Дело № 2-1685/19

22RS0011-02-2019-001340-85

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июня 2019 года город Рубцовск

Рубцовский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Зелепухиной Н.А.

при секретаре Школиной В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю к ФИО1 о взыскании ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю обратилось в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО1 о взыскании ущерба.

В обоснование требований указано, что в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю эксплуатируются две угольные котельные, расположенные на охраняемой территории учреждения. В октябре 2017 было поставлено котельно-печное топливо (далее по тексту КПТ, уголь) по государственному контракту № 211 от 04.09.2017 в количестве 500 тонн за счет внебюджетных средств. Поставка по указанному контракту была произведена в полном объеме, что подтверждается универсальным передаточным документом № 72 от 12.10.2017, в котором за прием угля расписался главный энергетик ФИО2 После проведенной инвентаризации остатки КПТ составили 52,658 тонн в котельных учреждениях, числящихся на подотчетном лице-начальнике котельной ФИО1 По бухгалтерским данным по состоянию на 01.03.2019 остаток КПТ в учреждении составляет 188,923 тонн в котельных учреждениях. Материально ответственным лицом ФИО1 дана расписка о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы, относящиеся к углю, им сданы в бухгалтерию учреждения и никаких не оприходованных или не списанных в расход нефинансированных активов не имеется. Стоимостью 1 тонны угля, согласно условий государственного контракта № 211 от 04.09.2017 составляла 2 786 руб. В ходе инвентаризации на подотчете ФИО1 была выявлена недостача КПТ в количестве 136,265 тонн в сумме 379 634,3 руб. В ходе проведения служебной проверки и установления фактической недостачи КПТ, его стоимость и виновное лицо было установлено, что списание КПТ в учреждении производится согласно п. 114 приказа Минфина РФ от 01.12.2010 № 257н на основании комиссионных актов, в которых указан объем израсходованного угля. Расчет израсходованного учреждением угля осуществляется исходя из объема емкостей (тачки, банки, ведра), которыми фактически измеряется объем загруженного в котел угля. Объем указанных емкостей утверждается комиссией учреждения и оформляется соответствующим актом. В ходе проведения служебной проверки были отобраны объяснения с бухгалтера ФИО3, которая занимается ведением учета угля по внебюджетной деятельности, в ее обязанности входило оформление материальных пропусков, выписываемых на основании требований-накладных подписанными обоими подотчетными лицами. Весь уголь списывался на основании актов, представляемых начальником котельной ФИО1, подписанный членами комиссии. Из объяснения бухгалтера ФИО3 следовало, что 13.10.2017 было поступление угля по контракту № 211 от 04.09.2017 от ООО «Аспект» в количестве 500 тонн. Поставщик предоставил документы: счет- фактуру № 72 от 12.10.2017, акт приема- передачи товара от 13.10.2017, счет на оплату № 21 от 12.10.2017. Согласно объяснения ФИО1 следует, что списание угля в котельной осуществляет по количеству израсходованной тары (тачки и банки) за сутки, объем и вес которой определены комиссионными актами от 28.12.2018 и 14.04.2017, раз в месяц происходит списание угля, посредством составления комиссионного акта. Бюджетный уголь с территории склада учреждения завозился в котельную наемным транспортом марки «Хово», вес в груженом состоянии которого превышает грузоподъемность весов на угольном складе (до 30 тонн). В январе – феврале текущего года из котельной учреждения вывозились отходы КПТ, вместе с ними вывозилась порода в виде камней, однако данный объем никаким образом не фиксировался. Недостачу угля в количестве 136,25 тонн объяснить не может. Приемка угля происходила на электронной весовой в «Гортоп» в его присутствии. Вывозили уголь от двух до четырех машин, сопровождать он мог только одну машину. По прибытии на угольный склад он ставил в известность заведующую складом ФИО4, которая при наличии времени приходила, он ей передавал транспортные накладные. Затем с угольного склада забирался уголь, предварительно выписывалось требование и материальный пропуск, и он сопровождал доставку угля до котельной. Списание угля он производил путем подсчета количества тачек и банок. Осужденный в конце смены днем и ночью подсчитывал объем израсходованного угля, исходя из количества банок и тачек и переводил в тонны, каждое утро сообщал ФИО1, после чего он записывал количество тонн за сутки в журнал и корректировал расход по остатку угля на складе котельной. С момента завоза угля в учреждении объем породы был примерно 1,5м*2м*1,5м, такой объем был собран дважды и взвесить его не представлялось возможным ввиду отсутствия весов и он не списывался. 

При проведении инвентаризации объем угля рассчитывался методом измерения объема угля с определением насыпной плотности. Объем угля, при проведении инвентаризации, измерялся путем расчета объема усеченной пирамиды. Для формирования пирамиды может использоваться транспорт, который используется для буртования и погрузки угля. В период с 29.11.2017 по 06.11.2018 были заключены государственные контракты на буртовку угля. Таким образом у подотчетного лица имелась возможность производить расчеты угля. В ходе проверки было установлено ненадлежащее ведение учета ФИО1 КПТ, а также несоответствие данных журнала который он вел и журнала осужденных в котельной для фиксации поступающего угля и фактически израсходованного угля. Из объяснения заведующей складом ОКБИ и ХО ФИО4 было установлено, что уголь по ДБФ приходил в количестве 500 тонн, по документам 13.10.2017 приезжал он раньше в сентябре месяце, сопровождал и взвешивал начальник котельной ФИО1 В сентябре 2017 года она была задействована в уборочной компании картофеля. В связи с чем, уголь принимал ФИО1, а через нее проходили документы. Истец полагает, что материально ответственным лицом – начальником котельной ФИО1 был причинен материальный ущерб ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю в сумме 379 634,30 руб., в связи недостачей угля в количестве 136,265 тонн, поскольку с ним был заключен договор о полной материальной ответственности ФИО1 являясь лицом материально ответственным на основании указанного договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.07.2015 в нарушение п. 1 не предпринял надлежащим мер по сохранности и предотвращению ущерба вверенного ему имущества, выразившееся в недостаче КПТ в указанном количестве на сумму заявленного ущерба в размере 379 634,30 руб. Ответчик был ознакомлен с расчетом причиненного ущерба под роспись, от возмещения в добровольном порядке отказался. В связи с чем, истец обратился в суд с данными исковыми требованиями.

Представитель истца ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования поддержала.

Ответчик ФИО1, его представитель ФИО6 в судебном заседании возражали против заявленных требований. 

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Из указанных норм права следует, что основанием для возложения на сотрудника материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю, является наличие виновного противоправного поведения сотрудника, приведшего в результате к возникновению ущерба.

Согласно ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (ст. 247 ТКРФ).

Исходя из приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Судом установлено, что ФИО1 состоит в должности начальника котельной в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю, что подтверждается трудовым договором от 01.06.2015, дополнительным соглашением от 25.05.2018.

01.07.2015 с ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности № 000000011, согласно которого работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а так же за ущерб возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине (п. 4 Договора). Работодатель обязался создать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества.

04.09.2017 между ООО «Аспект» (поставщик) и ФКУ – ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю (Государственный заказчик) был заключен государственный контракт № 211, в соответствии с условиями которого поставщик обязался поставить котельно-печное топливо- уголь каменный в количестве 500 тонн, именуемый в дальнейшем «товар» в соответствии с характеристиками указанных в спецификации (приложение №1), являющейся неотъемлемой частью настоящего контракта, а государственный заказчик обязуется принять и оплатить товар в порядке и на условиях, предусмотренным настоящим контрактом.

Поставка по указанному контракту была произведена в полном объеме, что подтверждается универсальным передаточным документом № 72 от 12.10.2017, в котором за прием угля расписался главный энергетик ФИО2

На основании приказа начальника ФКУ – ИК №5 УФСИН России по Алтайскому краю от 01.03.2019 №63 была назначена инвентаризация товарно-материальных ценностей (угля) в срок до 01.03.2019 и утвержден состав инвентаризационной комиссии, согласно приложения № 1. В ходе инвентаризации была выявлена недостача КПТ в количестве 136,265 тонн. 

Согласно заключения по материалам служебной проверки от 19.03.2019, указано, что во исполнение приказа ФКУ – ИК №5 УФСИН России по Алтайскому краю № 57 от 20.02.2019 проведена проверка по факту недостачи угля у подотчетного лица ФИО1 начальника котельной в количестве 159 300 килограмм.

Указанным заключением служебной проверки установлено, что в ИК- 5 эксплуатируются две угольные котельные, расположенные на охраняемой территории учреждения. От котельной №1, в которой эксплуатируется 11 водогрейных котлов марки КВЦ-0,8-1,1, происходит подача отопления на объекты ИК-5, а также горячее водоснабжение в учреждения ФКУ ИК-4,5,9 УФСИН России по Алтайскому краю. От котельной № 2, в которой эксплуатируется 2 паровых котла марки Е-1/9, осуществляется подача пара для нужд столовой для спецконтингента. Доставка котельно-печного топлива в котельные осуществляется с угольного склада учреждения, расположенного на прилегающей территории с использованием собственного транспорта, а также привлечением наемной техники. 21.02.2019 учреждением проведена инвентаризация угля по подотчету ФИО1 и ФИО4 По результатам инвентаризации выявлена недостача внебюджетного угля в количестве 124,503 тонны у материально-ответственного лица ФИО1 на сумму 346 865,36 руб., 21,032 тонны внебюджетного угля у материально ответственного лица ФИО4 на сумму 58 595,15 руб. При проведении инвентаризации учтены нормы естественной убыли, рассчитанные в порядке, предусмотренном постановлением Госснаба СССР от 11.08.1987 № 109. В результате за период с 01.01.2018 по 20.02.2019 естественная убыль КПТ по ИК-5 составила 18,18 тонн, в том числе 17,68 тонн бюджетного КПТ и 0,5 тонн КПТ, содержащегося за счет ДБФ; учтены предоставленные документы о списании КПТ в количестве 23,44 тонн, переданный в ФКУ ИК-10 УФСИН России по Алтайскому краю в количестве 15 тонн на сумму 47 608,38 руб., но документально не оформлены. Инвентаризация проведена в присутствии материально ответственных лиц. В ФКУ ИК-5 за период 01.01.2018 по 28.02.2019 был поставлен бюджетный уголь. В октябре 2017 был поставлен внебюджетный уголь по государственному контракту № 211 от 04.09.2017 в количестве 500 тонн по универсальному передаточному документу № 72 от 12.10.2017 за подписью главного энергетика ФКУ ИК-5 ФИО2 Приказом ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю № 63 от 01.03.2019 назначена инвентаризация остатков котельно-печного топлива. Остатки КПТ составили: 52,658 тонн в котельных учреждениях(подотчетное лицо ФИО1- начальник котельной). По бухгалтерским данным по состоянию на 01.03.2019 остаток КПТ в учреждении составляет: 188,923 тонн. Таким образом, по состоянию на 01.03.2019 была выявлена недостача КПТ в количестве 136,265 тонн на сумму 379 643,3 руб. на подотчете у ФИО1 угля, состоящего на балансе ДБФ. Материально ответственным лицом ФИО1 в соответствии с п. 2.4 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49, дана расписка о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы, относящиеся к углю, им сданы в бухгалтерию учреждения и никаких не оприходованных или не списанных в расход нефинансовых активов не имеется. Списание в учреждении производится на основании комиссионных актов, в которых указан объем израсходованного угля. Расчет израсходованного учреждением угля осуществляется исходя из объема емкостей (тачки, банки, ведра), которыми фактически измеряется объем загруженного в котел угля. Объем указанных емкостей утверждается комиссией учреждения и оформляется в учреждении актом (от 14.04.2017,28.12.2018). 

Из объяснения с бухгалтера ФИО3, которая занимается ведением учета угля по внебюджетной деятельности, в ее обязанности входило оформление материальных пропусков, выписываемых на основании требований-накладных подписанными обоими подотчетными лицами. Весь уголь списывался на основании актов, представляемых начальником котельной ФИО1, подписанный членами комиссии. 13.10.2017 было поступление угля по контракту № 211 от 04.09.2017 от ООО «Аспект» в количестве 500 тонн. Поставщик предоставил документы: счет- фактуру № 72 от 12.10.2017, акт приема- передачи товара от 13.10.2017, счет на оплату № 21 от 12.10.2017. 

Согласно объяснения ФИО1 следует, что списание угля в котельной осуществляет по количеству израсходованной тары (тачки и банки) за сутки, объем и вес которой определены комиссионными актами от 28.12.2018 и 14.04.2017, раз в месяц происходит списание угля, посредством составления комиссионного акта. Бюджетный уголь с территории склада учреждения завозился в котельную наемным транспортом марки «Хово», вес в груженом состоянии которого превышает грузоподъемность весов на угольном складе (до 30 тонн). В январе – феврале текущего года из котельной учреждения вывозились отходы КПТ, вместе с ними вывозилась порода в виде камней, однако данный объем никаким образом не фиксировался. Недостачу угля в количестве 136,25 тонн объяснить не может. Приемка угля происходила от поставщика в 2018 году на электронной весовой в «Гортоп» в его присутствии. Вывозили уголь от двух до четырех машин, сопровождать он мог только одну машину. По прибытии на угольный склад он ставил в известность заведующую складом ФИО4, которая при наличии времени приходила, он ей передавал транспортные накладные. Затем с угольного склада забирался уголь, предварительно выписывалось требование и материальный пропуск, и он сопровождал доставку угля до котельной. Списание угля он производил путем подсчета количества тачек и банок, списание угля и его расход зависит от температуры внешней среды и от утвержденного начальником колонии температурного графика подачи и обратки. Осужденный в конце смены днем и ночью подчитывал объем израсходованного угля, исходя из количества банок и тачек и переводил в тонны, каждое утро сообщал ФИО1, после чего он записывал количество тонн за сутки в журнал и корректирует расходов по остатку угля на складе котельной. С момента завоза угля в учреждении объем породы был примерно 1,5м*2м*1,5м, такой объем был собран дважды и взвесить его не представлялось возможным ввиду отсутствия весов и он не списывался. Также из объяснения следует, что 13.10.2017 ФКУ ИК-5 был получен уголь для внебюджетного использования в количестве 500 тонн. Указаний по сопровождению данного угля ФИО1 не поступало и он его не сопровождал.

Из объяснения заведующей складом ОКБИ и ХО ФИО4 было установлено, что уголь по ДБФ приходил в количестве 500 тонн, по документам 13.10.2017 приезжал он раньше в сентябре месяце, сопровождал и взвешивал начальник котельной ФИО1 В сентябре 2017 года она была задействована в уборочной компании картофеля. В связи с чем, уголь принимал ФИО1, а через нее проходили документы. Согласно п. 38 инструкции ФИО4 обязана отпускать товарно-материальные ценности согласно документов, выписанных бухгалтерией учреждения. В соответствии с п. 39 должностной инструкции ФИО4 обязана принимать материальные ценности совместно с представителем ОКБИ и ХО и бухгалтерией, по всем недостачам полученных ценностей немедленно уведомлять начальника ОКБИ и ХО и главного бухгалтера.

Из объяснения осужденного ФИО7 следует, что начальник котельной ФИО1 сопровождал машины с углем по промышленной зоне до угольного склада и он говорил вес угля, находящегося в машине. Уголь в котельной учитывался следующим образом: грузчики –угольщики ФИО8 и ФИО9 говорили ему количество банок угля, которое было израсходовано, после чего он подсчитывал их вес, исходя из того, что вес банки с углем составлял 670 кг. Взвешивалась пустая банка -223 кг и тачка – 95 кг. пустой тары, потом набиралась тара с углем и записывалась и уже в конце смены ФИО7 высчитывал весь расход угля, отнимая вес пустой тары и получал вес чистого угля. В получаемом буром угле находилась порода, ее откладывали в сторону.

Из объяснения осужденного ФИО10 следует, что уголь привозили в котельную машиной в сопровождении начальника котельной. Уголь считали банкой, взвешивали ее по привозу нового угля, постоянно был разный вес и разный уголь. Весов не было и примерно по одному весу записывали расход угля. Породы в буром угле было много, примерно за 3 месяца около 30 тонн породы, но ее никто не взвешивал.

Из объяснения главного энергетика ЭМГ ФКУ ИК-5 капитана внутренней службы ФИО2 следует, что на основании товарных накладных и материальных пропусков уголь завозился с угольного склада прилегающей территории в котельную. Списанием угля занимался начальник котельной. Каким образом списывался уголь пояснить не может. При сжигании бурого угля выявлялась порода, ее откладывали отдельно, но не взвешивали, так как отсутствовали весы. После чего вывезли вместе со шлаком на прилегающую территорию. Оставшаяся порода находится на угольном складе котельной. Был заключен государственный контракт на перевозку угля с угольного склада до склада котельной. ФИО11 была с большой грузоподъемностью с целью экономии заездов и для большого объема угля в котельной. При поставках угля поставщик связывался с ним для согласования даты и объема поставок в учреждении. ФИО2 узнавал, откуда и каким транспортом будет доставлять уголь. Все машины превышали грузоподъемность весов ИК-5 (30 тонн). В 2018-2019 на угольную площадку поставщика отправлял начальника котельной ФИО1 для погрузки и взвешивания машин. Если машина ездила одна, то ее сопровождал начальник котельной. Когда ездили несколько машин, то ФИО1 взвешивал их, а заведующая складом ФИО4 встречала на территории учреждения. Водители передавали ей информацию о количестве угля в машине. Вечером на следующий день ФИО2 или ФИО1 приносили товарные накладные заведующей складом ФИО4 в дальнейшем она подписывала и отдавала их в бухгалтерию.

Из объяснения заместителя начальника центра ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю подполковника внутренней службы ФИО12 следует, что на основании товарных накладных и материальных пропусков уголь завозился со склада учреждения в котельную учреждения. Списанием угля занимался начальник котельной ФИО1 Какую методику применял при списании угля ФИО1 ему не известно, т.к. весы в котельной отсутствуют. В отсутствии заведующей складом ФИО4, уголь принимал начальник котельной ФИО1, после чего данные передавал в бухгалтерию и заведующей складом ФИО4 Отходы угля (шлак) вывози с котельной учреждения совместно с породой, соответственно отдельно породу не взвешивали и не списывали. Уголь со склада завозили автомобилем, который невозможно было взвесить на весовой, т.к. вес автомобиля с углем был больше 30 тонн, с той целью, чтобы за меньшее количество рейсов вывезти больше количество угля.

Основными причинами допущенных нарушений в деятельности учреждения явилось: отсутствие контроля за остатками и порядком списания КПТ главным энергетиком ФКУ ИК-5 ФИО2 у подотчетного материально-ответственно лица ФИО1; отсутствие контроля за деятельностью подчиненных работников со стороны главного энергетика ФИО2, заместителя начальника центра ИК-5 подполковника внутренней службы ФИО12; ненадлежащее ведение учета и списания, не обеспечение сохранности угля со стороны начальника котельной ФИО1 Начальник котельной ФИО1 с расчетом причиненного ущерба ознакомлен под роспись, от возмещения в добровольном порядке отказался.

Представитель истца в судебном заседании в обоснование требований ссылалась на то, что ответчик ФИО1 в соответствии п. 48 должностной инструкции был обязан контролировать сохранность и правильное использование материальных ценностей и в соответствии с п. 71 должностной инструкции несет материальную ответственность за ущерб, причиненный учреждению. Кроме того, с ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности от 01.07.2015.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании возражал против иска, пояснив, что отсутствуют доказательства вины ответчика ФИО1 в причинении ущерба работодателю, в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения ответчика к материальной ответственности.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражал против заявленных исковых требований, пояснив, что ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю внебюджетный и бюджетный уголь хранились вместе на одном хранилище, эта была не забетонированная площадка под открытым воздухом, в связи с чем, происходила усадка, утряска и самовозгорание угля. При самовозгорании угля, приходилось производить раскатку угля, что приводило его усадку в землю. Кроме того, в учреждении отсутствовало оборудование для взвешивания угля, осужденные взвешивали уголь банками. Он неоднократно обращался к ФИО2 об обеспечении оборудованием для взвешивания угля. Уголь со склада завозили автомобилем, который невозможно было взвесить на весовой, т.к. вес автомобиля с углем был больше 30 тонн, с той целью, чтобы за меньшее количество рейсов вывезти больше количество угля.

В судебном заседании свидетель ФИО2 пояснил, что действительно бюджетный и внебюджетный уголь хранились вместе на одной площадке. В учреждении отсутствовало оборудование для учета сжигаемого котельно-печного топлива, в связи с чем, были обращения к руководству о необходимости приобретения весов крановых и платформенных, которые и в настоящее время отсутствуют.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, истцом не представлено доказательств подтверждающих факт причинения ответчиком ФИО1 материального ущерба в результате его виновного противоправного поведения на заявленную сумму, тогда как в силу приведенных норм права, именно на работодателя возложена обязанность по предоставлению доказательств, подтверждающих причинение ему ответчиком материального ущерба, а также размера такого ущерба.

Суд полагает, что в отсутствие достаточных доказательств, подтверждающих наличие материального ущерба, а также вины ответчика в причинении ущерба и причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, оснований для взыскания материального ущерба, определенной истцом по результатам служебной проверки не имеется, в связи с чем, требования истца не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФКУ ИК-5 УФСИН России по Алтайскому краю к ФИО1 о взыскании ущерба – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Рубцовский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Н.А. Зелепухина