ВЕРХОВНЫЙ СУД 

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

судья Каракетова А.Х. дело № 22-64/2017 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 апреля 2018 года г. Черкесск, КЧР

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, в составе:

председательствующего – судьи Париева Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Умаровой З.Б.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Салпагарова М.Б.,

потерпевших 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 и 

<

ФИО>4, 

осужденного Качалина Василия Васильевича и его защитника – адвоката Ланового П.Д. (ордер №...), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Качалина В.В. и его защитника – адвоката Ланового П.Д. на приговор Усть-Джегутинского районного суда, КЧР от 04.10.2017, которым

Качалин Василий Васильевич, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 3 лет и 6 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года и с отбыванием основного наказания в колонии-поселении. С Качалина В.В. в счет компенсации морального вреда взыскано: в пользу потерпевшей 

<

ФИО>1 – 600.000 руб.; в пользу малолетней 

<

ФИО>10 – 600.000 руб.; в пользу потерпевшей 

<

ФИО>3 – 400.000 руб.; в пользу потерпевшего 

<

ФИО>4 – 100.000 руб.; в пользу потерпевшей 

<

ФИО>2 – 100.000 руб.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Париева Р.Р., выступления осужденного Качалина В.В. и его защитника – адвоката Ланового П.Д., поддержавших, с учетом изменений, доводы апелляционных жалоб лишь в части несправедливости наказания и компенсации морального вреда, мнение потерпевших 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>4 и 

<

ФИО>2 и прокурора Салпагарова М.Б., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции 

установил:

по приговору суда Качалин В.В. признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе Качалин В.В. полагает приговор незаконным. Так в основу приговора положено заключение эксперта от 

<

дата> № Э-62/2016, которые является необоснованным и не подтверждает его вину. Отмечает, что в момент ДТП он не двигался на своем а/м ВАЗ 21061 

<

данные изъяты>, а поэтому ответственность должен нести водитель а/м ВАЗ 2107 

<

данные изъяты> Чагаров Р.М., скорость движения которого была определена только с его слов. Не дана оценка заключению специалиста Рыцева В.Б. от 

<

дата> №..., которое является доказательством по делу, противоречит выводам эксперта и с учетом показаний потерпевшего 

<

ФИО>4 и свидетелей, влекло назначение новой экспертизы. Просит приговор отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение. 

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Лановой П.Д. считает приговор незаконным в связи с тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на них. Полагает, что в основу приговора положены заключения эксперта от 

<

дата> 

<

данные изъяты> и экспертизы от 

<

дата> №..., которые получены с нарушением УПК и ФЗ от 31.05.2001 № 73, выводы в них являются необоснованными, как основанные на непроверенных исходных данных. Отмечает, что судом не дано должной оценки заключению специалиста Рыцева В.Б. от 

<

дата> №..., которое является доказательством, и влекло назначение новой экспертизы. Обращает внимание на то, что показания потерпевших 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>4 и 

<

ФИО>2, свидетелей 

<

ФИО>13, 

<

ФИО>14 и 

<

ФИО>15, противоречат показаниям Качалина В.В., пояснениям специалиста Рыцева В.Б. и письменным доказательствам по делу, но суд оценку противоречиям не дал. Просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство. 

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Максименко В.В. просит приговор оставить без изменения. Считает все доказательства, положенные в основу приговора, допустимыми, а выводы суда о виновности Качалина В.В. – обоснованными. Назначенное подсудимому наказание считает справедливым, позиция потерпевших была правильно учтена судом, поэтому в целях исправления осужденного и восстановления социальной справедливости ему было назначено реальное лишение свободы. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника представитель потерпевших Аганов А.Т. также просит приговор оставить без изменения, как постановленный на допустимых и достоверных доказательствах.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного приговора в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в части 1 и пункте 1 части 1.2 ст. 237 УПК РФ; выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный и его защитник, свои доводы уточнили и просили смягчить назначенное наказание и снизить размер компенсации морального вреда.

Между тем, с учетом доводов, изложенных в апелляционных жалобах и в соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

1. Проверив производство по уголовному делу в полном объеме, судебная коллегия считает вину Качалина В.В. в инкриминируемом ему преступлении доказанной. Обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда о виновности Качалина В. в инкриминируемом ему преступлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, по доводам апелляционных жалоб не установлено. 

Выводы суда о доказанности вины осужденного в совершенном деянии, является правильным, основанным на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Вина Качалина В.В. подтверждается показаниями потерпевших 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>4 и 

<

ФИО>2, свидетелей 

<

ФИО>13 и 

<

ФИО>14, оглашенными и исследованными материалами дела, в том числе протоколами следственных действий и заключениями экспертиз. 

Положенные в основу приговора доказательства виновности осужденного, судом проверены и оценены с точки зрения допустимости и достоверности и правильно приняты во внимание в той части, в которой имеющаяся в них информация согласуется с каждым в отдельности доказательством.

Вопреки доводам жалобы о невиновности, допрошенные с участием сторон потерпевшие показали, что они ехали со скоростью 60 км/час и неожиданно для них с второстепенной дороги выехал а/м ВАЗ 2106, который врезался в их авто, отчего машину опрокинуло. От полученных в ДТП ранений 

<

ФИО>18, который сидел на переднем пассажирском сидении, скончался. 

Эти пояснения полностью согласуются с показаниями свидетеля 

<

ФИО>14 о том, что выехавшая с второстепенной дороги а/м «Жигули» ударила а/м ВАЗ 2107 черного цвета. С а/м ВАЗ 2107 вылетел ребенок, а после ДТП рядом с а/м ВАЗ 2107 увидел лежавших мужчину и женщину.

В свою очередь показания потерпевших и свидетеля обвинения согласуются и с показаниями 

<

ФИО>13 о том, что по направлению к основной дороге проехал автомобиль белого цвета (ВАЗ 2106), после чего он услышал удар – произошло ДТП. 

Эти доказательства полностью согласуются с показаниями Качалина в ходе досудебного производства, допрошенного с участием защитника и пояснившего, что 

<

дата>, на принадлежащем ему а/м ВАЗ 21061 р/знак 

<

данные изъяты>, ехал с дачи по второстепенной дороге. При подъезде к разделительной полосе и повороте в сторону 

<

адрес>, он остановился и произошел удар – ДТП с а/м ВАЗ 2107, р/знак 

<

данные изъяты>, под управлением 

<

ФИО>4. 

В ходе осмотра места происшествия – ФАД 

<

данные изъяты> – было зафиксировано расположение а/м ВАЗ 21061, 

<

данные изъяты>, ВАЗ 2107, 

<

данные изъяты>, наличие осколков стекла на месте предполагаемого столкновения и дорожные знаки. При этом суд первой инстанции, правильно дав оценку показаниям потерпевших и следователя Байрамкулова Э.А., пришел к обоснованному выводу о том, что большая часть осколков была именно на полосе движения №..., а не №..., как это ошибочно отмечено на схеме ДТП. 

Как следует из заключения эксперта от 

<

дата> №..., местом столкновения а/м ВАЗ 21061 и Lada 210740 является левая полоса движения, предназначенная для движения в направлении 

<

адрес>. В действиях водителя Качалина В. усматривается нарушение п.п. 1.3, 1.5 (абз.1) и 13.9 (абз.1) ПДД РФ.

При этом в опровержение доводов защиты эксперт указал, что в момент ДТП а/м ВАЗ 21061 

<

данные изъяты>, водитель ВАЗ 2107, 

<

данные изъяты> не мог предотвратить столкновение и нарушений ПДД РФ в действиях водителя 

<

ФИО>4 не усматривается. 

Указанное заключение эксперта является допустимым и достоверным, как полученное с соблюдением требований УПК РФ и Закона от 31.05.2001 № 73. Никаких данных, позволяющих усомниться в выводах эксперта, в суде первой инстанции установлено не было и в апелляционных жалобах не указано.

Как следует из заключения эксперта от 

<

дата> №..., смерть 

<

ФИО>18 наступила в результате тупой травмы грудной клетки, с массивным внутренним кровотечением, полученной в условиях ДТП. 

Само по себе письменное мнение Рыцева В.Б., привлеченного в качестве специалиста, не влияет на достоверность выводов эксперта и их оценку судом, так как мнение было получено 

<

дата>, то есть еще до его привлечения судом первой инстанции в качестве специалиста, соответственно без разъяснения его прав, обязанностей и ответственности (

<

дата>). При этом сторона обвинения была лишена возможности выяснения наличия у него специального образования, квалификации и постановки на разрешение своих вопросов.

Пояснения специалиста Рыцева В.Б. в судебном заседании не могли повлечь и назначение по делу повторной экспертизы, так как при даче им письменного заключения им не были учтены показания потерпевшего 

<

ФИО>4, что он и подтвердил в заседании суда (т. 4 л.д. 122). 

Приведенные и исследованные в судебном заседании доказательства, в своей совокупности полностью подтверждают вину Качалина В. в инкриминируемом ему преступлении, судом первой инстанции им была дана правильная оценка, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется.

При этом, как это следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с полным соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Суд правильно квалифицировал действия Качалина В. по ч. 3 ст. 264 УК РФ и правовая оценка действий осужденного сомнений не вызывает.

Показания Качалина В. в судебном заседании правильно были отвергнуты судом, как не согласующиеся с иными доказательствами по делу и оснований не согласиться с такой оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

2. Оснований для вывода о том, что размер удовлетворенных требований о компенсации морального вреда необоснованно завышен, также не имеется.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации вреда. 

В силу ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера физических и нравственных страданий, которые оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и с учетом требований разумности и справедливости. 

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 24 постановления от 29.06.2010 № 17 разъяснил, что, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств.

В данном случае районным судом правильно учтены индивидуальные особенности потерпевших (возраст, состояние здоровья, семейные отношения с погибшим), характер причиненных нравственных страданий и фактические обстоятельства, при которых была причинена смерть 

<

ФИО>18. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что потерпевшими 

<

ФИО>1, 

<

ФИО>3, 

<

ФИО>4, 

<

ФИО>2 и малолетней 

<

ФИО>10 были перенесены нравственные страдания, выразившиеся в пребывании в состоянии стресса, вызванного смертью близкого человека, сопровождающиеся негативными изменениями в душевно-эмоциональном и психическом состоянии и перенесенными собственно ими физическими страданиями. Смертью близкого человека был причинен вред нематериальным благам, что, по мнению судебной коллегии, безусловно, свидетельствует о перенесенных ими страданиях. Вред, причиненный потерпевшим, невосполним, они лишены возможности на заботу и ласку со стороны погибшего, на общение с ним и семейные радости. Каких-либо оснований для освобождения Качалина В.В. от гражданской ответственности либо снижения размера сумм компенсации морального вреда, не установлено. В силу ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ. Обстоятельств, свидетельствующих о грубой неосторожности потерпевших, в том числе и владельца а/м ВАЗ 2107, р/знак 

<

данные изъяты>, 

<

ФИО>4, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции установлено не было, поэтому Качалин В. несет полную гражданскую ответственность (в том числе и в части компенсации морального вреда), с учетом требований ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ. В опровержение доводов осужденного и его защитника, при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел состояние здоровья Качалина В., его возраст, имущественное положение и снизил сумму компенсации: в 5 раз, с 3.000.000 до 600.000 рублей (

<

ФИО>1 и малолетняя 

<

ФИО>10); в 7,5 раз (

<

ФИО>3); в 30 раз (

<

ФИО>4 и 

<

ФИО>2). Таким образом, разрешая заявленные требования потерпевших о взыскании с Качалина В. компенсации морального вреда и определяя его размер, суд первой инстанции правильно учел фактические обстоятельства дела и вынес обоснованное решение о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, размер которой отвечает требованиям разумности и справедливости. 3. В то же время приговор в отношении Качалина В.В. подлежит изменению. В силу части 2 ст. 389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. При назначении наказания суд первой инстанции учел, что Качалин В. женат, по месту жительства характеризуется положительно, не судим, мнение потерпевших и государственного обвинителя, просивших о назначении строгого наказания в виде лишения свободы, возраст, наличие заболевания и II группы инвалидности, тяжесть совершенного преступления и посчитал необходимым назначить наказание в виде лишения свободы, без применения ст. 73 УК РФ, что «соответствует позиции потерпевших и государственного обвинителя». При этом обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание Качалина В. судом установлено не было. Между тем, в силу ст. ст. 6 и 60 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Как указал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22.12.2015 № 58, характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла либо неосторожности. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления. Таким образом, в силу действующего закона, определение вида и размера наказания отнесено к исключительной компетенции суда. Государственный обвинитель и потерпевший вправе лишь высказать свое мнение о назначении виновному определенного наказания, но это мнение, само по себе, не может учитываться судом при назначении наказания. Более того, потерпевшими в связи с смертью 

<

ФИО>18 признаны 

<

ФИО>1 (супруга) и 

<

ФИО>3 (мать). Именно смерть 

<

ФИО>18 в ДТП влечет квалификацию действий Качалина В. по ч. 3 ст. 264 УК РФ и назначение ему соответствующего уголовного наказания. Граждане 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>4 были признаны судом потерпевшими в связи с причинением непосредственно им вреда данным дорожно-транспортным происшествием (т. 4 л.д. 51). 

Однако при назначении наказания Качалину В. судом было учтено и мнение потерпевших 

<

ФИО>2 и 

<

ФИО>4, в то время как они не являлись пострадавшими от уголовно-наказуемых деяний осужденного, и их мнение не могло учитываться при назначении уголовного наказания. 

Суд первой инстанции не установил обстоятельств, смягчающих наказание осужденного. Между тем, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих обстоятельства, не предусмотренные частью 1 ст. 61 УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 28 постановления № 58 разъяснил, что установление обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, имеет важное значение при назначении лицу, совершившему преступление, наказания. В связи с этим в приговоре следует указывать, какие обстоятельства суд признает смягчающими и отягчающими наказание. Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать, в том числе, состояние здоровья виновного, наличие инвалидности, государственных и ведомственных наград и др.

Соответственно, часть 2 статьи 61 УК РФ, действуя в системе правового регулирования, предполагает индивидуальный подход суда к назначению наказания лицам, страдающим тем или иным заболеванием (Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1490-О).

Как установлено судом и не оспаривается обвинением, Качалин В. является инвалидом II группы, бессрочно, с 90% утратой трудоспособности. Занимался ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1987 году, перенес лучевую болезнь, страдает рядом тяжких заболеваний, периодически проходит амбулаторное и стационарное лечение с рекомендациями соблюдения режима труда и отдыха, наблюдения у невролога и терапевта.

В судебном заседании были представлены данные о награждении Качалина В. знаками и медалями за ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС, что судом апелляционной инстанции учитывается при определении вида и размера наказания. 

При этом наличие инвалидности II группы и состояние здоровья Качалина В., в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, следует признать обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного. 

В связи с тем, что наказание в виде лишения свободы было назначено без учета смягчающих обстоятельств, назначенное Качалину В. наказание подлежит смягчению. 

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ, если суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным.

Суд первой инстанции, делая свой вывод о невозможности применения к Качалину В. положений ст. 73 УК РФ, указал, что не усматривает обстоятельств, которые могли свидетельствовать о возможности его исправления без реального отбывания наказания. Однако в нарушение ст.43 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных в постановлении от 22.12.2015 № 58, каких-либо конкретных обстоятельств, препятствующих этому, в приговоре не приведено. 

Обосновывая выводы о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы, суд вновь сослался на мнение потерпевших и позицию государственного обвинителя, однако, как неоднократно указывал Конституционный Суда РФ в своих решениях, мнение потерпевшего не может быть определяющим при назначении наказания.

Таким образом, судом фактически не приведено предусмотренных законом оснований сделанного им вывода о возможности достижения целей наказания осужденного лишь в условиях его изоляции от общества.

Кроме того, указав, что при назначении наказания учитывает отсутствие судимости, возраст, положительную характеристику, наличие у Качалина В. заболевания и II группу инвалидности, и назначив реальное лишение свободы, суд фактически не учел приведенные обстоятельства, хотя они свидетельствуют о том что Качалин В. не является социально опасным и не нуждается в реальном отбывании наказания в виде лишения свободы. 

С учетом изложенного, следуя целям назначения наказания, установленным частью 2 ст. 43 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного Качалиным В. преступления, относящегося к категории средней тяжести, фактических обстоятельств его совершения, неосторожной формы вины, установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного, его возрасте, суд апелляционной инстанции полагает возможным применить к назначенному наказанию положения статьи 73 УК РФ, с установлением испытательного срока в 3 года и возложением на Качалина В. определенных обязанностей, способствующих его исправлению.

В то же время дополнительное наказание, назначенное Качалину В. в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено обоснованно, в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ, с учетом степени общественной опасности и обстоятельств совершенного им преступления, данных о его личности и не является чрезмерно суровым и несправедливым.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли либо могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было.

Руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.18-389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 04 октября 2017 года в отношении Качалина Василия Васильевича – изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на учет мнения потерпевших и государственного обвинителя при назначении наказания.

В силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, наличие у ФИО1 тяжких заболеваний и II группы инвалидности.

Смягчить назначенное ему по ч. 3 ст. 264 УК РФ основное наказание до 3 (трех) лет и 3 (трех) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным, с испытательным сроком в 3 (три) года. 

Возложить на ФИО1 обязанность не менять места своего жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. 

В остальном этот же приговор в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья Париев Р.Р.