Дело №2-79/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

27 февраля 2019 года г. Нурлат 

Нурлатский районный суд Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Бурганова Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Яковлевой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда РФ в Нурлатском районе и г. Нурлат Республики Татарстан к К.Х. о взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ГУ Управление пенсионного фонда в Нурлатском районе и г. Нурлат РТ обратилось в суд с исковым заявление к ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 96574 рубля 38 копеек.

В обоснование иска указано, что решением Управления ПФР в Нурлатском районе и г. Нурлат РТ ФИО1 была назначена страховая пенсия по инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 7733 рубля 64 копейки на основании выписки из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом. На основании заявления ответчику была назначена ежемесячная денежная выплата с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1919 рублей 30 копеек.

ДД.ММ.ГГГГ истцом было получено письмо ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по РТ», согласно которому выписки из акта освидетельствования, в том числе в отношении ФИО1, признаны недействительными. Поскольку решение об установлении инвалидности ФИО1 отменено, то оснований для выплаты страховой пенсии по инвалидности и ежемесячной денежной выплаты не имеется и полученные ответчиком денежные средства являются неосновательным обогащением. В адрес ответчика было направлено требование о добровольной уплате суммы выявленной переплаты, которое было оставлено без исполнения. Просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 96574 рубля 38 копеек и 3097 рублей в возврат государственной пошлины.

Представитель истца – ГУ Управление пенсионного фонда в Нурлатском районе и г. Нурлат РТ ФИО2 в судебном заседании, исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что комиссию проходил самостоятельно. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы своего доверителя.

Представитель третьего лица - ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по РТ", в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в их отсутствие. 

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела, и оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает исковое заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию по инвалидности имеют граждане из числа застрахованных лиц, признанные инвалидами I, II или III группы. Признание гражданина инвалидом и установление группы инвалидности производятся федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации".

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

В соответствии со статьей 28 вышеуказанного Закона физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии).

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 указанного Кодекса. Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 данного Кодекса).

Согласно статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии № № ФИО1 установлена инвалидность третьей группы с ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ и назначена страховая пенсия по инвалидности на указанный период в размере 5454 рубля 17 копеек и установлена фиксированная выплата к страховой пенсии по инвалидности в размере 2279 рублей 47 копеек. Суммарный размер вышеуказанной пенсии с фиксированной выплатой составил 7733 рубля 64 копейки.

На основании распоряжения Управления пенсионного фонда России в Нурлатском районе и г. Нурлат ФИО1 назначена ежемесячная денежная выплата по категории «инвалид 3 группы» в размере 1919 рублей 30 копеек на оплату социальных услуг. Период выплаты установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из акта № медико-социальной экспертизы гражданина и протокола о проведении медико-социальной экспертизы гражданина от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по РТ" Минтруда России – экспертным составом №2 по собственной инициативе (в порядке контроля) в отношении ФИО1, которому была установлена инвалидность третьей группы до ДД.ММ.ГГГГ, была проведена повторная очная экспертиза для установления группы инвалидности и разработки индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида, в ходе которой инвалидность в отношении ФИО1 не установлена. В связи с вышеуказанным было отменено решение бюро №29 ФКУ «ГБ МСЭ по РТ» Минтруда России об установлении ФИО1 инвалидности. Справка об инвалидности и ИПРА признаны недействительными. 

Руководителю УПФР России в Нурлатском районе и г.Нурлат РТ экспертным составом №2 ФКУ «ГБ МСЭ по РТ» Минтруда России было направлено письмо, из которого следует, что в ходе проведения медико-социальной экспертизы возникло обоснованное сомнение в достоверности представленных ФИО1 документов, в связи с чем вынесено решение об снятии группы инвалидности и отмене решения бюро №29 от ДД.ММ.ГГГГ об установлении ФИО1 3 группы инвалидности.

Истец направил ответчику ФИО1 требование о возврате излишне полученных им пенсии, ЕДВ и ЕВ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 96574 рублей 38 копеек, которое исполнено не было.

Из пояснений ответчика ФИО1 следует, что он действительно проходил соответствующие обследования, по результатам которых ему была установлена инвалидность. В связи с чем отсутствуют сведения о прохождении им обследований ему не известно. 

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы в отношении ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ (пункт 50) следует, что в ходе проведения МСЭ возникло обоснованное сомнение в достоверности представленных документов. Заявителем представлены поддельные документы, а именно СМЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ из Нурлатской ЦРБ, которое идентично с СМЭКГ из Нурлатской ЦРБ других заявителей. При этом в пункте 82 данного протокола указано, что заявителем представлено поддельное СМЭКГ из Нурлатской ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из представленного на запрос руководителя состава №2 ФКУ «ГБ МСЭ по РТ» Минтруда России ответа ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что суточное мониторирование ЭКГ ФИО1 в период 2015-2016 годы не проводилось. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач Свидетель №1 пояснил, что не знает, проходил ли ФИО1 суточное мониторирования ЭКГ и АД ДД.ММ.ГГГГ, поскольку обследование на указанном аппарате с занесением сведений в компьютер проводит медсестра. Он работал только с документами, а именно изучал данные пациентов, зафиксированные аппаратом и внесенные в компьютер в течение суток, составлял заключение и сохранял его на компьютере. Для получения заключения пациент обращался к медсестре, которая распечатывала данные и давала на руки пациенту. Далее пациент приходил в его кабинет по основному месту работы и передавал документы медсестре кабинета кардиологии или врача общей практики. Он подписывал документы и отдавал медсестре, которая передавала их пациенту. Также пояснил, что подпись в представленных протоколах обследования суточного мониторирования его. Запись о прохождении пациентом обследований указываются медицинскими сестрами в соответствующем журнале. Кто из медицинского персонала именно изготовил протоколы обследования, он не помнит.

Таким образом, в судебном заседании не установлено достоверных данных, свидетельствующих о предоставлении ФИО1 поддельных медицинских документов, а именно СМЭКГ, на основании которых ему была установлена инвалидность. Основания, послужившие поводом для отмены решения учреждения медико-социальной экспертизы и признания недействительным выданного им документа об инвалидности ФИО1, истцом в исковом заявлении не приведены, а также не представлены доказательства недобросовестных действий со стороны ответчика, влекущих удовлетворение исковых требований. 

Доказательств, свидетельствующих о наличии счетной ошибки при начислении и выплате ответчику суммы пенсии по инвалидности, ЕДВ и ЕВ не представлено, равно как и не представлено доказательств недобросовестности действий со стороны ответчика при предоставлении либо оформлении справки об инвалидности. Истцом не предоставлено доказательств, подтверждающих, что справка об инвалидности ФИО1, выданная последнему с учетом его заболевания, является недействительной со дня ее выдачи. Материалы дела не содержат данных об аннулировании справки со дня ее выдачи. 

Конституционный суд РФ в постановлении N 10-П от 26 февраля 2018 года указал, что положения статей 1102 и 1109 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не могут служить основанием для взыскания с гражданина, признанного инвалидом, полученных им сумм пенсии по инвалидности и ЕДВ, в случае если представленная им справка об установлении инвалидности, составленная по результатам медико-социальной экспертизы признана недействительной вследствие лишь формальных (процедурных) нарушений, допущенных при ее проведении, притом, что такие нарушения не повлияли (не могли повлиять) на оценку ограничений жизнедеятельности гражданина и не обусловлены недобросовестностью (противоправностью) с его стороны.

При таких обстоятельствах, суд считает исковые требования ГУ УПФР России в Нурлатском районе и г. Нурлат РТ подлежащими оставлению без удовлетворения. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда РФ в Нурлатском районе и г.Нурлат Республики Татарстан к ФИО4 о взыскании материального ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Нурлатский районный суд Республики Татарстан. 

Судья Р.Р. Бурганов