Дело 2-577/2025 (2-7680/2024;)

УИД 65RS0001-01-2024-011676-90

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ Федерации

21 марта 2025 года город Южно-Сахалинск 

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе

председательствующего судьи Абрамовой Ю.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Деникиной Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Южно-Сахалинского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании незаконным использование изображения, запрете дальнейшего распространения изображения, признании сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и репутацию, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

20 сентября 2024 года ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании незаконным использование изображения, запрете дальнейшего распространения изображения, признании сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и репутацию, взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований указал, что 21 мая 2024 года примерно в 20 часов 30 минут возле его дома по 

<

адрес>, между ним и ответчиком произошел конфликт. В ходе конфликта ФИО2 обвинила его в том, что он разбрасывает в местах общего пользования жилого комплекса «

<

данные изъяты>, начиненные колбасой, засняла их конфликт на свой телефон и передала видео в 

<

данные изъяты>». 22 мая 2024 года сюжет под названием «фаршированную крючками – тройниками колбасу разбрасывали в жилом районе Южно-Сахалинска» вышел на телеканале 

<

данные изъяты>» в ленте новостей. По факту распространения в отношении него сведений не соответствующих действительности, порочащих его достоинство и деловую репутацию, он обратился в полицию с заявлением. При проведении проверки по его заявлению были назначены и проведены несколько лингвистических экспертиз. Согласно заключения эксперта ФБУ Сахалинская ЛСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ в закадровом тексте видеосюжета, включенного в публикацию, негативная информация содержится в следующих высказываниях : 

<

данные изъяты> Исследуемые высказывания выражены в форме утверждения о фактах и событиях. Поскольку распространенные ответчиком сведения о нем не соответствуют действительности, носят порочащий характер, разрешения/согласия на опубликование собственного изображения в средствах массовой информации ответчику не давал, просит суд признать незаконным использование ФИО2 его изображения; запретить ответчику дальнейшее использование его изображения; признать несоответствующими действительности и носящими оскорбительный характер сведения, опубликованные 22 мая 2024 года 

<

данные изъяты>» в публикации «

<

данные изъяты> взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Протокольным определением суда от 21 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третье лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено 

<

данные изъяты>».

В судебном заседании представитель истца ФИО3 требования искового заявления поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснила, что требований к 

<

данные изъяты>» истец не заявляет, надлежащим ответчиком по данному делу считает только ФИО2 Представитель ответчика ФИО4 возражала относительно удовлетворения заявленных требований, письменные возражения поддержала, просила отказать в иске в полном объеме.

Истец ФИО1, ответчик ФИО2, представитель 

<

данные изъяты>» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

<

данные изъяты>» от получения судебной корреспонденции уклонилось. 

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца, ответчика и представителя третьего лица.

Выслушав представителей истца и ответчика, изучив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно статьям 23, 24 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения, в том числе, посредством компенсации морального вреда. 

В соответствии со статьей 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату. 

Из приведенной нормы права следует, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 43 - 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет». 

За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети «Интернет», и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица. 

Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. 

Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к личности либо извлечение прибыли. 

В пункте 48 вышеуказанного Постановления разъяснено, что с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее. 

Таким образом, из смысла вышеприведенных норм следует, что право на охрану изображения гражданина сформулировано законодателем как абсолютное. Гражданин вправе требовать применения соответствующих мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение. 

Согласно разъяснениям, данным постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», судам необходимо проводить разграничение между сообщением о фактах (даже весьма спорных), способным оказать положительное влияние на обсуждение в обществе вопросов, касающихся, например, исполнения своих функций должностными и общественными деятелями, и сообщением подробностей частной жизни лица, не занимающегося какой-либо публичной деятельностью. В то время как в первом случае средства массовой информации выполняют общественный долг в деле информирования граждан по вопросам, представляющим общественный интерес, во втором случае такой роли не играют. 

К общественным интересам согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации», следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде. 

Наличие публичного интереса предполагает, в частности, что гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым. 

Из пункта 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года следует, что предметом проверки при рассмотрении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации могут быть и содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения, если они носят оскорбительный характер. Суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, с другой.

На основании пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. 

В соответствии с пунктом 7 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. 

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в том или ной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. 

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. 

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. 

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений, в том числе в сети Интернет. 

Судом установлено, что в сети «Интернет» по 

<

данные изъяты>, в разделе новости размещена публикация под названием «фаршированную крючками-тройниками колбасу разбросали в жилом районе Южно-Сахалинска», а также видеосюжет возникшего конфликта. Согласно исследованной судом в ходе рассмотрения дела видеозаписи, представленной 

<

данные изъяты>» читательницей с помощью мессенджера «

<

данные изъяты>» с контактным номером +№, на ней изображены мужчина, который был опознан представителем истца как ФИО1 и женщина, которая была опознана представителям ответчика как ФИО2 На видео ФИО2 показывает на руке лежащие куски колбасы, надетой на рыболовные крючки (тройники) и утверждает, что нашла их на том месте, где находился ФИО1, а также задает вопрос последнему для чего он раскидывает такие крючки.

Опрошенные в судебном заседании свидетели стороны истца ФИО и ФИО, показали, что приходятся истцу знакомыми, с которыми ФИО1 тесно взаимодействует по вопросам благотворительности, оказания спонсорской помощи участникам СВО, помощи безнадзорным животным и приютам для животных. Относительно сюжета под названием «фаршированную крючками-тройниками колбасу разбросали в жилом районе Южно-Сахалинска» пояснили, что на видео изображен ФИО1 с достаточной степенью его узнаваемости. Относительно утверждений о том, что именно истец начинил крючки (тройники) колбасой и раскидал в местах, доступных для животных, категорически возразили о невозможности таких фактов, поскольку ФИО1 на регулярной основе занимается поддержкой и помощью питомников для безнадзорных животных, имеет благодарности и поощрительные письма, является добрым и отзывчивым человеком, не способным причинить вред животному. После выхода сюжета с участием ФИО1 отношение к нему не изменилось, обстоятельства конфликта, и обвинения в его адрес публично не обсуждались. 

Суд не находит оснований подвергать сомнению показания указанных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, личной заинтересованности свидетелей в исходе данного дела не усматривается, их показания в целом не противоречат материалам дела и пояснениям стороны истца, являются последовательными и дополняют друг друга. 

Суд признает показания свидетелей в качестве относимых, достоверных и допустимых по данному делу, и принимает их в качестве доказательств.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика не оспаривала, что автором видео, на котором изображен ФИО1, и опубликованного 

<

данные изъяты>» является ФИО2, а также то, что именно она передала его в средства массовой информации для дальнейшего распространения. 

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Факт распространения изображения ФИО1 и распространение в отношении него утверждения о совершении поступка, порождающего порицание в обществе нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, видеосюжет по настоящее время размещен в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Таким образом, факт распространения сведений об истце со стороны ФИО2 и его изображение с достаточной степенью узнаваемости является доказанным. 

Стороной истца в материалы дела представлены лингвистические исследования. Согласно заключений эксперта ФБУ Сахалинская ЛСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ в закадровом тексте видеосюжета, включенного в публикацию под названием «фаршированную крючками-тройниками колбасу разбросали в жилом районе Южно-Сахалинска», негативная информация содержится в следующих высказываниях : 

<

данные изъяты> «Вы агрессивный, вы оскорбляете, вы обзываете и угрожаете». Информация содержится в форме утверждения о фактах и событиях. Кроме того, согласно заключения эксперта ФБУ Сахалинская ЛСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что текст и видеоматериалы содержат сведения о конкретном лице (ФИО1) со стороны ФИО2 В тексте содержатся сведения о совершении ФИО1 противоправных действий, осуждаемых обществом. Негативная информация об истце содержится в следующих высказываниях: сказал.. . что набьет мне лицо»; «мужчина начал мне угрожать» «угрожал.. . что изобьет... обзывает и угрожает». Исследуемые высказывания выражены в форме утверждения о фактах и событиях.

В силу статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Вместе с тем, в нарушение приведенных выше положений, со стороны ответчика суду не представлено доказательств соответствия действительности информации, распространенной об истце, а именно, что он раскидал в местах общего пользования крючки (тройники) с надетой на них колбасой и преследовал цель причинения вреда (в том числе животным), следовательно - оспариваемая истцом публикация под названием «фаршированную крючками-тройниками колбасу разбросали в жилом районе Южно-Сахалинска» обладает необходимыми признаками для отнесения ее к сведениям, не соответствующим действительности и носящим оскорбительный характер. 

Кроме того, контекст фраз и выражений, использованных ФИО2 при комментарии видеосюжета направлен на то, чтобы сформировать отрицательное общественное мнение об истце, поскольку автор вышел за пределы выражения своего мнения и предположений, что недопустимо. 

Наряду с этим, суд считает необходимым отметить, что критерием того, что могут ли быть сведения предметом оспаривания в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, является то, что это суждение должно касаться фактов реальной действительности, которые можно проверить на их соответствие действительности. 

Вместе с тем, доказательств того, что истец дал согласие на использование своего изображения ответчиком не представлено. 

Учитывая, что при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, перечисленных в статье 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющих обнародовать изображение гражданина без его согласия, суд приходит к выводу о том, что согласие истца на его изображения при передачи видео, снятого ФИО2 на камеру своего телефона, для дальнейшей публикации в информационном агентстве требовалось. 

Таким образом, совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств подтверждается факт обнародования изображения истца ФИО1 без его согласия. 

Довод стороны ответчика о том, что согласие истца не требовалось, поскольку видео с его изображением направлено на пресечение общественного порядка, не принимается судом, поскольку из видеоролика не следует, что истец нарушает общественный порядок, ведет себя неподобающе, оскорбляет или унижает других лиц. Напротив, поведение истца и употребляемые им повторяющиеся фразы, обращенные к ответчику «наденьте намордник на собак, они могут укусить» направлены на побуждение последней к соблюдению правил выгула собак. 

Таким образом, исковые требования истца в части признания незаконным использования ФИО2 изображения ФИО1 подлежат удовлетворению. 

Несмотря на то, что ответчик непосредственно опубликованием видеоролика с изображением ФИО1 и ее закадровыми комментариями относительно фактов и событий происходящих на нем, не занималась, передала его информационному агентству «АСТВ» для распространения, а по приведенным выше основаниям суд пришел к выводу о том, что сведения, переданные ФИО2 в средства массовой информации для дальнейшего распространения, являются не соответствующими действительности и носят для истца оскорбительный характер, то требование о признании сведений, опубликованных 22 мая 2024 года 

<

данные изъяты>» в публикации «фаршированную крючками - тройниками колбасу разбросали в жилом районе Южно-Сахалинска» также подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований о запрете ответчику дальнейшего использование изображения истца, поскольку судом не установлено, что со стороны ФИО2 имеет место распространение видеоролика с участием истца третьим лицам. Размещение спорного сюжета в сети «Интернет» не находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика, поскольку видеосюжет был передан ФИО2 в редакцию 

<

данные изъяты>», но в сети «Интернет» с ее стороны размещения не было. 

В ходе рассмотрения дела, стороной истца требований к 

<

данные изъяты>» заявлено не было, о привлечении их в качестве соответчика ФИО1 не просил. 

Применительно к позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 09 июля 2013 года № 18-П, а также в разъяснениях пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», ФИО2 является лицом, причастным к распространению конкретного видеоролика с закадровым ее сопровождением недостоверных сведений об истце (правовая позиция Верховного Суда РФ, изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от ДД.ММ.ГГГГ №), соответственно ответчик осуществивший неправомерное распространение изображения истца и сведений о нем несоответствующих действительности, носящих оскорбительный характер, причинила последнему моральный вред, который обязан быть компенсирован на основании статей 12, 150, 151, 152.1, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. 

В соответствии с пунктами 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Определяя размер компенсации морального вреда, взыскиваемый в порядке статей 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходя из фактических обстоятельств причинения морального вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, степени вины ответчика, объем и цель распространенной ФИО2 информации при передаче видеоролика в 

<

данные изъяты>» для возможности последующего просмотра третьими лицами и осуждения поведения ФИО1, отсутствие доказательств негативных последствий для последнего, приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 60 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере не имеется.

Поскольку истец требований к средству массовой информации, опубликовавшему сюжет предоставленный ответчиком для распространения не заявляет, то оснований для оценки действий 

<

данные изъяты>» у суда не имеется.

Из вышесказанного следует, что исковое заявление подлежит удовлетворению частично.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождены от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции.

При таких обстоятельствах, уплаченная ФИО1 за подачу искового заявления в суд государственная пошлина в размере 3000 рублей (чек от ДД.ММ.ГГГГ) подлежит возвращению истцу из бюджета городского округа «город Южно-Сахалинск» на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации. 

При этом, в соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ФИО2 в доход бюджета городского округа «город Южно-Сахалинск» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 000 рублей (3 требования неимущественного характера по 3 000 рублей за каждое). 

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковое заявление ФИО1 (

<

данные изъяты>) к ФИО2 (

<

данные изъяты> о признании незаконным использование изображения, запрете дальнейшего распространения изображения, признании сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и репутацию, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным использование ФИО2 изображения ФИО1.

Признать несоответствующими действительности и носящими оскорбительный характер сведения, переданные ФИО2 в отношении ФИО1, опубликованные 22 мая 2024 года 

<

данные изъяты>» в публикации «фаршированную крючками - тройниками колбасу разбросали в жилом районе Южно-Сахалинска».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Вернуть ФИО1 из бюджета городского округа «город Южно-Сахалинск» государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО2 в бюджет городского округа «город Южно-Сахалинск государственную пошлину в размере 9 000 (девять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Ю.А. Абрамова