Дело №2-489/2025

59RS0007-01-2024-009060-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пермь 21 января 2025 года

Свердловский районный суд г. Перми 

в составе председательствующего судьи Кокаровцевой М.В.,

при ведении протокола секретарем Дегтяревой Е.В.,

с участием истца Шуберта Ю.В.,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО3,

представителя ответчика Управления МВД России по г. Перми ФИО8,

представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО10 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению МВД России по г. Перми, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению МВД России по г.Перми о взыскании убытков в размере 2 703 рубля, причиненных истцу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде задержания транспортного средства, компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, расходов на оплату юридических услуг в размере 45 000 рублей, расходов на оплату нотариальных услуг в размере 2 290 рублей.

Исковые требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ старшим инспектором ДПС старшим лейтенантом полиции ФИО4 в отношении него составлен протокол 

<

адрес> об административном правонарушении в виде задержания транспортного средства марки Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, составлен протокол 

<

адрес> о задержании транспортного средства.

ДД.ММ.ГГГГ по результатам рассмотрения протокола 

<

адрес> об административном правонарушении вынесено постановление № о прекращении производства по делу об административном правонарушении в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, то есть в связи с отсутствием состава административного правонарушения в действиях истца. 

В результате незаконного привлечения к ответственности в виде задержания транспортного средства истцу причинены убытки в виде перемещения (эвакуации) и хранения транспортного средства на спецстоянке в размере 2 496 рублей. Кроме того, после задержания транспортного средства истцу пришлось вызывать такси, чтобы доехать от места задержания: 

<

адрес>А до дома: 

<

адрес>, стоимость поездки составила 207 рублей. Итого убытки от незаконного привлечения к административной ответственности в виде задержания транспортного средства составили 2 703 рубля.

Причиненный моральный вред может быть компенсирован в случае выплаты денежной компенсации в сумме 200 000 рублей.

Кроме того, поскольку истец не обладает познаниями в области законодательства, он вынужден был обратиться за юридической помощью к ООО «Альянс МК», заключив и оплатив договор на предоставление юридических услуг в размере 45 000 рублей.

Также истцу пришлось воспользоваться услугами нотариуса (изготовление и заверение доверенности), оплатив данные услуги в размере 2 290 рублей.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено МВД РФ, в качестве третьего лица привлечен инспектор ДПС Госавтоинспекции УМВД России по 

<

адрес> ФИО4

В судебном заседании истец, его представитель на доводах искового заявления настаивали, просили удовлетворить. Истец указал, что когда его автомобиль увезли на эвакуаторе, он вызвал такси и уехал домой. В связи со сложившейся ситуацией он нервничал, испытывал головные боли, плохо спит, боится ездить, поскольку опасается, что его могут снова остановить и эвакуировать автомобиль. 

Представитель ответчика МВД РФ в судебном заседании не согласилась с исковыми требованиями по основаниям, изложенным в письменных возражениях, из которых следует, что из анализа искового заявления и материалов к нему следует, что ФИО5 к административной ответственности не привлекался, в отношении истца лишь составлен протокол об административном правонарушении, производство по делу прекращено в рамках административного расследования тем же органом внутренних дел, сотрудником которого составлен протокол об административном правонарушении и применены меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Само по себе составление протокола об административном правонарушении не является актом правового характера, влекущим для лица, в отношении которого он составлен, каких-либо правовых последствий, а также не влечет безусловную компенсацию гражданину морального вреда. В данном случае возмещение морального вреда могло иметь место только тогда, когда в результате незаконных действий должностного лица были причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. Каких-либо надлежащих и достоверных доказательств, подтверждающих указанные основания для компенсации морального вреда, истцом не представлено. То обстоятельство, что производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава, на основании которого было вынесено постановление, не свидетельствует о виновности должностного лица в причинении истцу морального вреда, так как действия должностного лица неимущественных прав истца не нарушили, негативных последствий в виде физических и нравственных страданий для него не повлекли. При составлении протокола об административном правонарушении к истцу не применялись меры по ограничению его неимущественных прав, наказанию в виде административного ареста истец не подвергался. Кроме того, предусмотренное ст. 27.1 КоАП РФ задержание транспортного средства не свидетельствует о нарушении каких-либо прав и законных интересов истца, поскольку право на владение, пользование и распоряжение транспортным средством является имущественным. Истцом в соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ не представлено достоверных доказательств, могущих объективно свидетельствовать о причинении истцу каких-либо физических или нравственных страданий в результате действий должностного лица, личные неимущественные блага истца не ограничивались. Таким образом, правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в настоящем случае не имеется. В части взыскания убытков в виде перемещения (эвакуации) и хранения транспортного средства на специализированной стоянке, а также на оплату такси от места задержания: 

<

адрес>А до дома: 

<

адрес> указано на то, что задержание транспортного средства истца происходило по адресу: 

<

адрес> должностного лица при составлении протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1 являлись законными, поскольку должностное лицо реализовывало свои обязанности, возложенные на него законом. Сведений о наличии обстоятельств, подтверждающих совершение должностным лицом каких-либо противоправных, виновных действий, при составлении протокола об административном правонарушении в отношении истца не имеется. Таким образом, оснований для взыскания убытков в настоящем случае не имеется, поскольку действия должностных лиц в установленном порядке незаконными не признавались, решение о виновности в отношении истца не выносилось. Кроме того, представитель ответчика считает, что стоимость юридических услуг, оказанных истцу, необоснованно завышена и не может быть взыскана в размере, требуемом истцом, поскольку стороны свободны в заключении договоров и в определении их цены, что влечет к завышенному определению убытков, затраченных на юридические услуги.

Представитель ответчика Управления МВД России по г. Перми в судебном заседании с доводами искового заявления не согласился по основаниям, изложенным в письменных возражениях, из которых следует, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Как видно из представленных материалов, документальных доказательств претерпевания нравственных и физических страданий, наступления каких-либо тяжких и необратимых последствий для истца, его жизни и здоровья от действий должностных лиц Управления МВД, в связи с производством по делу об административном правонарушении, не представлено. Обстоятельства, изложенные в исковом заявлении относительно причинения истцу морального вреда ничем не подтверждаются. В материалы дела не представлены доказательства индивидуальных особенностей истца, умысла ответчиков на причинение вреда, и иных обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего дела. Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства причинения морального вреда в размере 200 000 рублей именно от действий должностных лиц Управления МВД России по г. Перми. Кроме того, данная сумма является необоснованно завышенной, и, в случае удовлетворения требований подлежит снижению. Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Юридическая помощь была сведена только к написанию искового заявления и участию в судебном заседании. При этом, дело, в рамках которого осуществлялось представительство, не является сложным (трудным), поскольку обстоятельства не запутаны, не многоступенчаты и не противоречивы, обжалуемое действие единично, в деле участвуют только два субъекта, необходимость обращения к отдельным областям специальных знаний отсутствует, подобные споры уже имелись в судебной практике. Объем и сложность выполненной представителем работы незначителен, поскольку данные дела можно отнести к, так называемым «шаблонным» делам, по которым имеются уже отработанные формы заявлений с устоявшимся перечнем предложений. Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, однако, в настоящем случае полномочия представителя выходят за рамки введения дела в Свердловском районном суде г. Перми, в связи с чем не подлежат взысканию. При таких обстоятельствах, требования ФИО1 о взыскании судебных расходов в требуемом размере удовлетворены быть не могут.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в судебном заседании иск не признала по доводам письменного отзыва, из которого следует, что исковые требования основаны предположительно на факте нарушения прав истца действиями должностных лиц Госавтоинспекции Управления МВД России по г.Перми по ведомственной принадлежности по отношению к Госавтоинспекции Управления МВД России по г.Перми главным распорядителем бюджетных средств является МВД России. Соответственно, надлежащим ответчиком по данному делу является Российская Федерация в лице МВД России, а не Минфин России. По мнению Минфина России составление протокола об административном правонарушении и применение меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, которое впоследствии было прекращено, совершено сотрудниками Госавтоинспекции УМВД России по г.Перми в рамках предоставленных им п. 8 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» полномочий. Сам по себе факт прекращения производства по делу об административном правонарушении не свидетельствует о незаконности действий сотрудников Госавтоинспекции УМВД России по г.Перми, совершенных ими в процессе административного производства, не влечет безусловной компенсации заявленного гражданином морального вреда и возмещения убытков в соответствии с положениями ст. ст. 15, 151, 1069 ГК РФ. Истец виновным в совершении административного правонарушения не признавался, поэтому доброе имя истца не пострадало. Производство по делу прекращено тем же органом внутренних дел. Истцом не доказано причинение ему физических или нравственных страданий в результате составления в отношении него протокола об административном правонарушении, поскольку истец к административной ответственности в виде административного ареста не привлекался, меры принуждения к нему не принимались.

Третье лицо, должностное лицо ФИО4, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие (представлено заявление). 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ в 04.30 часов по адресу: 

<

адрес>Б, ФИО1, управлял транспортным средством марки Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №.

ДД.ММ.ГГГГ старшим инспектором ДПС старшим лейтенантом полиции ФИО4 в отношении ФИО1 составлен протокол № об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ за совершение нарушения п. 2.1.1 ПДД РФ, а именно: управлял транспортным средством, не имея права управления транспортными средствами, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ (управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством (за исключением учебной езды) (ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ)) (л.д. 14).

Применены меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде отстранения от управления транспортным средством (протокол №) и задержания транспортного средства марки Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, о чем составлен протокол № о задержании транспортного средства (л.д. 15). 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением №, вынесенным командиром 2 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Перми ФИО6 производство по делу об административном правонарушении, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ в отношении ФИО1, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 7).

Судом в судебном заседании установлено, что автомобилем ФИО1 управлял на основании водительского удостоверения Федеративной Республики Германии, которое, как указывал истец в судебном заседании, он предъявил сотруднику полиции. 

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, материалы дела об административном правонарушении №пр., считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом первым настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Как указывалось ранее, ДД.ММ.ГГГГ старшим инспектором ДПС старшим лейтенантом полиции ФИО4 в отношении ФИО1 составлен протокол № об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ (л.д. 14) и применены меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде задержания транспортного средства марки Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, о чем составлен протокол № о задержании транспортного средства (л.д. 15).

В протоколе № в графе «объяснения лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, показания потерпевших и свидетелей» истец указал «не согласен, так как имею ВУ». 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением №, вынесенным командиром 2 роты 1 батальона полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Перми ФИО6, производство по делу об административном правонарушении, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ в отношении ФИО1, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что составляя протокол в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ, применяя меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде отстранения от управления транспортным средством (протокол №) и задержания транспортного средства марки Volkswagen Touareg, государственный регистрационный знак №, о чем составлен протокол №, в связи с чем транспортное средство задержано для транспортировки и помещения на специализированную стоянку, при наличии у истца водительского удостоверения, которое он предъявил сотруднику полиции, у инспектора ФИО4 не имелось оснований для совершения указанных действий. 

Постановлением командира 2 роты 1 батальона полка ДПС Госавтоинспекции УМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения, то есть по реабилитирующему основанию.

Разрешая спор, суд, руководствуясь ст. ст. 15, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", установив, что понесенные ФИО1 расходы на эвакуатор, штрафстоянку и такси возникли в связи с инициированием сотрудником полиции производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которое прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца данных убытков.

С учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года N 36-П, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования не могут выступать в качестве основания для отказа в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) государственных органов или их должностных лиц или наличия вины должностных лиц в незаконном административном преследовании. Иное приводило бы к нарушению баланса частных и публичных интересов, принципа справедливости при привлечении граждан к публичной юридической ответственности и противоречило бы статьям 2, 17, 19, 45, 46 и 53 Конституции Российской Федерации.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Факт несения расходов подтвержден надлежащими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Из представленной в материалы дела карты, кассового чека от ДД.ММ.ГГГГ, скриншота вызова такси в совокупности усматривается, что истец вызывал такси к месту его отстранения от автомобиля, следовательно, данные расходы на поездку в такси в то время, когда общественный транспорт не ходит, от места отстранения истца от автомобиля и до места проживания, подлежит взысканию. 

По смыслу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 марта 2010 года N 5-П из принципов правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к ответственности, эффективное восстановление в правах, обязано, прежде всего, гарантировать им возмещение причиненного вреда, как материального, так и морального, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

Таким образом, убытки, понесенные истцом за эвакуатор в сумме 2 304 руб., хранение транспортного средства на спецстоянке в сумме 192 руб., стоимость такси от места задержания до дома в сумме 207 подлежат возмещению.

Поскольку правовых оснований для составления в отношении ФИО1 протокола по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ у инспектора не имелось, следовательно, протоколы об отстранении его от управления транспортным средством, задержания транспортного средства для транспортировки и помещения на специализированную стоянку, вопреки доводам представителей ответчиков, как следствие, были составлены инспектором без соблюдения установленных процессуальных требований. 

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. 

Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16 октября 2001 года N 252-О, от 3 июля 2008 года N 734-О-П, от 24 января 2013 года N 125-О и др.).

Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевое значение. Моральный вред может быть причинен в сфере как частноправовых, так и публично-правовых отношений; например, он может проявляться в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина. Восстановление нарушенных прав и свобод лиц, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, может сопровождаться требованием такими лицами компенсации причиненного им в результате административного преследования морального вреда.

Согласно части первой статьи 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Названная норма, как направленная на защиту прав граждан при регулировании частноправовых отношений в установленных законом случаях, по своему буквальному смыслу не может рассматриваться как нарушающая какие-либо конституционные права и свободы и, следовательно, как не соответствующая Конституции Российской Федерации.

Возможность применения статьи 151 ГК Российской Федерации в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц при осуществлении административного преследования, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав. Понимание ее положений, как увязывающих возможность компенсации морального вреда за счет казны в случаях прекращения производства на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации с необходимостью установления виновности органов государственной власти или их должностных лиц в незаконных действиях (бездействии), не может рассматриваться как противоречащее Конституции Российской Федерации, поскольку законодатель вправе установить порядок и условия возмещения такого вреда при прекращении административного преследования, отличные от порядка и условий его возмещения в связи с прекращением уголовного преследования, принимая во внимание меньшую - по общему правилу - степень ограничения прав и свобод при осуществлении административного преследования.

Согласно статьям 151, 1064, 1070 и 1100 ГК Российской Федерации причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда, за исключением случаев, предусмотренных законом. Применительно к случаям компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, это - в соответствии со статьями 1.6, 3.2, 3.9, 27.1, 27.3 КоАП Российской Федерации и с учетом выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года N 9-П конституционно-правового смысла статьи 27.5 данного Кодекса - означает, что в системе действующего правового регулирования компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц во всяком случае, когда к гражданину было незаконно применено административное наказание в виде административного ареста либо он незаконно был подвергнут административному задержанию на срок не более 48 часов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест (с учетом того что административное наказание в виде исправительных работ, также указанное в абзаце третьем статьи 1100 ГК Российской Федерации, в настоящее время законодательством об административных правонарушениях не предусмотрено).

Такое законодательное решение вопроса о порядке компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, исходит из необходимости повышенной правовой защиты свободы и личной неприкосновенности граждан (статья 22 Конституции Российской Федерации). При незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 ГК Российской Федерации. Следовательно, установленные данным Кодексом правила компенсации гражданину морального вреда, в том числе причиненного ему незаконным привлечением к административной ответственности, не выходят за пределы дискреционных полномочий законодательной власти и не могут быть признаны противоречащими Конституции Российской Федерации.

Таким образом, часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 15, 16, 1069 и 1070 данного Кодекса в части установления условия о вине органов государственной власти или их должностных лиц как основания возмещения морального вреда лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), соответствует Конституции Российской Федерации.

Этим не исключается право федерального законодателя расширить перечень оснований компенсации морального вреда, наступившего вследствие незаконного применения к гражданину других видов административных наказаний, независимо от вины причинивших его должностных лиц.

При незаконном применении к ФИО1 вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения он не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 ГК Российской Федерации.

Поскольку к истцу меры административного принуждения были применены незаконно, суд полагает возможным взыскать в его пользу 4 000 руб. компенсации морального вреда. 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Исходя из анализа вышеуказанных норм материального права следует, что обязательным условием наступления ответственности в виде компенсации морального вреда (если это только прямо не предусмотрено законом) является совокупность следующих обстоятельств: противоправность поведения ответчика, наличие его вины, а также нарушение соответствующими действиями (бездействием) личных неимущественных прав гражданина либо посягательство ими на нематериальные блага.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что ФИО1 был незаконно привлечен к административной ответственности, сам по себе факт административного преследования, который выражался, в том, что истцу вменили совершение правонарушения, которое он не совершал, унижает честь и достоинство, истца признали правонарушителем, управляющим транспортным средством без водительского удостоверения, что свидетельствует о посягательстве на принадлежащие истцу от рождения нематериальные блага, отстранили от транспортного средства, эвакуировали его, истец вынужден был тратить время на выяснение обстоятельств и доказывать свою невиновность.

Переживания истца по поводу нахождения под бременем ответственности за правонарушение, которое им не совершалось, испытываемый стресс, повышенная психологическая нагрузка безусловно свидетельствуют о причинении истцу указанными выше незаконными действиями по привлечению к административной ответственности морального вреда. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии у истца права на возмещении ему морального вреда.

При определении компенсации морального вреда суд на основании ст. ст. 151, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", учитывая характер причиненных нравственных страданий, связанных с нарушением указанных выше прав истца, считает сумму компенсации морального вреда в размере 4 000 руб. соразмерной, при этом оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, как просит истец, суд не усматривает исходя из принципа разумности и справедливости, а также с учетом того, что каких-либо негативных последствий для истца в результате незаконного привлечения к административной ответственности не возникло и не повлекло.

Тот факт, что, как указывают ответчики, в отношении истца только лишь был составлен административный протокол и постановлением должностного лица отменен, не меняет того обстоятельства, что факт незаконного привлечения истца к административной ответственности за совершение правонарушения, которое он не совершал, в судебном заседании установлен, а, следовательно, заявленные требования о взыскании убытков и компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Судебные расходы, понесенные в рамках рассматриваемого гражданского дела суд считает также подлежащими снижению с учетом принципов разумности и руководствуясь разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", размер взысканных издержек определяется судом с учетом необходимости понесенных затрат, характера убытков, степени сложности дела, продолжительности и количества судебных заседаний, принципов разумности и справедливости, учитывая время, которое затратил на подготовку материалов квалифицированный специалист, объем представленных суду доказательств и оказанной представителем юридической помощи, а также требования справедливости и доводы ответчиков о несоразмерности суммы расходов, рекомендации Совета Адвокатской палаты Пермского края. 

В обоснование несения судебных расходов на сумму 45 000 руб. истцом в материалы дела представлен договор на оказание юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому исполнитель ООО «Альянс МК» в лице директора ФИО7 обязался оказать юридические услуги, а именно: оказание консультаций при личной встрече, а также путем переговоров по телефону и через сеть интернет; подготовить исковое заявление; представлять интересы в судебных заседаниях, за что заказчиком ФИО1 произведена оплата на сумму 45 000 руб. (л.д. 23-24, 25). 

Суд учитывает участие представителя истца при рассмотрении настоящего дела, в двух предварительных судебных заседаниях и одном судебном заседании, которые длились непродолжительное время, а также отсутствие сложности рассмотренного дела, небольшой объем представленных суду доказательств, принципы разумности и справедливости, заявлений ответчиков о несоразмерности заявленной к взысканию суммы судебных расходов, и считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 17 000 руб. (то есть до 5 000 руб. за участие представителя в первом предварительном судебном заседании, до 7 000 руб. за участие во втором предварительном судебном заседании и в основном судебном заседании, поскольку заседания состоялись в один день и длились непродолжительное время, до 5 000 руб. за составление искового заявления). 

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате нотариальных услуг в размере 2 290 руб., суд исходит из следующего.

В соответствии с абзаца 3 п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

В материалы дела представлен оригинал доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, со сроком действия один год, следовательно, суд полагает возможным расценить данную доверенность как оформленную для участия только в рамках настоящего дела, в связи с чем суд приходит к выводу об удовлетворении требования о возмещении расходов на оплату оформления нотариальной доверенности на имя представителя в сумме 2 290 руб.

Также истцом понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 700 руб. Данные расходы являются судебными и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно п. 3 ст.125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно подпункту 1 п. 3 ст. 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Положениями ст. 1071 ГК РФ определено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Таким образом, при рассмотрении исков о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления или должностными лицами в соответствии со ст. 1069 ГК РФ, надлежащим ответчиком является соответствующее публично-правовое образование, интересы которого представляет уполномоченный государственный или муниципальный орган - соответствующий главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.

Кроме того, согласно абз. 2 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Согласно абз. 4 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации", при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с пп. 100 п.11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21 декабря 2016 г. №699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, в случае удовлетворения исковых требований взыскание должно осуществляться с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Учитывая изложенное, исковые требования к Управлению МВД России по г. Перми, Министерству финансов Российской Федерации следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО10 удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО10 (паспорт №) в возмещение убытков в сумме 2 703 (две тысячи семьсот три) рубля, 4 000 (четыре тысячи) рублей компенсации морального вреда, 17 000 (семнадцать тысяч) рублей расходов на представителя, 2 290 (две тысячи двести девяносто) рублей расходов на нотариальные услуги, 700 (семьсот) рублей расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в остальной части отказать. 

Исковые требования к Управлению МВД России по г. Перми, Министерству финансов Российской Федерации оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд города Перми в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья М.В. Кокаровцева

Мотивированное решение изготовлено 4 февраля 2025 года.