Дело №а-1160/2025 

УИД 78RS0№-60 

Р Е Ш Е Н И Е

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ДД.ММ.ГГГГ

<

адрес>

Колпинский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Никулина Д.Г., 

при секретаре судебного заседания ФИО3, 

с участием представителя ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> ФИО1 А.А., представителя ФИО1 А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, ФИО1, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Административный истец ФИО2 обратился в Колпинский районный суд 

<

адрес> с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, в котором просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда размере 10 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ он содержался в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> в одном камерном помещении № совместно с курящими лицами. Содержание в одной камере с курящими лицами в указанную дату вызывало у него нравственные страдания, находясь в одном изолированном помещении совместно с курящими лицами, он был вынужден дышать табачным дымом. В результате указанных действий ФИО2 понес нравственные страдания, чем был выражен причиненный ему моральный вред. Полагая данные условия его содержания под стражей в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> ненадлежащими, ссылаясь на положения ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ФИО2 обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением. 

При принятии указанного административного искового заявления к производству, по инициативе суда, в качестве административных соответчиков к участию в деле привлечены ФИО1, Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу. 

Административный истец ФИО2 в суд не явился, извещен надлежащим образом, представил в материалы дела ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, на личном участии в судебном заседании не настаивал, правом на ведение административного дела через представителя не воспользовался. Каких-либо дополнительных ходатайств, дополнений к ранее заявленным требованиям, ФИО2 в материалы дела в ходе рассмотрения настоящего дела представлено не было. 

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> ФИО1 А.А., действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, против удовлетворения заявленных административных исковых требований возражал, полагал, что отдельное размещение курящего и некурящего контингента в исправительном учреждении не предусмотрено, что согласуется с положениями ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №- ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которой курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Размещение по камерам в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, осуществляется в соответствии с требованиями указанной нормы, с учетом их личности и психологической совместимости, при этом курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, по причине содержания с курящими осужденными, являются необоснованными, правовые основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Представитель административного ответчика ФИО1 – ФИО1 А.А., действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, указывая на несостоятельность доводов административного истца, просил суд в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Представитель административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, воспользовавшись процессуальным правом, предусмотренным ст. 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, представил в адрес суда ходатайство о рассмотрении административного дела в свое отсутствие. 

В связи с чем, учитывая положения ст. ст. 45, 96, 100, 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц при условии их надлежащего извещения в порядке ст. 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Суд, в силу ч. 2 ст. 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав все условия для установления фактических обстоятельств дела, предоставив сторонам возможность для реализации ими своих прав, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, на основании фактических обстоятельств дела, с учетом пояснений лиц, участвующих в деле, приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в ст. 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом.

Глава 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предполагает возможность оспаривания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего и рассмотрение административного дела по предъявленному административному исковому заявлению, если гражданин, организация, иные лица полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца.

В соответствии с ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В соответствии с ст. ст. 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, в том числе, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений.

В силу п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, основными задачами ФИО1 являются исполнение в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовных наказаний, содержание под стражей лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, обеспечение правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы и в следственных изоляторах, обеспечение безопасности содержащихся в них осужденных, лиц, содержащихся под стражей, а также работников уголовно-исполнительной системы, должностных лиц и граждан, находящихся на территориях этих учреждений и следственных изоляторов.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», следственный изолятор является учреждением, предназначенным для содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. Одной из основных задач следственного изолятора является - создание условий, исключающих возможность подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей скрыться от следствия и суда, а осужденных к лишению свободы, уклонится от отбытия наказания.

Одними из основных целей деятельности учреждения являются: содержание под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, исполнение в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовных наказаний; охрана прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных; обеспечение правопорядка и законности в Учреждении, безопасности подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также работников Учреждения и иных лиц, находящихся на его территории; создание подозреваемым, обвиняемым и осужденным условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (ст. ст. 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации). Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на обращение вгосударственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (ст. 33 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», п. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимсяв местах принудительного содержания», п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 7 ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 4 ст. 12, ст. 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»).

Лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (главы 21-22 Кодекса административного судопроизводства 

<

...> названного Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Следует также отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Положениями ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно- процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Как следует из содержания административного искового заявления, ФИО2 содержится в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. 

ДД.ММ.ГГГГ имело место нарушение со стороны сотрудников ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> условий его содержания, выраженное в частности, в содержании его совместно в одном камерном помещении № с курящими лицами. 

В связи с чем, обращаясь с настоящим иском, ФИО2 указал, что он испытывал нравственные страдания от того, что он содержался в следственном изоляторе в условиях, не соответствующих требованиям действующего законодательства. Как следствие, он был вынужден претерпевать моральные страдания.

Полагая условия его содержания в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> в указанную дату незаконными, ФИО2 просит суд взыскать с указанного учреждения компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере 10 000 рублей. 

Согласно справке начальника ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> в камерном помещении № К. 

Одновременно с этим, согласно справке начальника ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ специального порядка раздельного содержания курящих и не курящих лиц в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> не предусмотрено, при наличии возможности данные лица содержатся раздельно. 

Как пояснил представитель административного ответчика ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, административный истец каких-либо предпочтений относительно его заселения в камеру с курящими или некурящими лицами не озвучивал, с какими-либо жалобами или обращениями, адресованными администрации учреждения, с просьбой о переводе в другую камеру не обращался. 

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью ФИО1 как правового и социального государства (ст. ст. 1-2; ч. 1 ст. 7), гарантирует каждому право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 2 ст. 7, ч. ч. 1-2 ст. 41). Закрепляя данное право, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль как в жизни каждого человека, так и в жизни общества и государства. Этим предопределяется характер обязанностей государства, признающего свою ответственность за сохранение и укрепление здоровья людей, и, соответственно, содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией гражданами указанного конституционного права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Часть 1 ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает размещение в камерах курящих подозреваемых и обвиняемых по возможности отдельно от некурящих.

В связи с этим ч. 1 ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подлежит применению в системе действующего правового регулирования и не расценивается, как нарушающая Конституцию Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Таким образом, положения ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

В свою очередь нормами Уголовно- исполнительного кодекса Российской Федерации, раздельное содержание курящих и некурящих лиц не предусмотрено.

Приказом Минюста ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (зарегистрировано в Минюсте ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ №).

В редакции, действовавшей на дату рассматриваемого события, правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы не запрещено курение в камерах.

Таким образом, разрешая заявленные требования по существу, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам, установленным ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Согласно пояснениям представителя административного ответчика ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, административным истцом в нарушение положений ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не представлено доказательств, доподлинно свидетельствующих о том, что административный истец в действительности содержался в одной камере с лицами, которые употребляют табачные изделия, что они пристрастны к курению, при этом сам не имеет пристрастия к таковой привычке. 

Суд учитывает, что административным истцом не приведено конкретных лиц, которые употребляли табак в непосредственной близости с ним в камерном помещении ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>. 

При этом, в указанной части суд полагает, что действуя разумно и осмотрительно, административный истец мог обратиться к таковым лицам и попросить их воздержаться от курения табака при нем. ФИО2, инициируя подачу административного искового заявления, не представил доказательств своего длительного и систематического содержания с конкретными лицами в одном камерном помещении, которые употребляли при нем табак, и, как следствие, наличия со стороны ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> каких-либо действий, свидетельствующих о нарушении правил его содержания под стражей в указанном учреждении. 

Административный истец на указанную им дату содержался в камере №, согласно пояснениям представителя административного ответчика ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, возможность размещения административного истца в ином камерном помещении на заявленную им дату у учреждения отсутствовала. При размещении ФИО2 в указанной камере учитывались положения ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», требования которой были соблюдены, доказательств обратного в материалы дела представлено не было. 

Административным истцом не представлено убедительных и бесспорных доказательств того, что в период нахождения в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> он получил какие-либо заболевания, связанные с условиями содержания, в том числе, доказательств обращения с жалобами в адрес администрации учреждения, прокуратуры и иных органов на ненадлежащие условия содержания, в том числе, по факту его содержания совместно с лицами, употребляющими табак, в том числе, против его воли, в то время как у него таковая потребность (в употреблении табака) отсутствовала, что создавало для него неприемлемые условия для содержания в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>.

Кроме того, из материалов дела не следует, что административный истец также обращался с жалобами или с просьбой к администрации исправительного учреждения о переводе его в камеру с некурящими осужденными.

Довод административного истца о том, что он содержался в одном камерном помещении с лицами, которые курили, чем нарушались его права, сам по себе не содержит оснований для вывода о нарушении прав истца, являясь по своей сути выводами о нарушении собственного представления административного истца об условиях содержания в учреждении. 

Законодатель не предусматривает обязательного раздельного содержания курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей, кроме того, ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> не имеет такой возможности. Как было указано ранее, правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно- исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, курение в камерах допускается. 

Фактически административный истец не представил доказательств нарушения его прав непосредственно ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, а также того, что курение иных лиц рядом с ним имело место в конкретную дату, конкретный промежуток времени и происходило против его воли. 

Исходя из того, что нормами действующего законодательства не установлена безусловная обязанность администрации исправительных учреждений во всех случаях размещать курящих осужденных отдельно от некурящих, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, в том числе, то обстоятельство, что размещение лиц по камерам в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> осуществляется в строгом соответствии с требованиями Уголовно-исполнительного кодекса РоссийскойФедерации, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» с учетом их личности и психологической совместимости, при этом курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих, суд не находит состоятельными доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>.

Систематического и длительного нарушения права ФИО2 судом не установлено, факта причинения ему физических и нравственных страданий, обстоятельства, унижающие его человеческое достоинство, в ходе рассмотрения дела установлены не были. 

Доводы административного истца относительно того, что он испытывал нравственные страдания в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> объективно ничем не подтверждены, как и то, что принесение указанных страданий вызвано или могло быть вызвано допущением какого-либо нарушения со стороны сотрудников ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> условий содержания административного истца под стражей в указанном учреждении, то есть довод о возможном наличии причинно- следственной связи между принесенными страданиям и действиями сотрудников ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> является несостоятельным. 

Каких-либо надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что административному истцу были причинены моральные страдания, последним в материалы дела представлено не было. 

Кроме того, обоснованность заявленного требования ставит под сомнение факт длительного не обращения административного истца в суд, относительно рассматриваемого события.

Как было указано ранее, процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Избрание в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу предполагает собой существенное ограничение его правового статуса, реализацию в отношении такого лица режимных требований и его изоляцию.

В свою очередь ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации), тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить в интересах общества и его членов подобного рода ограничения, которые могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, в качестве меры государственного принуждения уголовного наказания, в том числе, в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении тех или иных прав и свобод и возложении определенных обязанностей.

Применение к лицу, совершившему противоправное деяние, такого наказания, как лишение свободы, имеет целью защиту нравственности, прав и законных интересов других лиц. Вместе с тем исполнение этого наказания изменяет привычный уклад жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, затрагивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности. Устанавливая в законе меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, дифференцируемых в зависимости, в первую очередь, от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также порядок исполнения наказания, федеральный законодатель исходит из того, что в целом осужденные обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, за изъятиями, обусловленными особенностями их личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы.

Таким образом, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Вместе с тем, за все время нахождения в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> ФИО2 с жалобами на нарушение своих прав и законных интересов к сотрудникам ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> не обращался, каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, в ходе рассмотрения дела сторонами представлено не было. 

Доказательств, свидетельствующих об ухудшении состояния его здоровья в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, вследствие ненадлежащих условий содержания под стражей, отвечающим принципам достоверности, допустимости, объективности и достаточности, в материалы дела административным истцом представлено не было. 

Суд так же полагает необходимым отметить и то обстоятельство, что в материалы дела не представлено доказательств того, что административный истец сам не является лицом, употребляющим табачные изделия. 

Разрешая настоящий спор, суд, руководствуясь требованиями действующего законодательства, оценив по правилам ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации собранные по делу доказательства в их совокупности, не находит законных оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований, поскольку исходит из того, что в ходе судебного разбирательства не установлено достаточных доказательств, с бесспорностью подтверждающих допущенные в отношении ФИО2 нарушения условий его содержания в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу.

Согласно ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

Анализируя представленные сторонами доказательства в их совокупности, исходя из вышеуказанных норм материального права, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что условия содержания в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> соответствуют установленным требованиям с учетом режима указанного учреждения, доказательств оспариваемых административным истцом действий административного ответчика ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> в ходе судебного разбирательства не представлено, что свидетельствует об отсутствии у административного истца права на компенсацию.

Суд не усматривает оснований для взыскания компенсации по вышеизложенным обстоятельствам, учитывая отсутствие доказательств причинения ФИО2 нравственных страданий вследствие несоответствия условий содержания истца в ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по Санкт-Петербургу и 

<

адрес> при наличии вины сотрудников, должностных лиц учреждения, или при наличии их противоправных действий. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания административного истца в исследуемой по данным доводам части соотносятся с требованиями Правил, утвержденных приказом Минюста ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, доказательств обратного суду не представлено.

Помимо прочего, административным истцом пропущен установленный ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации срок для обращения с исковым заявлением в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Согласно ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

На основании ст. ст. 218, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд в решении может указать на необходимость принятия решения по конкретному вопросу, совершения определенного действия либо на необходимость устранения иным способом допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца только в случае признания незаконными действий (бездействия) и решений государственных органов и должностных лиц. То есть указание на способ восстановления нарушенных прав административного истца без оценки законности таких решений невозможно. 

Вопрос о взыскании в пользу административного истца соответствующей компенсации носит производный характер от основного требования, сводящегося к вопросу о законности действий администрации учреждения, в котором он содержался в рассматриваемый период. 

В данном случае, судом достоверно установлено, что о предполагаемом нарушении своих прав административному истцу стало известно в момент, когда такие нарушения были допущены, то есть в конкретную дату – ДД.ММ.ГГГГ, однако в суд с иском он обратился лишь ДД.ММ.ГГГГ, и при этом доказательств, объективно исключающих возможность обращения в суд в установленные Кодексом сроки, административный истец не представил. 

Пропуск административным истцом установленного законом срока на обращение в суд, в отсутствие уважительных причин для его восстановления в силу прямого указания, содержащегося в ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска, суд считает необходимым в удовлетворении административных исковых требований ФИО2 отказать в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

Административные исковые требования ФИО2 к ФКУ СИЗО- 1 ФИО4 по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, ФИО1, Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения. 

Решение суда может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья 

Д.

<

адрес>