Судья Кузеванов А.В. № 22-1379/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Томск 07 сентября 2020 года 

Судья Томского областного суда Матыскина Л.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Томской области Зыкова М.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Сушкова А.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 

при секретаре Кирпичниковой Е.А., 

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Сушкова А.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Колпашевского городского суда Томской области от 13 июля 2020 года, которым

ФИО1, /__/, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Постановлено наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 2 года исполнять самостоятельно, срок исчислять с момента отбытия лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. 

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, зачесть в срок отбытия наказания время следования его к месту отбытия наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

Исковые требования А., Ж. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и расходов, связанных с оказанием юридической помощи оставлены без рассмотрения, постановлено признать за ними право на удовлетворение гражданского иска и передаче вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Изучив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Сушкова А.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1, поддержавшие доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Зыкова М.В., полагавшего приговор оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1 осужден за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 21 сентября 2019 года в /__/ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Сушко А.Г. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что водитель ФИО1 21 сентября 2019 года следовал на маршрутном автомобиле «Газель» ближе к центру проезжей полосы, никуда не сворачивал, не тормозил, никаких маневров не совершал. Хорошо видел потерпевшую М., идущую в попутном направлении по краю проезжей части. Исходя из ширины проезжей части дороги, потерпевшая проезду его автомобиля не мешала и опасности для водителя не представляла, согласно правилам дорожного движения, он должен был продолжать движение. Считает, что причиной дорожно-транспортного происшествия в данной дорожной ситуации явилось противоправное поведение потерпевшей М., которая, в нарушение требований п. 4.1 Правил дорожного движения двигалась по проезжей части дороги, при этом суд необоснованно дал оценку данному обстоятельству только при назначении наказания. Указывает, что органами предварительного расследования и судом первой инстанции установлено отсутствие какого-либо нарушения специальных правил движения со стороны водителя ФИО1 Ссылаясь на «рекомендации по определению момента возникновения опасности для движения водителей транспортных средств», обращает внимание на отсутствие в данном случае момента опасности для движения водителя, поскольку пешеход М. опасности для водителя не представляла. Указывает, что данный вывод подтвердил допрошенный в качестве специалиста В. который пояснил, что в заключении от 21 июня 2020 года № 143 им сделан обоснованный вывод о положении тела М. в момент столкновения с автомобилем, которая находилась под углом 74 градуса и упала на приближающийся автомобиль, когда он поравнялся с ней. Момент опасности для ФИО1 возник внезапно, в связи с чем, времени для принятия решения об остановке автомобиля у него не было. Считает, что суд необоснованно не принял позицию специалиста, учитывая, что свидетель А. пояснил аналогично показаниям ФИО1 о том, что автомобиль «Газель» двигался прямо со скоростью 30-40 км/ч, не тормозил, никуда не сворачивал, женщину-пешехода водитель хорошо видел. Ставит под сомнение выводы суда, касающиеся механизма наезда на пешехода с учетом роста М. данных фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, указавшего, что первичный контакт пешехода произошел с выступающей частью автомобиля - правой фарой. Вместе с тем, выступающей частью указанного автомобиля является передний бампер, находящийся на расстоянии не более 65 мм от земли, на котором не имеется повреждений либо иных следов контакта с пешеходом, равно, как повреждения на теле М. (в области ног) на этой высоте тоже отсутствуют, что опровергает выводы суда и подтверждает выводы специалиста А., указавшего в заключении от 21 июня 2020 года № 143, что потерпевшая в момент первичного контакта с автомобилем находилась к нему спиной, зоной первичного контакта явилась левая часть спины пострадавшей. Последняя была немного развернута и наклонена левым боком к автомобилю (возможно, заваливалась на бок или падала), поэтому переломы ребер слева сзади и локализуются по одной анатомической линии, а также отсутствуют какие-либо повреждения нижних конечностей, которые формируются при наезде на стоящего пешехода. Считает, что судом необоснованно принято недостоверным доказательством заключение специалистов № 143, поскольку предметом его исследования являлся анализ принятого судом заключения экспертов от 23.12.2019 № 227/237, соответствие его требованиям УПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Указывает, что специалист В., учитывая проведенный следователем по запросу эксперта дополнительный осмотр автомобиля, обоснованно указал на необходимость в рамках проводимой экспертизы производить исследование объектов экспертом самостоятельно либо путем поручения иному лицу, обладающему специальными познаниями. Обращает внимание, что при изложении в приговоре показаний эксперта криминалиста М. судом не в полном объеме отражены его показания, а именно, что и в случае падения потерпевшей на движущийся автомобиль следы трас от обуви могли отсутствовать. Ставит под сомнение выводы экспертиз от 7 ноября 2019 года № 198 и от 23 декабря 2019 года № 227/237, положенные в основу приговора, поскольку они, по его мнению, противоречат друг другу в части указания положения тела потерпевшей М. в момент наезда на нее транспортного средства. Так, в заключении № 198 указано - наиболее вероятно потерпевшая находилась в вертикальном положении, спиной к движущемуся транспортному средству. В заключении № 227/237, эксперт /__/, опираясь на описанные телесные повреждения у потерпевшей, а именно наличие фиолетово-синюшного кровоподтека в проекции правого тазобедренного сустава, по правой задней подмышечной линии, сделал вывод о том, что первичный контакт произошел правой фарой автомобиля с областью таза потерпевшей. В свою очередь, согласно заключению специалистов № 143, зоной первичного контакта явилась левая часть спины пострадавшей, в положении, как указано в жалобе выше. Отмечает, что для устранения противоречий в выводах заключений экспертов сторона защиты ходатайствовала о назначении дополнительной комплексной комиссионной экспертизы, о допросе специалиста А., однако суд в нарушении ст. 16 УПК РФ необоснованно отказал. Указывает, что судом не принято во внимание состояние здоровья М., которая, как установлено судом, страдала рядом хронических заболеваний, которые, со ссылкой на медицинскую литературу, могли оказывать влияние на речь, слух, координацию движения и привести к ее падению. Просит приговор отменить, вынести новое судебное решение и оправдать ФИО1

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Васюков Е.Г., а также потерпевшие А., Ж. указывают на несостоятельность изложенных в ней доводов, просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, заслушав пояснения сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения состоявшегося приговора.

Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния установлена доказательствами, исследованными в судебном заседании и получившими надлежащую оценку в приговоре. Доводы защиты о невиновности ФИО1 в содеянном были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные. 

Так, осужденный ФИО1 вину в содеянном не признал, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, показал, что 21 сентября 2019 года он, выйдя на работу, прошел медосмотр, получил путевой лист и на исправном автомобиле «Газель» двигался по маршруту /__/ со скоростью около 40 км/ч., его никто не отвлекал, погода была ясная, асфальт сухой. Следуя по /__/, примерно за 100 метров он увидел идущую по краю проезжей части в попутном для него направлении женщину с ведром и снизил скорость. Она не создавала для него никакой опасности, шла спокойно. В тот момент, когда автобус поравнялся с женщиной она или согнулась или оступилась, неожиданно для него произошел удар в правую сторону автомобиля. На стекле появилась сетка трещин, он понял, что женщина ударилась головой. После чего он остановил автомобиль. На автомобиле была разбита правая передняя фара и крыло в правом нижнем углу. 

Несмотря на позицию осужденного ФИО1 и его защитника, изложенную в апелляционной жалобе, виновность осужденного подтверждается исследованными судом: 

-показаниями потерпевших А. и Ж., о гибели их матери М. утром 21.09.2019 года в результате наезда на нее автобуса, пояснивших, что матери было /__/ года, /__/., видела и слышала хорошо, ходила медленно, переваливающейся походкой. 

- показаниями свидетеля А. о том, что 21 сентября 2019 года утром он в качестве пассажира находился в салоне маршрутного автобуса «Газель» /__/, лицом к дороге, вся дорога по направлению движения была ему видна, погода была солнечная, асфальт сухой. Когда автобус проезжал по /__/, увидел полную, грузную женщину, идущую по краю проезжей части в попутном с маршруткой направлении, она шла прямо, никуда не сворачивала, движений, свидетельствующих о намерении совершения ею какого-либо маневра, не предпринимала, шла «в раскачку», несла ведро. При приближении автобуса 10-20 м. к пешеходу, он увидел ноги, ведро, потом сразу фигуру женщины и удар ей в спину, отчего ее развернуло поперек дороги. Водитель маршрутки также двигался прямо, со скоростью примерно 30-40 км в час, никуда не сворачивая и не тормозя, наехал на женщину передней частью автомобиля, ударив в спину, он слышал глухой удар. После удара автобус проехал несколько метров и остановился. Водитель объехать пешехода не пытался, встречных машин не было. На автомобиле была повреждена правая фара, правая часть лобового стекла.

-показаниями свидетеля Б. о том, что он, сидя в автобусе в качестве пассажира рядом с водителем у окна, смотрел в телефон, когда услышал удар в переднюю часть автомобиля, резко поднял взгляд и увидел голову женщины, ударившуюся о стекло, после чего она отлетела в сторону. Выйдя из автобуса, увидел в 3-5 метрах от него, лежащую на обочине перпендикулярно дороге женщину вниз лицом, рядом с ней ведро и тапочки.

-показаниями свидетеля Ш., о том, что находясь в автобусе в качестве пассажира, он видел идущую по краю проезжей части в попутном с автобусом направлении женщину плотного телосложения с ведром. Отвлекся, когда почувствовал толчок в переднюю часть автомобиля, после чего водитель остановился. Выяснилось, что произошел наезд на эту женщину.

- показаниями свидетеля сотрудника ДПС ОМВД России по Колпашевскому району А., о том, что 21 сентября 2019 года он выезжал на место ДТП с участием автомобиля «Газель», совершившего наезд на пешехода, зафиксировал повреждения на автомобиле: правой передней фары и лобового стекла, прибывшим врачом Скорой помощи констатирована смерть потерпевшей.

-показаниями свидетелей П., И., К. наблюдавшими последствия наезда на пешехода М. в результате ДТП, фельдшера /__/ К., констатировавшую смерть /__/ на месте дорожно-транспортного происшествия; 

- показаниями свидетеля К. подтвердившего исправность автомобиля «Газель» под управлением ФИО1

- показаниями свидетеля З., пояснившего об обстоятельствах наезда на пешехода со слов ФИО1

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 21 сентября 2019 года с фототаблицей к нему, согласно которому был осмотрен участок местности возле /__/, зафиксирован находящийся на проезжей части автомобиль «ГАЗ 322133» государственный регистрационный знак /__/ с имеющимися повреждениями правой фары, капота в правой части и лобового стекла в нижней части справа; 

-протоколом осмотра предметов от 17.10.2019 и (фототаблицей к нему) и дополнительного осмотра предметов от 18.12.2019, согласно которому указанное транспортное средство осмотрено, зафиксированы повреждения лобового стекла, капота, фары в передней части справа, образовавшиеся в результате дорожно-транспортного происшествия при наезде на М.

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 198 от 07 ноября 2019 года, согласно которому смерть М. наступила от сочетанной травмы головы, грудной клетки, позвоночника, живота, таза, в комплекс которой вошли: рваная рана слизистой оболочки нижней губы, кровоизлияние в мягких тканях затылочной области; ссадина на передней поверхности грудной клетки, множественные двусторонние переломы ребер; полный разрыв непарной вены с правосторонним гемотораксом, кровоизлияние в области грудного отдела аорты, полный разрыв атланто-окципитального сочленения, полный разрыв межпозвоночных дисков Th8-Th9, L5-S1; кровоизлияния в область ворот обеих почек, разрыв паренхимы печени области круглой связки; кровоподтек в проекции правого тазобедренного сустава по задней подмышечной линии, полный перелом с отрывом крыла правой и левой подвздошной костей, осложнившейся массивной кровопотерей. Данное телесное повреждение прижизненное, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью, причинено от действия тупых твердых предметов, в том числе и с ограниченной поверхностью соударения, либо при ударах о таковые, не исключается, что о выступающие детали кузова автомобиля, а также о дорожное полотно в различные фазы автотравмы. В момент наезда транспортного средства потерпевшая, наиболее вероятно, находилась в вертикальном положении тела, спиной к движущемуся транспортному средству. 

- заключением комплексной автотехнической медицинской судебной экспертизы № 227/237 от 23 декабря 2019 года, согласно которой, в момент наезда пешеход находился в вертикальном положении, обращенный к автомобилю задней поверхностью тела. Первичный контакт произошел правой фарой автомобиля ГАЗ 322133 государственный регистрационный знак 

<

***> с областью таза потерпевшей в направлении сзади вперед несколько справа(первая фаза), последующий контакт имел место между лобовым стеклом автомобиля и затылочной областью головы потерпевшей(2 фаза), остальные повреждения как наружные, так и внутренние образованы при падении потерпевшей на дорожное покрытие и удары о него(3 фаза). С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля в соответствии с требованиями п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации следовало при возникновении опасности принять меры к экстренному торможению.

- заключением трасологической экспертизы № 123, согласно которой на поверхности нижней части подошвы представленной обуви следов скольжения не имеется.

- заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 155-М от 3 июля 2020 года, согласно выводам которой М. страдала рядом хронических заболеваний, однако однозначных выводов о том, что ввиду имевшихся у нее заболеваний имелось нарушение координации движения, а также нарушение мозговой деятельности, в представленной медицинской документации не имеется.

- иными доказательствами по делу, подробно изложенными в приговоре.

Всем доказательствам судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны допустимыми и достаточными для разрешения дела. При этом в соответствии с п.2 ст. 307 УПК РФ суд привел причины, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, а потому доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, несостоятельны.

Оснований, по которым свидетели могли бы оговаривать осужденного, а эксперты могли быть заинтересованы в незаконном привлечении его к уголовной ответственности, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям осужденного о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение правил дорожного движения потерпевшей М., а он не имел возможности предотвратить наезд, признав их неубедительными, поскольку они полностью опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств и фактическими обстоятельствами дела.

При этом, суд апелляционной инстанции находит правильной оценку судом последовательных показаний свидетеля А. Каких-либо сведений о заинтересованности указанного свидетеля, оснований для оговора им осужденного, судом апелляционной инстанции не установлено. Его показания об обстоятельствах наезда на пешехода, а также о том, что Зыковым не предпринималось мер к торможению, не противоречат показаниям свидетелей Б., Ш., сведениям, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия и схеме, подписанной, в том числе, ФИО1, замечаний на которую от последнего не поступило, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами.

Следственный эксперимент с участием свидетеля-очевидца А.А. полностью соответствовует целям, задачам и условиям, перечисленным в ст. 181 УПК РФ; в ходе его проведения установлено наличие обзора из салона автобуса «Газель» проезжей части дороги по ходу движения автомобиля, в том числе, с посадочного места свидетеля ФИО2, находившегося в салоне автобуса в момент дорожно-транспортного происшествия.

Судом проверялись и с приведением обоснованных и мотивированных суждений признаны неосновательными доводы защиты о необходимости критического отношения к выводам экспертов, указанным в заключениях судебно - медицинской экспертизы № 198 от 07.11.2019, судебной автотехнической экспертизы № 227 от 23.12.2019, выводам трасологической экспертизы № 123 от 03.07.2020 и показаниям эксперта М. Сведений, порочащих вышеуказанные заключения и показания, равно как оснований для признания их недопустимыми доказательствами, судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, оценивая представленное по ходатайству стороны защиты заключение специалистов № 143 от 21 июня 2020 года, обоснованно не положил его в основу приговора в качестве доказательства, указав на формирование выводов специалистами без учета совокупности доказательств собранных по уголовному делу, необходимых для разрешения поставленных ими вопросов. Более того, данное заключение направлено на переоценку выводов судебных экспертиз от 7 ноября 2019 года № 198 и от 23 декабря 2019 года № 227/237, проведенных в ходе предварительного расследования с соблюдением уголовно-процессуального закона, что не входит в компетенцию специалистов. 

Судом также дана оценка показаниям специалиста В. о версии падения пешехода /__/ на приближающийся автомобиль, с которой суд обоснованно не согласился, указав на ее несостоятельность, поскольку она опровергается совокупностью приведенных доказательств, равно как суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами эксперта А., допрошенного по ходатайству защиты, поддержавшего указанную версию, со ссылкой на сопоставление локализации телесных повреждений у потерпевшей и повреждений на автомобиле, проведенной им в рамках заключения специалистов № 143.

Вопреки доводам жалобы, состояние здоровья потерпевшей было предметом исследования судом первой инстанции, при этом утверждение защиты о падении потерпевшей на автомобиль в связи с наличием у нее хронических заболеваний не нашло подтверждения.

Доводы жалобы об отсутствии в сложившейся дорожной ситуации момента опасности для движения водителя ФИО1 также являются несостоятельными и суд обоснованно не принял во внимание пояснения специалиста В. со ссылкой на заключение от 21 июня 2020 года № 143 о том, что момент опасности для ФИО1, с учетом положения тела М., возник внезапно, в связи с чем времени для принятия решения об остановке автомобиля у него не было.

Вместе с тем, судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1, управлявший технически исправным автомобилем в условиях хорошей видимости, двигавшийся со скоростью около 40 км в час, в отсутствии других автомобилей, препятствующих обзору водителем проезжей части дороги, при обнаружении на проезжей части пешехода М. мог и должен был контролировать не только полосу движения, по которой он движется, но и дорожную обстановку, ее изменение, дорогу в целом, что позволило бы своевременно принять решение вплоть до остановки транспортного средства, а утверждение осужденного, что /__/ не создавала для него опасности указывает на его преступную небрежность, утрату контроля над движением транспортного средства и несоблюдение требований Правил дорожного движения, следуя которым, наезда на пешехода возможно было избежать. 

Указанная судом в приговоре совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Существенных противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал им верную юридическую оценку, и на основе исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о доказанности факта несоблюдения водителем ФИО1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, который не обеспечил, как возможности постоянного контроля за движением транспортного средства и за изменением дорожной обстановки, так и возможности при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии был обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что пешеход М. в нарушение п. 4.1 ПДД РФ двигалась по краю проезжей части, не является основанием для оправдания осужденного, поскольку, как правильно установлено судом, именно вышеуказанное нарушение Правил дорожного движения, допущенное осужденным, находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями: наездом автомобиля под управлением осужденного ФИО1 на пешехода М. и наступление смерти пешехода.

Доводы жалобы адвоката об обвинительном уклоне при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции также считает необоснованными, поскольку судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципа состязательности сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств, что подтверждается протоколом судебного заседания, все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Вывод суда о наличии причинной связи между действиями осужденного и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью М., подробно изложен в приговоре и является обоснованным.

Таким образом, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, связанные с нарушением ФИО1 требований п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей М., в результате чего наступила смерть последней, и верно квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии со ст. 6, 60УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории средней тяжести, данных о личности виновного, который по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учел наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка, нарушение потерпевшей п. 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ в приговоре приведены, мотивированы и не вызывают сомнений в их правильности.

Исключительные обстоятельства в соответствии со ст. 64 УК РФ, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, по делу отсутствуют.

Вид исправительного учреждения назначен осужденному правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Решение суда в части оставления без рассмотрения гражданского иска с признанием за потерпевшими права на его удовлетворение и передаче вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, соответствует нормам закона. 

Каких-либо нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Колпашевского городского суда Томской области от 13 июля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья