Дело №2-59/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2018 года г. Стерлитамак

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Мартыновой Л.Н.,

при секретаре Исмагиловой Г.Р.,

с участием представителей истца ФИО1 по доверенности ФИО2, ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ФИО5 по доверенности ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО20 к ФИО4 ФИО21, ФИО7 ФИО22, ФИО5 ФИО23 о признании сделок недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок, расторжении договора купли-продажи, возврате жилого помещения в натуре, 

встречного иска ФИО7 ФИО24 к ФИО1 ФИО25, ФИО4 ФИО26 о признании добросовестным приобретателем,

встречного иска ФИО5 ФИО27 к ФИО1 ФИО28, ФИО7 ФИО29, ФИО4 ФИО30 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО8, ФИО5 о признании сделок недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок, расторжении договора купли-продажи, возврате жилого помещения в натуре.

В обосновании иска указал, что в июле 2017 года обратился к риелторам с целью продажи квартиры, принадлежащей ему на праве собственности по адресу: 

<

адрес> Под влиянием обмана и заблуждения относительно сути сделки 17.07.2017 им выдана доверенность на продажу квартиры риелтору ФИО4, согласно которой последний должен был продать квартиру и 1000 000 руб. перечислить через АО «Сбербанк России» на личный счет, оставшуюся с продажи сумму сверх 1 000 000 руб. ответчик должен был получить наличными до подписания договора купли-продажи с покупателем и передать истцу.

Между тем, спорную квартиру ФИО4 за 1 611 910 руб. ФИО4 продал за 1000 000 руб. ФИО8, который, в свою очередь, продал 03.08.2017 ФИО5 Какие-либо денежные средства от реализованного жилого помещения истец не получал, считает, что проведенные сделки ничтожны в соответствии со ст. 170 ГК РФ. 

С учетом уточненных требований, просил признать расписки, подписанные от его имени в получении денежных средств недействительными (ничтожными) и безденежными, признать сделку по договору купли-продажи от 17.07.2017 недействительной (ничтожной) и расторгнуть вышеуказанный договор купли-продажи, применить последствия недействительности (ничтожности) сделки-возвратить в натур квартиру по адресу: 

<

адрес>.

ФИО8 обратился с встречными требованиями к ФИО1, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества, указав, что приобрел спорную квартиру у ФИО1 по договору купли-продажи 17.07.2017 за 1000 000 руб. Сделка зарегистрирована Управлением ФСГРКК по РБ 20.07.2017 г.

ФИО5 обратилась с встречными требованиями к ФИО1. ФИО8, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества, указав, что приобрела спорную квартиру у ФИО9 по договору купли-продажи 24.07.2017 за 1450 000 руб. Сделка зарегистрирована Управлением ФСГРКК по РБ 03.08.2017 г. 

На судебное заседание ФИО1 не явился, направил в суд своих представителей.

Представители истца по доверенности ФИО2, ФИО3, исковые требования поддержали по заявленным основаниям, суду пояснили, что денежные средства ФИО1 не передавались, ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, чем воспользовались ответчики и отбирали у него расписки о получении денежных средств за квартиру. Встречные исковые требования ФИО8 и ФИО5 не признали.

Ответчик ФИО4 исковые требования ФИО1 не признал по доводам, указанным в возражениях. Суду пояснил, что риелтором никогда не работал, с просьбой о помощи продать квартиру обратился ФИО1, который получил 1000 000 руб. Иных условий не было. Встречные требования ФИО5 и ФИО8 признал.

Ответчик ФИО8 на судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о дне и времени рассмотрения дела, о причинах не явки суд не уведомил.

ФИО5 на судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о дне и времени рассмотрения дела, направила в суд своего представителя.

Представитель ФИО5 по доверенности ФИО6 исковые требования ФИО1 не признал, встречные требования поддержал в полном объеме.

Третьи лица- Управление ГРКиК по РБ, нотариус НО г. Стерлитамак ФИО10 на судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела. 

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную сумму.

Статьей 554 Гражданского кодекса РФ, предусмотрено, что в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

Часть 2 указанной статьи устанавливает, что при отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается несогласованным сторонами, а договор считается незаключенным.

Для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку. При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 17 июля 2017 года ФИО4, действующий в интересах ФИО1 по доверенности № от 17.07.2017 г., совершил отчуждение принадлежавшего ему недвижимого имущества: жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается имеющейся в материалах дела копией договора купли-продажи от 17.07.2017 г., а также представленной суду копией регистрационного дела по сделке.

Переход права собственности на указанное в договоре недвижимое имущество к ФИО8 зарегистрирован в установленном законом порядке Управлением Росреестра по РБ.

В соответствии с п. 3 договора купли-продажи от 17 июля 2017 г. стороны оценивают указанную квартиру в 1000000 рублей. Покупатель купил у продавца указанную квартиру за 1000000 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора. 

Согласно акта приема-передачи денежных средств от 25 июля 2017 г., ФИО4, действующий по доверенности за ФИО1 получил денежные средства в размере 1000000 руб. в счет оплаты проданной им квартиры 167 дома 33 по ул. Лазурная Стерлитамакского района от ФИО8 

ФИО8, на основании договора купли-продажи от 24 июля 2017 г., продал спорное жилое помещение ФИО5 за 1 450 000 руб. Из акта передаточного акта приема-передачи денежных средств от 24 июля 2017 г. следует, что ФИО5 передала ФИО8 денежные средства в размере 1 450 000 руб. 

Распоряжением № от 31 июля 2017 г. ФИО1 отменил доверенность серии №, выданную ФИО4 на продажу спорного жилого помещения. 

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения дела определением Стерлитамакского городского суда от 24 ноября 2017 г. по ходатайству представителя истца назначена судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 

Согласно заключения № 1515 от 26.12.2017 комиссии экспертов ГБУЗ Республиканской клинической психиатрической больницы № 1 Министерства здравоохранения РБ ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает, обнаруживает признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии F 10.2. Как показывает анализ материалов гражданского дела на интересующий суд период времени (заключения/подписания доверенности, договора купли-продажи квартиры от 17.07.2017) ФИО1 не обнаруживал грубых нарушений памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей, выраженных эмоционально-волевых нарушений, каких либо психотических нарушений; в представленных материалах гражданского дела нет объективных данных о том, что в исследуемый период времени ФИО1 находился в состоянии длительного запоя, выраженного абстинентного синдрома, и был способен к самостоятельному принятию решения, произвольному поведению и реализации решения, критической оценке и прогнозированию последствий совершаемых сделок, поэтому мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения/подписания доверенности, договора купли-продажи от 17.07.2017 г.

Оценив заключение судебной экспертизы в совокупности с иными собранными по делу доказательствами по правилам ст. 12, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения от 19.02.2014, недействительными, не представлено, а судом таковых добыто не было.

Экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Данное заключение не противоречит другим представленным доказательствам, оснований усомниться в достоверности такого заключения не имеется.

Сам по себе факт того, что ФИО1 страдал алкоголизмом, не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Доказательств в обоснование исковых требований по этим основаниям суду не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из доверенности от 17.07.2017 г., выданной ФИО1 на имя ФИО4, следует, что: « оплата по договору купли-продажи производится в два этапа: денежная сумма в размере 1000000 руб. будет перечислена на любой счет открытый на имя ФИО1 в ПАОО «Сбербанк России», оставшаяся сумма выплачивается наличными денежными средствами ФИО4, действующему от имени ФИО1 по подписания настоящего договора. 

Получение денежной суммы в размере 1000000 руб. подтверждается личной подписью ФИО1

Поскольку истец ФИО1 оспаривал факт подписания акта приема- передачи денежных средств в размере 1000 000 руб. от 25 июля 2017 г. и иных документов, включающих в себя доверенности, то согласно определению суда от 02.03.2018 г. судом была назначена судебная техническая и почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № Н131-9-16042018-1-18 от 11 мая 2018 г., выполненному АННИО «Независимое Экспертное Бюро» следует, что подпись от имени ФИО1 в расписке получения денежных средств от 25.07.2017 г. в сумме 1000000 руб. выполнена вероятно не ФИО1, а иным лицом. Ответить на вопрос в категорической форме не представляется возможным, из-за простоты исследуемой подписи от имени ФИО1 и большой вариционности подписного почерка ФИО1;

подпись от имени ФИО1 в расписке на сумму 15 000 руб. от 17.07.2017 г. выполнена ФИО1;

подписи от имени ФИО1 в расписке приема-передачи денежных средств в размере 31 200 руб. от 08.08.2017 г. не пригодны для идентификации исполнения. 

В связи с возникшими вопросами в судебном заседании была допрошена эксперт ФИО11, которая поддержала экспертное заключение в полном объеме, ответила на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным заключением, указывая на то, что представленных эксперту документов было достаточно для дачи экспертного заключения. Экспертом в судебном заседании были предъявлены документы, свидетельствующие о наличии у нее специального образования, были даны пояснения относительно использованных методик. Также эксперт пояснила, что при проведении экспертизы были исследованы все представленные документы, содержащие подписи ФИО1, и указала на допущенную в экспертном заключении техническую описку. 

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не опроверг доказательства, представленные ответчиком, о том, что ФИО1 были получены денежные средства по договору купли-продажи, поскольку изложенные выводы следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценивает в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ. 

Доводы представителей истца о том, что выводы экспертов свидетельствуют о том, что ФИО1 не подписывал расписки приема-передачи денежных средств о получении денежных средств за проданный объект недвижимости, что подтверждает ее доводы о том, что ответчик не исполнил свои обязательства по договору купли-продажи, суд находит несостоятельными, поскольку заключение эксперта оценивается судом в совокупности с другими доказательствами.

Принимая во внимание указанное выше заключение судебной экспертизы, суд учитывает и фактические обстоятельства дела, что истец отменил выданную доверенность на имя ФИО4 истец 31.07.2017 г., после заключения двух сделок, на следующий день обратился в правоохранительные органы с заявлением, где указал, что сделка по договору купли-продажи была совершена под насилием.

Постановлением от 30.09.2017 г. в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием события преступления. 

Так, из договора купли-продажи от 17 июля 2017 года следует, что стоимость недвижимого имущества согласно п. 3 договора составила 1 000 000 рублей, сроком уплаты до подписания настоящего договора.

Этим же числом у ФИО1 отобрано заявление о том, что он не имеет супруги, которая бы имела право на общее имущество супругов.

Согласно расписке от 25 июля 2017 года, оспариваемой истцом, ответчик передал ему 1 000 000 рублей.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО32, допрошенной в судебном заседании от 23.11.2017 г. которая приходиться матерью истца, следует, что с апреля 2017 г. ФИО1 ФИО31 пил без перебоя. На вопрос: «где взял деньги?», ответил, что заставили продать квартиру (том 1, л.д.183).

Свидетель ФИО33 суду пояснила? что является нотариусом НО г. Стерлитамак. ФИО1 помнит, когда совершала нотариальные действия, он был один. Находился в нормальном состоянии, адекватном, доверенность оформлялась на покупку любой комнаты. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ФИО1 неоднократно изменял основания своих требований, указывая то на притворность и мнимость сделки, то не возможность понимать значение своих действий при совершении сделки, в то время как закон для указанных оснований признания сделки недействительной устанавливает разные обстоятельства, имеющие значение для дела, и предусматривает различные последствия. 

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости требует письменной формы, в связи с чем его условия могут подтверждаться только письменными доказательствами. В случае спора стороны лишены права ссылаться на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК РФ).

Письменных доказательств о неполучении ФИО1 денежных средств по договору, суду не представлено, в материалах дела не имеется. Заключение договора купли-продажи спорной квартиры в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий, само по себе не является бесспорным доказательством безденежности такого договора.

Таким образом, исковые требования ФИО1 по заявленным основаниям удовлетворению не подлежат. 

Так, пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения помимо их воли.

В соответствии с пунктом 38 Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Судом установлено, что ФИО8 и ФИО5 после проверки документов, оформляемых при совершении сделки по отчуждению спорного имущества, совершили все необходимые действия. Сомневаться в праве продать спорную квартиру никаких оснований не имелось. Так, право собственности ФИО5 на спорное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке, притязания третьих лиц на здание магазина отсутствовали, что следовало из выписки ЕГРП, которая не содержала сведений о том, что имущество состоит под арестом, либо имеется судебный спор.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, поэтому довод ФИО1 о том, что при продаже спорного имущества ущемлены его интересы, сам по себе не может послужит основанием для признания данного договора купли-продажи недействительным. Признание недействительным оспариваемого договора в данном случае создает условия для нарушения прав добросовестного участника гражданских правоотношений – ФИО5

Конституционный Суд РФ в постановлении от 21.04.2003 N 6-П "По делу о проверке конституционности положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ..." указал, что когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.

ФИО1 не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что у ФИО8, а в последующем ФИО5 при заключении договора купли-продажи жилого помещения – 

<

адрес> имелись основания усомниться в правомерности действий продавца, и что продавец действует недобросовестно. Право собственности ФИО8 на спорное имущество было зарегистрировано на основании договора купли-продажи 20.07.2017 г., ФИО5 03.08.2017 г. Претензий на момент регистрации от ФИО1 в адрес ФИО8 не поступало.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что и ФИО12 и ФИО5 являются добросовестным приобретателем жилого помещения, так как спорная квартира приобретена в отсутствие запретов и ограничений на совершение сделок с указанным имуществом, а также в отсутствие споров в отношении этого имущества.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО34 к ФИО4 ФИО35, ФИО7 ФИО36, ФИО5 ФИО37 о признании сделок недействительными (ничтожными), применении последствий недействительности сделок, расторжении договора купли-продажи, признании расписок безденежными, возврате жилого помещения в натуре,-отказать.

Встречный иск ФИО8 к ФИО1, ФИО4 удовлетворить.

Признать ФИО7 ФИО38 добросовестным приобретателем квартиры 

<

адрес> по договору купли-продажи от 17 июля 2017 года.

Встречный иск ФИО5 к ФИО1, ФИО8, ФИО4 удовлетворить.

Признать ФИО5 ФИО39 добросовестным приобретателем квартиры 

<

адрес> по договору купли-продажи от 24 июля 2017 года.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы в Верховный Суд Республики Башкортостан через Стерлитамакский городской суд со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Л.Н. Мартынова