Дело № 2-2521/2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 июля 2021 года г.о. Щёлково Московской области

Щелковский городской суд Московской области в составе:председательствующего судьи Колесниковой О.Д., 

с участием прокурора – помощника Щелковского городского прокурора Соколова И.А.,

при секретаре судебного заседания Королевой Д.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 ФИО19 к Акционерному Обществу «Щелково Агрохим» о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора на основании пп. «в» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении на работе, взыскании неполученного заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО6, уточнив требования, обратилась в Щелковский городско суд 

<

адрес> с иском к Акционерному Обществу «Щелково Агрохим» о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора на основании пп. «в» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить на работе в должности главного бухгалтера, выплатить неполученный заработок за время вынужденного прогула в размере 671 326, 93 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., а также судебные расходы за юридические услуги в размере 135 500 руб.

В ходе судебного разбирательства ДД.ММ.ГГГГ истцом в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнены исковые требования, принятые судом, в части суммы выплаты неполученного заработка за время вынужденного прогула, увеличив ее до 1 982 012,86 руб., в остальной части оставив первоначально заявленные требования без изменения. Протокольным определением ДД.ММ.ГГГГ, с учетом отсутствия возражения со стороны ответчика, приняты уточненные представителем истца требования в виде взыскания с ответчика в пользу истца недополученный заработок за время вынужденного прогула в размере 2 045 948 рублей 75 копеек из расчета, ранее приложенного к первоначальному иску. 

В заседание истец не явился, извещен надлежащим образом, обеспечив явку уполномоченного представителя ФИО8, который заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил иск удовлетворить. Полагал, что срок на обращение в суд истцом не пропущен. 

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о возможности рассмотрения дела дело в отсутствие не явившегося истца, надлежащим образом извещенного о месте и времени рассмотрения дела. Кроме того в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Щелковского городского суда Московской области.

В судебном заседании представители ответчика – Акционерного Общества «Щелково Агрохим» ФИО9, действующая на основании доверенности и ордера (в деле), ФИО10, действующая на основании доверенности (копия в деле), возражали против удовлетворения иска, в том числе и в связи с пропуском истцом, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока исковой давности, представили письменный отзыв на иск и письменные объяснения. 

Выслушав стороны, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего требования о восстановлении на работе необоснованными и не подлежащими удовлетворению, показания свидетелей, исследовав и оценив их в совокупности соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 ТК РФ). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В соответствии со статьей 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного суда от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 была уволена из Акционерного Общества «Щелково Агрохим» по основанию, предусмотренному пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в связи с утратой доверия, что подтверждается приказом № от ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ за № с ФИО1 был расторгнут трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец обратилась в суд с исковым требованием ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствуют штампы на почтовых конвертах, описи документов, отправленных истцом.

При подаче иска ходатайство о восстановлении срока на реализацию права обращения в суд заявлено не было. 

Ответчиком в ходе судебного разбирательства было заявлено о пропуске истцом срока для обращения с иском в суд.

Изучив доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями, суд приходит к следующему.

Согласно положениям части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 ТК РФ) у работодателя по последнему месту работы.

В силу п. п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки.

Согласно пункту 3 статьи 107 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало.

Определяя момент начала течения срока, анализируя представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что истцу стало известно об увольнении ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается собственноручной подписью истца и датой на приказах №-№ и №-№ от ДД.ММ.ГГГГ, а также выкопировкой из книги учета движения трудовых книжек и личной карточки №, свидетельствующей о выдаче на руки истцу трудовой книжки ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок обращения истца в суд с иском о восстановлении на работу начал течь с ДД.ММ.ГГГГ и истек ДД.ММ.ГГГГ 

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 10.10.2020 №1648 20 февраля 2021 г. установлен рабочим днем.

Поскольку с приказом об увольнении истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, а в суд с настоящим иском обратилась 22.03.2021, срок для обращения в суд с настоящим исковым заявлением истцом пропущен. 

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 № «О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд. 

В абзаце первом данного пункта указано, при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

В любом случае, указанные истцом причины должны быть непосредственно связаны с его личностью.

Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке при наличии уважительных причин пропуска срока для обращения, выразившиеся в существовании доказанных обстоятельств, препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд в следствие отсутствия объективной возможности обратиться в суд.

В ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ истцом подано заявление о восстановлении срока, мотивированное тем, что ею ДД.ММ.ГГГГ была получена травма – 

<

данные изъяты>, которая с учетом возраста истца (76 лет), препятствовала обращению с исковым заявлением в суд для защиты нарушенных прав. 

Также истец указывает в качестве уважительных причин вызов ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ бригад сорокой помощи и нахождение истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на госпитализации.

В качестве подтверждения истцом представлены выписной эпикризу из истории болезни №, согласно которому истец находилась в терапевтическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (13 койко-дней) и была госпитализирована для обследования и лечения, в течение которого проходила профилактическое обследование у различных врачей. 

В материалы дела истцом также представлена выписка № из учетной формы № журнала учета записей вызовов скорой помощи, согласно которой истец ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ вызывала скорую помощь в связи с пониженным АД, однако от госпитализации отказалась.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представителем истца дополнительно представлены: осмотр врача невролога, протокол проведенного ультразвукового обследования, сведения о сдаче анализов крови, компьютерная томография левого плечевого сустава, медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ № с диагнозом 

<

данные изъяты>, решение о госпитализации - отсутствуют медицинские показания, консультация права терапевта от ДД.ММ.ГГГГ, при котором проведено ЭКГ - патологии не выявлено, в анамнезе - 

<

данные изъяты> общее состоянии удовлетворительное, область сердца без особенностей, ритм сердце неправильный. Диагноз: 

<

данные изъяты>

Ответчик, в обоснование своих возражений, указывает на то, что представленные документы указывают лишь на наличие нетрудоспособности, косвенно не позволяющей ей обратиться в суд уже за пределами срока – 13 дней госпитализации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, отмечает, что в день его истечения (ДД.ММ.ГГГГ) легла по собственной инициативе в больницу для обследования, что в условиях отсутствия медицинских показателей могло быть вызвано тем фактом, что за 2 часа до ее добровольной госпитализации было возбуждено уголовное дело по факту незаконного разглашения ею сведений, составляющих коммерческую 

<

данные изъяты>, достоверно зная, что в УВД г. Щелково до этого проводилась проверка в порядке статей 144-145 УПК РФ по заявлению АО «Щелково Агрохим» в связи с выявленными в рамках внутренней проверки фактов распространения коммерческой информации и мошеннических действий должностных лиц АО «Щелково Агрохим», в том числе истца, ФИО6, по которым последняя опрашивались ДД.ММ.ГГГГ и отказалась от дачи объяснений. 

Представитель ответчика также указывает на то, что истец в период с начала февраля 2021 года вела активную переписку с лицом, которому она отдала акции общества, числящиеся за ней, в обмен на предоставленную третьим лицам конфиденциальную информацию об обществе в надежде получить за них 1,5 млрд. рублей, не получив обещанные ей денежные средства, из-за желания получить которых она лишилась своего привычного образа жизни, дивидендов, работы, у нее, до этого не жалующуюся на состояние здоровья, и могли возникнуть перебои с артериальным давлением и падение на левое плечо, однако истец не обосновал и не представил медицинских заключений, из которых бы следовало, что это делало невозможным обращение в суд с иском о восстановлении на работе, так как объективная хронология событий показывает, что намерений у нее восстановиться на работе не было, а иск был подан в конце марта после того, как она осознала, что обещанные ей третьими лицами за конфиденциальную информацию об обществе 1,5 млрд. рублей выплачены ей не будут.

Довод представителя истца о том, что ФИО6 в силу своего возраста и отсутствия юридического образования не знала о том, что необходимо соблюдать сроки подачи настоящего искового заявления судом признается судом несостоятельным, поскольку юридическая неграмотность истца не может быть отнесена судом к уважительной причине, позволяющей восстановить срок на обращение в суд. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что причины, указанные истцом в качестве обоснования позднего обращения в суд, не могли препятствовать подаче иска, поскольку имели место после окончания срока подачи иска или же не могли препятствовать подобному обращению. Приведенные доводы истца о несвоевременности обращения с настоящим иском, объективно не подтверждаются относимыми доказательствами, в связи с чем суд признает указанные причины неуважительными.

Согласно части 1 статьи 55 и части 1 статьи 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд РФ в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года N 566-О-О, от 18 декабря 2007 года N 888-О-О, от 15 июля 2008 года N 465-О-О и др.).

При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом не представлены в материалы дела доказательства наличия обстоятельств, объективно препятствовавших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, включая болезнь работника и невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, не зависящей от работника, являющихся основаниями для восстановления пропущенного срока.

Однако, учитывая Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09.12.2020, судом в контексте требований в статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, проверяется вся совокупность обстоятельств по делу.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что приказом АО «Щелково Агрохим» ДД.ММ.ГГГГ с ней расторгнут трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ за однократное грубое нарушение должностных обязанностей по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Истец полагает, что приказ о расторжении трудового договора является незаконным, поскольку работодатель в нарушение трудового законодательства не проводил служебное расследование, акт о совершении дисциплинарного проступка не составлялся и на ознакомление ей не передавался, с нее не были затребованы объяснения, приказ об увольнении ей был зачитан только устно. Работодателем не представлены доказательства факта совершения проступка, а именно разглашение охраняемой законом сведений, причинение компании ущерба в связи этим. 

Все перечисленные обстоятельства по мнению истца свидетельствуют о незаконности ее увольнения. В связи с незаконностью увольнения истец требует выплаты заработной платы за время вынужденного прогула из расчета 468 330 (Четыреста шестьдесят восемь тысяч триста тридцать), 457 рублей за 124 время вынужденного прогула, а всего, с учетом уточнения 2 045 948 рублей (два миллиона сорок пять тысяч девятьсот сорок восемь) рублей 75 копеек, компенсации морального вреда (100 000 рублей) и судебных расходов за подготовку искового заявления (135 500 рублей).

Как следует из материалов дела, ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в трудовых отношениях с АО «Щелково Агрохим» в качестве главного бухгалтера. 

Приказом №-№ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения на основании подпункта «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за разглашение охраняемой законом 

<

данные изъяты> (государственной, коммерческой, служебной и иной, ставшей известной работнику в связи с исполнением ей трудовых обязанностей, в том числе, разглашение персональных данных другого работника).

Приказом №-№ от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО6 трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ расторгнут. 

На обоих приказах имеется подпись истца и дата с их ознакомлениями – ДД.ММ.ГГГГ В этот же день истцом была получена трудовая книжка, что также подтверждается выкопировкой из книги учета движения трудовых книжек и личной карточки №.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец настаивает на незаконности своего увольнения, требуя признания незаконным и подлежащим отмене одного из указанных приказов о расторжении с ней трудового контракта. 

Проверка обстоятельств законности увольнения, и, как следствие законности расторжения трудового договора, при этом должна быть осуществлена в совокупности всех обстоятельств по делу.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью (абзац десятый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (статья 193 Трудового кодекса РФ).

К дисциплинарным взысканиям относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9, 10 части 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства при которых он был совершен.

Подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор, может быть расторгнут работодателем в случае в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившихся в разглашении охраняемой законом 

<

данные изъяты> (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 17.03.2004 №2) разъяснено, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом 

<

данные изъяты>, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (пункт 23 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2).

Таким образом, предмет доказывания по основания увольнения (факт проступка) по подпункту «в» п. 6 ч. 1 ст. 81подпункту «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации состоит из следующих элементов: 

информация/сведения получены в связи с исполнением служебных обязанностей работника;

работник обязан не разглашать охраняемую 

<

данные изъяты>;

факт распространения информации, отнесенной к охраняемой законом ДД.ММ.ГГГГ 

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой 

<

данные изъяты>» коммерческая 

<

данные изъяты> - режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду (п. 1). 

Разглашение информации, составляющей коммерческую ФИО44, - действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую 

<

данные изъяты>, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», раскрывающей содержание используемых в данном Федеральном законе понятий, обладателем информации является лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой 

<

данные изъяты>" право на отнесение информации к информации, составляющей коммерческую 

<

данные изъяты>, и на определение перечня и состава такой информации принадлежит обладателю такой информации.

ДД.ММ.ГГГГ в АО «Щелково Агрохим» на основании Федерального закона «О коммерческой тайне» №98-ФЗ от 29.07.2004 Советом директоров АО «Щелково Агрохим», в присутствии члена Советом директоров ФИО6, утверждено Положение о коммерческой тайне (т.1 л.д. 96-111).

В соответствии с Положением о коммерческой тайне АО «Щелково Агрохим» от ДД.ММ.ГГГГ информацией, составляющей коммерческую тайну, является научно-техническая, технологическая, производственная, финансово-экономическая или иная информация (в том числе составляющая секреты производства), которая имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к которой нет свободного доступа на законом основании и в отношении которой обладателем такой информации введен режим коммерческой тайны (п.2 раздела 1). В отношении коммерческой тайны вводится режим конфиденциальности (п.1 раздела 1).

Приложением №1 к Положению о коммерческой тайне ЗАО «Щелково Агрохим» утверждён перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, выделенный в следующие разделы: научно-техническая деятельность (раздел 1), экономика и производство (раздел 2), информационная безопасность (раздел 3), валютно-финансовый вопросы (раздел 4), торгово-экономическая деятельность (раздел 5), в каждом из которых приведены более точные сведения, подпадающие под коммерческую тайну, в частности,

материалы об открытиях и изобретениях, сделанных на предприятии и имеющих крупное научное значение (п.1 раздела 1);

сведения о контрагентах (п.2 раздела 1);

сведения о составе и технологии производства продукции (п.5 раздела 1);

направления и объемы инвестиций (п.1 раздела 2);

сведения о выгодных перспективных поставщиках материалов и комплектующих изделий и состоянии деловых отношений с ними (п.5 раздела 2);

программное и компьютерное обеспечение (п.1 раздела 3);

характер автоматизированной обработки конфиденциальной информации и содержании используемой для этого документации (п.2 раздела 3);

изображения дисплея рядом работающих сотрудников и информация, находящаяся на их носителях (внешние жесткие диски, USB Flash карты, магнитные и оптические диски) (п.3 раздела 3);

показатели рентабельности производства, прибыли, убытков по предприятию (п.1 раздела 4);

сведения о размерах и условиях кредитов, полученных как у российских, так и у иностранных банков, организаций и фирм (п.2 раздела 4);

себестоимость товара, механизм образования цены на изделие (п.5, п.15 раздела 4);

сведения о заработной плате сотрудников предприятия (п.14 раздела 4);

движение денежных средств на счетах предприятия (п.17 раздела 4);

сведения клиентских базах и о контрагентах (п.4, п.5 раздела 5);

сведения о предполагаемых закупках (продажах) товаров, патентов, лицензий, образцов техники (п.7, п.9 раздела 5);

положении о премировании работников предприятия (п.12 раздела 5).

Пунктом 6 раздела 3 Приложения установлен запрет пользоваться личными (неучтенными) носителями (внешние жесткие диски, USB Flash карты, магнитные и оптические диски), а также создавать неучтенные копии документов.

Согласно подпунктам 1 и 2 пункта 3 раздела 7 Положения о коммерческой тайне от ДД.ММ.ГГГГ в целях охраны конфиденциальности информации работник обязан: 1) выполнять установленный Обществом режим коммерческой тайны; 2) не разглашать информацию, составляющую коммерческую тайну, обладателями которой являются Общество и его контрагенты, и без их согласия не использовать эту информацию в личных целях.

Пунктом 9 раздела 1 Положения о коммерческой тайне от ДД.ММ.ГГГГ определено, что под разглашением информации, составляющей коммерческую тайну, понимается действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя информации. 

Таким образом, Положением о коммерческой тайне от ДД.ММ.ГГГГ, в развитие требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» запрещено передавать любым способом сведения, составляющие коммерческую тайну, с использованием средств связи, электронной почты и иных систем передачи данных, включая личные электронные носители.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор № (т. 1 л.д. 91), по которому ФИО6 была принята на работу в АО «Щелково Агрохим» (далее также Общество, ответчик) на должность главного бухгалтера. В сферу ее полномочий входила организация работы и осуществление контроля за ведением бухгалтерского учета в Обществе, проверка и сдача балансовой и иной отчетности предприятия. ФИО6 в силу своих должностных полномочий являлась единственным лицом в Обществе, который обладал правами администратора программы «1С: Бухгалтерия», являясь единственным главным бухгалтером Общества.

Согласно разделу 7 Дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № (т.1 л.д. 92-95) работник обязуется в течение срока действия договора и после его прекращения в течение трех лет соблюдать конфиденциальность коммерческой информации (коммерческую тайну), полученную работником у работодателя, и не сообщать коммерческую информацию третьим лицам без письменного разрешения работодателя. Под коммерческой информацией стороны понимают конфиденциальную информацию, относящуюся или возникающую из деятельности работодателя, включая информацию, относящуюся к любым методикам, изобретениям, процессам, планам, устройствам, сбору информации, техническим данным, спискам почтовых отправлений, методам распределения, наименованиям организаций Заказчиков.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с получением Обществом уведомления о продаже акций Общества третьи лицам приказом № по АО «Щелково Агрохим» назначено служебное расследование в отношении главного бухгалтера ФИО6 на предмет утечки коммерческой и служебной информации и тайны в составе комиссии: ФИО11 – финансовый директор, ФИО12 – помощник генерального директора, ФИО13 – начальник отдела информационных технологий. В этот же день ФИО6 было предложено в течении 2-х дней дать объяснения по предмету проверки.

ДД.ММ.ГГГГ членами комиссии ФИО12, ФИО11 и техническим директором ФИО14 составлен акт об отказе ФИО6 предоставить объяснения по факту распространения служенной и коммерческой тайны. Указанные лица допрошены судом, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, обстоятельства отказа от дачи объяснений подтверждают, как и свои подписи на акте с предъявлением им на ознакомление.

ДД.ММ.ГГГГ членами комиссии по проведению служебного расследования в отношении главного бухгалтера ФИО6, на имя генерального директора Общества направлены служение записки об обстоятельствах, ставших известных в ходе служебного расследования по факту утечки коммерческой тайны с выявленными фактом злоупотребления должностным лицом своими полномочиями, выразившихся в незаконном копировании и передаче третьим лицам сведений о всей финансово-хозяйственной деятельности АО «Щелково Агрохим» с ДД.ММ.ГГГГ год, составляющих коммерческую тайну АО «Щелково Агрохим» для личных целей – продажи акций АО «Щелково Агрохим» третьим лицам. 

Из заключения (акта) по результатам служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, а также представленных ответчиком доказательств, которые были обнаружены ходе служебного расследования (почтовая переписка с вложенными в них файлами с расшифровкой их метаданных по дате созданию, изменению, авторам), допрошенных в судебных заседаниях свидетелей ФИО12, ФИО11, являющихся членами комиссии по проведению служебного расследования, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 8:31 с электронного адреса 

<

данные изъяты> на электронный адрес 

<

данные изъяты>.ru, находящийся в корпоративном домене betaren.ru, отправлено сообщение с темой "

<

данные изъяты>" с приложением файла «

<

данные изъяты>», созданный ДД.ММ.ГГГГ автор «ФИО20», лицом, не являющимся сотрудником общества, и не допущенным обладателем к информации о его финансово-хозяйственным показателям. В ходе служебного расследования установлено, что в презентации содержатся сведения, составляющие коммерческую тайну, запросы на получение которых ранее направлялись от разных лиц с личных электронных адресов на корпоративный электронный адрес ФИО6

Изучение данного документа с учетом показаний свидетеля ФИО11, занимающего должность финансового директора ответчика и члена комиссии по служебному расследованию, показало, что в ней отражены структура акционеров, сведения о которой отсутствуют в открытом доступе, структура баланса оборотных и внеоборотных активов, обязательствам и резервам, основанная на оперативных (текущих) и неопубликованных данных, причины увеличения краткосрочных финансовых вложений на конкретных сделках, структура пассивов и расчеты с иностранными контрагентами с уточнением об условиях контрактов с иностранными поставщиками, также по оперативным (текущим данным), графики погашения займов с учетом условий их договоров, стратегические планы (с указанием обсуждаемых обладателем информации проектов), текущие и стратегические финансовые прогнозы и показатели АО "Щелково Агрохим» на основе индексов ФИО21.

Указанные данные входят в структуру конфиденциальной информации согласно перечню сведений, составляющих коммерческую тайну, утверждённых в Приложении 1 к Положению о коммерческой тайне АО «Щелково Агрохим» от ДД.ММ.ГГГГ. 

Свидетели ФИО12, ФИО11, являющиеся членами комиссии по проведению служебного расследования, пояснили, что направлению этого документа в ДД.ММ.ГГГГ года на электронную почту истца, предшествовали выявленные из того же почтового ресурса сведения о выраженном в ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 согласии на передачу третьим лицам конфиденциальной информации об Обществе, а именно: бизнес-процессы и технологии; список существующих клиентов компании и клиентов, находящихся в стадии разработки и привлечения; персональные данные учредителей, партнеров и сотрудников компании; правоустанавливающие документы и иные юридически значимые документы; информация и данные хозяйственного, экономического, финансового, операционного и иного характера. При этом было также пояснено с представлением соответствующих документов из переписки, участником которой являлась ФИО6, что акцептование последней путем внесения правок и отправки согласия на передачу указанной информации имело личную цель для нее – заключение предварительного и основного договора о купле-продаже 

<

данные изъяты> шт. акций Общества, числящихся за ней в реестре акционеров АО «Щелково Агрохим» в пользу третьего лица, не являющегося акционером Общества, в том числе путем объединения данного пакета акций с пакетом акций в количестве 

<

данные изъяты> шт. другого лица, являющегося участником этих соглашений, использующего почтовый ресурс 

<

данные изъяты>, с которого приходили проекты соглашений, договоров купли-продажи акций как между ними, так и в пользу третьих лиц, запросы в ее адрес списков документов, исключительно составляющих коммерческую тайну, подготовленных непосредственно лицами, имеющими свою материальную заинтересованность в совершении ФИО6 цепочки последовательных сделок по продаже в пользу третьих лиц числящихся за ней акций Общества.

Свидетели ФИО12 и ФИО11 также показали, что без предоставления именно ею, как лицом единственно допущенного в Обществе ко всем финансово-валютным показателям и прогнозам за предыдущие и текущие периоды, изготовление полученной после получения на почтовый корпоративный ресурс ФИО6 от участников планируемых сделок по аккумулированию пакетов акций Общества и их продаже в пользу третьих лиц было невозможно подготовить презентацию, которую участник данной цепочки сделок с личного почтового ресурса 

<

данные изъяты> прислала ФИО6 в сообщении с вложенным файлом "

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>". 

Свидетелем ФИО11 дополнительно также пояснено, что при изучении обнаруженного в ходе проведения служебного расследования файла с презентацией на ДД.ММ.ГГГГ, в ней были выявлены показатели и расчеты индексов, которые полностью совпадают с расчетными показателями, которыми занимается его финансовый отдел, что в почтовой переписке между ФИО6 и сотрудников финансового отдела была также обнаружена переписка по передаче расчетных показателей в адрес ФИО6, которой данные показатели для целей выполнения ее функций главного бухгалтера значения не имели, но запрос на которые ею был получен дважды в июле 2020 года в файлах, изготовленных третьими лицами, не являющимися сотрудниками предприятия.

Свидетель ФИО12 также показал, что после обнаружения данных сведений на корпоративной почте ФИО6, учитывая тот факт, что никто кроме нее и привлеченного по ее инициативе специалиста финансового аналитика ФИО15, работающего исключительно с ФИО6, доступа к программе 1С не имели, и учитывая отказ от дачи объяснений со стороны ФИО6 по данным фактам, им в присутствии начальника отдела информационных технологий (IT) Общества ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ был опрошен ФИО15, который пояснил, что ФИО6 трижды, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года просила его скачивать на внешние электронные носители финансовые показатели деятельности Общества по критериям, которые могли бы наиболее выгодно ей сформировать цену для продажи акций Общества, числящихся за ней, в ДД.ММ.ГГГГ года он по ее просьбе выгрузил на переданный ею внешний электронный накопитель в полном объеме весь архив бухгалтерского учета предприятия за последние 10 лет. Для чего ФИО15 предварительно произвел выгрузку этих сведений с сервера АО «Щелково Агрохим» в отдельную электронную папку «на рабочий стол» своего компьютера, которую после скачивания на накопитель ФИО6 - удалил. Удаленные файлы были восстановлены ФИО13 и по результатам анализа содержимого данной папки установлено, что выгруженные ранее ФИО15 по просьбе ФИО6 с сервера АО «Щелково Агрохим» документы составляли базы данных о всей финансово-хозяйственной деятельности АО «Щелково Агрохим» по «1C: Бухгалтерия», включая калькуляцию технологии производства запатентованной продукции предприятия. После чего им (ФИО12) вновь были устно запрошены у ФИО6 объяснения по вновь установленным фактам, в том числе с вопросом о местонахождении данного USB-накопителя. ФИО6 не дала пояснений и на вопрос не ответила, при этом подтвердила ему сам факт скачивания этих данных на внешний носитель, но от дачи объяснений вновь отказалась. 

Свидетель ФИО13, допрошенный в судебном заседании, подтвердил показания ФИО12 о содержании беседы с ФИО15 и содержание восстановленной им, как специалистом, обладающим профессиональным образованием и опытом работы в области информационных технологий, папки, удаленной ФИО7 после скачивания ее на внешний накопитель, переданный тому ФИО6

Изложенные ФИО12 и ФИО13 сведения, полученными ими в ходе проведения служебной проверки, а также отказ об дачи объяснений со стороны ФИО6 по данным фактам отражены также в служебных записках от ДД.ММ.ГГГГ на имя генерального директора ФИО16 

ДД.ММ.ГГГГ результаты служебной проверки оформлены актом, согласно которому ФИО6 с целью передачи третьим лицам по их запросам, передаваемых через иных лиц, собирала, в том числе на флеш-носитель информацию, содержащую коммерческую, налоговую и банковскую тайну, а именно все банковские и кассовые операции с указанием сумм и расчетных счетов, включая счета контрагентов; все данные по банковским счетам и остаткам на счетах за последние 10 лет; все данные бухгалтерской отчетности; все зарплатные ведомости, включая личные персональные данные работников, и их личные банковские счета; все данные по основным средствам; данные по всем запатентованным препаратам и продукциям; все данные контрагентов за последние 10 лет; все данные по закупкам и продажам с 2010 года; вся управленческая отчетность, включая такие коммерческие тайны как себестоимость всей продукции и т.д. Общий объемом скаченный данных составил более 15гб текстовых файлов.

Вышеизложенные документы входят в перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, согласно Положению о коммерческой тайне, разработанному в обществе и утвержденному Советом директоров АО «Щелково Агрохим» ДД.ММ.ГГГГ, по инициативе и в присутствии ФИО6 (п.1 р.2, п.1, п.2, п.6 и п.17 р.4, п.1, п.3 и п.12 р.5 Приложения 1 к Положению), которым установлен запрет пользоваться личными (неучтенными) носителями (внешние жесткие диски, USB Flash карты, магнитные и оптические диски), а также создавать неучтенные копии документов (п.6 р. 3 Приложения 1 к Положению), а также запрет на любой способ распространения конфиденциальной информации, включая в устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств, путем иных действий и бездействия, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну становится известной третьим лицам без согласия обладателя информации (п. 9 р. 1 Положения о коммерческой тайне от ДД.ММ.ГГГГ), 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО17 показал, что в АО «Щелково Агрохим» он работает с ДД.ММ.ГГГГ в должности начальника юридического отдела, предъявленное ему на обозрение Положение о коммерческой тайне АО «Щелково Агрохим» от ДД.ММ.ГГГГ, содержащую в нем его подпись, подтвердил. ФИО17 показал, что данное Положение было им, как начальником юридического отдела, разработано по просьбе ФИО1, которая была обеспокоена отсутствием подобного локального правового акта в условиях максимального доступа только у нее в силу занимаемой ею должности к сведениям, регулируемым Федеральным законом «О коммерческой тайне». Свидетель также показал, что ФИО6 осознавала, какие именно сведения входят и должны входить в состав той или иной коммерческой тайны, вошедшей в разделы сведений, подпадающих под режим конфиденциальности, условия обеспечения которой исключали возможность обмена между лицами, допущенными к той или иной части коммерческой тайны в силу занимаемого ими служебного положения, запрет на использование внешний электронных неучтенных накопителей и копирование иным образом документов.

Ответчиком было заявлено о вызове ФИО15 на допрос в качестве свидетеля, более не состоящего в отношениях с обществом, явка которого в связи с чем не могла быть обеспечена. Заявляя данное ходатайство, ответчик указал, что приведенные в допросе ФИО22 сведения, а также в их служебных записках от ДД.ММ.ГГГГ о выявленных фактах на имя генерального директора Общества и акте служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ о скачивании на флэш накопитель ФИО6 всей финансово-хозяйственной деятельности также подтверждены помимо данных восстановленной папки, скрин которых представлен в суд и исследован с предъявлением свидетелям, показаниями ФИО15, которые он давал в ходе уголовного дела, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по заявлению Общества от ДД.ММ.ГГГГ по факту распространения (собирания) коммерческой информации. При обсуждении данного ходатайства истец в лице его представителя, не оспаривая факт скачивания на внешний флэш накопитель данных из программы 1С, пояснил, что эти файлы нужны были для истца в личных целях, о чем представителю истца было лично сообщено ФИО6 накануне судебного заседания. В связи с признанием и не оспариванием факта дачи указаний ФИО7 на скачивание на внешний электронный носитель документации из программы 1С для использования их в личных целях ФИО1, ответчик отозвал свое ходатайство о вызове в суд ФИО15 Самостоятельных ходатайств со стороны истца не последовало. 

Анализ представленной ответчиком обнаруженной переписки полностью подтверждает показания свидетелей ФИО12, ФИО11, ФИО13, проводивших служебное расследование, по результатам которого был составлен акт (заключение) о том, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ года совершила действия по распространению коммерческой информации об обществе, что явилось основанием для ее увольнения ДД.ММ.ГГГГ по подпункту «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Так, согласно данной переписки, с учётом показаний указанных свидетелей о принадлежности почтовых ресурсов, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 15:50 c электронного адреса 

<

данные изъяты> лица, являющейся дочерью коммерческого директора общества, использующей личный почтовый ресурс 

<

данные изъяты>, получила соглашение о неразглашении (

<

данные изъяты>), согласно которому она (ФИО1) совместно с другим лицом, обе выступающие как как собственники 

<

данные изъяты> акций АО «Щелково Агрохим» (обозначенная как Компания) соответственно, именуемые как Передающая сторона, обязуются передать конфиденциальную информацию и документы о Компании, для использования в целях изучения Получающей Стороной (и/или ее аффилированным лицом) возможности совершения потенциальной сделки по приобретению у Передающей Стороны 

<

данные изъяты> шт. акций Компании. Последнее сохранение данного документа имеет данные - ДД.ММ.ГГГГ 15:53, то есть спустя 3 минуты после его получения истцом, автор изменений – 

<

данные изъяты> (в русской транскрипции – 

<

данные изъяты>), после чего с почтового ресурса главного бухгалтера ФИО6 направляется обратно этот же файл, с внесенными изменениями в 15:53, фактически указывающий на принятие внесенных до этого в него правок, внесение собственных изменений и отправку обратно адресату без каких либо исключений условия данного соглашения об отказе ФИО6 в раскрытии конфиденциальной информации об АО «Щелково Агрохим» для получающей третьей стороны.

Спустя 4 дня данное соглашение с внесенными ФИО6 правками снова пересылается с личного почтового ресурса 

<

данные изъяты> на электронную корпоративную почту ФИО6 

<

данные изъяты>, в которых сохранились метаданные автора документы – 

<

данные изъяты>» (в русской транскрипции - ФИО5). ДД.ММ.ГГГГ в 10:41 этот же текст с внесённой правкой по срокам в 1 месяц снова пересылается ФИО6, при этом согласно свойствам данных изменений они были внесены автором «

<

данные изъяты>» (в русской транскрипции - ФИО24).

ДД.ММ.ГГГГ в 10:27 с личного почтового ресурса 

<

данные изъяты> на электронную корпоративную почту ФИО1 

<

данные изъяты> направлен предварительный договор купли-продажи акций, созданный ДД.ММ.ГГГГ 22:46 автор ФИО25, изменений ДД.ММ.ГГГГ 22:57 автором «

<

данные изъяты> (в русской транскрипции - ФИО2), согласно которого два гражданина РФ, Сторона-1, Сторона-2 заключали настоящий договор с ФИО2, Сторона-3, о заключении в будущем договоров купли-продажи акций исключительно на условиях одновременного приобретения акций у Стороны 1 и 2. Основные договоры Стороны обязуются заключить в срок до "ДД.ММ.ГГГГ г. Сторона-3 проводит проверку состояния компании (ФИО26), акции которой приобретаются. Проверка состояния компании может быть проведена Стороной-3 самостоятельно, собственными силами или с привлечением третьих лиц. Аналогичный файл был также отправлен ДД.ММ.ГГГГ в 12:59 от дочери лица, используемого почтовый ресурс 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 10:17 и 10:56 с почтовых ресурсов 

<

данные изъяты> на электронную корпоративную почту ФИО6 

<

данные изъяты>.ru поступает соглашение о найме «ФИО28» от ДД.ММ.ГГГГ, сохраненное ДД.ММ.ГГГГ в 15:37 под авторством «

<

данные изъяты>» (в русской транскрипции - ФИО2), согласно которому акционер ФИО6, владеющая 

<

данные изъяты> шт. акций «Щелково Агрохим», действуя совместно с другим акционерном, владеющей 

<

данные изъяты> шт. акций общества, нанимают ФИО27» (ОГРН №) в качестве консультанта для заключения сделки по прямой продаже этих акций, за вознаграждение за успех в размере 

<

данные изъяты> от суммы сделки.

В последующем ДД.ММ.ГГГГ в 15:11 это же соглашение в формате pdf пересылается непосредственно от ФИО6 с почтового ресурса 

<

данные изъяты> на электронную почту 

<

данные изъяты>ru.

Ответчик, представляя данные сведения пояснил, что почта 

<

данные изъяты>.ru принадлежит лицу, которое являлось автором этого документа, сведения о котором также были обнаружены в пересылаемых ФИО1 документах, как о предполагаемом покупателе ее акций. Данные пояснения ответчика истцом не опровергнуты. 

ДД.ММ.ГГГГ в 10:29 в адрес ФИО6 поступает предварительный договор купли-продажи акций АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ», согласно которому ФИО3, «Продавец», ФИО2, «Покупатель», заключили предварительный договор о купли-продажи 31 акции АО «ЩЕЛКОВО АГРОХИМ», цена договора 3 000 000 (Три миллиона) долларов США, рассчитана с учетом кредиторской и дебиторской задолженности Общества. На момент заключения основного договора часть отчуждаемых акций в размере 

<

данные изъяты> штук будет обременена залогом в силу закона в пользу ФИО6 ФИО29. Продавец обязуется обеспечить предоставление по первому требованию Покупателя всех документов, сведений и информации, касающихся хозяйственной и иной деятельности Общества, включая, но не ограничиваясь заключенными договорами, соглашениями, актами, приказами уполномоченных органов Общества, распоряжениями и актами государственных и муниципальных органов, а также иной документации, касающейся хозяйственной деятельности Общества, прав Продавца на Акции, для проведения Покупателем юридического аудита Общества. 

ДД.ММ.ГГГГ в 10:40 с почтового ресурса 

<

данные изъяты> на адрес 

<

данные изъяты> поступает файл с наименованием «

<

данные изъяты>», созданный ДД.ММ.ГГГГ и измененный автором «

<

данные изъяты>» (в русской транскрипции - ФИО30) ДД.ММ.ГГГГ в 16:31, который определяет «взаимные права и обязанности Партнеров в период проведения переговоров перед заключением договора купли - продажи ценных бумаг - акций Акционерного общества «Щелково Агрохим» : Сторона-1 и Сторона-2 в течение 5 (Пяти) календарных дней передает Стороне-3 запрошенные Стороной-3 документы, необходимые для проведения комплексной юридической, налоговой и финансовой проверки («

<

данные изъяты>»)».

ДД.ММ.ГГГГ в 10:38 с почтового ресурса 

<

данные изъяты> на адрес 

<

данные изъяты> поступает файл с наименованием 

<

данные изъяты> представляющий собой список запрашиваемых документов и информации об АО «Щелково Агрохим» (в формате excel), подготовленный исходя из метаданных свойств файла ДД.ММ.ГГГГ в 18:26 автором «ФИО31» (в русской транскрипции - ФИО5), согласно которому требуется предоставить документы и данные за период с ДД.ММ.ГГГГ из 15 разделов по 156 пунктам, касающихся документов и информации, относящейся к конфиденциальной информации АО «Щелково Агрохим», включая: бухгалтерская база (составленная с использованием бухгалтерской программы, например, 1С), все контракты, в том числе планируемые, оценки, расшифровки основных средств, нематериальных активов, долгосрочных и краткосрочных финвложений, будущих вложений, расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности, расходов, акты сверки с контрагентами, все сведения о взаимоотношениях с банками России и иностранными банками, бизнес-планы, прогнозы расходов, перечень всех прав на объекты интеллектуальной собственности с документами на них, суммы затрат на создание товарного знака, налоговые проверки, акты налоговых и антимонопольных органов, соглашения о ценообразовании, договоры поставки, соглашения о доставке, иные соглашения купли-продажи, банковские торговые соглашения и встречные гарантии, договоры доверительного управления, агентские договоры, список контрагентов, перечень всех фактов заинтересованности членов высшего руководства, собственников более 5% акций Компании и любых иных аффилированных лиц указанных лиц или иных предприятий, в которых Компания обладает существенным влиянием или которые обладают существенным влиянием в отношении Компании (включая близких членов семьи), все коллективные договоры и трудовые договоры, сведения о работниках (включая директоров) и др. 

ДД.ММ.ГГГГ в 10:41 с почтового ресурса 

<

данные изъяты> поступает файл с наименованием 

<

данные изъяты> представляющий собой Приложение № 1 к Соглашению о неразглашении конфиденциальной информации, созданное ДД.ММ.ГГГГ автором «ФИО34» (в русской транскрипции - ФИО33), согласно которому в адрес ФИО6 направлена таблица в формате docx, состоящая из 7-ми разделов со сроком начала исполнения ДД.ММ.ГГГГ, в которой запрошены, в частности, планы развития на ближайшие 5 лет, бухотчетности всех зависимых и дочерних обществ с ДД.ММ.ГГГГ, условия расчетов в контрагентами, себестоимость продукции, описание/схемы производственного процесса выпуска продукции, перечень оборудования, используемого при производстве, с фотографиями (при наличии) и указанием имущественных прав на данные активы (какие в собственности и какие на аренде), план-схему завода, перечень всех объектов интеллектуальной собственности (товарные знаки, зарегистрированные препараты, ноу-хау, рецептура), все пояснительные записки к бухгалтерским балансам, отчеты внутренней ревизионной комиссии или подразделения Компании, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, расшифровка себестоимости по видам деятельности и в разрезе направлений затрат, расшифровка коммерческих и управленческих расходов, прочих операционных доходов и расходов, внереализационных доходов на последнюю отчетную дату, заключения о рыночной стоимости предлагаемых к продаже пакетов акций и др. В качестве контактных лиц указаны «ФИО4, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, ФИО5, 

<

данные изъяты>».

Как следует из вышеприведенных метаданных указанное как контакт лицо в английской транскрипции был указан автором соглашения о неразглашении 

<

данные изъяты>), акцептованного путем внесения правок и отправленного ФИО1 иному лицу, в котором изложено обязательство с ее стороны передать конфиденциальную информацию и документы об АО «Щелково Агрохим».

ДД.ММ.ГГГГ в 8:34, 8:42, 12:17, 12:19 с почтового ресурса 

<

данные изъяты> на адрес 

<

данные изъяты>.ru поступили запросы на квартальные бухгалтерские балансы и отчеты о прибылях и убытках за текущий год в формате xls (.xlsx), оборотно-сальдовые ведомости (общие) с детализацией по субсчетам за ДД.ММ.ГГГГ гг. в формате xls (.xlsx), оборотно-сальдовые ведомости по счетам 

<

данные изъяты> с детализацией по субсчетам за ДД.ММ.ГГГГ гг. в формате xls (.xlsx), оборотно-сальдовые ведомости по счетам 

<

данные изъяты> с детализацией по субсчетам за ДД.ММ.ГГГГ гг. в формате xls (.xlsx), оборотно-сальдовые ведомости по счетам 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> с детализацией по субсчетам за ДД.ММ.ГГГГ гг. в формате xls (.xlsx), справка о действующих кредитных договорах с основными условиями, сопровождающиеся пояснениями от лица мужского рода следующего содержания: «

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 19:18 на почту ФИО6 с электронной почты 

<

данные изъяты> от имени ФИО35 поступает файл «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>», созданный ДД.ММ.ГГГГ автором «ФИО36» (в русской транскрипции - ФИО37), согласно которому в адрес ФИО6 направлена таблица в формате docx с перечнем из 13 пунктов с запросом списка дочерних компаний (в виде краткой справка по видам деятельности, объему инвестиций, текущей ситуации развития бизнеса), перспектив общества на российском рынке, рынках СНГ и дальнего зарубежья, уточняющие вопросы по строительству заводов с конкретными лицами, сведения о которых не были публично доступны, но в последствие были отражены в вышеуказанной «презентации для инвесторов». Аналогично в последующем в указанной презентации были отражены ответы на вопросы из этого файла о причинах роста основных средств и долгосрочных вложений, размера финансовых вложений на конкретные суммы, запрошенные индексы 

<

данные изъяты>, показателях в процентном соотношении дебиторской задолженности предприятия, краткосрочные вложения по конкретному из этого списка контрагенту, о росте компании на ближайшие 5 лет. При этом сами вопросы содержали уже изученные аналитические данные по финансово-хозяйственной деятельности общества, доступ к которым имела только ФИО6 в силу занимаемой должности и запрос на получение данных, по которым был ею получен ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ

Пояснения суду представителя ответчика, свидетельские показания ФИО12, ФИО11 о том, что ФИО38 (с электронного адреса 

<

данные изъяты>.com которой ФИО6 поступил указанный запрос ДД.ММ.ГГГГ) – дочь ФИО6, остались не опровергнутыми.

На вопросы представителя ответчика о причинах почему, ФИО6, отрицающая теперь факт раскрытия информации третьим лицам, получив подобные запросы с учетом взятых обязательств по передаче конфиденциальной информации в тайне от общества, не ответила адресатам этих запросов об отказе в их предоставлении, о направлении запросов ошибочно либо иным образом не выразила отказ в предоставлении запрашиваемых сведений, представители истца пояснить не смогли, об этом же также отсутствует какие-либо пояснения истца в письменном виде.

Между тем, из показаний свидетелей ФИО12 и ФИО11 следует, что параметры, указанные в этих запросах, были использованы третьими лицами для подготовки в сентябре 2020 года презентации о финансовом состоянии общества, о чем и было доложено устно и письменно генеральному директору общества и зафиксировано в акте о проверке. Данные показания свидетелей подтверждаются документами служенного расследования, а также вышеприведённому анализу соотношения сведений, составляющих коммерческую тайну, с текстом презентации о финансовом состоянии Общества и уточняющими вопросами по другим запросам, поступающим в июле, августе и сентябре в адрес ФИО6, в том числе содержащие тексты, основанные на ранее изученных сведениях, составляющих коммерческую тайну.

Пояснения ответчика по данным документам о том, что запрос данных сведений, адресованных ФИО6, допущенной к базам данных этих сведений в силу занимаемого ею с 1999 года должностного положения главного бухгалтера, является реализацией взятых до этого ею обязательств их передать (раскрыть) третьим лицам для личных целей – получения наибольшей материальной выгоды от реализации акций общества, в суде не опровергнуты, со стороны истца каких-либо ходатайств об истребовании, предоставлении доказательств не заявлялось, равно как и мотивированных возражений по исследованным в суде доказательствам, представленным ответчикам.

Из обнаруженной в ходе служебного расследования почтовой переписки также следует, что целью раскрытия информации в тайне от работодателя о финансово-хозяйственной деятельности Общества, которая по инициативе ФИО6 в ДД.ММ.ГГГГ году была введена в режим конфиденциальности, являлось получение материальной выгоды от переоформления числящихся за нею на тот период 20 шт. акций АО «Щелково Агрохим» на иное лицо, в том числе через цепочку сделок с другим сотрудником и акционером общества по объединению их пакетов в блокирующий пакет акций в размере 31 шт. (что составляет 31 %), и последующей реализации объединённого пакета третьим лицам посредством оказания с периода не позднее ДД.ММ.ГГГГ года услуг по их консолидации, поиска потенциального покупателя, для чего и требовалось конфиденциальная информация об обществе. 

Как следует из представленной суду почтовой переписки, запрос на сведения, полученные ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также Соглашение о порядке ведения переговоров перед заключением договора купли - продажи ценных акций Акционерного общества «Щелково Агрохим» с условием о получении документов, необходимых для проведения комплексной юридической, налоговой и финансовой проверки («

<

данные изъяты>») АО «Щелково Агрохим», полученное ДД.ММ.ГГГГ, составлен лицом, выступающим под именем «ФИО39» (в английском транскрипции ФИО40), с которыми с участием ФИО6 после этих запросов согласовывались соглашения о выплате ему вознаграждений в размере от 120 до 400 млн. рублей за обеспечение заключения сделки купли-продажи акций общества в пользу третьих лиц, что также подтверждается письмом, полученным ДД.ММ.ГГГГ в 9:01 на электронный адрес 

<

данные изъяты> с файлом «

<

данные изъяты>», имеющим дату – ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому лицо, обозначенное как «ФИО41» выполняет функции агента по реализации 31 шт. акций, за что тот получает вознаграждение: фиксированное вознаграждение (вне зависимости от цены продажи) – 120 000 000 руб., и в процентом соотношении от цены продажи в размере 10%, что при расчете исходя из суммы сделки в 2 900 000 000 рублей согласно примечаниям в данном файле составит сумму 400 000 000 рублей.

Из представленной переписки, выявленной в ходе служебной проверки, также следует, что в период времени с 25 по ДД.ММ.ГГГГ с "ФИО3" 

<

данные изъяты> в адрес ФИО6 

<

данные изъяты>.ru приходили проекты доверенностей на имя ФИО42 и других лиц по вопросам реализации прав акционера общества, а также проекты извещений обществу и другим акционерам, не задействованным в вышеуказанной переписке, по реализации 31 шт. акций общества по цене 2 950 000 000 рублей (письма от ДД.ММ.ГГГГ 11:27, ДД.ММ.ГГГГ 8:22, ДД.ММ.ГГГГ 8:23, ДД.ММ.ГГГГ 11:05, ДД.ММ.ГГГГ 11:33, ДД.ММ.ГГГГ 8:12, ДД.ММ.ГГГГ 8:25).

ДД.ММ.ГГГГ такое извещение в окончательном виде было предъявлено генеральному директору общества реализации 

<

данные изъяты> шт. акций общества по цене 2 950 000 000 рублей со сроком акцепта – 2 дня.

Предъявление данного письменного извещения явилось поводом и основанием для проведения служенного расследования, что также отражено в приказе об ее назначении от ДД.ММ.ГГГГ №-№, подкреплено последовательными и непротиворечивыми показаниями допрошенных по делу свидетелей ФИО18, ФИО23, ФИО32, непосредственно проводивших данное служебное расследование. 

Таким образом, довод истца о том, что в ее почте отсутствуют ответы на эти запросы, а поэтому ответчиком не представлены доказательства раскрытия конфиденциальной информации, опровергаются содержанием переписки и свидетельскими показаниями ФИО12, ФИО11, ФИО13 об использовании запрошенных сведений в сводном документе о финансовом состоянии, полученном ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, а также для целей определения материальной выгоды для ФИО6, выразившей в ДД.ММ.ГГГГ переоформить 

<

данные изъяты> акций общества, числящихся за нею в реестре, на иных лиц путем их предварительного объединения с акциями другого акционера общества в количестве 

<

данные изъяты> шт, а всего 

<

данные изъяты> шт., предъявленным ДД.ММ.ГГГГ требованием обществу о выплате за эти акции суммы в размере 2 950 000 000 рублей, сформированной лицами, имевшими свою цель получения вознаграждения в процентом соотношении от цены выкупа акций. 

Выявленные факты несанкционированного доступа к коммерческой тайне в результате действия и бездействий ФИО6 нашли также своё подтверждение и в последующих после увольнения истца событиях, в частности, наступившими последствиями в виде возбуждения уголовного дела по факту раскрытия конфиденциальной информации и покушения на мошенничестве завладение с использованием 

<

данные изъяты> шт. акций общества его активами и технологиями, признанием общества гражданским истцом и потерпевшим, наличием 5-ти корпоративных споров с участием общества, вытекающих из обстоятельств, установленных в ходе проведения служебной проверки, другими доказательствами, полученными ответчиком в установленном порядке из материалов уголовного дела, возбужденного по результатам внутренней проверке в Обществе, показаниями ФИО6, отказавшейся свидетельствовать против себя и своих близких со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ, объяснения на доследственной проверки и показаниями свидетелями ФИО15, подтвердившего скачивание на неучтённый личный накопитель ФИО6 базы данных из программы 1С для ее личных целей, выраженной в судах позицией ФИО6 о недействительности сделки купли-продажи акций от ДД.ММ.ГГГГ, по которой она передала 

<

данные изъяты> шт. акций за 40 млн. рублей, основанная на том, что она рассчитывала получить за свои акции 1 500 000 000 (один миллиард пятьсот миллионов) рублей, что следует из приложенных к ее иску по делу А41-39140/2021 документов.

Доводы о том, что разглашения коммерческой тайны не произошло, так как отсутствуют доказательства того, что информация не была передана лично ФИО6 с ее почты, является несостоятельным, так как в данном случае имела место несанкционированная передача информации иным способом, в том числе на флеш-носитель, что исключало возможность осуществления контроля ответчиком за использованием (распространением) данной информации и подразумевало возможность ее свободного использования неограниченным кругом лиц, которые заинтересованы в получении такой информации, что подтверждается представленной в материалы дела переписки, ее содержанием и метаданными представленных документов.

То обстоятельство, что при копировании на внешний носитель для личный целей конфиденциальной информации, лицом, которому такая информация доверена в силу занимаемой должности, не означает, что лицо, которому принадлежит информация и которое допустило к ней этого гражданина, не претерпевает неблагоприятные последствия его действий с точки зрения полноты своего статуса обладателя информации. Совершив такие действия, гражданин получает возможность разрешать или ограничивать доступ к скопированной им информации, не получив соответствующего права на основании закона или договора, а сам обладатель информации, допустивший к ней гражданина без намерения предоставить ему эту возможность, уже не может в полной мере определять условия и порядок доступа к ней в дальнейшем, т.е. осуществлять прерогативы обладателя информации.

Копирование, пересылка и иное распространение не принадлежащей работнику информации создает условия для ее дальнейшего неконтролируемого работодателем распространения.

Данный вывод также основан на сформированной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 26.10.2017 № 25-П, выраженной им при анализе положений Федерального закона от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» в части копирования информации, отнесенной к коммерческой тайне, работником на свой личный почтовый ресурс. Такой же подход в полной мере распространяется и на случаи копирования работником информации, в том числе на внешний носитель, включая и для личный целей. 

Материалами дела подтверждается, что ответчик принял все необходимые меры по запрету истцу на передачу конфиденциальной информации третьим лицам без его согласия.

Согласно разделу 2 Дополнительного соглашения от 09.01.2008 к трудовому договору от 01.09.1999 №, заключенного между сторонами, истец приняла на себя обязанность соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка Общества и иные локальные нормативные акты Работодателя, трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда, а также не допускать использования служебного положения в личных целях, соблюдать конфиденциальность коммерческой информации, полученной работником у работодателя, и не сообщать коммерческую информацию третьим лицам без письменного разрешения работодателя. 

Истец была ознакомлена с Положением о коммерческой тайне, действующим у ответчика и предусматривающим запрет на разглашения сведений, относящихся к коммерческой тайне, о чем свидетельствует ее подпись в листе ознакомления, которое исходя из показаний свидетеля ФИО17, было разработано им по просьбе и инициативе ФИО6 в ДД.ММ.ГГГГ году. Изложенные факты не отрицаются истцом.

Таким образом, ответчиком представлены суду доказательства подтверждающие, что охраняемые законом сведения о научно-технической деятельности, экономики и производство, информационной безопасности, валютно-финансовые вопросы, торгово-экономическая деятельность, которые стали известны ФИО6 в связи с исполняемыми ею трудовыми обязанностями, были разглашены ФИО6 третьим лицам в личных целях – для целей получения материальной выгоды от продажи числящихся за нею в реестре акционеров по состоянию на начало описываемых событий 

<

данные изъяты> шт. акций АО «Щелково Агрохим».

Всесторонне исследовав представленные сторонами доказательства, допросив свидетелей и дав надлежащую правовую оценку письменным доказательствам и показаниям свидетелей, суд приходит к выводу о том, то у работодателя имелись основания для увольнения истца в связи с разглашением охраняемой законом коммерческой тайны для личных целей.

Довод истца о том, что ей не было представлено права предоставить объяснения является необоснованным. 

Как пояснил представитель ответчика, что также подтверждается свидетельскими показаниями, данными в ходе настоящего разбирательства ФИО12, ФИО11, ФИО13 предупрежденных об уголовной ответственности за дачу ложных свидетельский показаний/отказа от дачи показаний, что ДД.ММ.ГГГГ в кабинете генерального директора АО «Щелково Агрохим» истцу было устно предоставлено право предоставить объяснения по факту утечки коммерческой и служебной информации и тайны. Материалами дела подтверждается, что по факту предполагаемой передачи истцом конфиденциальной информации ею не была представлена объяснительная записка. Фактическое присутствие истца на рабочем месте и возможность получения права и представить объяснения по факту утечки коммерческой информации, подтверждается представленной ответчиком справкой отдела кадров АО «Щелково Агрохим», согласно которой истец фактически находилась на рабочем месте до конца рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ, а также была на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается табелем рабочего времени от ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств обратного истцом не представлено.

Таким образом, судом установлено, что перед изданием приказа об увольнении истцу было предложено дать объяснение, от дачи которого она отказалась, ДД.ММ.ГГГГ работодателем был составлен акт, который также был подтвержден свидетельскими показаниями лицами, в чьем присутствии ФИО6 отказалась давать объяснения.

Согласно Акту (заключению) от ДД.ММ.ГГГГ о результатах проведения служебного расследования, комиссией был установлен факт нарушения истцом Положения о коммерческой тайне, утверждённого Советом директоров ЗАО «Щелково Агрохим» от ДД.ММ.ГГГГ в присутствии ФИО6, инициатором разработки и принятия которого являлась ФИО1, по которому работник обязан не разглашать информацию, составляющую коммерческую тайну, обладателем которой является АО «Щелково Агрохим» и его контрагенты, без их согласия не использовать эту информацию в личных целях. С актом (заключением) о проведении служебного расследования истец была ознакомлена, от подписания которого отказалась, о чем ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт об отказе работника подписать акт о проведении служебного расследования, что также подтверждено в суде показаниями свидетелей, допрошенными обеими сторонами. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО6 третьим лицам была передана конфиденциальная информация, отнесенная ее обладателем (работодателем) к коммерческой тайне и являющаяся собственностью ответчика; действия истца, передавшей для третьих лиц информацию, отнесенную ее собственником к коммерческой тайне, является разглашением конфиденциальной информации.

Порядок увольнения истца, предусмотренный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком не нарушен.

С приказами от ДД.ММ.ГГГГ №-№ и №-№ об увольнении и расторжении трудового договора по пп. в п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника) истец была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается ее рукописной подписью с датой.

Доводы истца о том, что ответчиком не был соблюден порядок применения к истцу дисциплинарного взыскания, признаются несостоятельными, поскольку истцом не представлены в материалы дела доказательства, которые бы опровергали доводы и доказательства, представленные со стороны ответчика – приказ от ДД.ММ.ГГГГ № о проведении служебной проверки утечки конфиденциальной информации после предъявления уведомления о выкупе акций, акт от ДД.ММ.ГГГГ об отказе от дачи объяснений ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ служебные записки членов комиссии по проведению служебной проверки, акт (заключение) от ДД.ММ.ГГГГ о результатах служебной проверки, акт от ДД.ММ.ГГГГ об оглашении результатов проверки и отказе в подписании ФИО6 его подписать, приказы от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении с подписью ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ №-К о расторжении трудового договора с подписью ФИО6

Доводы том, что в приказе об увольнении указаны обстоятельства не соответствующие действительности, отклоняется судом как несостоятельные, поскольку приказ об увольнении главного бухгалтера от ДД.ММ.ГГГГ №-№, который не оспаривается истцом, а также приказ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №-№ содержат норму, по которой было произведено увольнение работника пп. «в» пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также краткое изложение сути самого проступка. При указанных обстоятельствах, форма и содержание приказа об увольнении истца в полной мере соответствует требованиям закона, в том числе положениям статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Факт проступка судом проверен и признан доказанным относимыми и допустимыми доказательства, представленными ответчиком в соответствии с требованиями статьи 55 ГПК РФ, не опровергнутыми истцом, в использовании ФИО6 с корпоративной почты по электронным адресам лиц, не допущенных к конфиденциальной информации, допуск к которой имела в силу занимаемой должности только ФИО1, в получении соглашений и отправка ею модифицированных соглашений с третьими лицами с обязательствами о предоставлении им конфиденциальной информации об обществе в режиме сокрытия этого факта от самого общества и иных акционеров, не являющихся участниками данных соглашений, с целью продажи ФИО6 числящихся за нею акций третьи лицам, в последующих фактах получения истцом запросов от третьих лиц на предоставление служебной и коммерческой информации, составляющих коммерческую тайну, подготовкой этими лицами сводных анализов о финансово-хозяйственной деятельности общества на основе оперативных (текущих) данных, сведения по которым были ранее запрошены, скачивание на личный неучтенный электронный носитель для личных целей баз данных программы 1С, содержащей конфиденциальную информацию о работодателе, в результате чего обществу ДД.ММ.ГГГГ было предъявлено уведомление о продаже акций на сумму 2 950 000 000 рублей с учётом вознаграждения лиц, принимавших участие в подготовке вышеизложенных запросов, что и явилось основанием для назначения и проведения служебной проверки.

При таких обстоятельствах проступок обоснованно был квалифицирован работодателем как однократное грубое нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в разглашении коммерческой информации, составляющих коммерческую тайну, допуск которой имела ФИО6 в силу занимаемой ею должности.

На основании изложенного, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные отношения сторон, положениями локальных нормативных актов, действующих в АО «Щелково Агрохим», оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в их совокупности, и с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства факт нарушения ФИО6 трудовой дисциплины, выразившийся в разглашении сведения, относящиеся к коммерческой тайне АО «Щелково Агрохим», нашел свое подтверждение и явился законным основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по пп. «в» пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, при этом, судом не установлено нарушение со стороны ответчика как порядка, так и сроков применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения (ст.ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что увольнение и расторжение трудового договора с ФИО6 по основаниям пп. «в» п.6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации является правомерным, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 к Акционерному Обществу «Щелково Агрохим» о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора на основании пп. «в» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не имеется.

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора на основании пп. «в» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО6 судом отказано, оснований для удовлетворения исковых требований о восстановлении ФИО6 на работе в должности главного бухгалтера, а также взыскании с ответчика в пользу ФИО6 неполученного заработка за время вынужденного прогула также не имеется.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку нарушения прав истца действиями ответчика в ходе судебного разбирательства не установлено, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 о взыскании с АО «Щелково-Агрохим» денежной компенсации морального вреда, судебных расходов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

В удовлетворении исковых требований ФИО6 ФИО43 к Акционерному обществу «Щелково Агрохим» о признании незаконным и подлежащим отмене приказа от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора по п.п. «в» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, о восстановлении на работе, взыскании неполученного заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов 

- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Щелковский городской суд Московской области в течение месяца.

Судья О.Д. Колесникова