Председательствующий судья Дело №10-9/2019

1 инстанции

Киреева Е.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснокаменск 04 декабря 2019 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Тоболова А.В.,

при секретаре Думновой О.Ю.,

с участием старших помощников Краснокаменского межрайонного прокурора Дамдинова А.Ц., Ревякина Е.В.,

осужденной Кожиной Н.М.,

адвоката Бауэр А.А., представившего удостоверение и ордер,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной Кожиной Н.М. и ее защитника Бауэр А.А. на приговор мирового судьи судебного участка №42 Краснокаменского судебного района Забайкальского края от 06.08.2019, которым:

Кожина ФИО56, 

<

данные изъяты>

осуждена по ч.2 ст.118 УК РФ к 02 годам 06 месяцам ограничения свободы, с лишением права заниматься врачебной деятельностью по профилю «акушерство и гинекология» сроком на 02 года.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления прокуроров Дамдинова А.Ц., Ревякина Е.В., осужденной Кожиной Н.М., адвоката Бауэр А.А., потерпевшей Потерпевший №1 по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка №42 Краснокаменского судебного района Забайкальского края от 06.08.2019 Кожина Н.М. признана виновной в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ.

Преступление совершено в 

<

адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

В апелляционных жалобах ФИО1 считает приговор незаконным, суд неверно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применил материальное право. По мнению осужденной, в судебном заседании были нарушены принципы беспристрастности, состязания и равноправия сторон, что выражалось в непринятии судом показаний свидетелей в ее защиту. Судом проигнорированы доказательства защиты. Так, при рассмотрении на лечебной комиссии ее действий по родоразрешению ФИО10 грубых дефектов оказания помощи не выявлено. Она была лишена права на защиту, что выражалось в отклонении ее ходатайств о назначении и проведении дополнительных экспертиз в связи с возникшими противоречиями. Со стороны судьи прослеживалась явная заинтересованность к другой стороне и необъективность, что выражалось в безоговорочном принятии стороны обвинения, в подчеркнутом игнорировании свидетелей защиты. В судебном процессе явно прослеживалось лоббирование интересов обвинения, а все доводы защиты игнорировались. Уголовное дело было возбуждено незаконно, на досудебном этапе следствием были грубо нарушены ее основные конституционные права. В частности, следователем нарушены ее права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, об ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы до начала ее производства. Таким образом, экспертиза на досудебном этапе проведена незаконно, с грубейшими нарушениями УПК РФ, и заключение экспертизы должно было признано судьей недопустимым доказательством, а, следовательно, предъявление ей обвинения было незаконным. Просит обвинительный приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Бауэр А.А. считает, что суд неверно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушил право подсудимой на состязательность и равноправие сторон в уголовном судопроизводстве. Из допроса специалиста ФИО24 следует, что ведение родов ФИО30 соответствовало стандартам регионального и федерального уровней, характер неонатальных повреждений соответствует описанным федеральным клиническим протоколом по применению вакуум-экстрактора и акушерских щипцов. Специалист ФИО22 пояснил, что необходимо было разобраться в тактике ведения родов, а не по дефектам, поскольку они были выявлены после рождения ребенка; 

<

данные изъяты> не был противопоказан, как и не было противопоказаний по применению вакуум-экстрактора и щипцов, поскольку необходимо было срочное родоразрешение и стоял вопрос о жизни ребенка и матери. Грубых дефектов в действиях ФИО1 не имелось, врач не мог прогнозировать, что произойдет. Считает, что суд дал неверную оценку показаниям указанного специалиста, как и показаниям других специалистов, имеющих стаж работы более 30 лет, доводы которых расходились с выводами заключения эксперта. Заключением ЛКК по качеству оказания медицинской помощи ФИО30 установлено, что тактика врача акушера-гинеколога ФИО1 при ведении родов соответствует принятым алгоритмам ведения и федеральным клиническим рекомендациям (протоколу лечения) «оказание специализированной помощи при оперативных влагалищных родах при наличии живого плода (с помощью акушерских щипцов или с применением вакуум-экстрактора, или родоразрешении с использованием другого акушерского пособия», утвержденного Российским обществом акушеров-гинекологов и МЗ РФ №15-4/10/2-5871 от 23.08.2017). Из анализа качества оказания медицинской помощи ФИО30, подписанного аккредитованным экспертом Территориального органа Росздравнадзора по Забайкальскому краю доктором медицинских наук, профессором ФИО11 следует, что врачи правильно оценили степень риска беременной ФИО30 и обоснованно дважды предлагали ей госпитализацию в учреждение 3 группы, однако пациентка продемонстрировала низкий уровень ответственности за здоровье свое и ребенка и отказалась от госпитализации. Ведение родов у пациентки ФИО30 соответствует требованиям региональных и федеральных клинических протоколов. Врачи правильно спрогнозировали высочайший риск развития инфекционных осложнений после кесарева сечения, обусловленный наличием: 

<

данные изъяты> преждевременного излития околоплодных вод и безводного промежутка более 12 часов, вакуум-экстракции и акушерских щипцах в родах, провели адекватную профилактику этих осложнений, что позволило избежать эндомиометрита, перитонита в полеоперационном периоде и сохранить матку пациентке высокого инфекционного риска ФИО30. До проведения комиссионной экспертизы не проведено гистологическое исследование препаратов плаценты, несмотря на то, что в период беременности ФИО30 имело место ПОНРП, то есть была диагностирована патология, которая могла повлиять на состояние плода. Заключение эксперта № выполнено путем простого копирования материалов уголовного дела, не указано на основании каких методик (анализа) эксперт пришел к данному выводу, не дана оценка имеющимся в распоряжении эксперта акту Росздравнадзора, решению ЛКК; фактически по вопросам гинекологии-акушерства свое мнение высказал один эксперт ФИО26 (стаж работы по специальности 18 лет), которая не смогла пояснить, какие методики были использованы при разрешении поставленных вопросов, нет информации о наличии и сроке действия сертификатов специалистов у экспертов. Кроме этого, не учтен факт необходимости госпитализации ФИО30 в стационар 3-го уровня, от которого она дважды отказалась, отсутствие информации у врача ФИО1 об эпизоде ПОНРП пациента. Суд неправильно дал оценку указанным фактам. Стороне защиты, как в ходе предварительного следствия, так и дважды в судебном заседании было формально отказано в назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы, ходя имелись на то все объективные обстоятельства. Кроме этого, существенно нарушено право на защиту обвиняемой, поскольку не поставлены на разрешение вопросы о наличии в ГАУЗ КБ № оборудования для проведения ультразвукового диагностирования (УЗДГ), вопросы о наличии либо отсутствии в действиях врача при оказании медицинской помощи ФИО30 обоснованного риска, поскольку допрошенные в судебном заседании специалисты, имеющие стаж работы 30-40 лет, высказывали иное мнение об отсутствии дефектов в оказании медицинской помощи пациентке ФИО30. Экспертом ошибочно вменяется применение ФИО1 акушерских щипцов, поскольку сам специалист ФИО26 высказала в судебном заседании иное мнение. Указание суда на то, что специалисты не являются экспертами и высказали лишь свое мнение, несостоятелен. Учитывая изложенные обстоятельства, по мнению автора жалобы, имеются законные основания сомневаться в обоснованности заключения и выводов экспертов, поскольку в случае неизбежного вреда здоровью пациента, причиненного с его согласия, не противоречит понятию «надлежащее исполнение врачом профессиональных обязанностей» при соответствии условиям, указанным в ст.20 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», вред здоровью, который может быть причинен сверх неизбежного, является вероятным, либо случайным. На основании изложенного, просит обвинительный приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В возражениях потерпевшая Потерпевший №1, государственный обвинитель Дамдинов А.Ц. считают доводы апелляционных жалоб осужденной и защитника необоснованными, не подлежащими удовлетворению. Судом верно установлены все обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, право подсудимой на состязательность и равноправие сторон не нарушено. Вина ФИО1 в совершении преступления доказана в полном объеме. Наказание назначено в соответствии с законом, при этом учтены сведения о личности подсудимой, оснований для отмены приговора не имеется.

В судебном заседании осужденная ФИО1, адвокат Бауэр А.А. доводы апелляционных жалоб поддержали. 

Старшие помощники прокурора Ревякин Е.В., Дамдинов А.Ц., потерпевшая Потерпевший №1 считали, что приговор суда вынесен законно и обоснованно. Наказание, назначенное ФИО1, соответствует требованиям уголовного закона, является соразмерным содеянному и справедливым. При назначении наказания судом учтены все обстоятельства. Просили оставить приговор в отношении ФИО1 без изменения. 

Проверив представленные материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства, а также виновность осужденной ФИО1 в совершенном ею преступлении судом установлены на основе доказательств, полученных в порядке, не противоречащем закону, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре. Доводы осужденной судом были проверены и мотивированно опровергнуты.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что вопреки утверждениям осужденной и адвоката, стороной обвинения представлено достаточно доказательств, оценив которые суд пришел к обоснованному выводу о доказанности ее вины в содеянном.

Из протокола судебного заседания видно, что дело рассмотрено судом объективно и всесторонне; принципы беспристрастности суда и равенства сторон не нарушены. Мировой судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Подсудимая и её защитник активно пользовались правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон мировым судьей принимались во внимание. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе об исследовании доказательств и проведении дополнительной комплексной экспертизы, были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Несогласие осужденной с решениями суда по ходатайствам не может свидетельствовать о нарушениях её прав, в том числе права на защиту, и необъективности суда.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, не допущено. В связи с этим указание осужденной на обвинительный уклон судебного следствия является необоснованным.

Выводы суда о доказанности вины осужденной в совершении инкриминированного ей преступления соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным мировым судьей, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает, а именно следующими доказательствами: показаниями потерпевшей, свидетелей, специалистов и экспертов, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, должностной инструкцией, медицинскими документами и другими доказательствами.

Так, потерпевшая Потерпевший №1 показала о том, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ у нее отошли околоплодные воды. В 5 часов утра ее подняли в родильное отделение, где врач Свидетель №5 осмотрел ее и разрезал околоплодный пузырь. После пересменки ее передали врачу ФИО1, приставили к ней акушерку Свидетель №13. Врач осмотрела ее, у нее было маленькое открытие маточного зева, слабые схватки. Около 10.00 часов в целях стимулирования родовой деятельности ей поставили систему 

<

данные изъяты> постепенно прибавляя дозу. Каждые 2 часа к ней приходила врач, также она звала врача через акушерку Свидетель №13, поскольку чувствовала боль. Она просила врача ФИО1 сделать ей кесарево сечение, так как понимала, что силы на исходе, но врач успокаивала ее, говорила, что через это все проходят, плод маленький. В 16.00 часов, скорее всего, у нее было полное открытие матки, пришли Свидетель №8, ФИО1. Она и Свидетель №8 просили ФИО1 «прокесарить» ее, поскольку она сама родить не сможет, но врач ФИО1 отказала, сказав, что ребенок маленький, все будет нормально. В какой-то момент, не спрашивая и ничего не сообщая ей, медицинские работники применили вакуум-экстрактор, чашечки которого накладывались дважды, но они «слетали». Врач ФИО1 попросила еще один вакуум-экстрактор, но неонатолог Свидетель №1 остановила ФИО1, сказав: «Хватит, хватит! Ты уже ребенку всю голову снесла!». После этого, ей разрезали промежность, без анестезии наложили акушерские щипцы, но они тоже не дали эффекта. Только после этого ей решили сделать кесарево сечение, перенесли на кушетку, повезли в операционную, где сделали операцию. 

<

данные изъяты> 

Свидетели Свидетель №8 (врач акушер-гинеколог), Свидетель №1 (врач неонатолог), Свидетель №16 (заведующая родовым отделением перинатального центра), Свидетель №5 (заведующий отделением патологии беременности перинатального центра), Свидетель №13, Свидетель №4 (акушерки родильного отделения) пояснили суду об обстоятельствах проведения врачом ФИО1 родов потерпевшей Потерпевший №1, применения врачом в ходе родов вакуум-экстрактора и акушерских щипцов, а также о проведении ФИО30 операции кесарево сечение. 

Из заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует - 1. Основными заболеваниями ФИО14 следует считать 

<

данные изъяты> вследствие перенесенной тяжелой асфиксии при рождении и сочетанной родовой травмы 

<

данные изъяты> Согласно заключению невролога, неонатолога, педиатров после проведения полного комплекса клинико-лабораторного и инструментального обследования ребенка в условиях 

<

данные изъяты> основными заболеваниями периода новорожденности следует считать сочетание нескольких патологий (сочетанные заболевания): 

<

данные изъяты> Сочетанные заболевания – заболевания, которыми одновременно страдает пациент и, которые, находясь в различных патогенетических взаимоотношениях и взаимно отягощая друг друга, привели к тяжелому поражению центральной нервной системы у ребенка ФИО14 

<

данные изъяты> Термин «родовая травма» объединяет нарушения целостности тканей и органов ребенка, возникшие во время родов. Родовая травма дифференцируется на спонтанную, возникшую при обычно протекающих родах, и акушерскую, вызванную механическими действиями акушера (вакуум экстракция, щипцы, оказание дополнительных пособий при извлечении плода при операции кесарево сечение). В случае ребенка ФИО14 имеет место акушерская родовая травма. 2. На этапе дородовой госпитализации и родоразрешения в 

<

адрес> не проведены УЗИ акушерское с допплерометрией, учитывая наличие в анамнезе на сроке 32-33 недель эпизода ПОНРП. В родах контроль за состоянием плода с помощью постоянной записи КТГ не проводился (рубрика 62 «Нарушения родовой деятельности» Приказа МЗ РФ №572н от 01.11.2012 «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство» и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»). 6. Тактика ведения родов через естественные родовые пути изначально (на момент госпитализации Потерпевший №1 ДД.ММ.ГГГГ) была выбрана верно. Однако, на этапе развития первичной слабости родовых сил (ДД.ММ.ГГГГ в 14.00) должны были быть внесены дополнения в план ведения родов: возможное оперативное родоразрешение путем кесарева сечения. Помимо этого, выявлены следующие дефекты в ведении родов: при развитии первичной слабости родовой деятельности повторно не пересмотрен план ведения родов с учетом течения беременности (ПОНРП на сроке 32-33 недели) и преждевременного излития околоплодных вод (далее ПИОВ). Врачом опять выбрана неверная тактика ведения в пользу медикаментозной коррекции первичной слабости родовых сил введением лекарственного препарата – Окситоцин. Согласно инструкции к его применению одним из противопоказаний также является ПОНРП, либо подозрение на нее. 7. Провести операцию кесарево сечение своевременно, без применения вакуум-экстрактора и акушерских щипцов с благоприятным исходом было возможно. При развитии первичной слабости родовых сил ДД.ММ.ГГГГ в 14.00, учитывая наличие в анамнезе эпизода ПОНРП легкой степени на сроке 32-33 недели, ПИОВ и сомнительного типа КТГ, пациентке необходимо было предложить оперативное родоразрешение и закончить роды путем кесарева сечения в экстренном порядке. 8. Имеющиеся у ФИО14 патологии и повреждения могли образоваться, как в результате использования вакуум-киви и акушерских щипцов, так и в результате выбора неправильной тактики родоразрешения (т.е. через естественные родовые пути). Заболевания у ФИО14 носят сочетанный характер и патогенетически относятся к интранатальному периоду их возникновения, т.е. непосредственно в периоде родов. К факторам риска для возникновения заболеваний у ребенка ФИО14 необходимо отнести следующие: длительная родостимуляция окситоцином (по показаниям женщины более 6 часов, по медицинской документации 4 часа), акушерские пособия с использованием вакуум-экстрактора, акушерских щипцов, операция кесарево сечение с техническими трудностями и проводимыми дополнительными манипуляциями («голова прижата в малый таз, … со стороны влагалища дополнительно оказана помощь при извлечении головки, … головка выведена в рану с трудом»). Таким образом, патогенетически имели место признаки сдавления головного мозга вследствие избыточной конфигурации головки при прохождении через родовые пути, которые всегда сопровождаются ишемическими поражениями головного мозга, причем наиболее часто стволовых структур. Эти поражения можно считать ведущими в объяснении внутриутробной асфиксии, аспирационного синдрома. Имеющиеся данные о течении родов свидетельствуют о тесном переплетении гипоксических и травматических факторов, способствующих возникновению патологии и имеющихся повреждений при рождении у ребенка. 9. В действиях врачей 

<

адрес> имеются дефекты обследования, оказания медицинской помощи беременной Потерпевший №1 В родах контроль за состоянием плода с помощью постоянной записи КТГ при ПИОВ, медикаментозной подготовке родовых путей и последующем назначении медикаментозной родостимуляции окситоцином не проводился (Рубрика 62 «Нарушения родовой деятельности» Приказа МЗ РФ №572н от 01.11.2012 «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство» и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)»). Применен лекарственный препарат 

<

данные изъяты>, к которому у данной пациентки было противопоказание – эпизод не прогрессирующей ПОНРП легкой степени на сроке 32-33 недели. При развитии первичной слабости потуг и наличии сомнительного типа КТГ не поставлен своевременно вопрос в пользу кесарева сечения. При назначении медикаментозной родостимуляции по поводу первичной слабости родовых сил обязательным условием является адекватное обезболивающее – предпочтительно, эпидуральная анестезия, что позволяет избежать усталости женщины в родах, травм шейки матки, влагалища у роженицы и головки плода. Адекватное обезболивание Потерпевший №1 не проведено. При развитии слабости потуг на фоне применения медикаментозной родостимуляции и наличии выраженной родовой опухоли на головке плода, прижатой ко входу в малый таз (согласно протокола операции кесарева сечения), проведение вакуум-экстракции, а тем более, акушерских щипцов было противопоказано (согласно разделу «Противопоказания: высокое стояние головки плода (выше, чем в широкой части полости малого таза для вакуум-экстракции и узкой части – для акушерских щипцов)» Федеральных клинических рекомендаций «Оказание специализированной медицинской помощи при оперативных влагалищных родах при наличии живого плода (с помощью акушерских щипцов или с применением вакуум-экстрактора или родоразрешение с использованием другого акушерского пособия)», утвержденных МЗ РФ (2017 г.). 10. Имеющиеся у ФИО14 патологии и повреждения могли образоваться, как в результате использования вакуум-киви и акушерских щипцов, так и в результате выбора неправильной тактики родоразрешения (т.е. через естественные родовые пути). Вышеуказанные дефекты способствовали развитию у ФИО14 патологий: 1) 

<

данные изъяты> 11. Между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями есть причинно-следственная связь. 15. Возникновение патологий и их характер связаны с перинатальным периодом жизни ребенка, что указывает на причинение вреда здоровью ФИО14 в период рождения. Между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями есть причинно-следственная связь. Согласно п.25 приложения к приказу МЗ и СР РФ от 24.04.2008 №194н – Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается, как причинение вреда здоровью. Таким образом, ухудшение состояния здоровья ребенка ФИО14 находится в причинной связи с дефектами оказания медицинской помощи Потерпевший №1 и согласно п.6.1.3 является опасным для жизни, согласно п.6.2.2 вызвали угрожающее жизни состояние (расстройство жизненно важных функций человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью) – кома II-III степени различной этиологии и поэтому квалифицируется, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (т.1, л.д.146-244).

Допрошенные в суде первой инстанции эксперты ФИО23, ФИО27, ФИО18 выводы проведенной комиссионной экспертизы подтвердили в полном объеме, в том числе пояснив, что между дефектами оказания медицинской помощи Потерпевший №1 врачом 

<

данные изъяты> ФИО1 и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь. 

В соответствии с показаниями эксперта ФИО26 – у Потерпевший №1 на сроке 32-33 недели был эпизод непрогрессирующей отслойки нормально расположенной плаценты, что является противопоказанием к родостимуляции 

<

данные изъяты> При развитии первичной слабости потуг и наличии сомнительного типа КТГ у ФИО30 не был своевременно поставлен вопрос о проведении операции кесарево сечение. При развитии слабости потуг и родостимуляции при наличии выраженной родовой опухоли на головке плода, прижатой ко входу в малый таз, применение вакуум-экстрактора и акушерских щипцов было противопоказано. ФИО1 наложила вакуум-экстрактор, акушерские щипцы не на головку плода, а на родовую опухоль, которую возможно было отличить от головки плода. У плода ФИО30 был монотонный тип КТГ, при котором применение 

<

данные изъяты> противопоказано, этот препарат усугубил состояние плода. При исключении дефекта оказания медицинской помощи, выразившегося в применении препарата 

<

данные изъяты> между совокупностью других дефектов оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом родов имеется причинно-следственная связь.

Из показаний специалиста ФИО28 следует, что при установлении диагноза первичной родовой слабости, наличии синдрома задержки развития плода, а также при наличии признаков внутриутробной гипоксии плода по данным КТГ – монотонный ритм, необходимо было родоразрешить женщину операцией кесарева сечения раньше - в 14 часов без родоусиления 

<

данные изъяты> вакуум-экстрактора и акушерских щипцов. 

Согласно показаниям специалиста ФИО21 – применение вакуум-экстрактора, акушерских щипцов было неэффективным в родах Потерпевший №1, поскольку в узкой части малого таза находилась родовая опухоль, а головка плода находилась выше. Врач Кожина недооценила уровень стояния головки, наличие родовой опухоли. 

Поскольку приведенные факты ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей осужденной нашли свое подтверждение в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, у суда не было никаких оснований сомневаться в допустимости и достоверности этого заключения № от ДД.ММ.ГГГГ как доказательства. При проведении экспертизы комиссия экспертов основывалась на данных, имеющихся в материалах уголовного дела.

В силу ч. 2 ст. 17, ст. 87 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Оспариваемому защитой заключению экспертизы судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с учетом совокупности других доказательств, и, оснований для назначения дополнительной комиссионной экспертизы им правильно не установлено, не усмотрено таких оснований и судом апелляционной инстанции, в связи с чем доводы стороны защиты об этом следует признать необоснованными.

При имеющейся совокупности доказательств проведение дополнительной комиссионной экспертизы является излишним и только необоснованно затянуло бы рассмотрение дела по существу.

Вопреки доводам осужденной несвоевременное ознакомление обвиняемой ФИО1 и защитника с постановлением о назначении экспертизы не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела и предъявленного ей обвинения, а также не является основанием для признания заключения экспертизы недопустимым доказательством, поскольку это не лишало в дальнейшем осужденную возможности реализовать свои права. Как в ходе предварительного следствия, так и в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой и апелляционной инстанции стороной защиты заявлялись ходатайства о назначении дополнительной экспертизы, при допросах в судебном заседании экспертов, проводивших экспертизу, подсудимая и ее защитник не были лишены права задать им вопросы. 

Экспертное заключение, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведено компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, со стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов не противоречивы, мотивированы, научно обоснованы, оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе уголовного дела и в необоснованности выводов экспертного заключения у суда первой инстанции, так и у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имелось, в связи с чем, за основу обвинительного приговора данное заключение экспертизы принято правильно.

Непроведение гистологического исследования препаратов плаценты не ставит под сомнение обоснованность данного заключения экспертизы. 

Как решению ЛКК, так и Анализу качества оказания медицинской помощи Потерпевший №1, проведенному аккредитованным экспертом ТО Роздравнадзора по Забайкальскому краю ФИО11, мировым судьей была дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. 

К суждениям специалистов ФИО24, ФИО22, высказанным в судебном заседании, о том, что грубые дефекты при оказании ФИО30 медицинской помощи и противопоказания для применения 

<

данные изъяты> отсутствовали, врачом ФИО1 верно избрана тактика ведения родов, родоразрешение потерпевшей через естественные родовые пути было более благоприятным для нее, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью других доказательств, в том числе показаниями, данными специалистом ФИО22 на предварительном следствии. 

Умолчание про дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ФИО1, оправдание ее действий со стороны этих специалистов, ряда других врачей и медицинского персонала 

<

адрес> которые были допрошены в судебном заседании, мировым судьей правильно расценено, как корпоративная солидарность с подсудимой, желание помочь ей избежать уголовной ответственности.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что 2 отказа Потерпевший №1 от госпитализации в стационар 3 уровня не свидетельствует о невиновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей преступления. 

На основании анализа совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств мировой судья правильно пришел к выводу, что ФИО1, исполняя ненадлежащим образом свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи Потерпевший №1, не предвидела возможности наступления последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО14, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия. При этом судом первой инстанции обоснованно не усмотрено причин, чтобы расценивать действия ФИО1 как невиновное причинение вреда и для применения положений ст. 39 УК РФ, то есть признания, что ФИО1 действовала в состоянии крайней необходимости.

Таким образом, последствия неосторожных действий вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей в виде причинения тяжкого вреда здоровью новорожденному ребенку ФИО14 были обоснованно инкриминированы ФИО1 и признаны доказанными судом первой инстанции.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по 

<

данные изъяты>

При назначении наказания ФИО1 судом в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности, обстоятельства смягчающие наказание.

Суд апелляционной инстанции находит назначенные осужденной наказания, как основное, так и дополнительное, справедливыми и соразмерными содеянному, соответствующими целям исправления и предупреждения совершения новых преступлений, восстановления социальной справедливости.

Смягчающими наказание обстоятельствами судом обоснованно учтены: наличие на иждивении малолетних детей; совершение впервые по неосторожности преступления небольшой тяжести; положительные характеристики личности по месту жительства и местам работы; трудоустроенность и социальную адаптацию осужденной; наличие грамот за добросовестный труд; принесение извинений потерпевшей. 

Отягчающих наказание обстоятельств мировым судьей не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суд апелляционной инстанции не находит.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и мотивированным, надлежит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы осужденной, ее защитника без удовлетворения, в связи с несостоятельностью доводов.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №42 Краснокаменского судебного района Забайкальского края от 06.08.2019 в отношении ФИО1 ФИО57 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1, ее защитника Бауэр А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: А.В. Тоболов