дело № 2-891/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сибай 18 декабря 2019 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Кутлубаева А.А.,

при ведении протокола судебного заседания по поручению председательствующего помощником судьи Хунафиным А.С., 

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представитель ответчика Сибайского филиала АО «Учалинский ГОК» ФИО11,

заместителя прокурора г.Сибай Валеева Л.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Сибайскому филиалу Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат», Акционерному обществу «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Сибайскому филиалу АО «Учалинский ГОК» о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве. Иск мотивирован тем, что истец работал в Сибайском филиале АО «Учалинский ГОК» в должности слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования 6 разряда. В данной организации, стаж работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, составлял 9 лет 8 месяцев. Начал работать с ДД.ММ.ГГГГ и проработал там до ДД.ММ.ГГГГ. Уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 40 минут произошел несчастный случай на производстве. Механиком ремонтной группы известнякового карьера ФИО7 в смену с 8 часов был выдан рабочим группы следующий письменный наряд: слесарям по обслуживанию и ремонту оборудования - ФИО1 и ФИО6 «ремонт на ДСУ», электрогазосварщику ФИО3 «сварочные работы», токарю ФИО4 «заготовка нестандартных запчастей». В графе наряда «мероприятия по безопасности...» указано: «соблюдать ПТБ, работать исправным инструментом и СИЗ». По заявке ФИО7 дежурный электрослесарь ФИО5 разобрал схемы электропитания ЩКД, конвейера № и выдал ФИО7 бирки на данное оборудование. Слесари ФИО1 и ФИО6 в 8 часов приступили к ремонту редуктора привода ленточного конвейера №, по окончании которого в 12 часов механик ФИО7 направил их на ремонт щековой дробилки (ЩКД). После протяжки крепления бугелей в 12 часов механик ФИО7 дал задание ФИО6 и электрогазосварщику ФИО3 по ремонту ограждения ЩКД, а в 13 часов отправил истца на протяжку болтового крепления футеровки течки с ЩКД на конвейер №. Истец выполнял работу стоя на ленте конвейера, с задней по ходу движения ленты конвейера, стороны течки. В 13 часов 15 минут к истцу на нулевую площадку спустился ФИО7 Об объеме проводимых работ и времени окончания работ по протяжке болтов с ФИО7 не оговаривалось, хотя в объяснительной последнего указано «...дал команду закончить работу на течке слесарю ФИО1 Он слезал с течки ЩКД». Механик ФИО7 поднялся на площадку ЩКД и по сотовому телефону доложил в 13 часов 20 минут распределителю работ (диспетчеру цеха) ФИО8 о завершении ремонтных работ, которая по рации сообщила дробильщику ФИО10 «ремонт закончен, можно дробить». Рядом со ФИО10 в это время находился начальник участка по добыче и дроблению известняка ФИО9, который дал указание о запуске технологической цепочки в работу. ФИО10 запустил роторную дробилку в холостую, то есть без подачи известняка, по рации продублировал по цепочке команду о пуске в работу всей цепочки. Грохотовщик ФИО22., получив команду о пуске оборудования в работу в 13 часов 22 минуты и дождавшись запуска предыдущего в цепочке конвейера №, включил в работу грохот №. Машинист конвейера ФИО20 не вышел на работу и его обязанности возложили на грохотовщика ФИО23. имеющего удостоверение машиниста конвейера. Он прошел к пульту управления конвейером № и как следует из его объяснения, подал звуковые сигналы «звонок 10 секунд, пауза 30 секунд, звонок в течении 30 секунд», запустил конвейер №. Когда истец стоял на ленте конвейера № с задней стороны течки по ходу движения, ленты где производил протяжку гаек болтов крепления футеровки течки, то услышал один короткий звуковой сигнал, после чего транспортерная лента пришла в движение. Истец упал на транспортерную ленту и уперся ногами в течку, но его затянуло между нижней кромкой течки и лентой конвейера в зазор между ними 250 мм, при этом нанеся травмы в виде 

<

данные изъяты> Доехав в лежачем положении до рамки металлоискателя, расположенного в 9м от течки, истец пытался удержаться на ней (рамке). При этом упавший на ленту его металлический инструмент при прохождении через металлоискатель привел к остановке ленты конвейера с находящимся на ней в 4 м. от рамки пострадавшим. С помощью подошедшего слесаря ФИО6 истец спустился с ленты на площадку. Прибывшая к месту несчастного случая дежурная медсестра здравпункта известнякового карьера после оказания первой помощи на подошедшем автомобиле «скорая помощь» доставила истца в приемное отделение ЦГБ г.Сибай. Все события несчастного случая были зафиксированы и описаны в Акте № о несчастном случае на производстве. Работодателем был допущено грубое нарушение техники безопасности, что привело к травме работника. Указывает, что после этого несчастного случая истец перенес очень сильный психологический стресс, очень сильно пострадал морально, также были получены такие травмы как: 

<

данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «тяжелая». Лечение он проходил сначала в Центральной городской больнице г.Сибай, в дальнейшем был направлен в РКБ № 1 им.Г.Г.Куватова в Республиканский центр травматологии и ортопедии для оперативного лечения. В результате полученной травмы, согласно справке ФКУ ГБ МСЭ по Республике Башкортостан, он утратил профессиональную трудоспособность на № процентов с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. В результате полученной травмы, истец лишился того заработка на который мог рассчитывать до ее получения, не смог оплачивать вовремя кредит, взятый в ПАО Сбербанк, полностью смог оплатить кредит по договору № от ДД.ММ.ГГГГ только в ДД.ММ.ГГГГ году. Указывает, что никаких выплат ответчик в связи с причинением вреда здоровью не произвел. Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая на производстве, учитывая его основные причины, тяжесть перенесенных физических и нравственных страданий, длительность лечения, нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности, которая лишила его возможности вести нормальный образ жизни, считает, что у него есть правовые основания для предъявления требования к ответчику о выплате компенсации причиненного морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика Сибайского филиала АО «Учалинский ГОК» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 17 600 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчика привлечено АО «Учалинский ГОК».

В судебное заседание представитель ответчика АО «Учалинский ГОК» не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении не поступало, в связи с чем на основании ст.167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствии представителя ответчика АО «Учалинский ГОК».

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 СА, действующая на основании доверенности, исковое заявление поддержали, просили удовлетворить иск по изложенным в нем основаниям. ФИО1 суду пояснил, что в результате несчастного случая на производстве он получил 

<

данные изъяты>. Он испытал сильную боль. Длительное время проходил лечение в г.Сибай, в г.Уфа. Все это время испытывал боль. Ему поставили утрату профессиональной трудоспособности на №%. В результате несчастного случая его одна рука короче другой. Он не может жить той жизнью, которой жил до несчастного случая.

Представитель ответчика Сибайского филиала АО «Учалинский ГОК» ФИО11, действующий на основании доверенности, показал, что факт несчастного случая, причинение вреда здоровью истца, не оспаривается. Однако заявленную истцом сумму полагает завышенной. Разумной суммой компенсации морального вреда считает 300 000 руб. Расходы по оплате услуг представителя также полагает завышенной. 

Заместитель прокурора г.Сибай Валеев ЛА дал заключение о необходимости взыскания компенсации морального вреда в размере 400 000 руб.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив и оценив материалы дела, находит исковое заявление подлежащим удовлетворению частично, по следующим основаниям.

В силу ст.2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. 

Согласно ч.1 ст.20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. 

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ст.17).

В соответствии со ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 22 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст.220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

При этом согласно ст.229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из положения ст. 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (статья 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др..

Судом установлено и из материалов дела следует, что согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ механиком ремонтной группы известнякового карьера ФИО7 в смену с 8 часов был выдан рабочим группы следующий письменный наряд: слесарям по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО1 и ФИО6 «ремонт на ДСУ», электрогазосварщику ФИО3 «сварочные работы», токарю ФИО4 «заготовка нестандартных запчастей». В графе наряда «мероприятия по безопасности...» указано: «соблюдать ПТБ, работать исправным инструментом и СИЗ». По заявке ФИО7 дежурный электрослесарь ФИО5 разобрал схемы электропитания ЩКД, конвейера № и выдал ФИО7 бирки на данное оборудование. 

Слесари ФИО1 и ФИО6 в 8 часов приступили к ремонту редуктора привода ленточного конвейера №, по окончании которого в 12 часов механик ФИО7 направил их на ремонт щековой дробилки (ЩКД). После протяжки крепления бугелей в 12 часов механик ФИО7 дал задание ФИО6 и электрогазосварщику ФИО3 по ремонту ограждения ЩКД, а в 13 часов отправил ФИО1 на протяжку болтового крепления футеровки течки с ЩКД на конвейер №. 

ФИО1 выполнял работу стоя на ленте конвейера, с задней по ходу движения ленты конвейера, стороны течки. В 13 часов 15 минут к нему на нулевую площадку спустился ФИО7 Согласно объяснений ФИО1 об объеме проводимых работ и времени окончания им работ по протяжке болтов с ФИО7 не оговаривалось, хотя в объяснительной последнего указано «...дал команду закончить работу на течке слесарю ФИО1 Он слезал с течки ЩКД». 

Механик ФИО7 поднялся на площадку ЩКД и по сотовому телефону доложил в 13 часов 20 минут распределителю работ (диспетчеру цеха) ФИО8 о завершении ремонтных работ, которая по рации сообщила дробильщику ФИО10 «ремонт закончен, можно дробить». Рядом со ФИО10 в это время находился начальник участка по добыче и дроблению известняка ФИО9, который дал указание о запуске технологической цепочки в работу. ФИО10 запустил роторную дробилку в холостую, то есть без подачи известняка, по рации продублировал по цепочке команду о пуске в работу всей цепочки. 

Грохотовщик ФИО24., получив команду о пуске оборудования в работу в 13 часов 22 минуты и дождавшись запуска предыдущего в цепочке конвейера №, включил в работу грохот №. Машинист конвейера ФИО20 не вышел на работу и его обязанности возложили на грохотовщика ФИО25. имеющего удостоверение машиниста конвейера. Он прошел к пульту управления конвейером № и как следует из его объяснения, подал звуковые сигналы «звонок 10 секунд, пауза 30 секунд, звонок в течении 30 секунд», запустил конвейер №. 

Из объяснений слесаря ФИО1 следует, что когда он стоял на ленте конвейера № с задней стороны течки по ходу движения ленты, где производил протяжку гаек болтов крепления футеровки течки, то услышал один короткий звуковой сигнал, после чего транспортерная лента пришла в движение. ФИО1 упал на транспортерную ленту и уперся ногами в течку, но его затянуло между нижней кромкой течки и лентой конвейера в зазор между ними 250 мм, при этом нанеся травмы в виде переломов, ушибов и сдавливания тела. Доехав в лежачем положении до рамки металлоискателя, расположенного в 9м от течки, он пытался удержаться на ней (рамке). При этом упавший на ленту его металлический инструмент при прохождении через металлоискатель привел к остановке ленты конвейера с находящимся на ней в 4 м. от рамки пострадавшим. С помощью подошедшего слесаря ФИО6 ФИО1 спустился с ленты на площадку. Прибывшая к месту несчастного случая дежурная медсестра здравпункта известнякового карьера после оказания первой помощи на подошедшем автомобиле «скорая помощь» доставила ФИО1 в приемное отделение ЦГБ г.Сибай.

Согласно п.8.2 указанного акта, ФИО1 были получены: 

<

данные изъяты>. Степень тяжести травмы – тяжелая.

В п.9 указанного акта качестве причин несчастного случая указано:

Основная:

1. Неудовлетворительная организация работы, в части: 

- допуска ответственным лицом работника для проведения ремонтных работ по затяжке крепления футеровок течки на технологическом оборудовании, которое не было занесено в «журнал учета и выдачи бирок на отключаемое оборудование»; не проведение технических мероприятий по разработке схемы электропитания конвейера №, с которого производился ремонт, и не вывешивания на пусковую аппаратуру запрещающего плаката «Не включать работают люди»; пуска конвейера № в работу без осмотра оборудования и не вывода работника из зоны ремонта ответственным лицом за их производство - нарушение п/п 2.4, 2.6, 2.7, 2.8, 2.11 «Положения о бирочной системе для работников Известнякового карьера», утвержденного начальником участка по добыче и дроблению известняка известнякового карьера ДД.ММ.ГГГГ, и п.351 Единых Правил безопасности при дроблении, сортировке, обогащении полезных ископаемых и окусковании руд и концентратов ПБ 03-571-03;

- допуска грохотовщика к обслуживанию конвейера без проведения инструктажа на рабочем месте – нарушение п.2.1.6 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда России и Минобразования России от ДД.ММ.ГГГГ №;

- включение конвейера № в работу грохотовщиком с нарушением установленной системы звуковых сигналов (первый сигнал продолжительностью 10 сек., перерыв 30 сек., второй сигнал 30 сек.) – нарушение п.3.6 инструкции по охране труда для всех работников СФ ОАО «УГОК» №, утвержденного директором СФ ОАО «УГОК» ДД.ММ.ГГГГ (приказом по СФ ОАО «УГОК» № от ДД.ММ.ГГГГ срок действия продлен до ДД.ММ.ГГГГ), и п.п.350, 410, 449 Единых Правил безопасности при дроблении, сортировке, обогащении полезных ископаемых и окусковании руд и концентратов (ПБ 03-571-03).

Сопутствующие:

2. Неудовлетворительная организация работы по созданию безопасных условий труда по время ведения ремонтных работ руководителями и специалистами известнякового карьера СФ ОАО «УГОК» - нарушение ст.212 ТК РФ.

В п.10 акта указано, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются:

- Механик ДСУ ФИО15 допустил производство ремонтных работ по протяжке крепления футеровки течки с нахождением на ленте конвейера № слесаря ФИО1 без разборки схемы электропитания конвейера и вывешивания плаката «Не включать, работают люди» на пусковую аппаратуру, не обеспечил осмотр оборудования и вывод рабочих из зоны ремонта перед пуском технологической цепочки в работу - нарушение п.2.8 «Положения о бирочной системе для работников известнякового карьера», утвержденного начальником участка по добыче и дроблению известняка известнякового карьера ДД.ММ.ГГГГ, и п.п.350, 351, 410 Единых Правил безопасности при дроблении, сортировке, обогащении полезных ископаемых и окусковании руд и концентратов ПБ 03-571-03;

- Грохотовщик ФИО27. произвел пуск конвейера № в работу без осмотра данного оборудования и выполнения установленной системы подачи звуковых сигналов - нарушение п.3.6 инструкции по охране труда для всех работающих в СФ ОАО «УГОК» №, утвержденного директором СФ ОАО «УГОК» ДД.ММ.ГГГГ (приказом по СФ ОАО «УГОК» № от ДД.ММ.ГГГГ продлен срок действия до ДД.ММ.ГГГГ);

- Старший механик известнякового карьера ФИО16 не обеспечил безопасную организацию ремонтных работ ДСУ ДД.ММ.ГГГГ подчиненным механиком ФИО7 с соблюдением предусмотренных нормативными документами мероприятий по безопасности и охране труда - нарушение п.23.1 «Положения о системе управления охраной труда, организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности в СФ ОАО «УГОК» (далее Положение о СУОТ и ПБ), утвержденного директором СФ ОАО «УГОК» ДД.ММ.ГГГГ, и п.п.15, 22 раздела II Должностной инструкции старшего механика известнякового карьера СФ ОАО «УГОК» (ДИ СФ «УГОК» -13-00-01-10), утвержденной заместителем технического директора по ОГР-начальником известнякового карьера в 2010 году;

- Горный мастер участка добычи и дробления известняка ФИО17 допустил эксплуатацию конвейера № во II смену ДД.ММ.ГГГГ без выдачи письменного наряда на его обслуживание конкретным рабочим, имеющим квалификацию машиниста конвейера и получившим инструктаж по охране труда - нарушение п.п.8, 9 «Положения о нарядной системе для производственных работ, выполняемых на известняковом карьере», утвержденной заместителем технического директора по ОГР-начальником известнякового карьера ДД.ММ.ГГГГ, и п.п.5, 10, 19, 29 раздела II Должностной инструкции горного мастера участка добычи и дробления известняка известнякового карьера СФ ОАО «УГОК» (ДИ СФ «УГОК» -13-00-10-10), утвержденной начальником известнякового карьера в 2010 году;

- Начальник участка добычи и дробления известняка ФИО9 не обеспечил обслуживание конвейера № во II смену ДД.ММ.ГГГГ квалифицированным и проинструктированным по охране труда по данной профессии рабочим взамен не вышедшего на работу машиниста конвейера ФИО20 - нарушение п.п.7, 8 «Положения о нарядной системе для производственных работ, выполняемых на известняковом карьере», утвержденной заместителем технического директора по ОГР-начальником известнякового карьера ДД.ММ.ГГГГ, и п.п.2, 12, 18 раздела II Должностной инструкции начальника участка добычи и дробления известняка известнякового карьера СФ ОАО «УГОК» (ДИ СФ «УГОК» -13-00-04-10), утвержденной начальником известнякового карьера в 2010 году;

- Начальник известнякового карьера ФИО18 не обеспечил производственную дисциплину среди PC и С цеха в части соблюдения требований нормативных документов по охране труда и промышленной безопасности - нарушение п.22.1 «Положения о СУОТ и ПБ СФ ОАО «УГОК», утвержденного директором СФ ОАО «УГОК» ДД.ММ.ГГГГ, п.п.2, 8, 31 раздела II, п.5 раздела IV Должностной инструкции начальника известнякового карьера СФ ОАО «УГОК» (ДИ СФ ОАО «УГОК» -13- 00-16-10), утвержденной директором СФ ОАО «УГОК» ДД.ММ.ГГГГ.

Данный акт № о несчастном случае на производстве сторонами не оспаривался. 

Доказательства, опровергающие данные обстоятельства, стороной ответчика не представлены.

Судом по ходатайству стороны истца по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Сибайского судебно-медицинского отделения Министерства здравоохранения РБ ГБУЗ БСМЭ.

Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

Имеются ли у ФИО1 телесные повреждения, если имеются, то какова давность их причинения, механизм и локализация?

Могли ли быть причинены обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения при указанных в акте № о несчастном случае на производстве, обстоятельствах?

К какой степени тяжести относятся телесные повреждения?

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имеются телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>. Указанные телесные повреждения могли быть причинены от воздействия твердых предметов ДД.ММ.ГГГГ, возможно при обстоятельствах, указанных в определении суда.

Данные телесные повреждения по признаку опасности для жизни человека, квалифицируются как ТЯЖКИЙ вред здоровью (на основании п.6.1.10 приказа ФИО12 от 24.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью человека»). 

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вышеуказанное заключение судебной медицинской экспертизы суд оценивает в качестве относимого, допустимого и достаточного доказательства, поскольку оно выполнено экспертами государственного экспертного учреждения, имеющими длительный стаж работы по своим специальностям, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 требования о компенсации морального вреда являются обоснованными, поскольку в результате несчастного случая ему причинен вред здоровью, несчастный случай имел место на рабочем месте, в связи с чем, компенсация морального вреда осуществляется причинителем вреда независимо от вины (ст. 1100 ГК РФ). 

Как следует из положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Поскольку ответчиками не представлено доказательств, подтверждающих причинение вреда истцу ФИО1 вследствие непреодолимой силы или его умысла, основания для освобождения работодателя от ответственности за причиненный вред здоровью работника отсутствуют.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда его здоровью вследствие несчастного случая на производстве подтвержден материалами дела, в том числе, актом о несчастном случае на производстве.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд исходит из того, что несчастный случай, произошедший с ФИО1, является несчастным случаем, связанным с производством.

Что касается размера компенсации морального вреда, то он определяется судом и не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, при которых был причинен моральный вред, личность истца, его индивидуальные особенности, возраст, последующие неблагоприятные последствия несчастного случая, отсутствие со стороны ответчика какой-либо помощи истцу, направленной на минимизацию (компенсацию) неблагоприятных последствий несчастного случая на производстве, и, исходя из принципов разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 400 000 руб., взыскание которого должно быть произведено с ответчика АО «Учалинский ГОК», поскольку Сибайский филиал не является самостоятельным юридическим лицом, а относится к АО «Учалинский ГОК».

Данный размер, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Истец ФИО1 понес расходы по оплате услуг представителя, которые подлежат возмещению в силу ст.100 ГПК РФ и подтверждены представленными в материалах дела доказательствами: квитанцией серии ААА № от сентября 2019 года на сумму 17 600 руб., договором оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ. 

Принимая во внимание сложность дела, степень участия представителя, количество судебных заседаний, объем предоставленных доказательств, объем удовлетворенных требований, учитывая сложившуюся гонорарную практику, суд считает необходимым взыскать с АО «Учалинский ГОК» в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб. По мнению суда, данная сумма будут соответствовать принципу разумности, соразмерности. 

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к Сибайскому филиалу Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат», Акционерному обществу «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 400 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части искового заявления – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Кутлубаев А.А.