31RS0004-01-2020-001859-98 

№ 22-1187/2021

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 20 сентября 2021 года

Апелляционная инстанция Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Светашовой С.Н., 

при ведении протокола помощником судьи Мартюшенко А.Э., 

с участием:

помощника Белгородского транспортного прокурора Красникова А.Н., 

потерпевшей Н.,

осужденного ФИО1

его защитников адвоката Никитина Д.В., Лочкановой И.П.

представителя ОАО «РЖД» ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы гражданского ответчика – представителя ОАО «РЖД» ФИО2, защитников осужденного – адвокатов Лочкановой И.П., Никитина Д.В. на приговор Валуйского районного суда Белгородской области от 31 марта 2021 года в отношении

ФИО1, ... не судимого

осужденного по ч.2 ст.263 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии поселение.

Исковые требования потерпевшей Н. к ОАО РЖД о взыскании компенсации причиненного преступлением материального ущерба удовлетворены в полном объеме. Взыскано с ОАО «РЖД» в пользу Н. в счет компенсации материального ущерба 87055 рублей. 

Исковые требования потерпевшей Н. к ОАО РЖД о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. Взыскано с ОАО «РЖД» в пользу Н. в счет компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

В иске Н. к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании материального ущерба отказано. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

В судебное заседание не явился представитель гражданского ответчика СПАО «Ингосстрах» о дате, времени и месте судебного заседания уведомлен своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не поступило. В соответствии со ст.389.12 УПК РФ, с согласия сторон дело рассмотрено в его отсутствие.

Заслушав доклад судьи Светашовой С.Н., выступление осужденного ФИО1, его защитника- адвоката, Никитина Д.С., представителя ОАО «РЖД» ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Красникова А.Н, потерпевшей Н. возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, будучи лицом, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, повлекшие по неосторожности смерть Н.

Преступление совершено 11 июня 2020 года в период времени с 21 часа 25 минут до 21 часа 35 минут при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, указав, что Н. не сбивал, полагает, что его труп кто-то подбросил на железнодорожные пути или его сбил другой поезд, двигавшийся за ним.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик, представить ОАО «РЖД» ФИО2 считает приговор суда незаконным и необоснованным. Полагает, что при разрешении гражданского иска, суд в нарушении ч.2 ст.1083 ГК РФ не учел неосторожность пострадавшего и его противоправное поведение, а так же в нарушении ст.297 УПК РФ, оценив грубую неосторожность пострадавшего формально, не учел противоправность его поведения. Судом установлена грубая неосторожность потерпевшего из-за того, что он шел в наушниках, однако противоправности поведения Н. оценка не дана; так же не дано оценки ненадлежащему исполнению родителями своих обязанностей по его воспитанию, что состоит в причинно-следственной связи с причинением вреда жизни ребенку. В связи с чем, размер компенсации морального вреда является завышенным. Полагает, что исковые требования удовлетворены судом без предоставления истицей доказательств, подтверждающих степень и характер морального вреда, поскольку наличие факта родственных отношений не является достаточным основанием для его компенсации, также вывод суда об определении размера взыскиваемой суммы в приговоре не мотивирован. Просит приговор суда изменить, уменьшить размер компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе адвокат Лочканова И.П. в интересах ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильном применении уголовного закона. Указывает, что уголовное дело расследовано с нарушением требований УПК РФ, в связи с чем, государственный обвинитель в ходе судебного следствия пытался устранить допущенные грубые нарушения и восполнить неполноту расследования. Судом были удовлетворены ходатайства прокурора, удовлетворяя которые не выяснил мнение подсудимого и защитника, нарушив принцип состязательности сторон, и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты. Суд формально подошел к рассмотрению дела, скопировав формулировку обвинительного заключения в описательно-мотивировочную часть приговора, допустив противоречие в квалификации действий ФИО1, поскольку обвинительное заключение не соответствует ст.220 УПК РФ. Следствием не были проверены иные версии гибели Н.; не дана оценка показаниям родителей Н., утверждавших на следствии, что сын звонил им в 21:40, в дальнейшем изменивших свои показания о том, что сын не звонил им в это время, однако звонки с мессенджеров и сведения операторов сети «Мегафон», которым пользовалась семья Н., не исследовались, поскольку данные показания о звонке сына опровергают виновность ФИО1. 

Считает недостоверными показания свидетелей М., Х., К. и Ф., объяснения которых следователем не были приобщены к материалам дела, в них отсутствовали сведения о том, что мальчик шел в наушниках. Затем при допросе они пояснили, что с расстояния 100-150 метров в ночное время видели у него наушники. Однако, противоречиям в показаниях свидетелей суд в приговоре не дал оценки. Полагает нетипичной для железнодорожных путей травму у Н., поскольку расположение потерпевшего на железнодорожных путях приводит к выводам, что его туда специально положили; вещи погибшего были практически без повреждений, не установлено место наезда поездом; местоположение трупа не описано; неизвестно расстояние от места, где якобы тепловоз сбил потерпевшего до места, где находился труп. Суд отнесся критически к показаниям Л., Ж, Ч., тем не менее, доказательств о том, что Н. отвлекся от управления локомотивом в приговоре не приведено. Ни на следствии, ни в суде не установлено место, где Н. вышел на рельсовый путь, не установлено на каком расстоянии от движущегося локомотива это произошло; не установлено на каком расстоянии от движущегося локомотива вышел потерпевший на железнодорожный путь. Следственный эксперимент был произведен неправильно, только установив место выхода потерпевшего на железнодорожные пути и расстояние, на котором от него в этот момент находился локомотив, можно установить возможность у машиниста избежать столкновение путем применения экстренного торможения. Осмотр места происшествия не соответствует требованиям УПК РФ, был произведен по прошествии нескольких часов, без участия понятых, медиков, с участием эксперта С., не зафиксировано местоположение трупа, не описаны конкретные места нахождения предметов находившихся у Н.; протокол осмотра тепловоза производился без участия понятых, снимались образцы веществ на ватно-марлевые тампоны, однако на биологическую экспертизу были направлены ватные палочки, при этом пояснения дознавателя П. по данным разногласиям являются неубедительными. Считает, что вина ФИО1 не доказана и в суде не установлена, поскольку в деле отсутствуют допустимые и достоверные доказательства, отвечающие требованиями закона, которые свидетельствовали бы о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении. Доказательства, исследованные в суде не являются несомненными и бесспорными, а все сомнения и неясности, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Никитин Д.В. не соглашаясь с приговором суда, считает судом допущено несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, что повлекло неправильное применение уголовного закона и нарушение уголовно-процессуального закона. Приговор при описании преступного деяния полностью скопирован из обвинительного заключения, в нем допущены такие же противоречия, как и в предъявленном ФИО1 обвинения, поскольку ему инкриминируется два взаимоисключающих действия – что он отвлекся от управления тепловозом не увидел пострадавшего, и то, что увидев его, не принял мер к избежанию наезда. Считает, что допрошенные в суде свидетели, являющиеся очевидцами случившегося, находившиеся в одном и том же месте, дали различные показания относительно расстояния от места, где они находились, до места травмирования Н., что свидетельствует о возможной дачи ими ложных показаний. Обращает внимание, что в нарушение требований УПК РФ, суд оставил без внимания указание защиты на то, что обстановка на месте происшествия нарушалась до ее фиксации в протоколе осмотра. Ссылается на оставленные без надлежащей оценки судом допущенные нарушения закона при проведении следственных действий – осмотра места происшествия, осмотра тепловоза, протокола проведения следственного эксперимента. Указывает на недопустимость как доказательств заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Н., судебно-технической экспертизы. Считает, что ни органы предварительного расследования, ни суд не установили место, где Н. вышел на рельсы, что имеет существенное значение для установления объективной стороны преступления. Обстоятельства и причины нахождения погибшего в зоне движения железнодорожного транспорта не установлены. Учитывая, что доказательств наличия причинной связи действий (бездействий) осужденного с наступившими последствиями в виде смерти Н., а причиной транспортного происшествия явилось нарушение самим погибшим правовых норм, регулирующих правила нахождения граждан на железнодорожных путях, просит отменить обвинительный приговор и вынести новое решение об оправдании ФИО1 в виду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников государственный обвинитель и потерпевшая Н. просили оставить их без удовлетворения, приговор без изменения.

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционных жалоб, позицию представителя гражданского ответчика СПАО «Ингосстрах», в поддержание доводов апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика ОАО «РЖД», заслушав стороны, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене приговора.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 302, 304, 307, 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности ФИО1 мотивированы выводы суда относительно вида и размера наказания.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал соответствующие им выводы.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1 работая машинистом тепловоза 10 разряда в ... железной дороги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги», при управлении локомотивом (тепловозом) ЧМЭ-3 № сообщением «станция Валуйки-сортировочные- станция Новый Оскол», двигаясь по железнодорожному перегону «Валуйки-Рай» неподалеку от остановочной площадки «748» километр» был невнимателен к окружающей обстановке, не следил за свободностью второго главного пути в течение длительного времени и не увидел впереди идущего в рельсовой колее Н. При приближении к нему, он не подал оповестительные сигналы: один длинный свисток тифоном локомотива на протяжении длительного времени, не подавал оповестительный сигнал большой громкости тифоном пока пострадавший не покинет опасную зону, не применил экстренное торможение при возникновении угрозы наезда на Н. и совершил на него наезд, повлекший его смерть.

С учетом обстоятельств совершения преступления, не являются взаимоисключающими установленные судом нарушения осужденным должностной инструкции и ведомственных нормативно-правовых актов, обязывающих следить за свободностью железнодорожного пути, подавать установленные сигналы и немедленно принимать меры к остановке при угрозе безопасности движения.

Вопреки доводам жалоб вина осужденного ФИО1 в содеянном полностью установлена судом и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым суд дал надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, в том числе на относимость, допустимость, достоверность и достаточность.

Вина осужденного доказана показаниями свидетелей, потерпевшей, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз и другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Согласно показаниям свидетелей М., Х., К. и Ф. они являлись очевидцами случившегося и видели 11 июня 2020 года после 21 часа обстоятельства наезда тепловоза на подростка Н., который шел по путям, был в наушниках и не реагировал на их крики об опасности. Совершив удар в область спины подростка, тепловоз не останавливаясь продолжил движение. О случившемся сообщили на номер 112.

Изложенная свидетелями хронология имевших место событий логична, последовательна и очевидна. Указание ими различного расстояния от места их нахождения до места травмирования Н. и не указание в первоначальных объяснениях о наличии у Н. наушников, правильно оценено судом с учетом особенностей субъективного восприятия случившегося, как не влияющих правдивость показаний и не искажающих само событие.

Показания этих свидетелей суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора, поскольку они подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно справке расшифровки модуля памяти, снятой с локомотива ЧМЭ-3 № под управлением локомотивной бригады ТЧЦЭ Валуйки в составе машиниста ФИО1. и помощника машиниста Л., следовавшей по участку Валуйки сорт. - Новый Оскол 11 июня 2020 года, локомотив проследовал 748 км в период времени с 21 часа 33 мин.03 сек по 21 час 34 мин 26 сек. 

В протоколе осмотра места происшествия зафиксировано место обнаружения возле остановочной платформы 748 км г.Валуйки на железнодорожном пути трупа Н. с видимыми телесными повреждениями в области головы, его расположение относительно платформы по ходу движения локомотива, наличие одежды, одного кроссовка на ноге, расположение вещей ему принадлежавших: второго кроссовка, аудиоколонки, мобильного телефона.

При осмотре тепловоза ЧМЭ-3 № первоначально на станции Новый Оскол ЮВЖД, затем на Валуйском участке сервисного локомотивного депо Лиски, в ходовой части на горизонтальной тяге тормозной рычажной передачи, расположенной на четвертой колесной паре тепловоза в торцевой части с правой стороны по ходу движения обнаружен след бурого цвета, также след бурого цвета обнаружен на шплинте валика, скрепляющего вертикальную и горизонтальную тяги тормозной рычажной передачи расположенной на четвертой колесной паре справа по ходу движения тепловоза. Также с передней стороны маневрового локомотива, с левой стороны по ходу движения, на метельнике снизу обнаружены пятна бурого цвета, на резиновом патрубке песочной трубы четвертой колесной пары с внутренней стороны, с правой стороны по ходу движения обнаружено наслоение вещества бурого цвета овальной формы.

Факт соприкосновения передними частями тепловоза с погибшим Н. подтверждается заключением молекулярно-генетической судебной экспертизы, по выводам которой на фрагменте марлевой ткани со смывом, изъятом с тепловоза ЧМЭ-3 в ходе его второго осмотра от 12.06.2020 г., имеется клеточный материал, который происходит от Н. На двух ватных палочках со смывами ВБЦ, изъятых с тепловоза ЧМЭ-... в ходе его первого осмотра от 12.06.2020 г. имеется кровь человека, которая происходит от погибшего Н. 

Заключением судебной экспертизы горюче-смазочных материалов и нефтепродуктов установлено, что на поверхности предметов одежды Н., имеются следы минерального смазочного материала.

Оснований ставить под сомнение выводы судебной экспертизы, установившей наличие следов крови на частях тепловоза, не имеется. 

Не вызывает сомнений факт предоставления эксперту, полученных ранее в ходе следственных действий истинных объектов на исследование - двух фрагментов марлевой ткани, четырех ватных палочек, образцов крови Н. и не влечет недостоверности заключения судебной молекулярно- генетической экспертизы ошибочность указания дознавателем П. на ватно-марлевый тампон вместо ватных палочек. 

По обстоятельствам проведения осмотров места происшествия, тепловоза судом первой инстанции были допрошены в качестве свидетелей следователь Валуйского межрайонного СК РФ Д., пояснивший о произведенных им замерах с помощью рулетки, о нахождении на месте происшествия наушников и аудиоколонки, которые он не указал в протоколе, дознаватель Старооскольского ЛОП Белгородского ЛО П., следователь СО Белгородского ЛО Г., подтвердившие производство осмотра тепловоза на станциях Новый Оскол и Валуйки, обнаружения на частях локомотива, указанных в протоколах следов бурого цвета, дознаватель П., также пояснил о причинах указания им в протоколе как ватно-марлевых тампонов, вместо ватных палочек, на которые он брал смывы этих следов.

Показаниям этих свидетелей, как и протоколам следственных действий ими составленных судом дана надлежащая оценка и они правильно положены в основу приговора как допустимые доказательства.

Ссылки в апелляционных жалобах защитников, как и доводы осужденного ФИО1 в суде апелляционной инстанции о недоверии результатам этих следственных действий, «сфабрикованности» протоколов, являются неубедительными.

Вопреки доводам жалоб, осмотр места происшествия, осмотр тепловоза проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства подписан присутствующими лицами, без замечаний, в том числе и самим ФИО1, участвовавшим при проведении осмотра тепловоза на ст.Валуйки.

Не ставит под сомнение законность проведенного осмотра места происшествия не указание на места расположения наушников, кепки, не указание на места привязки предметов к объектам на местности, поскольку содержание протокола осмотра места происшествия с указанием на выявленные обстоятельства, на перечень изъятых предметов, с приложенной фототаблицей, отражающей положение трупа относительно железнодорожных путей, имеющихся на нем ран, обнаруженных предметов с местами их расположения, подтверждают производство следственного действия в соответствие с требованиями ст.176-ст.177 УПК РФ, определяющих основания и порядок производства осмотра.

Показания свидетеля С., пояснившего о прибытии на место происшествия в силу должностных обязанностей, об осуществлении в целях установления личности погибшего звонка с помощью сим-карты телефона находящегося на железнодорожном пути; данные о времени этого телефонного соединения после начала производства осмотра места происшествия, опровергает доводы защитников о нарушении первоначальной обстановки на месте происшествия.

По выводам судебно-медицинской экспертизы трупа Н. были обнаружены повреждения в области головы, туловища, конечностей, которые оцениваются в совокупности как компоненты тупой сочетанной травмы тела и у живых лиц квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни за счет черепно-мозговой травмы и разрыва правой почки. Смерть Н. наступила на месте происшествия в срок соответствующий 11.06.2020 г. от причиненной ему тупой открытой травмы головы ( с перечисленными компонентами). Учитывая характер и локализацию повреждений, вовлечение в травматических процесс нескольких областей тела, эксперт сделал вывод, что в данном случае имела место транспортная (железнодорожная) травма. Комплекс обнаруженных повреждений характерен для образования в результате удара по телу Н. выступающих деталей движущегося железнодорожного транспорта с последующим отбрасыванием тела и ударом о детали железнодорожного полотна. При экспертизе трупа Н. в его крови, и моче не обнаружено наличие этилового спирта и наркотических средств.

Установленный судебно-медицинским экспертом механизм образования у Н. телесных повреждений в результате транспортной(железнодорожной) травмы опровергает доводы апелляционных жалоб защитников об обратном.

С учетом положений ст.57 УПК РФ, п.1 ч.2 ст.70 УПК РФ не является препятствием к проведению судебно-медицинской экспертизы трупа Н. экспертом Б., проводившей судебно-медицинское исследование трупа и составившей об этом заключение. В связи с чем, доводы апелляционных жалоб защитников о недопустимости как доказательства судебно-медицинской экспертизы являются неубедительными. Анализируя комплекс проведенных экспертом Б. исследований трупа, с учетом иных приведенных в апелляционных жалобах защитников доводов об ущербности ее первичного заключения, по неопределенности времени его проведения, отсутствия заключений, связанных с дополнительными исследованиями, не являются существенными и не ущемляют доказательственного значения заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной экспертом - специалистом данной области знаний, в установленном порядке предупрежденной об уголовной ответственности. 

Судом первой инстанции также исследовался и принят во внимание протокол следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что зона видимости статиста с аналогичного тепловоза, при следовании по аналогичному железнодорожному пути, в том же направлении, при аналогичных обстоятельствах составляет 124,61 м от передней части остановившегося тепловоза до места нахождения статиста.

Допрошенные в суде в качестве свидетелей его участники, статисты, понятые П., Ф., К., .Г. Р. подтвердили обстоятельства изложенные в протоколе следственного эксперимента, произведенных замеров.

Приведенные в апелляционных жалобах защитников доводы о недопустимости данного следственного действия являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отклонены, с чем согласен и суд апелляционной инстанции.

Заключением судебной технической экспертизы установлено нарушение машинистом ФИО1 правил и инструкций, действующих на железнодорожном транспорте, а также причина травмирования Н. в результате неправильных действий машиниста ФИО1, который в нарушение п.98 Приложения 6 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденным Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ № не следил за свободностью пути в течение времени tв=17с и одновременно позволил не следить за свободностью пути помощнику машиниста Л. В нарушение п.25.1 Регламента взаимодействия работников, связанных с движением поездов, с работниками локомотивных бригад при возникновении аварийных и нестандартных ситуаций на путях общего пользования инфраструктуры ОАО "РЖД" от 12.12.2017г. N 2580р: не оповещал пострадавшего об опасности приближающегося поезда № непрерывным сигналом большой громкости, подаваемым тифоном в течение времени tв=17с, имея техническую возможность, не остановил экстренно тепловоз, не доехав до места наезда расстояние Lо=67м. Машинист тепловоза ФИО1, управляющий поездом №№, не выполнил требования: Инструкции по сигнализации на железных дорогах Российской Федерации, утвержденной Приказом Минтранса от ДД.ММ.ГГГГ №: п.97 4) при приближении к находящемуся на втором главном железнодорожном пути Н. не подавал оповестительные сигнал - один длинный свисток тифоном локомотива продолжительностью в течение времени tв=17с. Приложения 6 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденным Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ №: п.98 при ведении тепловоза ЧМЭ3 №, не следил за свободностью второго главного железнодорожного пути в течение времени tв=17с. Регламента взаимодействия работников, связанных с движением поездов, с работниками локомотивных бригад при возникновении аварийных и нестандартных ситуаций на путях общего пользования инфраструктуры ОАО "РЖД" от 12.12.2017г. N 2580р: п.25.1 – при следовании по второму главному железнодорожному пути, который входил в маршрут движения их поезда№, где в рельсовой колее находился Н., не подавал оповестительный сигнал большой громкости тифоном в течение времени tс=17с до того момента, пока пострадавший не покинет опасную зону; не применил экстренное торможение в случае возникновения угрозы наезда; Должностной инструкции для работников локомотивных бригад эксплуатационных локомотивных депо Дирекции тяги, утвержденной распоряжением ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №р: п.3 не выполнил требования ПТЭ (п.98 Приложения 6к ПТЭ), Инструкции по сигнализации п.97 4), нормативного документа ОАО «РЖД» (Регламента N2580р п.25.1) по вопросам, относящимся к обязанностям работников локомотивных бригад. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников не вызывает сомнений вывод эксперта о наличии технической возможности у ФИО1 предотвратить травмирование Н. основанный на расчетах по определению длины тормозного и остановочного пути тепловоза при скорости 45 км\час, расстояния видимости человека из кабины машиниста. При этом, выявленная в суде арифметическая неточность размера последнего параметра не влияет на вывод эксперта. Как не влияет и отсутствие точных данных о месте выхода Н. на железнодорожный путь на вывод эксперта о наличии технической возможности у осужденного предотвратить наезд путем торможения, чего не было сделано ФИО1.

Суд, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, обоснованно сослался на заключение судебной технической экспертизы, которая была назначена и проведена с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, аргументирована и подтверждает непосредственную причину травмирования Н. в результате действий машиниста ФИО1, нарушившим ряд правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, в связи с чем, данное заключение обоснованно признано судом допустимым доказательством.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб защитников назначение экспертом Ш., как лица, обладающего специальными познаниями в области правил эксплуатации и безопасности движения железнодорожного транспорта и нарушения указанных правил, для производства судебной технической экспертизы не противоречит положениям ст.57, ст.195 УПК РФ, положениям ст.11 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ.

Доводы стороны защиты о недопустимости технической судебной экспертизы суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности в установленном законом порядке, имеет достаточно большой опыт работы, необходимую квалификацию, его выводы обоснованы, мотивированны и убедительны, оснований сомневаться в их правильности не имеется. Выводы эксперта сделаны на основании материалов уголовного дела, предоставленных ему следователем в установленном законом порядке, и согласуются с другими доказательствами по делу.

Приведенными в приговоре доказательствами опровергается довод осужденного ФИО1 о непричастности к инкриминируемому преступлению.

Кроме того, судом первой инстанции, с учетом установленного в ходе выездного судебного заседания при осмотре локомотива расстояния в 26,741 м видимости человека, находящегося в колее пути со стороны длинного капота, дана верная критическая оценка доводам защиты об отсутствии у осужденного возможности избежать столкновение и приведенным расчетам времени следования Н. от места, где его увидели очевидцы до столкновения и пройденное за это время локомотивом расстояние, на которые защитник Лочканова И.П. также ссылается в апелляционной жалобе. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что приведенный защитником на основе арифметических действий расчет не опровергает выводов судебной технической экспертизы.

Показания осужденного о том, что он не нарушал Правил и Инструкций, не отвлекался от управления локомотивом, судом правильно оценены как избранная позиция защиты. Не являются безусловными доказательствами невиновности осужденного показания свидетелей Л., являвшего помощником машиниста локомотива, Ч., Ж – членов локомотивной бригады, также находившихся совместно с ФИО1 в локомотиве, пояснивших об отсутствии каких-либо происшествий в пути, а также о том, что ФИО1 не отвлекался от управления. Поскольку, представленные сведения о телефонных соединениях, опровергают их показания в этой части и подтверждают осуществление ФИО1 телефонных разговоров, в том числе в период времени совершения преступления.

Вопреки доводам защиты, судом проверялись иные версии гибели Н.. С учетом заключения комплексной, посмертной судебной-психолого- психиатрической экспертизы, не установившей у него психического состояния, которое могло бы послужить поводом к самоубийству, с учетом показаний родителей погибшего -потерпевшей Н., свидетеля Н. положительно охарактеризовавших сына, указав на отсутствие у него мыслей суицидального характера, судом правильно такая версия отвергнута.

Противоречия в показаниях потерпевшей об обстоятельствах их общения накануне случившегося, связанное с осуществлением телефонного разговора ее с сыном в 21 час.40 мин. 11 июня 2020 года судом устранены и правильно установлены их причины в связи с психологическим состоянием после гибели сына. Об отсутствии телефонных соединений абонентского номера, используемого погибшим Н. в том числе в период с 21 до 22 часов 11 июня 2020 года следует из детализации абонентских номеров.

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей обвинения, суд обоснованно пришел к выводу об их достоверности и допустимости, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, при этом оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.

Каких-либо сведений об их заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора осужденного, равно как и противоречий в показаниях, ставящих их под сомнение, которые повлияли, или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам защиты, суд дал надлежащую оценку доказательствам по делу, оценив доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности, указав, по какой причине доверяет одним доказательствам, и отвергает другие.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает вину осужденного в совершении преступления доказанной и не усматривает оснований для его оправдания, о чем содержится просьба в апелляционных жалобах защитников.

Утверждение в апелляционных жалобах о том, что судебное разбирательство проводилось с обвинительным уклоном опровергается протоколом судебного заседания, из которого следует, что уголовное судопроизводство осуществлялось на основе состязательности и равноправия сторон. Председательствующим соблюдены требования ст. ст. 15 и 243 УПК РФ. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все ходатайства сторон разрешены судом в соответствии с требованиями ст. ст.122 и 271 УПК РФ, по ним приняты законные и обоснованные решения. Оснований считать, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном не имеется.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.263 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено в пределах санкции статьи, по которой он осужден, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных об его личности, положительно характеризующегося по месту жительства и работы, ранее не судимого, к административной ответственности не привлекавшегося, не имеющего иждивенцев, а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

Судом приведены убедительные обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ. 

Вывод суда о возможности достижения целей наказания исключительно в условиях изоляции от общества мотивирован в приговоре. С учетом фактических обстоятельств, совершенного преступления, характера и степени общественной опасности содеянного, оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ и назначения наказания условно суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Вид исправительного учреждения правильно определен в соответствии с требованиями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ колония поселение.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В описательно-мотивировочной части приговора в качестве обстоятельств, учитываемых при назначении осужденному наказания суд учел поведение ФИО1 после случившегося, который в ходе предварительного следствия и в суде вел себя дерзко по отношению к потерпевшей, матери, потерявшей единственного ребенка, не принесшего извинений и никоим образом не предпринявшего мер по заглаживанию причиненного вреда, т.е. фактически принял во внимание при назначении наказания указанные негативные сведения, не относящиеся к данным о личности осужденного, к отягчающим наказание обстоятельствам. При этом, данные обстоятельства не отнесены законом к обстоятельствам, влияющим на вид и размер наказания.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на данные обстоятельства.

Оснований для снижения назначенного наказания ввиду исключения из приговора данных указаний, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Разрешая гражданский иск о возмещении материального ущерба, связанного с погребением в размере 87055 рублей и компенсацией морального вреда в размере 200000 рублей, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями ст.151, ст. 1064, ст. 1068, ст. ст. 1079, 1083, 1100, 1101 ГК РФ и частично удовлетворяя исковые требования, исходил из того, что в результате виновных действий ФИО1, который на момент совершения преступления находился в трудовых отношениях с ответчиком – ОАО «РЖД», являющегося владельцем источника повышенной опасности, причинен имущественный и моральный вред потерпевшей Н. 

В силу ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан, юридическим лицом или гражданином, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (источником повышенной опасности) возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от вины.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом достоверно установлены факт нахождения ФИО1 в трудовых отношениях с ОАО «РЖД». 

При этом, суд первой инстанции обоснованно возложил на юридическое лицо обязанность возмещения причиненного ущерба и компенсации морального вреда.

Взысканная сумма в возмещение расходов на похороны стороной защиты и гражданскими ответчиками не оспаривается.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Положениями ст. 1101 ГК РФ закреплено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме с учетом требований разумности и справедливости и определяется в зависимости от характера физических и нравственных страданий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика ОАО «РЖД», суд в полной мере учел эти требования закона, определяющие способ компенсации морального вреда и учитываемые при этом обстоятельства. При определении размера компенсации вреда судом учтены требования разумности и справедливости. Размер денежной компенсации отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшей за перенесенные страдания в связи со смертью единственного сына, жизнь, здоровье и благополучие которого были дороги потерпевшей в силу сложившихся родственных, близких отношений, о чем она поясняла в судебном заседании. При определении размера компенсации в 1000000 рублей суд первой инстанции правильно исходил из положений ч.2 ст.1083 ГК РФ о необходимости уменьшения размера возмещения при грубой неосторожности самого погибшего Н., двигавшегося в колее железнодорожного пути в наушниках, что создавало опасность для его жизни и здоровья.

При отсутствии в материалах дела данных, свидетельствующих о привлечении родителей несовершеннолетнего погибшего к любой из видам ответственности за ненадлежащее исполнение ими родительских обязанностей, при отсутствии объективных негативных сведений, характеризующих как самого подростка, так и его родителей, неубедительными являются доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика о необходимости учета такого проявления потерпевшей ненадлежащего исполнения своих родительских обязанностей, как отсутствие контроля за сыном в вечернее время, не разъяснение ему об опасности хождения по железнодорожным путям.

При этом ссылки защитника на отдельные случаи из судебной практики по иным делам, не имеющим ни преюдициального, ни законодательного значения, не влекут сомнений в правильности принятого судом решения в части разрешения гражданского иска.

Вместе с тем, ошибочное указание судом на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, при решении вопроса о компенсации морального вреда, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, как не имеющего объективного подтверждения.

Других оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется. 

Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела и постановлении приговора, влекущих отмену судебного решения, не допущено. 

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, ст.389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Валуйского районного суда Белгородской области от 31 марта 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда при назначении наказания о «принятии во внимание поведение ФИО1 после случившегося, который в ходе предварительного следствия и в суде, вел себя дерзко по отношению к потерпевшей, матери, потерявшей единственного ребенка, не принесшего извинений и никоим образом не предпринявшего мер по заглаживанию причиненного вреда», ссылку суда при решении вопроса об удовлетворении гражданского иска в части компенсации морального вреда о «причинении потерпевшей тяжкого вреда здоровью».

В остальной части приговор оставить без изменения. 

Апелляционные жалобы защитников осужденного ФИО1 адвокатов Лочкановой И.П., Никитина Д.В., представителя гражданского ответчика ОАО «РЖД» ФИО2 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное определение может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения, путем подачи кассационной жалобы, представления через Валуйский районный суд Белгородской области. 

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья С.Н.Светашова 

Определение08.10.2021