2-26/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 апреля 2024 года г. Смоленск

Ленинский районный суд г. Смоленска

В составе:

председательствующего (судьи) Шевцовой Н.Г.,

при секретаре Арбузовой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, с учетом уточненных требований, обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании распространенных ДД.ММ.ГГГГ ответчиком сведений о ней не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и ее деловую репутацию: 1 сториз с надписью «

<

данные изъяты>»; возложении на ответчика обязанности по опровержению распространенных ДД.ММ.ГГГГ сведений, порочащих ее честь, достоинство и деловую репутацию посредством размещения опровергающих сведений любым из доступных способов: публикация в группе социальной сети Вконтакте, осуществляющей информационное просвещение г. Смоленска, с численностью подписчиков не менее 

<

данные изъяты> человек, публикация в группе социальной сети Одноклассники, осуществляющей информационное просвещение г. Смоленска, с численностью подписчиков не менее 

<

данные изъяты> человек, в печатном издании Смоленской области, в СМИ Смоленской области, на личной странице сети Instagram посредством видеобращения; взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., указав в обоснование иска, что ДД.ММ.ГГГГ к ней подошел знакомый и показал на телефоне видеоролик, который ДД.ММ.ГГГГ был размещен на страничке ответчика в Instagram, где она ее оскорбляет, порочит ее деловую репутацию и клевещет на нее, называя ее 

<

данные изъяты>. У ответчика более 

<

данные изъяты> подписчиков, в том числе лица, которые знают ее непосредственно и являются ее 

<

данные изъяты>. Ответчик в сториз размещает заведомо ложные о ней сведения, порочащие ее честь и достоинство, а также подрывающие ее деловую репутацию.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом; ее представитель ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные требования по вышеизложенным доводам, просила удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом; ее представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, ссылаясь на то, что истцом не доказан факт распространения ответчиком информации в отношении нее, а также на то, что невозможно сделать вывод, что все сторис сделаны в одно время и в такой последовательности, как представлено истцом; проведенная судом экспертиза не отвечает законным требованиям, т.к. не прописан этап синтеза письменной части экспертизы, не указано, каким образом эксперты совмещали выводы. 

Заслушав объяснения участников процесса, показания экспертов ФИО10 исследовав письменные доказательства, видеоматериалы, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (часть 1).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании п.1 ст.152 поименованного кодекса гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Как предусмотрено пунктом 5 этой же статьи, если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет".

В соответствии с абз.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - Постановление Пленума о защите чести и достоинства) предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 7 Постановления Пленума о защите чести и достоинства, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во времени, к которому относятся оспариваемые сведения. 

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005г. №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях адресованных должностным лицам, или сообщений в той или иной, в том числе устной форме, хотя бы одному лицу. 

Как указано в абз.3 п. 9 Постановления Пленума о защите чести и достоинства, в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В то же время, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце шестом названного пункта Постановления Пленума о защите чести и достоинства, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

По делу установлено, что стороны спора зарегистрированы в социальных сетях Интернет.

Как следует из содержания иска и объяснений ответчика, ФИО1 работает 

<

данные изъяты> ФИО2 является 

<

данные изъяты>

По утверждению истца, ДД.ММ.ГГГГ на странице ФИО2, у которой более 

<

данные изъяты> подписчиков, в социальной сети Инстаграм был размещен сторис из нескольких видео следующего содержания: 

<

данные изъяты>».

Ответчик, участвуя лично в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ не оспаривала размещение сторис в сети Интернет, указав при этом, что упоминание в ролике Ф.И.О. истца только для того, чтобы ей передали привет, все остальное к ней не относится. Также она указала на факт размещения ролика на своей странице в Инстаграме при опросе ДД.ММ.ГГГГ в рамках проверки, проводимой 

<

данные изъяты> по заявлению ФИО1 

По ходатайству представителя ФИО1 судом по делу была назначена судебная психолого-лингвистическая экспертиза.

Согласно экспертному заключению № в 1 

<

данные изъяты>» содержатся утверждения о наличии у объекта речи 

<

данные изъяты>, с которым необходимо обратиться к 

<

данные изъяты>. При этом в данных высказываниях объект речи не называется напрямую, однако контекст (временная идентичность и последовательность сториз, указание на то, что подписчики информированы о ком идет речь, демонстрация никнейма 

<

данные изъяты> указывает на то, что речь идет о ФИО1, которую далее автор напрямую обозначает.

В 7 сториз с надписью 

<

данные изъяты> содержатся оценочные высказывания негативной модальности о неэтичном поведении ФИО1, а именно о том, что она «докатилась до такого» (до чего именно, автором не называется, но предполагается, что до того, чтобы подписаться на всех подписчиков автора и наблюдать за ее личной жизнью) и имеет потребность «

<

данные изъяты> (проявлять повышенный интерес к жизни автора).Указанные характеристики личности и деятельности объекта речи формируют негативный образ личности и негативные представления о деятельности ФИО1 Данная негативная информация унижает честь и достоинство личности ФИО1 и умаляет ее деловую репутацию, определяя механизм ориентирования при взаимодействии с ней как с человеком в общем и как с врачом в частности.

10 сториз: «…

<

данные изъяты> содержит утверждение о том, что объект речи имеет/имеют 

<

данные изъяты>, однако, объект речи не идентифицируется, сведений о ФИО1 не имеется.

В представленной в материалах дела видеозаписи «

<

данные изъяты>» содержатся негативные сведения о ФИО1, ее деятельности, личных, деловых и моральных качествах. Эти сведения способны сформировать негативный образ личности ФИО1 и негативно повлиять на ее деловую репутацию. В частности выраженные в форме утверждения сведения о том, что у 

<

данные изъяты> ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>» и она наблюдает («следит») за жизнью ФИО2, а также выраженные в форме оценочных суждений сведения о том, что ФИО1 проявляет повышенный интерес к жизни автора, а именно имеет «

<

данные изъяты>

На представленной видеозаписи «

<

данные изъяты>» имеются негативные сведения, в которых объект речи не называется напрямую, однако контекст (временная идентичность и последовательность сториз, указание на то, что подписчики информированы о ком идет речь, демонстрация никнейма «

<

данные изъяты>») указывает на то, что речь идет о ФИО1, которую далее автор напрямую обозначает: 1 сториз с надписью «

<

данные изъяты>» имеет прямое отношение к ФИО1

Высказывания на представленной 10 сториз: «…

<

данные изъяты>…» не идентифицирует объект речи и не указывают напрямую на ФИО1 как на объект речи.

При указании фактора относимости информации к объекту речи учитывается коммуникативная ситуация и специфика жанра коротких видео (сториз) как инструмента взаимодействия с аудиторией в социальных сетях: для обозначения объекта речи приведенные высказывания (сториз 1, 5, 6) следует рассматривать в контексте всего ряда выложенных коротких видео, в том числе в контексте сториз, где в качестве объекта речи упоминается ФИО1, а также упоминание о том, что объект речи известен подписчикам («наверное, вы все их знаете») (

<

данные изъяты>).

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО10 поддержала выводы экспертного заключения в своей части, указав, что выполняла лингвистический анализ, проводила анализ звучащего и написанного текста, отвечала на вопросы в части языка и текста, соответственно анализ совокупности восприятия как совокупности идентичности, проводил другой эксперт-психолог.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства эксперт ФИО10 также поддержал выводы экспертного заключения в части, которую он проводил, указал, что лингвист определил, что сторис содержат негативные сведения, негативные сведения делятся на две части – лингвистическая и психологическая; психологическая часть – с точки зрения восприятия, поэтому в данной ситуации часть вопросов является психологическими. В каждом психологическом и лингвистическом разделе существует синтезирующий раздел, исходя из которого ими сделаны общие выводы. Все сторис имеют общую маркировку. 

Суд при разрешении спора принимает во внимание указанное экспертное заключение, подготовленное компетентными специалистами, имеющими необходимое образование, квалификацию и продолжительный стаж экспертной деятельности. 

Вопреки доводам представителя ответчика, этап синтеза описан в заключении и разъяснен экспертами в ходе судебного разбирательства.

Представленная представителем ответчика рецензия ФИО13 на заключение вышеназванной экспертизы убедительным доказательством необоснованности выводов проведенной по делу судебной экспертизы не является, достоверность ее выводов не опровергает и представляет собой лишь мнение соответствующего специалиста, который не был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Оценивая характер оспариваемых сторис, суд полагает, что в 1,5 и 6 сторис, учитывая, что объект речи напрямую в них не называется, но исходя из их временной идентичности и последовательности, содержатся утверждения о наличии у истца, которую автор далее обозначает напрямую, 

<

данные изъяты>, с которым необходимо обратиться к 

<

данные изъяты>. В 7 сторис содержатся оценочные высказывания ответчика в отношении истца с негативной модальностью о ее неэтичном поведении, которые формируют негативное мнение о ней не только как о человеке в общем, но и как о 

<

данные изъяты>. При этом суд отмечает, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения являются предметом судебной защиты, поскольку носят оскорбительный характер. Право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого. Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения.

В Постановлении Европейского суда по правам человека от 16 декабря 2010 года по делу "О. (Aleksey Ovchinnikov) против Российской Федерации" (жалоба N 24061/04) сформулирована правовая позиция о том, что если единственной целью какой-либо формы выражения мнения является оскорбление, и распространение такого мнения или оценки не служит интересам дискуссии по вопросу правомерного общественного интереса, привлечение лица, высказавшего такое мнение, к гражданской ответственности является правомерным.

В силу п.1 ст.152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, истец обязан доказать лишь факт распространения сведений. 

Доказательств соответствия действительности распространенных об истце сведений, в том числе, что она страдает вышеназванным 

<

данные изъяты>, ответчиком, вопреки требованиям гражданского законодательства, представлено не было. Факт распространения оспариваемых сведений подтвержден ответчиком в ходе судебного разбирательства, ввиду чего требования истца о признании не соответствующими действительности, порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию, сведений, размещенных ответчиком на ее страничке Инстаграм сторис: 

<

данные изъяты> подлежат удовлетворению.

При этом доводы представителя ответчика о том, что истцом не доказан факт распространения ответчиком информации в отношении нее, и невозможно сделать вывод, что все сторис сделаны в одно время и в такой последовательности, как представлено истцом, суд находит несостоятельными, поскольку, как указывалось выше, ответчик в ходе судебного разбирательства не оспаривала размещение сторис в сети Интернет, указав, что выложила ролик на эмоциях. Каких-либо объективных данных того, что видео было размещено в другом контексте, не представлено. 

Вместе с тем, оснований для удовлетворения требований истца о признании не соответствующими действительности, порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию, сведений, размещенных ответчиком на ее страничке Инстаграм в сторис 10, не имеется. поскольку в нем не идентифицируется объект речи, сведений об истце не содержится.

По смыслу ст.ст.151, 1099 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (в случаях, предусмотренных законом).

В силу положений ст.ст.1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья) (п.52 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Поскольку судом установлено, что распространение порочащих истца, не соответствующих действительности сведений имело место, с учетом характера и содержания этих сведений, потенциального воздействия на граждан указанных сведений, способа их распространения, объема причиненных ФИО1 нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, суд взыскивает с ФИО2 в пользу истца 25 000 руб. в счет денежной компенсации морального вреда, что, по мнению суда, отвечает цели, для достижения которой установлен данный способ защиты неимущественных прав граждан, и соразмерно последствиям допущенного ответчиком нарушения.

При этом суд принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела представитель истца не высказывался об индивидуальных особенностях восприятия истцом допущенного ответчиком нарушения, т.е. в полной мере не обосновал заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда.

Как указывалось выше, по правилам пунктов 1, 5 ст.152 ГК РФ опровержение порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина сведений должно быть сделано тем же способом, которым были распространены эти сведения, или другим аналогичным способом. 

Исходя из этого, а также запрета в настоящее время в Российской Федерации сети Инстаграм, не представления представителем ответчика сведений об использовании ответчиком иных социальных сетей в системе Интернет, суд возлагает на ФИО2 обязанность в течение 

<

данные изъяты> дней с момента вступления настоящего судебного постановления в законную силу (ч.2 ст.206 ГПК РФ) опровергнуть распространенные ею сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца, путем публикации сообщения о принятом решении, включая публикацию текста резолютивной части настоящего судебного акта, в печатном издании 

<

данные изъяты>

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, 

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, размещенные ФИО2 на ее страничке Инстаграм сториз: 

<

данные изъяты>

Возложить на ФИО2 обязанность в течение 

<

данные изъяты> дней с момента вступления решения суда в законную силу опровергнуть распространенные сведения в печатном издании 

<

данные изъяты> путем публикации сообщения о принятом по данному делу судебном решении, включая публикацию текста резолютивной части настоящего судебного акта.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 25 000 рублей в счет денежной компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части иска, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд в течение месяца через Ленинский районный суд г. Смоленска.

Председательствующий Н.Г.Шевцова 

Мотивированное решение суда изготовлено 17.04.2024

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>