Дело № 2-2025/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2018 года п. Емельяново

Емельяновский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А. при секретаре Витковской Н.А., с участием помощника прокурора Емельяновского района Якушевой А.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному казенному учреждению для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Емельяновский детский дом» о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Краевому государственному казенному учреждению для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Емельяновский детский дом», в котором просит признать незаконным приказ Краевого государственного казенного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Емельяновский детский дом» № 10 от 20 февраля 2018 года о прекращении трудового договора с ФИО1 и ее увольнении по п. 7 ст. 77 Трудового кодекса РФ, взыскать с Краевого государственного казенного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Емельяновский детский дом» в пользу ФИО1 116 159 рублей 79 копеек за время вынужденного прогула, 250 000 рублей в счет компенсации морального вреда, восстановить на работе, взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей за принятие приказа № 2 от 25 января 2018 года (л.д. 3-5, 124).

Свои требования мотивирует тем, что с 1 декабря 2012 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях, последняя занимаемая должность с 5 марта 2014 года – инструктор по труду. Приказом от 20 февраля 2018 года уволена по п. 7. ч. 1 ст. 77 ТК РФ за отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий труда. Со своим увольнением не согласна; указывает, что изменений условий труда фактически не было; уведомление о предстоящих изменениях не получала, иную вакантную должность не предлагали; незаконным увольнением ей причинен моральный вред.

Помимо этого, истец ссылается на то, что 25 января 2018 года ответчиком был издан приказ об ее увольнении с 29 января 2018 года по ст. 84 ТК РФ; 26 января 2018 года данный приказ был отменен, однако из-за произошедшего у истца ухудшилось состояние здоровья, 30 января 2018 года она вынуждена была вызвать скорую помощь и по 15 февраля 2018 года находилась на амбулаторном лечении; в этой связи настаивает на компенсации морального вреда в размере 20 00 рублей.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО2 иск и изложенные в нем доводы поддержали.

Представитель ответчика ФИО3 иск не признала, ссылаясь на то, что в соответствии с приказом Минтруда РФ от 26 апреля 2013 года № 167 Н «Об утверждении рекомендаций по оформлению трудовых отношений с работниками государственного (муниципального) учреждения при ведении эффективного контракта» в КГКУ «Емельяновский детский дом» в августе 2017 года ввелись эффективные контракты и с работниками учреждения заключались дополнительные соглашения, где конкретизирована была трудовая функция и условия оплаты труда работника; 24 апреля 2017 года на разъяснительной беседе по вопросам введения эффективного контракта ФИО1 вручено было уведомление об изменениях условий трудового договора; 30 октября 2017 года с ФИО1 было заключено дополнительное соглашение; 15 декабря 2017 года ФИО1 вручено было уведомление о предстоящем изменении должностной инструкции, однако ФИО1 от подписания данного уведомления отказалась; 16 февраля 2018 года ФИО1 представлена была новая должностная инструкция инструктора по труду; однако ФИО1 пояснила, что не согласна с выполнением своих новых должностных обязанностей и от подписания данной инструкции отказалась, о чем был составлен соответствующий акт; 16 февраля 2018 года ФИО1 вручено было уведомление о наличии подходящей вакансии, не требующей соответствующего профессионального образования, однако и это уведомление ФИО1 подписать отказалась, о чем был составлен соответствующий акт; после этого 19 февраля 2018 года ФИО1 было вручено уведомление об увольнении; 20 февраля 2018 года издан приказ о прекращении трудового договора с ФИО1 по п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ; таким образом, отказ ФИО1 от подписи в новой должностной инструкции расценен был работодателем как отказ от принятия данной инструкции к исполнению и соответственно от работы в новых условиях; что касается требования о восстановлении на работе, то ответчик категорически возражает, поскольку у истца отсутствует педагогическое образование, необходимое для занятия должности инструктора по труду.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Якушевой А.А., полагавшей увольнение истца незаконным, а иск подлежащим удовлетворению частично, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 74 ТК РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. 

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 п. 7 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является - отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть четвертая статьи 74 настоящего Кодекса).

В соответствии с п. 21 постановления Пленума РФ "О применении судами Трудового кодекса РФ" от 17.03.2004 года N 2, разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 ТК РФ), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ, работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств прекращение трудового договора по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, истец с 1 декабря 2012 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях; последняя занимаемая должность с 5 марта 2014 года – инструктор по труду (л.д. 6, 7). 

Приказом от 20 февраля 2018 года истец уволена по п. 7. ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отказом от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (л.д. 8).

Из пояснений представителей ответчика следует, что отказ ФИО1 работать в новых условиях выразился в том, что последняя отказалась знакомиться под роспись с новой должностной инструкцией и принять ее к исполнению.

Новая должностная инструкция, как видно из материалов дела, утверждена была директором КГКУ «Емельяновский детский дом» 16 февраля 2018 года (л.д. 50-57); в этот же день ФИО1 была ознакомлена с ней и в графе «С должностной инструкцией ознакомлена» она расписалась, также произвела запись «Не согласна» (л.д. 57); в этот же день ФИО1 была предложена вакансия рабочего КО и РЗ, разъяснено, что в случае отказа от предложенной работы, трудовой договор с ней будет расторгнут в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ; от предложенной должности ФИО1 отказалась (л.д. 60, 61).

Уведомление об изменении условий трудового договора вручалось ФИО1 15 декабря 2017 года; последняя от его получения отказалась (л.д. 46, 47).

Однако в данном уведомлении не указаны, какие предстоят изменения условий трудового договора, причины, вызвавшие необходимость этих изменений.

Истец в судебном заседании пояснила, что вплоть до 16 февраля 2018 года ей не было известно, какие именно условия трудового договора будут изменены; с новой должностной инструкцией она ознакомилась 16 февраля 2018 года и, хотя после ознакомления она и написала, что «Не согласна», в дальнейшем она была готова работать в новых условиях; однако 20 февраля 2018 года ее уже уволили, не дав возможности ознакомиться с новыми условиями работы.

Таким образом, установлено, что истец не была надлежащим образом - за два месяца до прекращения трудового договора уведомлена об изменении его условий, о необходимости выполнять работу в соответствии с требованиями новой должностной инструкции.

По мнению суда, такое уведомление состоялось только 16 февраля 2018 года, когда истец ознакомилась с новой должностной инструкцией.

Соответственно истец не могла быть уволена ранее 16 апреля 2018 года.

Помимо этого, согласно ст. 81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 была уволена с 21 февраля 2018 года (л.д. 64); однако в указанный день ФИО1 была нетрудоспособна и находилась на больничном (л.д. 22).В судебном заседании ФИО1 пояснила, что 21 февраля 2018 года она не успела предупредить работодателя о том, что заболела, так как ее с этого же дня и уволили.

При таких обстоятельствах увольнение истца нельзя признать законным и обоснованным.

Рассматривая вопрос об оплате истцу времени вынужденного прогула, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. 

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). 

Пунктом 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922, предусмотрено, что средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Согласно расчету истца, который не оспаривается ответчиком, средний дневной заработок ФИО1 составил 1 659 рублей 40 копеек, период вынужденного прогула - с 21 февраля 2018 года по 06 июня 2018 года, то есть 70 рабочих дня, средний заработок за все время вынужденного прогула соответственно составляет 70 дней х 1 659 рублей 40 копеек = 116 159 рублей 79 копеек (л.д. 124).

Что касается требования о взыскании компенсации морального вреда, то при его разрешении суд исходит из следующего. 

Согласно ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом.

Исходя из обстоятельств дела, личности истца, с учетом принципа разумности и справедливости, с учетом характера нравственных страданий и переживаний, которые истец испытала при увольнении с работы без законного основания и с нарушением установленного порядка увольнения, суд находит разумным и справедливым размер компенсации морального вреда, причиненного истцу незаконным увольнением, в 10 000 рублей. 

В удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного, как указывает истец в результате принятия приказа № 2 от 25 января 2018 года (л.д. 58), суд считает правильным отказать, поскольку данный приказ незаконным не признавался, отменен был работодателем на следующий день (л.д. 59), истцу на ознакомление не представлялся, в связи с чем не мог причинить ей нравственные или физические страдания.

Что касается требования о восстановлении на работе, то оно удовлетворению не подлежит, поскольку, как установлено в судебном заседании у истца отсутствует педагогическое образование.

В силу положений ч. 1 ст. 331 Трудового кодекса РФ к педагогической деятельности допускаются лица, имеющие образовательный ценз, который определяется в порядке, установленном Федеральным законом от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации".

Согласно ст. 46 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 07.03.2018) "Об образовании в Российской Федерации" право на занятие педагогической деятельностью имеют лица, имеющие среднее профессиональное или высшее образование и отвечающие квалификационным требованиям, указанным в квалификационных справочниках, и (или) профессиональным стандартам.

Номенклатура должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций утверждается Правительством Российской Федерации.

Согласно Номенклатуре должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 08.08.2013 N 678, должность " Инструктор по труду» отнесена к иным педагогическим работникам.

В соответствии с разделом "Квалификационные характеристики должностей работников образования" Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 26 августа 2010 года N 761н установлены следующие требования к квалификации инструктора по труду: Высшее профессиональное образование или среднее профессиональное образование без предъявления требований к стажу работы.

У истца отсутствует какое-либо образование, позволяющее ей занимать должность инструктора по труду.

Доводы истца о том, что она имеет право на сохранение за собой вышеназванной должности в силу пункта 9 раздела "Квалификационные характеристики должностей работников образования" Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 26 августа 2010 г. N 761н, суд считает необоснованными.

Действительно, согласно п. 9 раздела "Общие положения" квалификационных характеристик должностей работников образования, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 26 августа 2010 г. N 761н, лица, не имеющие специальной подготовки или стажа работы, установленных в разделе "Требования к квалификации", но обладающие достаточным практическим опытом и компетентностью, выполняющие качественно и в полном объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной комиссии могут быть назначены на соответствующие должности так же, как и лица, имеющие специальную подготовку и стаж работы.

Однако указанные положения предусматривают право работодателя в порядке исключения и по рекомендации аттестационной комиссии назначить на соответствую должность лицо, не имеющее специальной подготовки, а не его обязанность, следовательно, не проведение работодателем в отношении истицы аттестации (отсутствие рекомендации аттестационной комиссии), не является нарушением трудовых прав истицы.

Кроме того, в соответствии с п. 11 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы (статья 84).

Пунктом 3 ст. 84 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор прекращается в случае отсутствия соответствующего документа об образовании, если выполнение работы требует специальных знаний в соответствии с федеральным законом или иным нормативным правовым актом.

Как установлено в судебном заседании, у истца на момент ее перевода на должность инструктора по труду – 05 марта 2014 года отсутствовало высшее профессиональное образование или среднее профессиональное образование, что является нарушением вышеприведенных требований закона.

Поскольку истец на день рассмотрения дела не имеет необходимого педагогического образования, ее восстановление в должности инструктора по труду не представляется возможным.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иски ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ Краевого государственного казенного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Емельяновский детский дом» № 10 от 20 февраля 2018 года о прекращении трудового договора с ФИО1 и ее увольнении по п. 7 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Взыскать с Краевого государственного казенного учреждения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Емельяновский детский дом» в пользу ФИО1 116 159 рублей 79 копеек за время вынужденного прогула, 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда, а всего 126 159 (сто двадцать шесть тысяч сто пятьдесят девять) рублей 79 копеек. 

В удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, о взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей за принятие приказа № 2 от 25 января 2018 года отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Емельяновский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 17 июня 2018 года. 

Председательствующий: 

Копия верна:

Судья Емельяновского РС Е.А.Ежелева