П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 ноября 2018 года город Кимовск Тульской области

Кимовский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Зиновьева Ф.А.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Паниной ЮА., Печенкиной Д.В., 

с участием: 

государственных обвинителей – помощников Кимовского межрайонного прокурора Косинова И.С. и ФИО1, ст. помощника Кимовского межрайонного прокурора Сергеевой Ю.Н.,

Потерпевшей №1.,

подсудимого ФИО2,

защитника подсудимого ФИО2 в лице адвоката Кимовской коллегии адвокатов ФИО3, представившего удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ № и ордер от ДД.ММ.ГГГГ серии АА №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении: 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, несудимого,

содержащегося под стражей в ПФРСИ ФКУ ИК-1 УФСИН России по Тульской области с 16 июня 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 11 часов 30 минут 12 июня 2018 года до 13 часов 47 минут 14 июня 2018 года в помещении жилой комнаты квартиры № в доме 

<

адрес> ФИО2 со своим знакомым ФИО10 распивал спиртное, когда у ФИО2, на почве возникшей личной неприязни к ФИО10, возник преступный умысел на причинение тому тяжкого вреда здоровью. 

Реализуя задуманное, ФИО2, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желая их наступления, рукой обхватил ФИО10 за шею, а другой рукой схватил его за одежду в области груди, после чего умышленно, с силой, ударил ФИО10 не менее 1 раза головой о стоящий в комнате шкаф, от чего ФИО10 упал на пол, после чего умышленно нанес лежащему на полу потерпевшему множественные удары своими ногами в область расположения жизненно-важных органов человека, а именно: не менее 1 удара в шею, не менее 4 ударов в грудную клетку спереди, а также не менее 1 удара по верхним конечностям. 

В результате умышленных преступных действий ФИО2, ФИО10 причинены повреждения, в том числе, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего:

- ушиб вещества головного мозга с образованием контузионного очага в левой лобной доле головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки лобных долей и левой затылочной доли, переломом костей носа с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани лобной области с переходом на орбиты и скуловые области, кровоизлияние в слизистую нижней губы, кровоподтеки (4) и ссадина (1) на лице; переломом левой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани языка, кровоподтек на шее; переломы 1-5-го ребер справа и 3-8-го ребер слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки на грудной клетке, которые имеют прямую причинную связь с наступлением смерти и медицинские критерии тяжкого вреда здоровью человека, как создающие непосредственную угрозу для жизни человека;

- кровоподтек на правом плече, который в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоит, и расценивается как не причинивший вред здоровью человека, как не влекущий за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. 

Смерть ФИО10 наступила на месте происшествия - в квартире 

<

адрес> от сочетанной тупой травмы тела с ушибом вещества головного мозга с образованием контузионного очага в левой лобной доле головного мозга, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки лобных долей и левой затылочной доли, переломом костей носа с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлиянием в мягкие ткани лобной области с переходом на орбиты и скуловые области, кровоизлиянием в слизистую нижней губы, кровоподтеками (4) и ссадиной (1) на лице; переломом левой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлиянием в мягкие ткани языка, кровоподтеком на шее; переломами 1-5-го ребер справа и 3-8-го ребер слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеками на грудной клетке. 

ФИО2, умышленно причиняя тяжкий вред здоровью ФИО10, не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Из показаний (протоколы допроса от 16 июня 2018 года, 17 июня 2018 года, протокол проверки показаний на месте от 17 июня 2018 года т. 1, л.д. 111-117, 118-123, 142-145, 146-159), данных ФИО2 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенных в суде в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес> один. 12 июня 2018 года примерно с 11 часов 30 минут у себя в квартире распивал спиртное со знакомым ФИО10, к ним никто не приходил, они никуда не выходили. Около 15-16 часов ФИО10 нецензурно оскорбил его. Он разозлился и решил избить ФИО10 Для этого подошел к ФИО10, обхватил того левой рукой за шею, а правой рукой взял за майку в области груди, после чего с силой толкнул в направлении шкафа, от чего ФИО10 ударился головой о шкаф, упал на пол ничком. Сразу же он с силой нанес лежащему на полу ФИО10 не менее двух ударов правой ногой по правой и левой стороне туловища, а затем прыгнул ФИО10 на спину ногами. У ФИО10 из носа пошла кровь, он захрипел. После этого он лег спать, ФИО10 оставался лежать на полу. 13 июня 2018 года ФИО10 продолжал лежать на полу, хрипел. Вместе со знакомым Свидетелем №1 распивали спиртное у себя дома. Свидетель №1 интересовался, почему на полу лежит ФИО10 Он отвечал, что избил ФИО10 Вскоре Свидетель №1 ушел, а он продолжал употреблять спиртное, лег спать. 14 июня 2018 года утром ФИО10 оставался на полу, хрипел. Он ушел к свидетелю №1, закрыв квартиру. Вернувшись через несколько часов, заметил, что ФИО10 не подает признаков жизни, вызвал «скорую помощь». Приехавшие медики констатировали смерть ФИО10

После оглашения указанных показаний подсудимый ФИО2 их достоверность подтвердил в полном объеме.

Из показаний (протокол допроса от 30 июля 2018 года, т. 1, л.д. 177-180), данных ФИО2 на предварительном следствии в качестве обвиняемого, оглашенных в суде в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признал полностью. Полностью поддержал свои показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, при проверке его показаний на месте. При проведении проверки показаний на месте 17 июня 2018 года обстоятельства произошедшего помнил неясно, сообщив только то, что помнил. Допускает, что все повреждения на шее и грудной клетке потерпевшего, указанные в п. 2а заключения СМЭ № 121-и от 27 июля 2018 года (перелом левой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани языка, кровоподтек на шее; переломы 1-5-го ребер справа и 3-8-го ребер слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки на грудной клетке), мог причинить он.

После оглашения указанных показаний подсудимый ФИО2 их достоверность подтвердил в полном объеме.

Отвечая на вопросы сторон, указал, что в ходе предварительного расследования допустил самооговор, признавая себя виновным в причинении смерти потерпевшему. Утверждал, что к смерти потерпевшего причастен Свидетель №1, а он оговорил себя из сочувствия к нему, так как тот судим. Показания на следствии давал не самостоятельно, а со слов следователя, которому доверял, хотел помочь следствию. 

В последующем в судебном заседании свои показания изменил, сообщив о том, что полностью признает себя виновным по предъявленному обвинению. Указал, что заявлял о допущении самооговора, поскольку, так старался избежать уголовной ответственности за содеянное. Настаивал на достоверности своих показаний на следствии. В содеянном раскаивается, приносит публичные извинения потерпевшей.

Наряду с полным признание подсудимым ФИО2 своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, виновность ФИО2 в его совершении подтверждается совокупностью нижеследующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Допрошенная в судебном заседании Потерпевшая №1 показала, что погибший ФИО10 ее отец. Подсудимый ей не знаком. Обстоятельства произошедшего ей не известны. Отец злоупотреблял спиртным, мог себя вести агрессивно. Круг общения отца, не знает. О смерти отца сообщила полиция. Вопросы наказания подсудимого оставила на усмотрение суда.

Свидетель №6 в судебном заседании от дачи показаний отказалась, поскольку подсудимый 

<

данные изъяты>, воспользовалась правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Из показаний свидетеля №6, данных ею в период следствия (т. 1, л.д. 88-91), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ, следует, что подсудимый ФИО2 

<

данные изъяты>. Он проживал один в квартире по адресу: 

<

адрес>. Он не работал, жил на пенсию, злоупотреблял спиртным. Характеризует ФИО2 положительно. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становился вспыльчивым. 16 июня 2018 года узнала, что ФИО2 задержан по подозрению в совершении преступления. Ключи от входной двери в квартиру ФИО2 имеется только у него и у нее. В июне 2018 года в квартиру ФИО2 не заходила. 

Из показаний свидетеля №2, данных ею в период следствия (т. 1, л.д. 66-69), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО2 ее сосед по дому, он проживал в своей квартире один. 12 июня 2018 года была дома, услышала в квартире ФИО2 голоса двух мужчин – ФИО2 и незнакомый голос. Примерно в 15-16 часов слышала в квартире Сидоренко громкий глухой звук падения какого-то тяжелого предмета, а спустя время еще один громкий звук падения какого-то тяжелого предмета. Вечером и в ночь на 13 июня 2018 года в квартире ФИО2 было тихо. 13 июня 2018 года шума и разговором в квартире ФИО2 не слышала. 

Из показаний свидетеля №3, данных ею в период следствия (т. 1, л.д. 70-74), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО10 ее сосед, в своей квартире проживал один, его характеризует положительно, но он злоупотреблял спиртным. 15 июня 2018 года от сотрудников полиции узнала о том, что труп ФИО10 14 июня 2018 года обнаружили в квартире ФИО2 Обстоятельств произошедшего не знает. ФИО2 проживал в соседнем доме, злоупотреблял спиртным, с ним она знакома не была. 

Из показаний свидетеля №4, данных ею в период следствия (т. 1, л.д. 75-78), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО10 ее 

<

данные изъяты>, его характеризует положительно. В состоянии опьянения он становился скандальным, конфликтным. ФИО10 жил один, не работал, получал пенсию, злоупотреблял спиртным. 14 июня 2018 от дочери ФИО10 узнала, что ФИО10 умер, его труп обнаружен в квартире на втором этаже дома 

<

адрес>. Чья эта квартира, не знает. Обстоятельств смерти ФИО10 не знает.

Из показаний свидетеля №5, данных им в период следствия (т. 1, л.д. 83-87), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что он состоит в должности оперуполномоченного ОУР МОМВД России «Кимовский». 14 июня 2018 года заступил на суточное дежурство в составе следственно-оперативной группы. Около 14 часов на телефон дежурной части обратился гражданин ФИО2, сообщивший, что в его квартире по адресу: 

<

адрес>, умер человек. По указанию оперативного дежурного выехал по указанному адресу, где их встретил ФИО2 С согласия ФИО2 им была осмотрена его квартира, где был обнаружен труп ФИО10, составлен протокол осмотра места происшествия. 

Из показаний свидетеля №7, данных им в период следствия (т. 1, л.д. 94-97), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что он состоит в должности фельдшера скорой медицинской помощи ГУЗ «Кимовская ЦРБ». 14 июня 2018 года заступил на дежурство. В 13 часов 55 минут диспетчер сообщила, что по адресу: 

<

адрес>. находится труп мужчины, куда он и выехал. Там встретил ранее незнакомого ФИО2, который находился в состоянии алкогольного опьянения. ФИО2 сообщил, что в его квартире умер его знакомый. В квартире ФИО2 на полу комнаты обнаружил труп ФИО10 В комнате был беспорядок. Об обнаружении трупа ФИО10 сообщил в полицию.

Допрошенный в судебном заседании свидетель №1 показал, что с подсудимым он знаком с детства, оснований для его оговора не имеет. 13 июня 2018 года встретил ФИО2, тот спросил его, что ему делать, позвал к себе домой. На полу комнаты в квартире ФИО2 увидел лежащего незнакомого мужчину, который двигал ногами и мычал. Возле головы мужчины увидел кровь. ФИО2 сказал ему, что это его сосед, что он его ударил. ФИО2 пояснил также, что мужчина проспится и все будет нормально. Распив спиртное с ФИО2, он ушел домой.

Из показаний свидетеля №1 от 15 июня 2018 года, данных им на предварительном следствии (т. 1, л.д. 61-65), оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что знаком с ФИО2 с детства. С ФИО2 совместно употребляли спиртное в квартире того. 13 июня 2018 года около 10 часов они пошли к ФИО2 в квартиру. На полу в зале квартиры на животе лежал ранее незнакомый ему мужчина, который хрипел и дергал ногами, у его головы была кровь. ФИО2 сказал ему, что это его сосед и он его избил. Выпив спиртного, ушел из квартиры ФИО2 14 июня 2018 года ФИО2 рассказал ему, что мужчина так и лежит в его квартире. 14 июня 2018 года в квартире ФИО2 он не был. 

После оглашения указанных показаний свидетель №1 их достоверность подтвердил в полном объеме. Пояснил, что давал такие показания добровольно, с их содержанием знакомился.

Будучи повторно допрошен в судебном заседании, свидетель №1 категорически отверг выдвинутую подсудимым версию о своей причастности к причинению телесных повреждений потерпевшему, настаивал на ранее данных им показаниях.

Помимо изложенного вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, при указанных обстоятельствах подтверждается следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

При осмотре места происшествия (протокол осмотра от 14 июня 2018 года, т. 1 л.д. 11-17) осмотрена квартира 

<

адрес>, где обнаружен труп ФИО10, а также обнаружены и изъяты объекты для последующего исследования.

15 июня 2018 года в ходе осмотра места происшествия – квартиры № дома 

<

адрес> зафиксирована вещная обстановка в указанном жилище, а также обнаружены и изъяты объекты для последующего исследования (т. 1, л.д. 32-42).

15 июня 2018 года в ходе выемки (протокол т. 1, л.д. 182-184) у свидетеля ФИО2 изъяты спортивные брюки. 

Согласно заключению эксперта № 99 от 20 июня 2018 года (т. 1, л.д. 197) у ФИО2 каких-либо телесных повреждений не обнаружено.

Согласно заключению эксперта № 121-и от 27 июля 2018 года (т. 1, л.д. 208-212), экспертом сделаны следующие выводы:

1. Смерть ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ рождения наступила от сочетанной тупой травмы тела с ушибом вещества головного мозга с образованием контузионного очага в левой лобной доле головного мозга, кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки лобных долей и левой затылочной доли, переломом костей носа с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлиянием в мягкие ткани лобной области с переходом на орбиты и скуловые области, кровоизлиянием в слизистую нижней губы, кровоподтеками (4) и ссадиной (1) на лице; переломом левой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлиянием в мягкие ткани языка, кровоподтеком на шее; переломами 1-5-го ребер справа и 3-8-го ребер слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеками на грудной клетке. Давность наступления смерти ФИО10 около суток к моменту исследования трупа.

2. При исследовании трупа установлены следующие повреждения:

а) ушиб вещества головного мозга с образованием контузионного очага в левой лобной доле головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки лобных долей и левой затылочной доли, переломом костей носа с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани лобной области с переходом на орбиты и скуловые области, кровоизлияние в слизистую нижней губы, кровоподтеки (4) и ссадину (1) на лице; переломом левой пластины щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияние в мягкие ткани языка, кровоподтек на шее; переломы 1-5-го ребер справа и 3-8-го ребер слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки на грудной клетке – причинены неоднократным (не менее 6) ударным действием тупых твердых предметов, без характерных особенностей, имеющие прямую причинную связь с наступлением смерти и медицинские критерии тяжкого вреда здоровью человека, как создающие непосредственную угрозу для жизни человека;

б) кровоподтек на правом плече – причинен ударным действием тупого твердого предмета, без характерных особенностей, в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоит, и расценивается как не причинивший вред здоровью человека, как не влекущий за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

3. В момент причинения повреждений потерпевший был обращен передней поверхностью головы, шеи, грудной клетки к травмирующим предметам.

4. Причинение повреждений, установленных в п. 2а настоящего заключения возможно в период с 11 часов 30 минут 12 июня 2018 года по 13 часов 47 минут 14 июня 2018 года.

5. После причинения повреждений, указанных в п. 2а настоящего заключения, потерпевший мог совершать активные действия в течении непродолжительного промежутка времени, установить продолжительность которого по имеющимся данным не представляется возможным. 

6. Повреждения на голове ФИО10 причинены не менее чем однократным воздействием тупого твердого предмета с преобладающей контактной поверхностью; не менее чем однократным воздействием тупого твердого предмета без характерных особенностей в область передней поверхности шеи; повреждения на грудной клетке причинены неоднократным, не менее четырех воздействий тупых твердых предметов без характерных особенностей; в область правого плеча не менее однократного воздействия тупого твердого предмета без характерных особенностей. 

7. На момент смерти в крови ФИО10 этиловый спирт не обнаружен. 

При проверке показаний на месте (протокол т. 1, л.д. 146-159) 17 июня 2018 года обвиняемый ФИО2 с выездом по указанному им месту – в 

<

адрес> воспроизвел и назвал обстоятельства и механизм нанесения им телесных повреждений ФИО10 

Согласно заключению эксперта № 122-Д от 27 июля 2018 года (т. 1, л.д. 222-227), экспертом сделаны следующие выводы:

1. Причинение повреждений в виде: ушиба вещества головного мозга с образованием контузионного очага в левой лобной доле головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки лобных долей и левой затылочной доли, перелома костей носа с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияния в мягкие ткани лобной области с переходом на орбиты и скуловые области, кровоизлияния в слизистую нижней губы, кровоподтеков (4) и ссадины (1) на лице – возможны в результате однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с преобладающей контактной поверхностью, поскольку вышеуказанные повреждения находятся в одной плоскости, что не исключает их причинение при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 в ходе проведения проверки показаний на месте 17 июня 2018 года.

2. Характер и локализация повреждений на шее и грудной клетке, указанных в п. 2а заключения СМЭ № 121-и от 27 июля 2018 года исключает их причинение при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 в ходе проведения проверки показаний на месте 17 июня 2018 года. В представленном протоколе проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО2 от 17 июня 2018 года последний указывает на расположение потерпевшего лежа на животе на плоскости, а также не указывает на причинение им травмирующих воздействий с приложением травмирующей силы в область шеи потерпевшего. Причинение данных повреждений возможно при расположении потерпевшего передней поверхностью шеи и грудной клетки к травмирующим предметам. 

В ходе осмотра предметов 05 июля 2018 года (протокол т. 2, л.д. 17-21) осмотрены: футболка и спортивные брюки ФИО2, пластиковая бутылка емкостью 5 литров, которые приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (постановление от 05 июля 2018 года, т. 2, л.д. 22-23).

14 июня 2018 года в МОМВД России «Кимовский» по телефону обратился ФИО2, который сообщил о том, что по адресу: 

<

адрес> умер человек, о чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления (т. 1, л.д. 10).

14 июня 2018 года в 13 часов 47 минут в МОМВД России «Кимовский» по телефону обратился ФИО2, который сообщил о том, что по адресу: 

<

адрес> умер человек, о чем 14 июня 2018 года сделана запись в КУСП МО МВД России «Кимовский» № 3883 (т. 2, л.д. 35). 

14 июня 2018 года в 13 часов 55 минут в отделение скорой медицинской помощи ГУЗ «Кимовская ЦРБ» поступил вызов о том, что по адресу: 

<

адрес> скончался ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ рождения, о чем 14 июня 2018 года сделана запись в журнале вызовов отделения скорой медицинской помощи ГУЗ «Кимовская ЦРБ» (т. 2, л.д. 32-33). 

15 июня 2018 года в МОМВД России «Кимовский» по телефону обратился судебно-медицинский эксперт ФИО11 о том, что в ходе исследования трупа ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ рождения, доставленного 14 июня 2018 года с адреса: 

<

адрес>, установлено, что причиной смерти последнего явилась сочетанная травма: ушиб головного мозга, множественные переломы ребер, о чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления (т. 1, л.д. 29).В судебном заседании в целях выяснения обстоятельств проведения следственных действий с участием подсудимого, в качестве свидетеля допрошен старший следователь СО по городу Донской СУ СК РФ по Тульской области ФИО12

Из показаний в судебном заседании ФИО12 следует, что он расследовал уголовное дело в отношении ФИО2 Следственные действия с ФИО2 им проводились с участием защитника. Сообщенное подсудимым фиксировались в протоколах, после чего с их содержанием ознакамливались ФИО2 и его защитник, затем они подписывали протоколы. При проверке показаний на месте ФИО2 на манекене продемонстрировал механизм нанесения им ударов потерпевшему так, как он помнил произошедшее. После ознакомления с выводами эксперта ФИО2 пояснял, что не исключает возможности нанесения им всех телесных повреждений, обнаруженных на трупе потерпевшего. Давления на ФИО2 не оказывалось. На момент проведения следственных действий, ФИО2 не жаловался на свое здоровье. В ходе проведения доследственной проверки получены сведения о том, что к совершению преступления причастен именно ФИО2, а не иное лицо. Иные версии совершения преступления проверялись, но были отвергнуты как несостоятельные.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, проверяя их и давая им оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 74, 75, 87 и 88 УПК РФ, суд пришел к выводу, что стороной обвинения представлены достаточные и достоверные доказательства тому, что ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Стороной обвинения представлены бесспорные доказательства вины ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. Суд считает, что вина ФИО2 в совершенном преступлении полностью подтверждается совокупностью исследованных и приведенных показаний как самого подсудимого в период предварительного расследования и частично в судебном заседании, так и показаний потерпевшей и свидетелей, а также исследованными письменными доказательствами.

В период предварительного расследования и первоначально в судебном заседании подсудимый ФИО2, последовательно признавал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, приводил обстоятельства совершенного им преступления.

Как на стадии предварительного следствия, так и первоначально в судебном заседании подсудимый ФИО2 последовательно пояснял, что именно от его преступных действий наступила смерть потерпевшего ФИО10 Им названы и продемонстрированы в ходе проверки его показаний на месте обстоятельства и способ совершения преступления. 

При этом достоверность признательных показаний подсудимого полностью подтверждается выводами экспертного заключения № 121-и от 27 июля 2018 года, где констатируется наличие у потерпевшего множества телесных повреждений, имеющих с наступлением его смерти прямую причинную связь и как создавших непосредственную угрозу для жизни, являющихся тяжким вредом здоровью.

В ходе предварительного расследования достоверность показаний ФИО5 проверялась, в том числе экспертным путем. Согласно заключению эксперта № 122-д от 27 июля 2018 года эксперт пришел к выводам о том, что причинение повреждений на голове потерпевшего, указанных в п. 2а заключения СМЭ № 121-и от 27 июля 2018 года, возможно в результате однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с преобладающей контактной поверхностью, поскольку вышеуказанные повреждения находятся в одной плоскости, что не исключает их причинение при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 в ходе проведения проверки показаний на месте 17 июня 2018 года.

При этом эксперт пришел к выводам о том, что характер и локализация повреждений на шее и грудной клетке, указанных в п. 2а заключения СМЭ № 121-и от 27 июля 2018 года исключает их причинение при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 в ходе проведения проверки показаний на месте 17 июня 2018 года. 

Данный экспертный вывод, как считает суд, не свидетельствует о непричастности ФИО5 к причинению смерти потерпевшего ФИО10 К указанным выводам эксперт пришел, проанализировав, в т.ч. результаты проверки показаний ФИО5 на месте, где тот воспроизвел только те обстоятельства совершения им преступления, о которых помнил. 

Будучи неоднократно допрошен в ходе предварительного следствия, подсудимый последовательно сообщал о том, что он, как до, так и после совершения преступления злоупотреблял спиртными напитками, в связи с чем не в полном объеме помнит обстоятельств причинения им телесных повреждений ФИО10 

При этом указание подсудимого на частичное запамятование обстоятельств совершения преступления, как считает суд, не являлось его стремлением избежать наступления негативных последствий привлечения к уголовной ответственности, обусловлено злоупотреблением подсудимым в период совершения преступления спиртными напитками.

Кроме того, в ходе допроса 30 июля 2018 года ФИО5 не отрицал того, что комплекс повреждений, обнаруженных при исследовании трупа ФИО10, мог причинить он.

Таким образом, оценивая показания ФИО5 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, как в период предварительного расследования, первоначально в суде и на заключительной стадии судебного следствия суд считает их достоверными. Показаниям подсудимого характерны: детальность, последовательность, логичность, непротиворечивость, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе непосредственно после совершения преступления.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО5 о своей непричастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании подсудимый ФИО5 заявил о самооговоре, мотивировал свою позицию тем, что давал признательные показания о совершении им преступления в плохом самочувствии, по указанию следователя, не желая привлечения к уголовной ответственности Свидетеля №1, причастного к смерти потерпевшего.

Суд не находит оснований согласиться с выдвинутой подсудимым версией произошедшего, поскольку в период предварительного следствия ФИО5 допрашивался в качестве подозреваемого и обвиняемого 16 июня 2018 года, 17 июня 2018 года, 30 июля 2018 года, последовательно сообщая о том, что именно им, а не другими лицами причинены телесные повреждения потерпевшему, о недомогании не сообщал. 

Кроме того, подсудимый в своих показаниях утверждал о том, что каждый раз в период с 12 по 14 июня 2018 года, покидая свое жилище и оставляя находящегося там потерпевшего, входную дверь квартиры запирал. Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля №6 следует, что ключи от входной двери квартиры ФИО2 есть только у нее и подсудимого, сама она его квартиру в июне 2018 года не посещала. В ходе проведения осмотров места происшествия – квартиры подсудимого повреждений входной двери и запорных устройств не выявлено, квартира расположена на втором этаже. 

Указанное, как считает суд, исключает причинение телесных повреждений ФИО10 иными лицами в отсутствие ФИО2

Указывая на причинение телесных повреждений потерпевшему Свидетелем №1, подсудимый не приводит механизма их причинения, что также указывает на несостоятельность выдвинутой подсудимым версии. Анализируя показания подсудимого, суд отмечает, что Свидетель №1 посещал жилище ФИО2, когда там находился потерпевший, только 13 июня 2018 года, наблюдал лежащего на полу ФИО10, пробыл в квартире непродолжительное время. При этом подсудимый последовательно утверждал о том, что телесные повреждения потерпевшему им были причинены из-за оскорбления в течение непродолжительного времени 12 июня 2018 года, в отсутствие других лиц. В своих показаниях свидетель №1 также утверждал о посещении квартиры ФИО2 именно 13 июня 2018 года, когда он наблюдал там уже избитого ранее незнакомого ему потерпевшего. Свидетель №1 сообщил также, что телесные повреждения потерпевшему причинены подсудимым, о чем ему рассказал сам ФИО2 

Подтверждением несостоятельности выдвинутой подсудимым версии о самооговоре и противоправных действиях допрашивавшего его следователя являются содержащиеся в заключениях комиссий экспертов № 1335 от 17 июля 2018 года и № 2200 от 14 ноября 2018 года выводы экспертов-психологов о том, что склонности к повышенной внушаемости, подчиняемости у ФИО2 не обнаружено.

В этой связи у суда отсутствуют основания не доверять показаниям свидетеля ФИО12 об обстоятельствах проведения следственных действий с участием ФИО2, их суд считает логичными и последовательными, непротиворечивыми. Старший следователь ФИО12 находился при исполнении служебных полномочий, какой-либо заинтересованности в исходе дела, либо оснований для оговора им подсудимого ФИО2 не установлено. 

При изложенных обстоятельствах суд признает выдвинутую подсудимым ФИО2 версию о самооговоре и своей непричастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, несостоятельной. 

Кроме этого, анализируя и отвергая выдвинутую подсудимым версию о непричастности к совершенному преступлению, суд также учитывает, что ФИО2 полностью признал себя виновным в его совершении, указав, что выдвинутая им версия о самооговоре является выбранным им способом самозащиты.

Наряду с полным признанием вины в инкриминируемом преступлении ФИО2, его вина в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями Потерпевшей №1, свидетелей №1, №2, №3, №4, №5, №6, №7, протоколами проверки показаний на месте, осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, о совершении ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суду даны показания свидетелем №1, сообщившим об избиении ФИО2 ФИО10

Сообщенные подсудимым обстоятельства совершенного им преступления не противоречат установленному в ходе осмотра места происшествия – 

<

адрес>, где обнаружен труп ФИО10

Свидетель №7 в составе бригады скорой медицинской помощи констатировал смерть ФИО10, труп которого обнаружен в жилище ФИО2

Свидетель №5 в составе оперативной группы по сообщению об обнаружении трупа ФИО10 прибыл в квартиру ФИО2, им был составлен протокол осмотра места происшествия и трупа.

Об услышанных 12 июня 2018 года примерно в 15-16 часов из квартиры ФИО2 звуках мужских голосах и громких звуках падения предметов сообщила свидетель №2 При этом суд отмечает, что в своих показаниях на следствии подсудимый указывал, что он бил головой потерпевшего о шкаф, в результате его насильственных действий ФИО10 упал на пол.

Потерпевшая №1, а также свидетели №3 и №4 не являлись очевидцами совершенного преступления, в своих показаниях они охарактеризовали потерпевшего и подсудимого как лиц, злоупотребляющих спиртными напитками. Именно на фоне массивной и длительной алкоголизации, как это установлено судом, ФИО2 причинил потерпевшему комплекс телесных повреждений, от которых наступила его смерть. То обстоятельство, что в крови ФИО10 на момент смерти этилового спирта не обнаружено, как считает суд, обусловлено тем, что последний приём алкоголя ФИО10 имел место 12 июня 2018 года, а его смерть наступила 14 июня 2018 года.

По приведенным в приговоре мотивам, в отсутствие оснований для оговора подсудимого ФИО2 свидетелями и потерпевшей, суд считает установленным тот факт, что именно ФИО2, а не иное лицо, причастен к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей, повлекшего по неосторожности смерть ФИО10 

Таким образом, суд считает, что вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в полном объеме подтверждается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре показаний потерпевшей, свидетелей, письменными доказательствами.

Суд считает, что показания как потерпевшей, так и свидетелей, последовательны, детальны, никаких нарушений процессуального законодательства при их допросе в ходе предварительного следствия не допущено. Показания потерпевшей и свидетелей обвинения согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами дела, оснований для оговора ими подсудимого суд не усматривает. Поэтому суд считает, что показания потерпевшей и свидетелей отвечают признакам допустимости, достоверности и в своей совокупности достаточности для вывода о причастности и виновности ФИО2 в совершении указанного преступления в отношении ФИО10

Заключения экспертов, протоколы осмотра места происшествия, предметов, проверки показаний на месте, выемки и иные вышеуказанные письменные доказательства по делу, исследованные в судебном заседании, не вызывают у суда сомнений в их объективности, поскольку нарушений закона при проведении экспертиз и следственных действий не установлено.

Относимость, допустимость и достоверность исследованных судом доказательств сомнений у суда не вызывают.

Исследовав и проанализировав доказательства по делу, суд приходит к выводу, что именно ФИО2 умышленно причинил ФИО10 тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшей.

При таких обстоятельствах суд считает доказанной вину ФИО2 в совершении указанного преступления и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

По характеру действий, обстоятельствам произошедшего, поведению подсудимого, наступившим последствиям суд пришел к выводу о том, что действия ФИО2 носили целенаправленный, осознанный характер. Он полностью контролировал свое поведение, ориентировался в обстановке, во всех существенных деталях, адекватно воспринимал окружающую действительность. 

Наряду с этим, согласно заключению комиссии экспертов от 17 июля 2018 года № 1335 (т. 2, л.д. 10-13) ФИО2 

<

данные изъяты> находился в состоянии простого алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО2 в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Поскольку ФИО2 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения в момент инкриминируемого ему деяния, состояние физиологического аффекта не рассматривается. Склонности к повышенной агрессивности, жестокости, импульсивности, повышенная внушаемость, подчиняемость у него не обнаружены. Каких-либо индивидуально-психологических особенностей его личности, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение, в момент инкриминируемого ему деяния, не выявлено.

Как следует из заключения комиссии экспертов от 14 ноября 2018 года № 2200 ФИО2 (т. 3, л.д. 46-49) в период совершения инкриминируемого ему деяния хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал. Он 

<

данные изъяты> может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, способен понимать характер и значение уголовного судопроизводства, своего процессуальное положения, способен самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию процессуальных прав и обязанностей. В применении принудительных мерах медицинского характера ФИО2 не нуждается. Поскольку ФИО2 отрицает свою причастность к совершению инкриминируемого ему деяния, то аффектогенная ситуация не усматривается. Наличие значительного алкогольного опьянения также исключает классификацию физиологического аффекта.

У суда нет оснований ставить под сомнение выводы экспертных комиссий о психическом состоянии ФИО2, поскольку экспертизы проводили врачи-эксперты, имеющие высшее образование и длительный стаж работы, обладающие специальными познаниями в области психиатрии и психологии, не заинтересованные в исходе дела.

В то же время ФИО2 не состоит на учете врача-психиатра и врача-нарколога (справка, т. 2, л.д. 63).

В период предварительного расследования и в судебном заседании подсудимый ФИО2 целенаправленно и активно осуществлял свою защиту, в связи с чем суд считает ФИО2 вменяемым и подлежащими уголовной ответственности за содеянное и наказанию. 

При назначении наказания подсудимому ФИО2, суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, состояние здоровья.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 являются: на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ – аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, что выразилось в принятии ФИО2 мер к вызову бригады скорой медицинской помощи непосредственно после обнаружения им ФИО10 без признаков жизни; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном, 

<

данные изъяты> возраст, принесение публичных извинений потерпевшей.

В силу ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, не имеется.

ФИО2 имеет место регистрации и жительства, не состоит на учете у врача-нарколога и врача-психиатра, не привлекался к административной ответственности, не является военнообязанным, отрицательно характеризуется курирующим участковым уполномоченным полиции, 

<

данные изъяты>.

Оценив изложенные обстоятельства, с учётом характера совершённого преступления и изложенных выше обстоятельств, а также роли подсудимого при совершении преступления, суд считает необходимым назначить ФИО2 наказание, связанное только его с изоляцией от общества, не находя оснований для применения при назначении наказания ФИО2 правил ст. 73 УК РФ. 

Данный вид наказания будет отвечать принципу справедливости, закрепленному ст.ст. 6, 43 УК РФ, способствовать достижению целей исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений и отвечать принципам соразмерности содеянному.

Доказательств невозможности отбывания наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья или иным причинам подсудимым ФИО2, его защитником не представлено. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и личности подсудимого, судом не установлено, поэтому оснований для назначения наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ суд не усматривает. 

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности, суд не усматривает оснований и для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.

Наказание ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд назначает с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ в качестве дополнительного вида наказания предусмотрено ограничение свободы. Суд приходит к выводу о нецелесообразности назначении подсудимому ФИО2 дополнительного вида наказания за совершение преступления.

Вид исправительного учреждения для отбытия ФИО2 наказания судом определяется с учётом п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей №1 гражданский иск не заявлен.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд учитывает требования ст.ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

п р и г о в о р и л:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 26 ноября 2018 года с зачетом времени его нахождения под стражей в период с 16 июня 2018 года по 25 ноября 2018 года из расчета один день за один день в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

До вступления приговора в законную силу, избранную ФИО2 меру пресечения в виде содержания под стражей не изменять и не отменять.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство в виде футболки и брюк ФИО2, пластиковой бутылки, емкостью 5 литров, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Донской СУ СК России по Тульской области, – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы (представления) в Кимовский городской суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, а также вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, либо ходатайствовать о его назначении.

Председательствующий