Судья Подыниглазов В.В. 22-8057/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 19 января 2021 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Пикулевой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Голдобиной Е.В.,

с участием прокурора Абсатаровой Ю.В.,

защитника - адвоката Мусаева К.К.,

осужденной ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Мусаева К.К. на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 28 октября 2020 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженка ****, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 293 УК РФ к 200 часам обязательных работ. 

На основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ освобождена от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Мусаева К.К., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Абсатаровой Ю.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностям по должности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. 

Преступление совершено в г. Перми в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 указывает на неправильное применение уголовного закона, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и оправдании. Ссылается на то, что не пыталась извлечь выгоду неимущественного характера, не желала приукрасить действительное положение или улучшить официальные статистические показатели своей работы по выявлению административных правонарушений; к должностным обязанностям всегда относилась добросовестно и ответственно, за период с августа 2016 года по сентябрь 2018 года ею было составлено 338 административных протоколов по ст. 18.8 КоАП РФ, соответственно, необходимости скрывать административные правонарушения 5 иностранных граждан не было.

Указывает на то, что с лета 2016 года на нее возложена обязанность по составлению административных протоколов по ст. 18.8, ч. ч. 3, 4 ст. 18.9, ст. 18.10, ст. 18.15, ст. 18.20 КоАП РФ, при этом учебы по алгоритму действий при обнаружении административных правонарушений, связанных с обеспечением режима пребывания иностранных граждан или лиц без гражданства на территории России, с ней не проводилось. Кроме того, никто из руководителей, рассматривающих собранные административные материалы по ст. 18.9 КоАП РФ, протоколы на доработку не возвращал. В течение 3 лет ею было составлено 185 административных протоколов по ст. 18.9 КоАП РФ, материалы были идентичными, по 81 протоколу к ней вопросов не возникло. 

Отмечает, что каждый иностранный гражданин проверялся по телефону через миграционный отдел. Однако суд отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании входящих и исходящих телефонных звонков в дни составления 104 административных протоколов. Перед постановкой на учет сотрудники миграционной службы выясняют по базе данных с целью установления нарушений иностранными гражданами административного законодательства, соответственно, в базе отсутствовала информация о нарушении законодательства 5 иностранными гражданами, а составление протоколов в отношении граждан России, как принимающей стороны, не улучшает положение иностранцев. Отмечает, что все потенциальные административные правонарушители по ст. 18.9 КоАП РФ приходили по повестке, выданной сотрудниками миграционного отдела, после составления протокола на повестке или записке делалась отметка, об истинных намерениях 14 граждан России не знала. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мусаев К.К., выступая в защиту интересов осужденной ФИО1, ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела прокурору. Считает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку его формулировка не соответствует требованиям уголовного закона, согласно которому халатностью является ненадлежащее исполнение или неисполнение должностным лицом своих обязанностей. По мнению автора жалобы, суд формально привел содержание исследованных доказательств и не дал им оценки, поскольку, вопреки требованиям ст. 303 УПК РФ, приговор составлен не судом, а скопирован с помощью технических средств с обвинительного заключения и заявления об изменении обвинения. Данный факт подтверждается тем, что согласно обвинительному заключению, ФИО1 создала возможность избежать привлечения к административной ответственности иностранным гражданам М1., А2., А3., И., А1., однако, как следует из ответа на судебный запрос П1., М1. и А2. не нарушали установленный порядок пребывания на территории России, оснований для их привлечения к административной ответственности по ч. 1.1 ст. 18.1 КоАП РФ не имелось. Отмечает, что с 2016 года по 2018 год ФИО1 были составлены 385 административных протоколов по ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ в отношении иностранных граждан, большинство из которых депортированы из России, в связи с чем у нее отсутствовала необходимость проявлять халатность в отношении 3 иностранных граждан. Считает, что суд формально рассмотрел уголовное дело, в связи с чем вызывает сомнение справедливость и беспристрастность судебного разбирательства. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства первой инстанции, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы жалоб об отсутствии в действиях осужденной ФИО1 признаков состава преступления были предметом рассмотрения суда первой инстанции, тщательно проверены, обоснованно отвергнуты, поскольку своего подтверждения не нашли, сводятся к переоценке исследованных судом доказательств. 

Вина осужденной ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается добытыми в ходе предварительного расследования совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре.

Так, показаниями свидетелей К1., С., А5., Х., П3., П2., Е., Б1., К2., О1., Т1., П5., Г1., Г2. установлено, что к ним обращались иностранные граждане с просьбой «снять сигнал», то есть оформить административный протокол по факту того, что у них проживают иностранные граждане, а они не поставили их на миграционный учет, и заплатить штраф, чтобы иностранный гражданин далее мог законно находиться на территории России и не подвергался выдворению; за период 2016-2018 гг. сотрудник полиции ФИО1 составила в отношении К1. около 15 протоколов об административном правонарушении по ст. 18.9 КоАП РФ, которые он подписывал лично как правонарушитель, отбирала с него объяснения, при этом он называл свои адреса места жительства на территории Индустриального района г. Перми, по которым иностранные граждане не проживали, то есть он вводил в заблуждение ФИО1, которая все данные записывала с его слов, при предоставлении документов, а фактическое место проживания иностранцев не проверяла. Аналогичным образом протоколы об административных правонарушениях составлялись ФИО1 в отношении С., А5., Х., П3., П2., Е., Б1., К2., Т1., П5., Г1. Назначенные штрафы оплачивали сами иностранцы, квитанции об оплате возвращались в отдел полиции ФИО1;

Свидетели О2., О3., Т2., Ш1., Ш2., Н., М2. подтвердили, что в их жилищах не проживали иностранные граждане.

Из показаний свидетеля П4., являющейся старшим оперуполномоченным по ОВД ОРЧ СБ ГУ МВД России по Пермскому краю, следует, что с конца 2018 г. имелись сведения о возможной фальсификации административных дел в отношении П3. В ходе проверки проводилось почерковедческое исследование, согласно которому установлено, что подпись в протоколе выполнена не П3., также проводился анализ по административным делам по ст. 18.9 КоАП РФ, в ходе которого установлено, что в отношении К1. ФИО1 составила 35 протоколов, в ходе анализа базы СООП установили еще ряд граждан, в отношении которых ФИО1 составила более 5 протоколов. Среди них были П3., С., А5. Кроме того, истребованы административные дела, которые показали, что доказательственная база не собрана, не проводились проверки по месту жительства. Не проверено, есть ли право у принимающей стороны регистрировать по этому адресу, проживал ли там фактически иностранный гражданин. Помещение по адресу, где К1. регистрировал иностранных граждан, оказалось очень маленьким, собственница которого пояснила, что иностранные граждане по этому адресу не проживали. П3. имел регистрацию в Пермском крае, собственности у него не было. С. пояснила, что не предоставляла жилье иностранцам. Таким образом, было установлено, что показатели в базе данных и протоколы об административных правонарушениях сфальсифицированы, не соответствовали фактическим обстоятельствам; жилые помещения, указанные в протоколах, иностранным гражданам не предоставлялись.

Из показаний свидетеля Б2., являющейся заместителем начальника отдела разрешительно-визовой работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Пермскому краю, следует, что в случае предоставления принимающей стороной жилого помещения иностранному гражданину, находящемуся в России с нарушением установленного законом порядка, принимающая сторона подлежит административной ответственности по ч. 3 ст. 18.9 КоАП РФ. В случае привлечения принимающей стороны к административной ответственности по ч. 3 ст. 18.9 КоАП РФ, иностранный гражданин (если иностранный гражданин в настоящее время находится у принимающей стороны) в обязательном порядке подлежит привлечению к административной ответственности по ст. 18.8 КоАП РФ, поскольку в данном случае иностранный гражданин находится на территории России с нарушением установленного законного порядка. В случае неисполнения принимающей стороной обязанности в связи с осуществлением миграционного учета, то есть неподачи уведомления о прибытии иностранного гражданина в место пребывания, принимающая сторона подлежит административной ответственности по ч. 4 ст. 18.9 КоАП РФ.

Из показаний свидетеля Ч., являющейся инспектором ОВМ ОП № 2 УМВД России по г. Перми, следует, что согласно базам данных ППО «Территория» и ЦБДУИГ «Мигрант-1», иностранные граждане А2.к, А3., М1., И., А1. при составлении протоколов об административном правонарушении в отношении принимающей стороны находились незаконно на территории России, однако данные о привлечении указанных иностранцев к административной ответственности по ст. 18.8 КоАП РФ отсутствуют, в КУСП рапорт об обнаружении данного административного правонарушения не зарегистрирован. 

По показаниям свидетеля Д1. - ст. инспектора ОВМ ОП № 2 УМВД России по г. Перми установлено, что в конце 2016 г. - начале 2017 г. к ней на прием обратился К1., который заявил, что своевременно не поставил иностранного гражданина на учет по месту пребывания и желает, чтобы его привлекли к административной ответственности, передал ей документ, удостоверяющий личность иностранного гражданина, который отсутствовал. Поскольку у К1. не было доверенности на представление интересов иностранного гражданина, он должен был подойти вместе с иностранным гражданином и документами, подтверждающими законность его пребывания в России. Впоследствии К1. еще несколько раз обращался к ней с аналогичной просьбой, но она каждый раз ему отказывала по тем же основаниям, поскольку было очевидно, что он таким образом легализует иностранного гражданина, который в нарушение законодательства РФ не встал на миграционный учет в установленный законом срок. 

Оснований, по которым свидетели могли бы оговаривать осужденную ФИО1, могли бы быть заинтересованы в привлечении ее к уголовной ответственности, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Показания допрошенных лиц объективно подтверждены письменными доказательствами, подробное содержание которых изложено в приговоре: протоколами выемок и осмотра дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 18.9 КоАП РФ, в отношении К1., С., А5., П3., Е., А4., Х., П2., Б1., К2., Т1., П5., Д2., Г1.; протоколом осмотра документов, содержащих сведения из баз данных ППО «Территория» и ЦБДУИГ «Мигрант-1» в отношении иностранных граждан И., А3., А2., А1., М1., которые в период 2016, 2017 гг. находились на территории России незаконно, а также об аннулировании или отсутствии у них патентов и отсутствии данных о привлечении указанных иностранных граждан к административной ответственности по ст. 18.8 КоАП РФ в период с 2016 г. по настоящее время; заключениями эксперта об исследовании рукописных записей и подписей в протоколах об административных правонарушениях, согласно которым установлено, что подписание протоколов об административных правонарушениях и объяснений выполнены иными лицами, не привлекаемыми к административной ответственности; протоколами осмотра мест происшествия и фототаблицами к ним, в которых зафиксированы места жительств; протоколами выемки и осмотра личного дела ст. УУП ОУУП и ПД ОП № 2 УМВД России по г. Перми майора полиции ФИО1, состоящей в данной должности с 21 июля 2014 года, которая согласно аттестационному листу от 13 июня 2018 года признана соответствующей занимаемой должности; заключением по результатам служебной проверки от 19 января 2019 года, согласно которому в результате противоправных действий ФИО1 существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, установленный законом Российской Федерации порядок работы органа внутренних дел - ОП № 2 (дислокация Индустриальный район) Управления МВД России по г. Перми по выявлению, документированию и рассмотрению административных правонарушений, нанесен существенный ущерб авторитету правоохранительных органов Российской Федерации. 

Анализ положенных в основу приговора доказательств подробно изложен в обжалуемом судебном решении, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую подробную оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы жалобы защитника о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и им не дано оценки, а приговор копирует обвинительное заключение и заявление об изменении обвинения, основаны на предположениях и несостоятельны.

Доводы стороны защиты о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав инкриминируемого преступления, а имеются признаки дисциплинарного проступка, также являются несостоятельными, поскольку показания допрошенных по делу лиц и представленные суду доказательства в своей совокупности объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 допустила халатность, повлекшую существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции в приговоре должным образом установил и обоснованно указал, что ФИО1 при выполнении своих должностных обязанностей обязана была руководствоваться положениями Российского законодательства относительно порядка и правил привлечения лиц к административной ответственности. При этом в приговоре изложены конкретные нарушения ФИО1 требований, как Должностного регламента и Закона «О полиции», так и КоАП РФ, и в чем эти нарушения выразились, и какие последствия за собой повлекли. Судом первой инстанции обоснованно указано, что при надлежащем выполнении своих обязанностей ФИО1 могла, исходя из своего уровня образования, стажа и опыта работы, должностных обязанностей, установить явные реальные обстоятельства, свидетельствующие или не свидетельствующие о наличии или отсутствии в действиях привлекаемого лица состава конкретного административного правонарушения. 

Суд первой инстанции мотивировал свои выводы о наличии причинно-следственной связи между допущенными ФИО1 нарушениями, выразившимися в ненадлежащем, некачественном исполнении своих должностных обязанностей, тем самым создала необходимые условия для незаконного и необоснованного привлечения К1., П3., С., П2., А5., Х., Е., Б1., К2., Т1., П5., А4., Д2., Г1. к административной ответственности за не совершенные ими административные правонарушения, а также создала возможность избежать привлечения к административной ответственности иностранным гражданам М1., А2., А3., И., А1., которыми нарушен режим пребывания (проживания) в Российской Федерации и последствиями в виде существенных нарушений охраняемые законом интересы общества и государства, а именно причинен ущерб целям и задачам государственной миграционной политики Российской Федерации, которыми являются преодоление негативных последствий миграционных процессов, регулирование миграционных потоков, создание условий для беспрепятственной реализации прав мигрантов, обеспечение баланса прав и законных интересов коренного населения, мигрантов и лиц, ищущих убежища на территории Российской Федерации, а также установленный законом Российской Федерации порядок работы органа внутренних дел - ОП № 2 (дислокация Индустриальный район) Управления МВД России по г. Перми по выявлению, документированию и рассмотрению административных правонарушений, искажена официальная государственная статистика, дискредитирована деятельность органов полиции как государственного института путем нанесения существенного ущерба авторитету органов полиции, тем самым существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Таким образом, фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции на основании достаточной совокупности приведенных допустимых и относимых доказательств, свидетельствуют о наличии факта халатности со стороны старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции № 2 (дислокация Индустриальный район) Управления МВД России по г. Перми ФИО1, которая имела реальные и объективные возможности надлежащим образом исполнить свои должностные обязанности, и не установлено данных о том, что ею надлежащим образом исполнены должностные обязанности, при этом была введена в заблуждение лицами, в отношении которых составлены протоколы об административных правонарушениях, и не могла установить обстоятельства недостоверности представленных сведений, а, следовательно, оснований для оправдания осужденной, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется. 

С учетом изложенного, оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий осужденной ФИО1 не имеется.

Исходя из положений уголовно-процессуального закона, государственный обвинитель вправе обратиться с заявлением об изменении обвинения и переквалификации действий подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину и не были исключены судьей из обвинительного заключения по результатам предварительного слушания, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО1 обвинялась в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ. Новое обвинение ФИО1 по ч. 1 ст. 293 УК РФ, сформулированное исполняющим обязанности прокурора Индустриального района г. Перми Боголюбовым В.В., существенно не отличается по своим признакам и фактической фабуле дела от ранее предъявленного, поскольку не устанавливает иных обстоятельств совершения преступления, о которых не было известно обвиняемой, и не ухудшает положение осужденной ФИО1

Вопреки доводам адвоката, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о законности изменения прокурором обвинения в судебном заседании. Так, должностное положение ФИО1 достоверно установлено на основании исследованных доказательств, в частности, приказа от 22 июля 2014 года о назначении на должность старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних отдела полиции № 2 УМВД России по г. Перми, а также Закона «О полиции», Должностного регламента (Должностной инструкции), из содержания которых следует, что ФИО1 является должностным лицом, что также было указано в предъявленном обвинении и поддержано государственным обвинителем в судебном заседании. То обстоятельство, что в заявлении об изменении обвинения по ч. 1 ст. 293 УК РФ допущена техническая описка относительно указания лица должностным, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену приговора и направление дела прокурору, поскольку не ставит под сомнение обоснованность и правильность вновь предъявленного обвинения и, соответственно, законность постановленного приговора.

Таким образом, действия осужденной ФИО1 квалифицированы верно по ч. 1 ст. 293 УК РФ. Выводы суда в этой части соответствуют установленными фактическим обстоятельствам преступления и положениям уголовного закона. 

Принимая во внимание положения ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд первой и апелляционной инстанции не вправе оценивать доводы стороны защиты относительно действий иных лиц, имеющих отношение к вопросу о привлечении иностранных граждан к административной ответственности. 

Надуманными являются также доводы жалоб относительно необъективности и предвзятости при рассмотрении дела в суде, поскольку из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного разбирательства обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. Отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании информации о входящих-исходящих звонках на телефон ФИО1 никоим образом не нарушает права на защиту осужденной и не свидетельствует о предвзятом отношении суда, поскольку такой отказ в удовлетворении ходатайства основан на конкретных обстоятельствах дела, совокупности имеющихся относимых доказательств, целесообразности такого запроса при возможности истребования данной информации самой стороной защиты. 

Приведенные в апелляционных жалобах выдержки из исследованных по делу доказательств носят односторонний характер, не отражают в полной мере их существо, приведены и оценены стороной защиты субъективно, без учета всех пояснений, данных свидетелями, в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом первой инстанции в приговоре.

Те обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты, что большинство иностранных граждан покинуло территорию Российской Федерации, составленные с нарушением закона протоколы не отменены, не указывают на отсутствие общественной опасности совершенного ФИО1 деяния, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденной в содеянном, и не являются основанием для оправдания виновной, поскольку действия ФИО1, выражающиеся в ненадлежащем исполнении своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе и обязанностей по должности, повлекли иные общественно опасные последствия в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обвинительного приговора в отношении ФИО1 и вынесения в отношении нее оправдательного приговора в связи с отсутствием состава инкриминируемого преступления, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, судом не допущено нарушений требований уголовно-процессуального закона, уголовный закон применен правильно. Доводы апелляционных жалоб фактически направлены на переоценку доказательств, которые судом оценены по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Из содержания приговора следует, что предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе, время, место и способ совершения преступных деяний приговором установлены, сам приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб о незаконности приговора, его вынесении с нарушением процессуальных норм закона, о противоречивости выводов суда, их несоответствии фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО1, суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Наказание осужденной ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, в пределах санкции ч. 1 ст. 293 УК РФ. При назначении наказания суд первой инстанции должным образом учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности осужденной, которая характеризуется положительно, признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства неудовлетворительное состояние здоровья осужденной и ее родителей, установил отсутствие отягчающих обстоятельств. 

Все обстоятельства, которые должны приниматься во внимание при назначении наказания, судом в полной мере учтены. Выводы суда о необходимости назначения наказания в виде обязательных работ подробно и логично мотивированы. По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и отвечает целям, установленным ст. 43 УК РФ. Сомнений в справедливости и соразмерности назначенного наказания не имеется.

При этом суд обоснованно на основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ освободил ФИО1 от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, должным образом мотивировав принятое решение. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве по уголовному делу не допущено, оснований для изменения или отмены приговора судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Индустриального районного суда г. Перми от 28 октября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Мусаева К.К. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись