Дело № 2-336/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Ракитное Белгородской области 28 ноября 2018 года

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Богданова А.П.,

при секретаре Абельмазовой С.В., 

с участием истца ФИО2 и ее представителя адвоката Голевой И.А., ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

в ноябре 2017 года и апреле 2018 года ФИО3 составила и направила своему бывшему супругу ФИО1 два письма с приложением в виде копии объяснения из материала доследственной проверки, в которых приводились высказывания, в том числе в оскорбительной форме, умаляющие честь и достоинство ФИО2, что причинило последней нравственные страдания.

Дело инициировано вышеназванным иском ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, и взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований она указала, что ответчик направила ФИО1 два письма с приложением в виде копии объяснения из материала доследственной проверки, в которых допускала унизительные и оскорбительные высказывания, умаляющие честь и достоинство истицы. Просила суд признать порочащими ее честь и достоинство следующие сведения, сообщенные ФИО3 в своих письмах и в сделанных собственноручно записях в копии объяснения доследственной проверки: «…Мог ли он (Виталий) ездить к ним, к этим свиньям…», «…Вашей предурашной сестре…», «…Вашу полудурочную 50% сестру я загоню в ад…», «…Эта тварь в дегте и перьях, на вонючей грязной телеге, запряженной свиньями, поедет в тар-тарары…, не успокоилась творина бесстыжая…», «… Не будет позорить всех вас хреновая «вершительница» судеб, «оракул» драный в голове и ошметках...», «…Плевок мокроты чище и важней этой мерзости…», «… Вонючка без образования, со справкой – прослушала 8 классов, выброшенная из школы решает Ваши судьбы…, сестру-шалаву…», «… Сволочь! Ты же видела его в гробу…». Указав, что распространение вышеназванных унизительных и оскорбительных высказываний причинило ей нравственные страдания, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель адвокат Голева И.А. заявленные требования поддержали и просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО3 иск не признала. Сослалась на то, что при составлении и отправлении писем она исходила из конфиденциального характера переписки, и не знала о возможности передачи информации ФИО2 Сами оспариваемые выражения она не считает оскорбительными, а информацию, содержащуюся в некоторых них, не считает недостоверной. Помимо прочего указала, что в момент составления писем находилась в состоянии сильного душевного волнения, и что в другое время подобного бы не написала. При этом от принесения извинений отказалась.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации гарантирует гражданам Российской Федерации свободу мысли и слова, и в силу ее статьи 55 (часть 3) права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу статьи 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

При этом под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

При разрешении заявленных исковых требований суд полагает доказанным распространение оспариваемых выражений, содержащихся в составленных ответчиком письмах и приложении к ним, путем направления писем ФИО1 Поступление писем названному адресату и их прочтение последним, ответчиком по делу не оспаривалось, в связи с чем данное обстоятельство суд считает установленным. 

Кроме того, вручение спорной корреспонденции ФИО1 и его ознакомление с текстом писем подтверждается самим фактом передачи писем истцу, в отношении которой и были допущены унизительные и оскорбительные высказывания.

Доводы ответчика о том, что при направлении писем она полагалась на конфиденциальный характер переписки и не знала о возможности передачи информации истице, не опровергают выводы суда о доказанности факта распространения оспариваемых выражений.

По общему правилу, нашедшему отражение и в пункте 7 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3, под распространением сведений понимается передача информации хотя бы одному лицу, которым в нашем случае являлся адресат и получатель писем.

Вместе с тем, помимо доказанности факта распространения спорных сведений, для защиты прав истца требуется также установление того, что спорные сведения, изложенные в тексте писем, являют собой утверждения, в связи с чем могут быть проверены и подлежат защите по правилам статьи 152 ГК РФ.

На обоснованность данного довода указывают разъяснения, содержащееся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3, что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьи 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчиков, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Для суда является очевидным, что справедливость оценочных суждений не может быть доказана, в связи с чем возложение на ответчика обязанности доказать правдивость оценочного суждения посягает на саму свободу убеждений, которая является основополагающей частью права, гарантируемого статьей 10 вышеупомянутой Конвенции.

Однако в перечне оспариваемых фраз имеется выражение, которое надлежит трактовать как утверждение о фактах, соответствие действительности которых можно проверить. Таким является выражение: «…Вонючка без образования, со справкой – прослушала 8 классов, выброшенная из школы…».

Из пояснений ответчика следует, что, формулируя вышеназванную фразу, в ней она сообщала об отсутствии у истицы неполного среднего образования и о необразованности последней в целом. В то время как из представленных в распоряжение суда копий дипломов усматривается, что ФИО2 окончила сельскохозяйственный техникум и аграрный университет.

Таким образом, суд полагает установленным, что, направляя письмо, содержащее утверждение: «…Вонючка без образования, со справкой – прослушала 8 классов, выброшенная из школы…», ФИО3 распространила несоответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинства ФИО2

При этом правовых оснований для признания и всех остальных спорных выражений, подлежащими защите по правилам статьи 152 ГК РФ, не усматривается. Вопреки позиции инициатора иска фразы: «…Мог ли он (Виталий) ездить к ним, этим свиньям…», «…Эта тварь в дегте и перьях, на вонючей грязной телеге, запряженной свиньями, поедет в тар-тарары…, не успокоилась тварина бесстыжая…», «… Не будет позорить всех вас хреновая «вершительница» судеб, «оракул» драный в голове и ошметках...», «…Плевок мокроты чище и важней этой мерзости…», «…Вашей предурашной сестре…», «…Вашу полудурочную … сестру…», «… Сволочь! Ты же видела его в гробу…», суд полагает толковать как суждения, являющиеся выражением субъективного мнения и взглядов ответчиков, которые не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Вместе с тем отсутствие у истца правовых оснований требовать признания всех спорных сведений, порочащими честь и достоинство, по правилам статьи 152 ГК РФ, не лишает ее права претендовать на получение компенсации морального вреда в том случае, если такие сведения выражены в оскорбительной форме.

Приведенный вывод суда основан на системном толковании действующего правового регулирования.

Так согласно части 1 статьи 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (часть 1 статьи 23 Конституции РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Нематериальные блага защищаются в соответствии с приведенным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ).

В качестве одного из способов защиты гражданских прав в статье 12 ГК РФ предусматривается возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3, на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 ГК РФ). 

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

По общему правилу право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого. Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем в силу статьи 10 ГК РФ не допускаются. 

Толковые словари русского языка под оскорблением понимают «действие, имеющее целью крайне обидеть, унизить кого-либо, уязвить, задеть в нем какие-либо чувства».

Оценивая по своему содержанию следующие словосочетания в выражениях ответчика в отношении истца: «…Эта тварь…, …тварина бесстыжая…», «…сестру-шалаву…», «…Вашей предурашной сестре…», «…Вашу полудурочную … сестру…», «… Сволочь…», суд приходит к выводу том, что они носят оскорбительный характер, унижают честь и достоинство ФИО2, выходят за пределы добросовестной реализации ответчиком права на свободное выражение собственного мнения, и содержат негативные выводы об истце.

Согласно словарей ФИО4, ФИО5 слово «тварь» и производное от него словосочетание «тварина бесстыжая» применяется для презрительного и бранного описания недостойного, подлого человека, 

Значение слова «сволочь» раскрыто в словаре ФИО4, ФИО6 как негодяй, мерзавец, подлый человек.

Слово «шалава», как следует из словаря синонимов, применяется как уничижительное наименование развратных и распущенных женщин.

Не отрицала ФИО3 и то, что она, имея высшее образование, понимала истинное значение выражений: «…Вашей предурашной сестре…», «…Вашу полудурочную … сестру…» и, утверждая посредством применения этих фраз о психической и умственной неполноценности ФИО2, тем самым оскорбляла последнюю.

О том, что слова «пре(и)дурашная», «полудуроч(ш)ная» носят оскорбительный характер и имеют значения: глуповатая, недостаточная умная, бестолковая, с признаками безумия, следует из словарей русского языка ФИО4, ФИО5, ФИО6 и словаря синонимов. 

Доказательств того, что инициатор иска имеет отклонения в умственном развитии и (или) страдает психоневрологическими заболеваниями, по поводу которых состоит на диспансерных учетах, ответчик не представила. Напротив факт окончания ФИО2 средне-специального учебного заведения с отличием и получение ею образования в высшем учебном заведении указывают на ее достаточно высокий умственный и интеллектуальный уровень. 

С учетом изложенного является бесспорным, что приведенные слова и словосочетания, примененные в оспариваемых фразах, имеют оскорбительный, унижающий характер, противоречат принятой в обществе культуре общения. У суда не имеется сомнений, что рассматриваемые слова и выражения в контексте, в котором они допущены, использованы ответчиком для негативной характеристики истца в целях более эмоционального восприятия информации лицом, в чей адрес были направлены письма.

Своим правом на представление доказательств, опровергающих доводы инициатора иска, ответчик не воспользовалась, о проведении лингвистической экспертизы либо о приглашении специалиста в области филологии не ходатайствовала. 

Более того, из поведения и позиции ФИО3, усматривалось ее согласие с фактом применения в направленной корреспонденции оскорбительных слов и выражений. На это прямо указывали ее пояснения о том, что в другое время она подобного бы не написала.

Оценивая доводы ответчика о том, что при использовании слова «тварь» она подразумевала лишь его иное значение, применяемое для описания «живого существа», суд признает их надуманными. Делая подобные утверждения, их автор не анализирует полное содержание фразы и игнорирует то, что в той же фразе применяется словосочетание «тварина бесстыжая», которое не позволяет усомниться о заложенном ФИО3 истинном смысловом значении слов «тварь» и «тварина».

Иного, основанного на верном применении русского языка, варианта толкования слов «пре(и)дурашная», «полудуроч(ш)ная», «шалава», «сволочь», по сути не приведено. С учетом изложенного суд не может прийти к выводу, что в контексте фраз и выражений эти слова не носили оскорбительного характера и имели какое-то отличное от словарей русского языка значение.

Проверяя довод ответчика о составлении и направлении писем в состоянии аффекта, суд считает его неубедительным и не находит оснований для освобождения ФИО3 от гражданско-правовой ответственности за совершенные действия.

Обстоятельство нахождения ответчика в момент рассматриваемых событий в состоянии сильного душевного волнения надлежащими средствами доказывания не подтверждено. Тогда как сам по себе прием ФИО3 в тот момент времени лекарственных препаратов не указывает на то, что под их воздействием она не могла понимать значение происходящего и руководить своими действиями.

Кроме того, не может остаться без внимания суда и то обстоятельство, что в настоящем судебном заседании ответчик, из поведения которой не усматривалась неспособность руководить своими действиями, от принесения извинений осмысленно отказалась. Из изложенного следует, что ФИО3 фактически не сожалеет относительно избранного ею стиля изложения писем и использованных выражений, и, следовательно, у суда имеются основания согласиться с позицией инициатора иска о направленности действий ответчика на оскорбление и унижение ФИО2

Также несостоятельны ссылки автора писем на то, что она не предполагала о доведении фраз, содержащихся в письмах и приложении к ним, до иных, помимо адресата, лиц. Ответчик обладала информацией о близком родстве ФИО1, которому были направлены письма, с истицей, и не могла не знать о потенциальных действиях получателя писем и возможных последствиях. Также она не отрицала, что с просьбой не передавать содержащуюся в письмах информацию ФИО2 либо иным лицам она к ФИО1 не обращалась.

При таких обстоятельствах суд вправе констатировать, что, составляя и направляя тексты обращений с применением оскорбительных и уничижительных выражений в адрес ФИО2, ответчик действовала с намерением причинить вред.

Доказательств обратного суду не представлено. 

Причина же, побудившая ФИО3 распространить оскорбительные и порочащие ФИО2 выражения, не имеет правового значения при рассмотрении вопроса о гражданско-правовой ответственности. 

Поскольку примененные ответчиком в отношении истца выражения были составлены в форме, унижающей честь и достоинство, а также с использованием оскорбительных слов и словосочетаний, имеются основанием для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда: в случае распространения фразы «…Вонючка без образования, со справкой – прослушала 8 классов, выброшенная из школы…» - в соответствии со статьей 152 ГК РФ, и за применение выражений оскорбительного характера - в соответствии со статьями 150, 151 ГК РФ. 

В силу того, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Помимо того, что размер компенсации морального вреда определяется судом на основании оценки обстоятельств дела исходя из критериев, указанных в пункте 2 статьи 1101 ГК РФ, суду надлежит учитывать и общие предписания пункта 3 статьи 1083 данного Кодекса об имущественного положения причинителя вреда.

Инициатор иска настаивала, что в результате получения сведений, унижающих честь и достоинство, и выраженных в оскорбительной форме, она испытала унижение, чувство дискомфорта, утратила душевное равновесие. Обоснованность данных заявлений не опровергнута.

Исходя из приведенных законоположений и установленных обстоятельств дела, суд, принимая во внимание также имущественное положение ответчика, 

<

данные изъяты>, полагает определить денежную компенсацию морального вреда равной 3000 руб.

Оснований для назначения размера компенсации морального вреда в большем размере суд не находит, поскольку это приведет к нарушению принципов разумности и справедливости.

Доказательств, позволяющих инициатору иска заявлять о несоразмерности взыскиваемой суммы характеру и степени причиненных нравственных страданий, в деле не имеется. 

ФИО2 не отрицала, что за получением медицинской помощи в связи с рассматриваемыми событиями не обращалась, и что сведения негативного и оскорбительного толка стали известны лишь узкому кругу родственников.

В свою очередь ответчик также не представила аргументированных доводов и доказательств чрезмерности взыскиваемой денежной компенсации морального вреда, и обстоятельств, освобождающих ее от гражданско-правовой ответственности или указывающих на необходимость уменьшения размера компенсации.

С учетом изложенного суд полагает, что назначенная к взысканию денежная компенсация является разумной и справедливой при тех обстоятельствах, при которых истице были причинены нравственные страдания, и эта сумма наиболее реально отражает степень и глубину страданий, причиненных ФИО2

При таких обстоятельствах суд полагает в удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

От реализации своего права на опровержение сведений, порочащих ее честь и достоинство, посредством направления письма в адрес ФИО1 инициатор иска отказалась, сославшись на достаточность самого факта признания оспариваемых выражений порочащими и оскорбительными.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО2 к ФИО3 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда признать обоснованным в части.

Признать порочащими честь и достоинство ФИО2 следующие фразы, содержащиеся в составленных ФИО3 письмах и приложении к ним: «…Вашей предурашной сестре…», «…Вашу полудурочную … сестру…», «…Эта тварь…, не успокоилась тварина бесстыжая…», «… Вонючка без образования, со справкой – прослушала 8 классов, выброшенная из школы…, сестру-шалаву…», «… Сволочь…».

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения морального вреда денежную компенсацию в размере 3000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда, в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд Белгородской области. 

Судья . А.П. Богданов

.

.

.