Дело №2-6/18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 февраля 2018 г. г. Переславль-Залесский

Переславский районный суд Ярославской области в составе судьи Ивановой Ю.И., при секретаре Петровой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об оспаривании сделок, о применении последствий недействительности сделок, о включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФИО1 по доверенности – ФИО3, обратилась в суд с иском к ФИО2, с учетом уточнений, сделанных в ходе судебного разбирательства, просила:

признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 

<

дата скрыта>, заключенный между 

<

К.А.Ф.> и ФИО2;

применить последствия недействительности указанной сделки: признать недействительными свидетельства о государственной регистрации права собственности от 

<

дата скрыта> в отношении жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>, а так же прекратить право собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости и исключить из ЕГРН запись о праве собственности ФИО2;

признать недействительным договор дарения недвижимости от 

<

дата скрыта>, удостоверенный нотариусом ФИО4;

признать недействительными свидетельства о регистрации права собственности от 

<

дата скрыта> в отношении 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>;

прекратить право собственности ФИО2 и аннулировать запись о регистрации этого права в отношении 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>;

включить все перечисленные объекты недвижимости в наследственную массу после 

<

К.А.Ф.>

В обоснование требований указано, что истец и ответчик являются дочерьми 

<

К.А.Ф.>, умершей 

<

дата скрыта>. При жизни 

<

К.А.Ф.> неоднократно говорила о том, что всё её имущество после смерти должно быть разделено между сестрами в равных долях, составила соответствующее завещание. После похорон матери, в мае 2017 года истец узнала, что всё недвижимое имущество 

<

К.А.Ф.> принадлежит ответчику ФИО2 в силу совершенных сделок: договора пожизненного содержания с иждивением от 

<

дата скрыта> (в отношении жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>) и договора дарения от 

<

дата скрыта> (в отношении 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>). По мнению истца, 

<

К.А.Ф.>, подписывая указанные сделки, не понимала характера совершаемых действий в силу своего преклонного возраста, неграмотности, перенесенного онкологического заболевания, приема лекарственных препаратов. Помимо этого, договор пожизненного содержания с иждивением от 

<

дата скрыта> не мог быть заключен между родственниками 

<

К.А.Ф.> и ФИО2, поскольку в таком случае он (договор) противоречит основным принципам регулирования семейных отношений, в силу которых дочь безо всяких дополнительных условий и безвозмездно обязана заботиться и материально поддерживать свою мать. Потому действия 

<

К.А.Ф.> и ФИО2 при заключении договора от 

<

дата скрыта> не были направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных договору пожизненного содержания с иждивением, а имели своей целью лишить ФИО1 права на наследование имущества матери. Помимо этого, ФИО2, будучи плательщиком ренты, выплаты по этому договору не производила; заключив договор от 

<

дата скрыта>, злоупотребила своим правом. 

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО3 указанные исковые требования поддержали, пояснили обстоятельства дела, изложенные в иске. Дополнили, что договор пожизненного содержания с иждивением от 

<

дата скрыта> ничтожна как в силу ст. 168 ГК РФ, так и в силу п. 1 ст. 170, п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178 ГК РФ. Договор дарения от 

<

дата скрыта> недействителен в силу п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 178 ГК РФ. Представитель истца обращает внимание суда на то, что подпись 

<

К.А.Ф.> отсутствует на всех страницах оспариваемых договоров, что ответчик ФИО2 не представила ни одного допустимого доказательства исполнения договора ренты в части денежных выплат по нему в пользу 

<

К.А.Ф.> Помимо этого, у 

<

К.А.Ф.> отсутствовали причины личного характера совершать оспариваемые сделки и тем самым лишать одну из дочерей наследства, поскольку она получала от ФИО1 всю посильную помощь, как материальную, так и иную. 

Ответчик ФИО2, её представитель ФИО5, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, заявили о пропуске срока исковой давности по обеим сделкам и об отсутствии оснований для его восстановления. Дополнительно указали, что истцом не представлено каких-либо доказательств недействительности сделок по заявленным основаниям. Обе сделки сторонами исполнены, переход права собственности по ним зарегистрирован в ЕГРН, ФИО2 производила уход за матерью, передавала ей денежные средства. У 

<

К.А.Ф.> не было претензий по исполнению ответчиком ФИО2 обязательств по договору ренты. 

Возражая против заявления о пропуске срока исковой давности, представитель истца пояснила, что по договору от 

<

дата скрыта> срок исковой давности течь не начал, поскольку отсутствуют доказательства исполнения данной сделки ФИО2 в части передачи денежных средств 

<

К.А.Ф.> При ином мнении суда представитель истца ходатайствовала о восстановлении срока исковой давности по оспариванию обеих сделок с силу личности ФИО1, поскольку она не знала о заключении договоров, в противном случае она оспорила бы их ранее. 

Третьи лица – нотариусы ФИО6 и ФИО4, представитель Управления Росреестра по Ярославской области в судебном заседании не участвовали, ходатайствовали о рассмотрении дела в своё отсутствие.

Заслушав пояснения сторон, их представителей, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующим выводам. 

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п.2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п.3).

Из материалов дела судом установлено, что 

<

дата скрыта> между получателем ренты 

<

К.А.Ф.> и плательщиков ренты ФИО2 заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого 

<

К.А.Ф.> передала бесплатно в собственность ФИО2 земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес скрыт>, а ФИО2 взяла на себя обязательства пожизненно обеспечивать 

<

К.А.Ф.> питанием, одеждой, медикаментами, уходом, необходимой помощью, ежемесячная стоимость которых должна составлять три минимальных размера оплаты труда (л.д. 40). Данный договор удостоверен нотариусом ФИО6, переход права собственности по договору зарегистрирован в ЕГРН 

<

дата скрыта> (л.д. 22-27), ответчиком ФИО2 получены свидетельства о государственной регистрации права собственности на оба объекта недвижимости (л.д. 52, 53). 

Оспаривая указанный договор, истец заявляет о его недействительности по нескольким основания, в силу ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 170 ГГК РФ, п. 1 ст. 177 ГК РФ, п. 1 ст. 178 ГК РФ. 

Согласно ст. 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В обоснование доводов о недействительности договора от 

<

дата скрыта>, истец указывает на то, что сделка противоречит принципам семейного права, не могла быть заключена между матерью и дочерью, которая в силу прямого указания должна была содержать свою мать. 

С указанными доводами стороны суд не соглашается. 

Согласно п. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Закон не содержит каких-либо ограничений по кругу лиц, которые могут стать как получателями ренты, так и её плательщиками. В силу п. 1 ст. 87 СК РФ трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них. Однако, эта обязанность не препятствует заключению договора пожизненного содержания с иждивением между родителем и трудоспособным совершеннолетни ребенком. Таким образом, довод стороны является безосновательным. Об иных нарушениях закона при совершении сделки от 

<

дата скрыта> суду не заявлено.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Верховный суд РФ в своих определениях неоднократно указывал, что в силу п. 1 ст. 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Заявляя о мнимости сделки от 

<

дата скрыта>, истец говорит о том, что истинной целью её сторон было исключение имущества, принадлежащего 

<

К.А.Ф.>, из наследственной массы для лишения ФИО1 наследственных прав, и фактическое исполнение сделки не производилось, поскольку ФИО2 содержание матери не оказывала. 

Правовыми последствиями договора пожизненного содержания с иждивением является переход права собственности на недвижимое имущество от получателя ренты к её плательщику и последующее содержание плательщиком ренты её получателя. Не оспаривается, что на момент совершения оспариваемой сделки 

<

К.А.Ф.> являлась собственником жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>, и на основании договора от 

<

дата скрыта> право собственности на них перешло к ФИО2 При этом, стороной истца, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено каких-либо доказательств, что при совершении оспариваемой сделки каждая из её сторон имела порок воли и преследовала иные цели, нежели предполагаются при заключении договора пожизненного содержания с иждивением. Так же стороной истца не представлено доказательств тому, что ответчик не исполняла принятые на себя по договору обязательства по содержанию матери. ФИО2 данный факт отрицает, а в силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания в данном случае лежит на стороне истца. 

Более того, свидетель 

<

Д.М.В.> в судебном заседании пояснил, что с 18970-х годов проживал по соседству с 

<

К.А.Ф.>, поддерживал с ней соседские отношения. Знаком с ФИО2, знает её как дочь 

<

К.А.Ф.> Практически ежедневно ФИО2 приходила к матери на протяжении последних 20 лет, приносила сумки с едой. Со слов 

<

К.А.Ф.> знал, что есть еще одна дочь, но её свидетель ни разу не видел. Свидетель 

<

О.Н.Н.> дала аналогичные показания в судебном заседании, добавила, что по соседству с 

<

К.А.Ф.> проживала с 2003 года, с её слов знала о договоре ренты.

Таким образом, по указанному основанию сделка от 

<

дата скрыта> так же не может быть признана недействительной. 

Согласно п. 1 ст. 177 ГПК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Заявляя о мнимости сделки от 

<

дата скрыта> по данному основанию, истец ссылается на личность 

<

К.А.Ф.>, её преклонный возраст, неграмотность, наличие заболеваний. 

<

К> 

<

дата скрыта> года рождения, умерла 

<

дата скрыта> (л.д. 19). На момент совершения оспариваемой сделки находилась в возрасте 81 года. Согласно записям в трудовой книжке была трудоустроена до 1992 года, то есть работала до возраста 67 лет, неоднократно поощрялась работодателями, награждалась нагрудными знаками, медалью в честь 50 лет Победы в ВОВ. Согласно характеристики с места работы в совхозе «Рассвет», 

<

К.А.Ф.> была работящей, доброжелательной, но склонной к употреблению спиртных напитков. 

Судом по делу была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено специалистам Ярославской областной психиатрической больницы (л.д. 103-104). Согласно заключению от 

<

дата скрыта>, комиссия пришла к заключению, что в ходе исследования не получено сведений, свидетельствующих о наличии у 

<

К.А.Ф.> перед и во время заключения договора от 

<

дата скрыта> какого-либо значимого психического расстройства, которое существенно влияло бы на её способность к осознанному волевому поведению, в связи с чем не имеется оснований полагать, что при заключении договора от 

<

дата скрыта> она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 117-129).

Оспаривая данное заключение, истец и её представитель заявили о том, что не все документы о состоянии здоровья были предоставлены специалистам, поскольку сокрыты ответчиком. 

Суд критически относится к данному заявлению стороны, поскольку доказательств этому в материалах дела не имеется. Судом по ходатайству истца неоднократно производились запросы о наличии медицинских документов в различных больницах г. Ярославля. Из ответов на запросы следовало, что документы отсутствуют, однако, указаний на то, что они были выданы кому-либо, не имелось. 

Свидетели 

<

Д.М.В.>, 

<

О.Н.Н.> в судебном заседании пояснили, что им на здоровье 

<

К.А.Ф.> не жаловалась, бабушка она была крепкая, болела не больше, чем другие пожилые люди её возраста. Свидетель 

<

И.Н.Г.> пояснила, что работает почтальоном, приносила 

<

К.А.Ф.> пенсию. 

<

К.А.Ф.> сама пересчитывала пенсию, расписывалась за неё, провожала почтальона до калитки, что бы закрыть. На здоровье 

<

К.А.Ф.> не жаловалась в присутствии свидетеля. Свидетель 

<

Л.Л.А.> в судебном заседании пояснила, что она приходится двоюродной сестрой сторонам по делу. С 

<

К.А.Ф.> общалась, приходила к ней в гости. Каких-либо подозрений на неадекватное поведение и состояние 

<

К.А.Ф.> у свидетеля не было. Свидетель 

<

З.А.Е.> охарактеризовала 

<

К.А.Ф.> как трудолюбивую бабушку, с отсутствием отклонений в поведении. При этом свидетель знакома с ФИО2, а ФИО1 в судебном заседании увидела впервые.

Свидетель 

<

М.И.А.> в судебном заседании пояснила, что она работает врачом неврологом неврологического отделения Переславской ЦРБ, куда в середине апреля 2017 года поступила 

<

К.А.Ф.> с диагнозом нарушение мозгового кровообращения. 

<

К.А.Ф.> самостоятельно выразила согласие на госпитализацию, находилась в здравом уме и прекрасно осознавала происходящее с ней и вокруг. 

Таким образом, у суда отсутствуют основания признавать договор от 

<

дата скрыта> недействительным по основаниям п. 1 ст. 177 ГПК РФ, поскольку в материалах дела не имеется достаточных и допустимых доказательств тому, что в момент его совершения 

<

К.А.Ф.> находилась в таком состоянии, когда она не была способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сам по себе преклонный возраст 

<

К.А.Ф.>, перенесенные ею заболевания, а так же отсутствие подписи 

<

К.А.Ф.> на каждой странице договора доказательством этому не являются. 

Показания свидетеля 

<

Я.Л.Н.> (внучки 

<

К.А.Ф.> и дочки ФИО1) о том, что 

<

К.А.Ф.> находилась в подавленном состоянии после перенесенной в 1996 году операции, суд во внимание не принимает, поскольку оспариваемая сделка состоялась по истечении 10 лет после операции и объективных данных за то, что 

<

К.А.Ф.> все это время находилась в угнетенном психологическом состоянии, в материалах дела не имеется. 

Показания свидетеля 

<

Я.Л.Н.>, а так же свидетеля 

<

Я.Л.Н.> (супруга истца) о том, что после операции 

<

К.А.Ф.> стала заговариваться, проявлять страхи суд так же не принимает во внимание по тем же основаниям и с учетом близких родственных отношений с истцом по делу. 

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Поскольку истец ФИО1 стороной по договору от 

<

дата скрыта> не являлась, она не вправе оспаривать его по указанному основанию, с учетом п. 2 ст. 166 ГК РФ. 

Таким образом, сторона истца не представила суду каких-либо доказательств недействительности договора пожизненного содержания с иждивением от 

<

дата скрыта>, заключенного между 

<

К.А.Ф.> и ответчиком ФИО2, по заявленным основаниям. Данное требование истца не подлежит удовлетворению. Приходя к указанному выводу, суд так же соглашается с доводами представителя ответчика о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 

<

дата скрыта>) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет (п. 101).

Поскольку истцом не представлено доказательств тому, что договор от 

<

дата скрыта> сторонами не исполнялся, срок исковой давности о признании данной сделки недействительной истек в 2016 году. С настоящим иском ФИО1 обратилась в суд 

<

дата скрыта>, то есть с пропуском срока исковой давности. Оснований для его восстановления по основаниям, предусмотренным ст. 205 ГК РФ, у суда не имеется. 

Согласно ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суду не заявлено о каких-либо исключительных обстоятельствах, связанных с личностью ФИО1, которые могли бы стать основанием для восстановления срока исковой давности. Сам по себе факт незнания о совершенной сделке, таким основанием не является. Заявление ФИО1 о восстановлении срока исковой давности не подлежит удовлетворению.

Поскольку судом оставлено без удовлетворение требование о признании недействительным договора от 

<

дата скрыта>, то не подлежат удовлетворению и вытекающие из него требования о признании недействительными свидетельств о государственной регистрации права собственности от 

<

дата скрыта> в отношении жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>, о прекращении право собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости, об исключить из ЕГРН записи о праве собственности ФИО2, о включении данного имущества в наследственную массу после 

<

К.А.Ф.> 

Из материалов дела судом так же установлено, что 

<

дата скрыта> между дарителем 

<

К.А.Ф.> и одаряемой ФИО2 заключен договор дарения недвижимости, по условиям которого 

<

К.А.Ф.> безвозмездно передала ФИО2 1/2 долю жилого дома и 1/2 долю земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт> (л.д. 39). Переход права собственности по договору зарегистрирован в ЕГРН 

<

дата скрыта> (л.д. 28-32), ответчиком ФИО2 получены свидетельства о государственной регистрации права собственности на оба объекта недвижимости (л.д. 54, 55). 

Оспаривая указанный договор, истец заявляет о его недействительности по нескольким основания, в силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, п. 1 ст. 178 ГК РФ. 

Согласно заключению от 

<

дата скрыта>, комиссия так же пришла к заключению, что в ходе исследования не получено сведений, свидетельствующих о наличии у 

<

К.А.Ф.> перед и во время заключения договора от 

<

дата скрыта> какого-либо значимого психического расстройства, которое существенно влияло бы на её способность к осознанному волевому поведению, в связи с чем не имеется оснований полагать, что при заключении договора от 

<

дата скрыта> она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 117-129).

Надлежащим образом указанное заключение специалистов стороной истца не оспорено, каких-либо доказательств тому, что 

<

К.А.Ф.> на момент совершения сделки находилась в таком состоянии, когда она не была способен понимать значение своих действий или руководить ими, суду, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено. Договор от 

<

дата скрыта> не подлежит признанию недействительным по основанию как п. 1 ст. 177 ГК РФ, так и п. 1 ст. 178 ГК РФ, так же по доводам суда, изложенным применительно к договору от 

<

дата скрыта>. 

О недействительности договора от 

<

дата скрыта> в силу его мнимости суду не заявлено. 

Таким образом, требование ФИО7 о признании недействительным договора дарения недвижимости, заключенного 

<

дата скрыта> между 

<

К.А.Ф.> и ФИО2, не подлежит удовлетворению. В силу этого не подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о признании недействительными свидетельств о регистрации права собственности от 

<

дата скрыта> в отношении 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>, о прекращении право собственности ФИО2 и аннулировании записи о регистрации этого права в отношении 1/2 доли жилого дома и 1/2 доли земельного участка по адресу: 

<

адрес скрыт>, о включении перечисленных объектов недвижимости в наследственную массу после 

<

К.А.Ф.>

Применительно в сделке от 

<

дата скрыта> заявление представителя ответчика о пропуске срока исковой давности является безосновательным, поскольку, предусмотренный п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции до 

<

дата скрыта>) 10-тилетний срок на момент обращения с иском не истек. 

Таким образом, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению. Приходя к указанному выводу, суд так же учитывает, что стороной истца не представлено каких-либо доказательств тому, что 

<

К.А.Ф.> при жизни иным образом распорядилась принадлежащим её имуществом, составила завещание. Доказательством этому показания свидетеля 

<

Я.Л.Н.> служить не могут.

В соответствии с определением Переславского районного суда от 08 сентября 2017 года обязанность по оплате посмертной судебно-психиатрической экспертизы возложена на ФИО1 Согласно счету №604 от 

<

дата скрыта> стоимость проведения экспертизы составила 37 700 рублей (л.д. 130). До настоящего времени ФИО1 оплату экспертизы не произвела. В силу ст.ст. 94, 95, 98 ГПК РФ указанная сумма подлежит взысканию с ФИО1 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Ярославская областная клиническая психиатрическая больница» денежные средства в размере 37 700 рублей в качестве оплаты посмертной судебно-психиатрической экспертизы. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Переславский районный суд в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья: Иванова Ю.И. 

Мотивированное решение изготовлено 21 февраля 2018 г.