дело №2-2995/17

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

04 октября 2017 года Нижнекамский городской суда Республики Татарстан РФ в составе: председательствующего судьи А.П.Окишева, при секретаре Л.А.Селиной, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ИП ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

В обосновании иска указала, что работала у ответчика в качестве продавца с 29 января 2017 года по 27 марта 2017 года, трудовой договор с нею не заключался, за период с 05 марта 2017 года по 27 марта 2017 года ответчик заработную плату не выплатила. Задолженность по заработной плате составила по расчетам истца 10 000 руб.

На основании изложенного, истец после уточнения требований просит, взыскать с ответчика заработную плату в размере 10 000 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы по день вынесения решения, компенсацию морального вреда 100 000 руб.

В судебное заседание истец не явилась, ранее направила ходатайство о рассмотрении дела без её участия. 

Представитель истца с иском не согласился, просил в иске отказать, суду пояснил, что истец не работала у ответчика, а обучалась работе продавца, по окончанию обучения работать не захотела.

Суд, выслушав участников процесса, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствие с частями 1 и 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В судебном заседании истец суду поясняла, что устроилась на работу к ответчику 29 января 2017 года, трудовой договор между нею и ответчиком не был оформлен.

Однако, факт работы истца у ответчика в качестве продавца подтверждается, представленными контрагентом ответчика, товарными накладными, согласно которым истец принимала товар как представитель ответчика в феврале, марте 2017 года (л.д.87-89).

Представитель ответчика в судебном заседании подтвердил, что истец находилась в магазине, но с его слов не работала, а училась работать продавцом.

К указанным доводам суд относится критически, так как представитель ответчика не смог пояснить период обучения, к кому была прикреплена обучающаяся, график обучения, что истец могла выполнять самостоятельно, а что только с одобрения другого работника и для чего производилось обучение истца. Какой-либо договор об обучении истца у ответчика работе продавца суду не представлен. Предоставление истцу полномочий по приемке товара, свидетельствует о ее допуске ответчиком к учету товарно-материальных ценностей, что свидетельствует о выполнении истцом функций – продавца. 

Довод истца о том, что не было необходимости ей проходить обучение, по работе продавца судом принимается, так как согласно представленной трудовой книжке, истец уже работала продавцом у индивидуального предпринимателя ФИО3 и, соответственно, в прохождении обучения ей необходимости не было.

На основании изложенного, суд считает, что между истцом и ответчиком возникли трудовые отношения, их период ответчиком не оспаривается. 

Из содержания статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, следует, что заработной платой является вознаграждение за труд, то есть за исполнение работником возложенных на него трудовым договором обязанностей.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан своевременно и в полном объеме выплачивать причитающуюся работникам заработную плату.

В соответствии с частью 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Согласно статье 127 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из пояснений истца следует, что ответчик не произвел выплату заработной платы за период с 05 марта 2017 года по 27 марта 2017 года в размере 10 000 руб. Доказательств выплаты заработной платы суду не представлено.

При таком положении, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о взыскании с бывшего работодателя задолженности по заработной плате, а также предусмотренной статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации компенсации за задержку выплат данных сумм.

Вместе с тем, суд не может согласиться с размером заявленных истцом к взысканию денежных сумм, ввиду следующего.

В соответствии со статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Каких-либо доказательств, подтверждающих размер заявленных истцом требований, в деле не имеется.

В этой связи, с учетом положений статей 133, 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, суд полагает, что размер задолженности по заработной плате истца необходимо определять, исходя из минимальной заработной платы, установленной на период фактических трудовых отношений между сторонами, который в марте 2017 года согласно "Соглашению между Федерацией профсоюзов Республики Татарстан, Координационным советом объединений работодателей Республики Татарстан, Кабинетом Министров Республики Татарстан о минимальной заработной плате в Республике Татарстан" составлял 8 252 руб. в месяц.

Таким образом, задолженность по заработной плате за истребуемый период (23 дня) составит: 6122 руб. 45 коп (8252:31х23).

В соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

При таких обстоятельства, требования истца о взыскании компенсации за нарушение срока расчета при увольнении являются обоснованными, размер компенсации за период с 28 марта 2017 года по 04 октября 2017 года составит 713 руб. 78 коп.

— c 28 марта 2017 г. по 1 мая 2017 г. (35 дн.) в сумме 139 руб. 29 коп. (6122.45 руб. х 9.75% х 1/150 х 35 дн.)

— c 2 мая 2017 г. по 18 июня 2017 г. (48 дн.) в сумме 181 руб. 22 коп. (6122.45 руб. х 9.25% х 1/150 х 48 дн.)

— c 19 июня 2017 г. по 17 сентября 2017 г. (91 дн.) в сумме 334 руб. 29 коп. (6122.45 руб. х 9% х 1/150 х 91 дн.)

— c 18 сентября 2017 г. по 4 октября 2017 г. (17 дн.) в сумме 58 руб. 98 коп. (6122.45 руб. х 8.5% х 1/150 х 17 дн.)

В силу статьи 237 кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Нарушение ответчиком сроков выплаты заработной платы и расчета с работником при прекращении трудового договора, в силу статей 140, 142 Трудового кодекса Российской Федерации, суд относит к неправомерным действиям работодателя, совершение которых влечет дополнительную ответственность в виде компенсации причиненного истцу морального вреда, выраженного в том, что задержка расчета по заработной платы, не устраненная на день вынесения решения суда, поставила истца в сложное материальное положение.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Трудовой кодекса Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При указанных обстоятельствах, с учетом принципов разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда истцам в сумме 3 000 рублей.

В соответствии с ч.1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового Кодекса РФ, подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, судебные расходы по настоящему делу в сумме 700 руб. подлежат взысканию с ответчика в бюджет муниципального образования «Нижнекамский муниципальный район Республики Татарстан». 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании заработной платы, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату в размере 6122 руб. 45 коп., компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы, в размере 713 руб. 78 коп., в счет компенсации морального вреда 3000 руб. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в бюджет муниципального образования «Нижнекамский муниципальный район Республики Татарстан» государственную пошлину в размере 700 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в месячный срок через Нижнекамский городской суд РТ.

Судья Нижнекамского 

городского суда РТ А.П.Окишев