица перестала пускать к бабушке семью сына, запрещала звонить либо навещать ее, поэтому они приезжали к ФИО6 тогда, когда ФИО8 была на работе или ее не было дома. До самой смерти ФИО6. находилась в сознании, понимала и осознавала свои действия, подарила долю невестке только потому, что ФИО8 недостойно себя вела по отношению к матери. Семья ФИО2 всегда материально поддерживала ФИО6, предлагали ей переехать к ним на постоянное место жительства, но ФИО6 не хотела оставлять квартиру ФИО8, поэтому отказалась от переезда. 

Третье лицо ФИО10 суду пояснил, что поддерживает иск.

Третьи лица -Управление федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по КК, ФИО13, ИФНС 22 в зал судебного заседания не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили, просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Суд, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц, участвующих в деле. 

Суд, выслушав лиц, участвующих по делу, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО8 по следующим правовым основаниям. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Таким образом, из вышеприведенных норм закона следует, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления лица, совершающего сделку, поскольку сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Судом установлено, что истица ФИО8 и ФИО2 являются детьми ФИО6.

ФИО6 при жизни являлась собственником 3/10 долей в праве собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6. оформила договор дарения принадлежащих ей 3/10 долей в праве собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес> в пользу одаряемого ФИО9, жены сына ФИО2 Согласно п.7 договора дарения стороны подтверждали, что не лишены дееспособности, способны понимать значение своих действий и руководить ими, сделка совершена добровольно, не под влиянием обмана, насилия или угрозы. Договор дарения подписан лично дарителем ФИО6 зарегистрирован в установленном законом порядке, по заявлению дарителя (л.д.106).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умерла. 

В обоснование исковых требований сторона истца ссылается на статью 177 ГК РФ, указывая, что в момент совершения договора дарения в 2015 году ФИО6 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Оценив представленные сторонами доказательства, исследовав письменные материалы дела, установив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о том, что при оформлении договора дарения в пользу невестки ФИО9, умершая ФИО6 понимала в полной мере совершаемые ею действия, отдавала им отчет и могла руководить ими. Указанные действия выражались в том, что ФИО6 добровольно и без принуждения со стороны каких-либо лиц подарила принадлежащее ей имущество жене своего родного сына-невестке ФИО9, собственноручно оформив письменный договор дарения доли, зарегистрировав его в регистрационном органе. Бесспорных доказательств того, что даритель не осознавала характер своих действий, не отдавала отчет и не могла руководить ими, а также того, что одаряемая путем обмана или насилия заставила дарителя совершить сделку, стороной истца суду не представлено. 

Так, из протоколов судебных заседаний, личных пояснений ФИО8, ФИО9, пояснений свидетелей, допрошенных по делу, следует, что до самой смерти ФИО6 была в сознании и понимала происходящие вокруг события, узнавала всех родственников, проявляла интерес к происходящему в жизни детей и внуков, помнила по именам всех родных и друзей. 

Кроме того, судом достоверно установлен факт конфликтных отношений между матерью ФИО6 и дочерью ФИО8, нашли свое подтверждение факты причинения побоев ФИО6 от истицы, что подтверждено материалами дела, в которых имеется письменное личное обращение ФИО6. к участковому инспектору с просьбой о помощи, поскольку дочь избивает и унижает ее (л.д.138-139). 

По заключению судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ эксперты не ответили на вопрос о способности ФИО14 понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ Однако в силу ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Суд отвергает доводы стороны истца о неспособности ФИО6. в момент совершения спорной сделки осознавать свои действия, а также правовые последствия от совершения договора дарения, поскольку указанные доводы противоречат иным доказательствам, исследованным судом при вынесении решения. Так, из пояснений ФИО8 следует, что перед смертью матери она понимала, кто ее окружает, ориентировалась в обстановке, способна отвечать за свои действия, но вследствие обиды на сына, который не забрал ее к себе жить, начала из вредности совершать неадекватные поступки, стала злой и агрессивной к семье дочери, могла ударить костылем маленького ребенка. Из показаний ответчика ФИО9, свидетеля ФИО2 следует, что в момент совершения сделки мать ФИО14 отдавала себе отчет, была напугана дочерью, поэтому не хотела оставлять ее семье квартиру, в 2015 году вызвала в 

<

адрес> сына и невестку, проживающих в 

<

адрес>, и уговорила их свозить ее в регистрационный орган для оформления своей доли в пользу ФИО9 При этом ФИО6 хорошо понимала и осознавала свои действия, это была ее воля, выраженная без принуждения со стороны ответчика. 

Аналогичные показания суду дали свидетели по делу ФИО3, ФИО4, которые пояснили, что ФИО6 желала передать свою долю сыну, а когда сын отказался, то просила невестку принять от нее дар. Отношения с дочерью были конфликтные. Свидетель ФИО2 в судебном заседании пояснил, что ФИО6. хотела подарить долю ему, но он отказался, так как она уже обидела его дочь ФИО5, отменив дарение, поэтому мать попросила его жену – ответчика ФИО9 принять дар, поскольку не хотела оставлять квартиру дочери –ФИО8, которая избивала и унижала мать. 

При таких обстоятельствах, суд считает, что при совершении юридически значимого действия, именно составлении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 не находилась в состоянии, не позволяющем понимать значение совершаемых ею действий и юридические последствия данного действия, поскольку из текста спорного договора ясно и недвусмысленно следует, что она понимает значение совершаемой ею сделки и добровольно выражает свою волю. Судом достоверно установлено соответствие волеизъявления лица, совершающего спорную сделку, поскольку ФИО6 осознавала окружающую обстановку, отдавала отчет в совершаемых действиях и могла ими руководить, поэтому нельзя считать такую сделку недействительной.

В связи с чем, в удовлетворении требований о признании спорного договора дарения недействительным суд считает необходимым отказать. 

На момент совершения сделки ФИО6. не была лишена, либо ограничена в дееспособности по основаниям и в порядке, предусмотренным действующим законодательством, какими-либо психическими заболеваниями, не позволяющими ей осознавать совершаемые ею действия, не страдала, на учете в КПНД не состояла. Истцом не представлено суду доказательств того, что в период оформления договора дарения она действовала не осознанно, под влиянием заблуждения, обмана преднамеренного создания ответчиком у ФИО6 не соответствующего действительности представления о дальнейшем правовом статусе квартиры, других обстоятельствах, влияющих на ее решение.

Судом установлено, что ФИО6 присутствовала лично при составлении договора дарения, подпись в документе ставила лично, имела возможность обратиться за квалифицированным юридическим сопровождением своих действий, оформив доверенность на представителя, однако не сделала этого. Поэтому судом не приняты во внимание доводы стороны истца о том, что осуществление истицей спорного документа мотивировано тем, что ответчик обещал ей переезд в 

<

адрес> по месту жительства сына. 

Также не приняты во внимание суда доводы стороны истца о том, что неадекватность состояния ФИО6 следует из медицинских документов, приложенных к делу, поскольку при проведении судебной экспертизы данные документы также исследовались экспертами, однако однозначного вывода о недееспособности ФИО14 в момент совершения сделки ими не сделано. 

Сами по себе оценочные суждения истца и его представителя о неадекватности поведения ФИО6 в быту без учета выводов экспертов, сделанных на основании специальных познаний в области психиатрии и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих медицинскую документацию об имеющихся у ФИО6 заболеваниях, их особенностях, развитии и течении, - не являются достаточными доказательствами того, что она при подписании договора дарения в 2015 году не понимала значение совершаемых ею действий и не могла ими руководить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО8 к ФИО9 о признании сделки недействительной, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Красноярска в течение месяца со дня его вынесения.

В окончательной форме решение изготовлено 05 августа 2019 года.

Судья А.С.Куликова