Судья Шихорин А.В. Материал № 22-3496/2023 (№ 22-115/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 января 2024 года город Саратов

Саратовский областной суд в составе судьи судебной коллегии по уголовным делам Петлюры В.В.

при секретаре Зеленцовой В.Ю.

с участием прокурора Степанова С.В.

обвиняемого Б.

защитников Соловьевой Н.П., Боуса А.Д.

представителя потерпевшего Гусевой В.М.

потерпевшего ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшего ФИО1 адвоката Гусевой В.М., адвоката Боуса А.Д., действующего в интересах ФИО2, на постановление Ленинского районного суда г. Саратова от 13 октября 2023 года, которым уголовное дело в отношении 

Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 4 ст. 160, ч. 4 ст.159, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

Г., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору 

<

адрес> в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения Б. и Г. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Заслушав выступление представителя потерпевшего Гусевой В.М., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, защитников Соловьеву Н.П. и Боуса А.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Боуса А.Д. об отмене постановления, мнение прокурора Степанова С.В., полагавшего постановления суда подлежащими отмене, суд апелляционной инстанции

установил:

15 июня 2023 года уголовное дело в отношении Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 160, ч. 4 ст. 160, ч. 4 ст.159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, Г. обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, поступило в Ленинский районный суд г. Саратова для рассмотрения по существу.

13 октября 2023 года постановлением Ленинского районного суда г. Саратова уголовное дело в отношении Б., Г. возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционной желобе представитель потерпевшего ООО «Сантел Газнефтьавтоматика» Гусева В.М. выражает несогласие с вынесенным постановлением, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона. В доводах указывает, что выводы суда основаны на предположениях, предварительное следствие продлевалось на законных основаниях, при этом судом не указаны факты, свидетельствующие о злоупотребление правом следователем и его руководителем на возобновление предварительного содействия после его приостановление, доказательства получены с соблюдением закона. Суд превысил свои полномочия и незаконно указал органам следствия на действия, которые им необходимо совершить. Обращает внимание, что судом не принято во внимание, что предварительное следствие неоднократно приостанавливалась в связи с заболеванием подозреваемых, а свидетели допрашивались с ходе судебного разбирательства. Кроме того, адвокат Боус А.Д., представляющий интересы Г. участвовал в качестве адвоката ФИО11 при проведении обыска в доме последнего, однако указанный эпизод Г. не вменятся и последняя по нему не высказывалась, а ФИО12 по уголовному делу не допрашивался, противоречия в показаниях Г. и ФИО11 отсутствуют, в связи с чем адвокат ФИО9 не занимал позицию приносящую вред Г. Также суд вынес постановление, которое противоречит ранее вынесенному, поскольку защитником Соловьёвой Н.П. заявлялось ходатайство о нарушение требований ст. 73 и 220 УПК РФ при предъявлении обвинения Б., однако суд не поставил указанный вопрос на обсуждении участников процесса, его фактически рассмотрел. Ссылается, что ни один процессуальный документ, на который ссылает суд, не оглашался и не исследовался в судебных заседаниях. Просила постановление суда отменить. Уголовное дело возвратить для рассмотрения по существу.

В апелляционной желобе адвокат Боус А.Д. выражает несогласие с вынесенным постановлением, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона. В доводах указывает, что права на защиту Г., в части представления её интересов, не нарушены, поскольку адвокат Боус А.Д. участвовал при производстве обыска у ФИО11 по уголовному делу в отношении Б. по ч. 4 ст. 160 УК РФ, а обвинение Г. по указанному событию не предъявлено. Документы также изъяты по уголовному делу в отношении Б., при этом ФИО12 по уголовному делу процессуального статуса не имел. Противоречия между позицией последнего и Г. отсутствуют. Просил постановление суда в части возвращения уголовного дела прокурору в связи с нарушением права на защиту отменить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такое нарушение допущено судом первой инстанции при вынесении обжалуемого постановления.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу закона обвинительное заключение исключает возможность постановления приговора, если в ходе предварительного расследования допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые в результате несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно ч. 1 ст. 156 УПК РФ, предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь выносит соответствующее постановление, в котором указывается о принятии уголовного дела к своему производству.

В соответствии с ч. 1 ст. 162 УПК РФ предварительное следствие должно быть закончено в срок, не превышающий двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела.

Согласно ч. 5 ст. 162 УПК РФ по уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлен руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа, а также их заместителями до 12 месяцев. Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и их заместителями.

В соответствии с ч. 6 ст. 162 УПК РФ при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия. Дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном частями четвертой, пятой и седьмой настоящей статьи.

По смыслу закона обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, если при проведении предварительного расследования по делу были допущены существенные нарушения УПК РФ, в том числе при продлении сроков предварительного расследования.

Суд первой инстанции посчитал, что по истечении 12 месяцев с момента возбуждения уголовных дел в нарушение указанных требований закона 8 сентября 2022 года следователь, вместо того, чтобы прибегнуть к установленной законом процедуре продления сроков следствия, вынес заведомо незаконное постановление о приостановлении предварительного следствия по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, которое в тот же день руководителем следственного органа отменено постановлением об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия и принятием решения о возобновлении предварительного следствия в день его приостановления с установлением руководителем следственного органа срока дополнительного следствия до 1 месяца. При этом в основу возобновления предварительного следствия положено основание необходимости проведения по уголовному делу ряда следственных действий и не установлено отпадания необходимости оснований его приостановления, инициированного следователем по указанному п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Также еще дважды уголовное дело приостановлено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, а именно 8 октября и 8 ноября 2022 года, которые руководителем следственного органа отменены постановлениями от 8 октября и 8 декабря 2022 года с принятием решения о возобновлении предварительного следствия в день его приостановления с установлением руководителем следственного органа срока дополнительного следствия до 1 месяца. При этом в основу возобновления предварительного следствия положено основание вновь необходимости проведения ряда следственных действий и не установлено отпадания необходимости оснований его приостановления инициированного следователем по указанному п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Указанные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, свидетельствуют о формальном приостановлении уголовного дела с целью искусственного продления срока предварительного расследования вопреки порядку, установленному уголовно-процессуальным законом, и свидетельствуют о явном злоупотреблении руководителем следственного органа правом на применение положений ч. 6 ст. 162 УПК РФ, в этой связи все следственные и процессуальные действия, проведенные по уголовному делу после указанного срока, а также полученные в результате этих действий доказательства, подтверждающие вину в совершенных Б. и Г.. преступлениях, в силу ст. ст. 73, 75 УПК РФ являются недопустимыми и ничтожными, в том числе предъявленное Б., Г. обвинение и составленное по делу обвинительное заключение.

Вместе с тем, приводя вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции не принял во внимание, что 30 декабря 2022 года срок предварительного следствия продлевался на три месяца, а всего до 18 месяцев постановлением, утвержденным заместителем руководителя следственного департамента МВД России, с установлением срока следствия до 8 апреля 2023 года, то есть в установленном законом порядке. В указанный период проведены следственные действия, которые, в том числе, и положены в основу предъявленного Б. и Г. обвинения.

Ссылка суда первой инстанции на то, что Б. обвинение предъявлено 13 сентября 2022 года, в то время как предварительное следствие возобновлено 16 сентября 2022 года, не могла служить основанием для возвращения дела прокурору, поскольку окончательно Б. был привлечён в качестве обвиняемого 31 мая 2023 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 16, ч. 1 ст. 49 УПК РФ защитник осуществляет в установленном уголовно-процессуальным законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

По смыслу уголовно-процессуального закона, защитник является самостоятельным участником уголовного судопроизводства, однако как его позиция по уголовному делу, так и круг его полномочий, в конечном счете, определяются тем, что он является участником судопроизводства, выступающим на стороне защиты и призванным отстаивать права и интересы подозреваемого, обвиняемого. Поэтому он, исходя из положений ч. 7 ст. 49 УПК РФ, не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого и в силу положений п. 3, 4 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», не может занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора доверителя, и делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот её отрицает.

Суд первой инстанции установил, что при проведении обыска 11 августа 2021 года в доме у ФИО11 изъяты документы, подтверждающие совершения Б. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. При этом следственном действии участвовал адвокат Боус А.Д., защищающий интересы подсудимой Г. что, по мнению суда первой инстанции, противоречит интересам последней, поскольку адвокат Боус А.Д. занял на предварительном следствии по делу позицию, формирующую обвинительную доказательственную базу в отношении подсудимых, противоположную позиции доверителя, тем самым, по мнению суда, не выполнил возложенные на него обязанности и лишил Г. права на эффективную защиту.

Однако указанное мнение суда первой инстанции является ошибочным, поскольку адвокат Боус А.Д. представляющий интересы Г. участвовал при проведении обыска у ФИО3, который участником процесса не являлся, по уголовному делу не допрашивался, а, следовательно, не занимал позицию вопреки воле доверителя. Кроме того, по указанному выше событию обвинение Г. не предъявлено.

В соответствие со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вместе с тем суд первой инстанции вышел за пределы предъявленного Г. обвинения и неверно указал, что органами следствия подсудимым вменяется совместное совершения преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, однако по одному из эпизодов обвинение вменено только Б. по ч. 4 ст. 160 УК РФ, а от квалификации действий в отношении Г. органы следствия уклонились.

Кроме того, в силу ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать в себе существо обвинения, его формулировку, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно ч. 1 ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим обязательному доказыванию по уголовному делу, в числе прочих относятся событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется, что позволяет ему реализовывать в полном объеме свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ по предъявленному обвинению.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Также суд первой инстанции посчитал, что по предъявленному Б. обвинению по преступлениям предусмотренным ч. 3 и 4 ст. 160 УК РФ – в растрате, то есть хищении чужого имущества вверенного виновному, совершенной лицом с использованием своего служебного положения, в крупном и особо крупном размере, относится к категории умышленных, в нарушение требований ст. 73, 220 УПК РФ не описано существо предъявленного обвинения, не указано начало возникновения умысла на совершение преступления, форма вины, мотив преступления, каким образом Б., совершая действия по отчуждению из корыстных побуждений имущества ООО «Сантел Газнефтьавтоматика», являясь его директором, то есть наемным лицом, не являясь при этом ни собственником, ни учредителем данного общества, получил выгоду от сделок и в чем она выражалась, что создает неопределенность в обвинении и исключает возможность постановления судом приговора на основе данного обвинительного заключения.

По мнению суда первой инстанции, указанные нарушения имеют существенное значение, поскольку влекут нарушение прав подсудимых, гарантированных ст. 47 УПК РФ, в том числе, права на защиту, поскольку лишают их возможности определить объем обвинения, от которого они вправе защищаться, являются неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения с учетом тех обстоятельств, что в силу ст. 14 и 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемых, лежит на стороне обвинения.

Однако с данными выводами не может согласиться суд апелляционной инстанции, поскольку органами предварительного следствия при предъявлении обвинения выполнены все требования законодательства и указаны необходимые сведения.

При этом обстоятельства, указанные в обжалуемом постановлении, не являются нарушением требований ч. 1 ст. 220 УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Таким образом, выводы суда первой инстанции не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, который может быть как обвинительным, так и оправдательным. Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору в обжалуемом постановлении не содержится.

При таких обстоятельствах постановление Ленинского районного суда г. Саратова от 13 октября 2023 года, которым уголовное дело в отношении Б. и Г. возвращено прокурору г. Саратова в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Ленинского районного суда г. Саратова от 13 октября 2023 года, которым уголовное дело в отношении Б. и Г. возвращено прокурору г. Саратова в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом, отменить, уголовное дело в отношении Б. и Г. передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

В соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении жалобы судом кассационной инстанции.

Судья В.В. Петлюра