Дело № 2-3071/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 сентября 2018 года Бийский городской суд Алтайского края в составе судьи Федоренко О.В., 

при секретаре Донских Н.О., 

с участием помощника прокурора г. Бийска Игнатьевой К.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО2 к ООО «Бийский речной порт» о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО2 обратились в Бийский городской суд с иском к ООО «Бийский речной порт» о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с М.. От данного брака имеются совместные дети - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ около 18 час. 50 мин. с М. во время исполнения трудовых обязанностей кочегара в ООО «Бийский речной порт» произошел несчастный случай со смертельным исходом.

Согласно акта судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № смерть М. наступила в результате 

<

данные изъяты>.

В результате расследования несчастного случая на производстве работодателем ДД.ММ.ГГГГ был утвержден акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Согласно акту причинами несчастного случая послужили конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования; неудовлетворительная организация производства работ; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе не проведение инструктажа по охране труда. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда - главный инженер П., генеральный директор ФИО3

Требования закона работодателем в данном случае не были соблюдены.

В ходе расследования обстоятельств несчастного случая, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ не установлено влияния обстоятельств непреодолимой силы.

Использование ответчиком для производства горячей воды котла, изготовленного кустарным способом, в отсутствие паспорта, инструкции по монтажу и эксплуатации, не оборудованного предохранительными устройствами, приборами контроля режима котла, автоматическими устройствами отключения при повышении давления либо снижения уровня воды (приборами безопасности), создавала повышенную опасность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за работой котла со стороны человека. В результате необеспечения ответчиком безопасных режимов эксплуатации водогрейного котла, произошел его взрыв, повлекший причинение смерти человеку.

При расследовании несчастного случая было установлено, что ООО «Бийский речной порт» использовал для производства горячей воды водогрейный котел, изготовленный в ремонтно-механической мастерской ответчика. Право собственности ООО «Бийский речной порт» на водогрейный котел приобрел в силу изготовления (ст. 218 ГК РФ).

Следовательно, ООО «Бийский речной порт» обязано возместить вред, причиненный источником повышенной опасности.

ФИО1 находилась в официальном браке с М. 44 года. После преждевременной смерти супруга, испытала шок, переживала за себя, свою семью, стала нервным человеком, плаксивой, потеряв любимого человека, она испытывает постоянное переживание, беспокойстве, её психологическое состояние здоровья ухудшилось. ФИО1 уже длительное время принимает успокоительные средства. На почве стресса похудела на 8 кг. Истица испытывает постоянное гнетущее чувство одиночества от потери мужа.

ФИО2 находилась с отцом были хороших отношениях, он их всех любил, заботился о матери и детях, всем помогал материально и морально. Отец часто советовал по жизни, активно помогал по жизни. Часто оставался нянчиться с внучкой. После его смерти она перенесла физические и нравственные страдания. Она относилась к отцу с любовью и уважением, после его смерти она пережила шок, стресс, что она с братом преждевременно потеряли своего отца, который был для них надеждой и опорой. Она изменилась в своем поведении, стала замкнутой, плаксивой, нуждалась в посторонней помощи, которые оказывали ей её подруги.

Для ФИО2 смерть отца являлась ударом, большей потерей, потому что они находились с ним в крепкой семейной связи и теплых дружеских отношениях. Вместе хозяйничали по дому, занимались строительством дома. У него возникла депрессия, переживал за себя и за мать, часто употреблял медикаменты от головной боли. Стал замкнутым, заторможенным, долгое время не мог смириться с тем, что отца уже больше нет.

Указанные нравственные страдания у ФИО1, ФИО2, ФИО2 являются следствием потери близкого человека.

Ссылаясь на положения ст.ст.2, 212, 219 ТК РФ, ст.ст. 151, 1064, 1079, 1084, 1088, 1100 ГК РФ, Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» истцы просили о компенсации морального вреда по 1 000 000,00 руб. каждому.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО2, представитель истца ФИО1 - ФИО4 в полном объеме поддержали заявленные требования, подтвердив в их обоснование доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Представители ответчика ООО "Бийский речной порт" - ФИО5, ФИО6 с исковыми требованиями согласились частично. При этом пояснили, что не оспаривают, что котел являлся источником повышенной опасности. Просили снизить размер компенсации морального вреда. Указав, что истцы к психологу обратились лишь после подачи искового заявления в суд, а не в связи с необходимостью оказания им помощи, в поликлинику ФИО1 обратилась намного позднее произошедшего случая.

Ранее представили письменный отзыв, в котором указали на то, что погибший М. принят на работу ООО «Бийский речной порт» кочегаром 4 разряда (трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ). В нарушение подпункта 1 пункта 2.2. трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ работник выполнял трудовые обязанности, не предусмотренные должностной инструкцией. Письменных или устных указаний расширить круг своих должностных обязанностей М. не давалось. Несчастный случай произошел с М. ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ, не предусмотренных должностной инструкцией.

Выводы комиссии о том, что одной из причин, вызвавших несчастный случай является нарушение п.5.1. Правил устройства и безопасной эксплуатации паровых котлов с давлением пара не более 0,07 МПа (0,7 кгс/см), водогрейных котлов и водоподогревателей с температурой нагрева воды не выше 388 К (115 С) для управления работой котла и обеспечения безопасных режимов его эксплуатации котел не был оснащен приборами, являются не основательными и не имеют прямого отношения к вине ООО «Бийский речной порт» по отношению к произошедшему несчастному случаю, так как имело место грубая неосторожность со стороны потерпевшего - М. и самовольное расширение круга своих должностных обязанностей.

Также работодателем не был нарушен абзац 8 части 2 ст.212 Трудового кодекса РФ, так как М. не был допущен к работе на данном котле. По окончанию рабочего дня - 17-00, данный котел был потушен, шланги были смотаны, указаний топить данный котел не давалось. Считают невозможным признать данный котел источником повышенной опасности. Полный контроль за данным котлом со стороны человека возможен, так как он был оснащен манометром (на котором было видно повышение давления, при его наличии), также имелась запорная арматура (данная запорная арматура была предназначена для того, чтобы давление не создавалось). При эксплуатации данного котла запорная арматура была постоянна открыта. Эксплуатация котла при закрытой запорной арматуре запрещалась. В случае возможного возникновения повышения давления, пламя уменьшали или гасили полностью. Деятельность самого погибшего привела к возникновению аварийной ситуации - были грубо нарушены требования техники безопасности (перекрытие запорной арматуры, предотвращающей выход избыточного давления, оставление котла без присмотра на долгий период времени при сильно разожженном огне). Ответчик считает, что смерть М. произошла не от источника повышенной опасности, а от грубой неосторожности самого потерпевшего.

Генеральным директором ООО «Бийский речной порт» - ФИО3 неоднократно предпринимались меры добровольно возместить моральный вред семье погибшего, в частности были оплачены похороны М., поминальный обед и иные затраты на погребение. Неоднократно, при разговоре с сыном погибшего - ФИО2, ФИО3 предлагалась помощь в виде бесплатного предоставления дров и угля для отопления дома и иной помощи, необходимой семье погибшего.

Сумма, заявленная истцами, является значимой и существенно повлияет на сильнейшую деятельность ООО «Бийский речной порт» и ее сотрудников. Общество является субъектом малого предпринимательства, количество работающих составляет в среднем 100 человек, деятельность носит сезонный характер, период навигации (период в котором Общество осуществляет свой основной вид деятельности) составляет в среднем -5 месяцев в год.

Данный случай также оказал моральное воздействие на всех работников общества, в частности на людей, задействованных в работах, руководителей работ и директора Общества.

Полагают необходимым суммы компенсаций морального вреда истцам рассчитать в зависимости от степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела и установить в следующих размерах: ФИО1 - 400 000 рублей, ФИО2 - 200 000 рублей, ФИО2 - 200 000 рублей.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания была извещена надлежащим образом. Ранее поясняла, что считает требования истцов законными и обоснованными. У К-ных была нормальная семья. Они всегда оказывали друг другу помощь. Она за компенсацией морального вреда, как родная сестра погибшего, обращаться не намерена. ФИО1 все хуже и хуже, они не ожидали от нее такой реакции, она постоянно плачет.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, видеозапись с места события, материалы расследования, допросив свидетелей, заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в п.2 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с положениями ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой, в том числе смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Таким образом, именно акт о несчастном случае на производстве является документом, устанавливающим лиц, допустивших нарушения требований охраны труда.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве, были установлены и не оспорены сторонами следующие обстоятельства. М. работал в должности кочегара 4 разряда в ООО "Бийский речной порт", стаж работы в данной должности 5 месяцев. Около 17 часов ДД.ММ.ГГГГ инспектор ОК З. по собственной инициативе позвонила кочегару М., который должен был выйти на смену в 20.00 часов, и попросила его выйти на работу пораньше, чтобы следить за работой канализационной насосной станции. 

Около 18 часов ДД.ММ.ГГГГ кочегар М. приступил к работе. Согласно записи видеонаблюдения видно, что, приступив к работе, М. предположительно стал разогревать водогрейный котел дровами, периодически подходил к нему и следил за его работой. В 18 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ М. выполнял какие-то действия, находясь рядом с водогрейным котлом. В этот момент произошел взрыв водогрейного котла.

В 18 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ дежуривший на КПП охранник ЧОП «Щит и меч» (Ю.) услышал громкий хлопок, исходящий с площадки в районе котельной. По прибытии на место предполагаемого хлопка охранник обнаружил части разорвавшегося водогрейного котла и М., лежащего вниз лицом на площадке, не подававшего признаков жизни. О происшедшем он сообщил находившемуся в административном здании главному бухгалтеру ООО «Бийский речной порт» Ф. Главный бухгалтер сообщила о случившемся в скорую медицинскую помощь. Прибывшая на вызов бригада медиков констатировала смерть пострадавшего.

Согласно медицинского заключения № от ДД.ММ.ГГГГ смерть М. наступила в результате диффузной травмы головного мозга. 

Причиной несчастного случая явилось:

1) Конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования.

В нарушение п.5.1 Правил устройства и безопасной эксплуатации паровых котлов с давлением пара не более 0,07 МПа (0.7 кгс/см), водогрейных котлов и водоподогревателей с температурой нагрева воды не выше 388 К (115 С) для управления работой котла и обеспечения безопасных режимов его эксплуатации котел не был оснащен:

а) устройствами, предохраняющими от повышения давления (предохранительными устройствами):

б) указателями уровня воды:

г) приборами для измерения температуры среды:

д) запорной и регулирующей арматурой;

е) приборами безопасности.

2) Неудовлетворительная организация производства работ.

Неудовлетворительный контроль за организацией производства работ со стороны руководящих лиц предприятия, обязанных осуществлять таковой в силу должностных обязанностей. Нарушен абзац 1 часть 2 ст.212 Трудового кодекса РФ. согласно которой работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий. сооружений. оборудования. осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

3) Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе не проведение инструктажа по охране труда.

Нарушена абзац 8 части 2 ст.212 Трудового кодекса РФ, согласно которой работодатель обязан обеспечить недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

Главный инженер П. допустил к эксплуатации водогрейный котел не оснащенный:

а) устройствами, предохраняющими от повышения давления предохранительными устройствами);

б) указателями уровня воды; 

г) приборами для измерения температуры среды; 

д) запорной и регулирующей арматурой; 

е) приборами безопасности. 

Нарушен д. 5 должностной инструкции, согласно которой главный инженер осуществляет контроль над соблюдением проектной, конструкторской и технологической дисциплины, правил и норм по охране труда, технике безопасности, производственной санитарии и пожарной безопасности.

Генеральный директор ФИО3 в нарушение ч.2 ст.212 Трудового кодекса РФ не обеспечил безопасность работника при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Генеральный директор ФИО3 допустил кочегара М. к выполнению работ по контролю за Канализационной насосной станцией и теплотрассами без проведения инструктажа по охране труда на рабочем месте. Нарушена абз.8 ч.2 ст.212 ТК РФ, согласно которой работодатель обязан обеспечить недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда (акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.8-12/).

При этом факт грубой неосторожности пострадавшего и степень его вины в процентах установлено материалами проверки не было. 

Инженером по охране труда и технике безопасности Г., водителем 1 класса - механиком по автотранспорту В., генеральным директором ООО "Бийский речной порт" ФИО3 было указано особое мнение о том, что работник выполнял трудовые обязанности, не предусмотренные должностной инструкцией, самовольно расширил круг своих обязанностей, в связи с чем считают, что одной из причин несчастного случая является нарушение работником М. дисциплины труда, выразившееся в самовольном введении в работу водогрейного котла и нарушении техники безопасности при работе с ним.

По данному факту следователем Барнаульского следственного отдела на транспорте Западно-Сибирского СУТ СК России возбуждено уголовное дело №, по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, по факту гибели при производстве кочегара ООО "Бийский речной порт" М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проведена техническая экспертиза. Вместе с тем, до настоящего времени не получены оригиналы заключения эксперта №, устанавливаются дополнительные очевидцы произошедшего, которые допрашиваются органами следствия, запрашиваются документы, прорабатывается вопрос о дачи правовой оценке действиям виновных лиц в гибели М..

М. являлся супругом истца ФИО1 (л.д.18); матерью истцов ФИО2, ФИО2 (л.д.16-17).

В силу п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В то же время, законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абз.2 п.1 тс.1064 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, собственником водогрейного котла в силу его изготовления являлся ответчик ООО "Бийский речной порт".

Возражая против заявленных требований ответчик указал, что водогрейный котел при его не использовании, не является источником повышенной опасности. Однако суд не может согласиться с данными доводами.

Федеральный закон от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" определяет промышленную безопасность опасных производственных объектов как состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий (абзац второй статьи 1). С этой целью статьей 2-й указанного Закона, а также приложением 1 к данному Закону, определены опасные производственные объекты.

По смыслу ст.1079 ГК РФ и разъяснений пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Деятельность по эксплуатации водогрейного котла, изготовленного самостоятельно ответчиком, с конструктивными недостатками и недостаточной надежностью машин, механизмов, оборудования, в нарушение п.5.1 Правил устройства и безопасной эксплуатации паровых котлов с давлением пара не более 0,07 МПа (0.7 кгс/см), водогрейных котлов и водоподогревателей с температурой нагрева воды не выше 388 К (115 С) для управления работой котла и обеспечения безопасных режимов его эксплуатации, а именно котел не был оснащен: устройствами, предохраняющими от повышения давления (предохранительными устройствами); указателями уровня воды; приборами для измерения температуры среды; запорной и регулирующей арматурой; приборами безопасности, создает повышенную опасность, поскольку его эксплуатация не находится под полным контролем человека, в связи с чем, велика возможность причинения вреда личности и имуществу третьих лиц, что и произошло в данном случае.

Учитывая, что смерть М. наступила в результате 

<

данные изъяты>, принадлежащего ответчику, суд приходит к выводу о том, что вред здоровью М. причинен источником повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ), а потому ООО "Бийский речной порт", как владелец источника повышенной опасности, является надлежащим ответчиком по заявленным истцами требованиям. 

Кроме того, М. являлся работником ООО "Бийский речной порт".

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закреплённых ст.2 ТК РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В соответствии со ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров (обследований), информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; расследование и учет несчастных случаев на производстве.

Согласно ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Между тем, требования закона работодателем в данном случае не были соблюдены.

В соответствии со статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 -1101) данного Кодекса, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В число таких договорных обязательств входят отношения, вытекающие из трудового договора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 6 своего постановления от 10,03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" со ссылкой на пункт 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» также разъяснил, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1064 главы 59 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п.1 статьи 1079 ГК РФ, юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, иной, связанной с ними деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности признается любая деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а так же деятельность по использовании, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Как следует из п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

В ходе расследования обстоятельств несчастного случая, имевшего место 29 марта 2018 года, не установлено влияния обстоятельств непреодолимой силы.

Использование ответчиком для производства горячей воды котла, изготовленного кустарным способом, в отсутствие паспорта, инструкции по монтажу и эксплуатации, не оборудованного предохранительными устройствами, приборами контроля режима котла, автоматическими устройствами отключения при повышении давления либо снижения уровня воды (приборами безопасности), создавала повышенную опасность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за работой котла со стороны человека. В результате необеспечения ответчиком безопасных режимов эксплуатации водогрейного котла, произошел его взрыв, повлекший причинение смерти человеку.

При расследовании несчастного случая было установлено, что ООО «Бийский речной порт» использовал для производства горячей воды водогрейный котел, изготовленный в ремонтно-механической мастерской ответчика. Право собственности ООО «Бийский речной порт» на водогрейный котел приобрел в силу изготовления (ст. 218 ГК РФ).

Следовательно, ООО «Бийский речной порт» обязано возместить вред, причиненный источником повышенной опасности.

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Таким образом, учитывая, что вред М. причинен в результате эксплуатации водогрейного котла, то есть деятельности, создающую повышенную опасность, обязанность возмещения вреда возлагается на ООО "Бийский речной порт" независимо от вины ответчика. 

Простая неосторожность потерпевшего, как следует из пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ею обусловлено причинение потерпевшему вреда, не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу пункта 2 статьи 1083 названного Кодекса таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель должен доказать. Более того, вред, невиновно причиненный потерпевшему и обусловленный его грубой неосторожностью, не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить этот вред, если он причинен жизни или здоровью гражданина; допускается лишь снижение размера возмещения (абзац второй пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации) (Определение Конституционного Суда РФ от 04.10.2012 N 1833-О).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (п. 18).

Отопительное оборудование по существу является источником повышенной опасности, поскольку представляет потенциальную опасность возникновения пожара, взрыва, причинение вреда жизни и здоровью людей и для осуществления его деятельности требует повышенного контроля и внимания со стороны человека. 

При таких обстоятельствах, доводы ответчика о том, что котел не является источником повышенной опасности нельзя признать состоятельным, поскольку он основан на ошибочном толковании норм материального права.

В силу п.2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Исходя из обстоятельств, при которых произошел несчастный случай, суд не усматривает в действиях потерпевшего грубой неосторожности, повлекшей увеличение вреда. Со стороны ответчика не представлено доказательств того, что М. самовольно использовал данный котел, и что именно от его действий произошел взрыв, учитывая конструкцию котла и отсутствия безопасности его использования. Со стороны работодателя не было предпринято никаких мер по принятию мер для избежания возможного его использования, либо предотвращения его использования, лицами осуществляющими трудовую деятельность на предприятии, поскольку исходя из видеозаписи он находился в свободном доступе на улице территории предприятия, мимо него проходили и подходили к нему иные работники, в том числе и допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А., ограждений или предупреждающих табличек установлено не было. М. был допущен к данному котлу и не отстранен, взрыв которого привел к его смерти. При таких обстоятельствах, довод ответчиков о том, что запуск котла М. был произведен самовольно, нельзя признать обоснованным. При этом представители ответчика поясняли, что до этого дня М. на нем не работал, на нем работали иные лица, после работы которых, котел был потушен и шланги смотаны, однако их пояснения противоречат имеющимся доказательствам в материалах дела, согласно которым после произошедшего было зафиксировано, что канализационный люк был открыт, шланги были размотаны и спущены в люк, М. предположительно приносил дрова и следил за его работой, следовательно имел представление о его использовании и назначении. Доказательств обратного со стороны ответчика не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает правила, установленные ч. 2 ст. 151 ГК РФ, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При этом, разрешая вопрос о степени физических и нравственных страданий, суд принимает во внимание положения ст. 20 Конституции РФ? ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из которых следует, что жизнь человека особо охраняется законом и государством.

Нравственные страдания истцов состоят, прежде всего, в том, что смерть близкого истцам родственника является невосполнимой утратой, что уже само по себе свидетельствует о высокой степени испытываемых истцами нравственных страданиях. 

Нравственные страдания истцов вызваны также осознанием обстоятельств гибели близкого родственника, при которых погиб М..

По мнению суда, степень страданий истцов в значительной степени усиливается и тем фактом, что погибшая и истцы являлись близкими родственниками, до смерти М. поддерживали тесные родственные и близкие отношения, которые были внезапно прекращены в результате его смерти.

Так, из пояснений истца ФИО1 установлено, что она состояла в браке с М. 44 года, проживали совместно, жили дружно. Супруг был опорой в семье, все по дому делал он, помогал детям, как физически, так и финансово, как мог. Потеря мужа для нее тяжелая утрата. Она не может привыкнуть, что его больше нет, ждет его каждый раз с работы, что он вернется.

Остальные истцы также пояснили суду, что поддерживали тесную связь с отцом, часто общались, приезжали друг к другу в гости. Он помогал в воспитании внуков, находился с ними, заботился о них. 

Объяснения истцов подтверждаются письменными доказательствами – справкой о заключении брака, свидетельствами о рождении, выписками из домовой книги, показаниями свидетелей Ч., Щ., третьего лица ФИО7.

Также в подтверждение психологического состояния истцов ФИО1 и ФИО2 были представлены психологические заключения. 

Так, согласно заключению психолога ИП ФИО8, имеющей соответствующее образование и квалификацию, клинико-психологическое и экспериментально-психологическое исследование показало, что ситуация утраты, переживаемая ФИО1, является психотравмирующей ситуацией и сопровождается рядом нарушений невротического характера и неврозоподобного характера, преобладающим компонентом являются депрессивные проявления выраженной степени. Рекомендовано наблюдение и лечение невролога, консультация психиатра с назначением медикаментозного лечения препаратами из группы антидепрессантов; проведение психокоррекционной и психотерапевтической работы, направленной на адаптацию к сложившимся жизненным обстоятельствам, активизацией ресурсных механизмов психики и формированием адекватноположительной картины будущего.

В отношении ФИО2 клинико-психологическое и экспериментально- психологическое исследование показало, что ситуация утраты, переживаемая ФИО2, является психотравмирующей ситуацией и сопровождается рядом нарушений невротического характера (с преобладанием астено-депрессивных проявлений), а с учётом индивидуальных личностных особенностей может иметь крайне негативные последствия в сферах здоровья и социального функционирования. Рекомендовано консультация невролога, психотерапевтическое вмешательство, назначение медикаментозного лечения седативного характера.

Доводы представителя ответчика о том, что психолог не может делать выводы относительно психологического состояния истцов, поскольку ранее они у нее не наблюдались, истцы обратились к психологу, не в связи с необходимостью оказания помощи, суд признает несостоятельными, поскольку психолог сделал заключение относительно их состояния в настоящее время, с учетом их переживаний и эмоционального состояния, в связи с произошедшим событием с близким родственником, о чем и были сделаны выводы в заключении и оказана соответствующая помощь. Также суд признает несостоятельными доводы ответчика о том, что к врачу по поводу своего состояния здоровья ФИО1 обратилась не сразу после произошедшего, поскольку каждый человек индивидуально реагирует на все события, и какими-либо временными рамками это определено быть не может, данные обстоятельства не могут свидетельствовать об отсутствии у ФИО1 переживаний и необходимости обращения к в поликлинику, позднее произошедшего несчастного случая с ее супругом. При этом, как поясняла третье лицо ФИО9 состояние ФИО1 становится спустя время хуже.

При определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание возраст истца ФИО1, длительный совместный период проживания с пострадавшим (44 года), что увеличивает степень нравственных страданий истца, и, соответственно, размер компенсации морального вреда. 

Суд также учитывает поведение ответчика, а именно то, что ответчик предпринимал меры к возмещению причиненного истцам морального вреда, предлагал заключение мирового соглашения по условиям, изложенным в отзыве, оказывал материальную помощь. 

Принимая во внимание установленные обстоятельства, индивидуальные особенности истцов, степень родства между истцами и погибшим, характер их взаимоотношений, исходя из требований разумности и справедливости, а также поведение ответчика после несчастного случая, тяжесть и характер перенесенных истицами нравственных и физических страданий, а также принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, а также учитывая, что гибель произошла по вине работодателя, обязанного обеспечить надлежащие условия труда работника, суд находит заявленную истцами сумму в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого истца, завышенной, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 – 500 000,00 рублей, ФИО2 – 400 000,00 рублей, ФИО2 – 400 000,00 рублей.

При этом суд учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с чем, с ООО «Бийский речной порт» в доход городского округа муниципального образования Город Бийск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд:

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ООО «Бийский речной порт» денежную компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 – 500 000,00 рублей, ФИО2 – 400 000,00 рублей, ФИО2 – 400 000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Бийский речной порт» в доход городского округа муниципального образования Город Бийск государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Решение суда может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В.Федоренко