Дело № 2-1/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2019 года с.Крутиха

Крутихинский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Торопицыной И.А.,

с участием заместителя прокурора Крутихинского района Алтайского края Бондаренко Д.Г.,

при секретаре Орловой Е.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, о признании травмы, полученной в результате ДТП производственной травмой, взыскании упущенной выгоды, недополученного дохода, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2, в котором, с учетом уточнения требований (от ДД.ММ.ГГГГ), просит установить факт трудовых отношений между ним, водителем автомобиля ВИС-23452», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и владельцем автомобиля ИП ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, признать травму, полученную ФИО1 в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ производственной травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей, взыскать с ответчика упущенную выгоду в сумме 72 000 руб., недополученный доход в сумме 72 408 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ управляя автомобилем «ВИС-23452», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащим на праве собственности ответчику, у которого ФИО1 без официального трудоустройства работал водителем в течение нескольких лет на автомобиле по перевозке хлеба, двигался по правой полосе движения проезжей части автодороги Барнаул-Камень-на-Оби–граница Новосибирской области, со стороны с.Крутиха, Крутихинского района, Алтайского края, в

сторону с.Боровое Крутихинского района Алтайского края, для доставки хлеба в села, т.е. фактически исполнял свои трудовые обязанности. В 08 час. 45 мин. в пути следования на 227 км автодороги истец не справился с управлением автомобиля, выехал на встречную полосу движения и допустил столкновение с движущимся в сторону с.Крутиха автомобилем «Нисан Сани» регистрационный знак 

<

данные изъяты> регион под управлением

водителя ФИО8 В результате данного ДТП ФИО1 получил телесные повреждения, на автомобиле скорой помощи истец был доставлен во 2 травматологическое отделение КГБУЗ «Краевая клиническая больница СМП», в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец находился на стационарном лечении с диагнозом при поступлении: 

<

данные изъяты> Все повреждения являются единым комплексом травмы возникшей внутри салона автомобиля при столкновении с другим движущимся автомобилем, и согласно п. ДД.ММ.ГГГГ « Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», в совокупности причинили ТЯЖКИЙ ВРЕД здоровью, по признаку опасности для жизни человека, что подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ «Алтайского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы, Каменского межрайонного отделения ФИО9. С момента поступления в 1-ую Городскую больницу 

<

адрес> и до настоящего времени истец пытается восстановить свое здоровье, в связи с чем, периодически проходит стационарное лечение в КГБУЗ «Краевая Клиническая Больница» в отделении восстановительного лечения, в отделении медицинской реабилитации пациентов с нарушением функции ПНС и ОДА, что подтверждается выписными эпикризами №№ от ДД.ММ.ГГГГ, 17/047/31931 от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России признало истца инвалидом 3 группы по общему заболеванию сроком на 1 год, что подтверждается справкой серии МСЭ-2016 №, но работать ФИО1 не в состоянии, так как не восстановил свое здоровье.

В связи с тем, что ответчик по делу не оформил трудовые отношения с истцом как работодатель, но допустил последнего к работе по управлению автомобилем по перевозке хлебобулочных изделий на автомобиле «ВИС-23452» регистрационный знак 

<

данные изъяты> регион, на фактически неисправном автомобиле, поскольку зимняя резина была изношена, полагает, что у него возникают обязательства по возмещению истцу всех утраченных доходов за период восстановления и нахождения его на инвалидности.

В период трудовой деятельности истца у ответчика, по устной договоренности, ФИО1 в течение 5 лет постоянно исполнял трудовые обязанности водителя автомобиля, что подтверждается страховками на вышеуказанный автомобиль, где ФИО1 был указан и допущен к управлению автомобилем именно владельцем, а также показаниями свидетелей, которые видели истца исполняющим свои трудовые обязательства. Кроме того, ФИО1 развозил ежедневно, практически без выходных хлеб, работодателем в обязанности истца также было вменено подвозить муку с мельницы в цех для выпечки хлеба, вывозить мусор, развозить лотки для хлеба. В период работы истца у ответчика последний ежемесячно производил выплату заработной платы в размере 12 000 руб., в чем ФИО1 расписывался в ведомостях, которые работодатель истцу не предоставлял. В настоящее время истцу установлена третья группа инвалидности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии со ст.9 Закона № 400-ФЗ «О пенсиях в РФ», ФИО1 выплачивается пенсия по инвалидности в размере 5 965,93 руб. Находясь на лечении, истец не получил заработной платы в размере 12 000 руб. ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. фактически за шесть месяцев не дополучил 72 000 руб., что составляет упущенную выгоду ФИО1 Кроме этого, сумма денежных средств, которые истец получает в виде пенсии на (12 000 руб. – 5 965,93 руб.=) 6 034,07 руб. меньше, чем заработная плата истца, в связи с чем, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец недополучил доходов 72 408 руб. (6 034,07*12), если бы продолжал трудиться, или же если бы истец был надлежащим образом трудоустроен, при таких обстоятельствах, разницу ФИО1 доплачивал бы «соц.страх.». Недополученная сумма в размере 144 408,84 руб., образовавшаяся за периоды болезни и инвалидности истца, по мнению последнего подлежит взысканию с ответчика на основании ст.184 ТК РФ. Помимо изложенного, истец полагает, что в связи с перенесенными страданиями ему подлежит выплата ответчиком компенсации морального вреда, которую истец оценивает в сумме 500 000 руб.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечены в качестве соответчиков - Фонд социального страхования Российской Федерации в лице Государственного учреждения – Алтайское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, ФИО3, в качестве третьих лиц - Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования, ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, на удовлетворении исковых требований, с учетом их уточнения, настаивали по основаниям, изложенным в иске. Пояснили, что просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного ФИО1 длительным не оформлением с ним ответчиком трудовых отношений, а также поведением ответчика по отношению к истцу после ДТП с участием последнего. Просили восстановить срок обращения в суд за разрешением данного спора, ссылаясь на состояние здоровья истца.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований ФИО7, с учетом их уточнения, в полном объеме. Оспаривала факт наличия между сторонами трудовых отношений в названный истцом период времени, не отрицая при этом, что в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 действительно разводил хлеб из пекарней индивидуальных предпринимателей Ярешко и что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 попал в ДТП на автомобиле принадлежащем ФИО4 при перевозке хлеба, однако настаивала, на том, что отношения между сторонами сложились исключительно гражданско-правового характера - отношения по оказанию услуг развоза хлеба. Кроме того, представитель ответчика ссылалась на пропуск истцом трехмесячного срока для обращения в суд, предусмотренный ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, как на самостоятельное достаточное основание для отказа в удовлетворении исковых требований.

Прокурор в своем заключении высказал позицию, согласно которой исковые требования ФИО1 законны и обоснованы в части установления факта трудовых отношений между ним и ответчиком, компенсации морального вреда, признании ДТП ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 несчастным случаем на производстве, в оставшейся части, исковые требования ФИО1 полагала не подлежащими удовлетворению. 

Представитель ответчика ГУ – Алтайское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, ответчики ИП ФИО2, ФИО3, третье лицо ФИО4, представитель третьего лица Территориального Фонда обязательного медицинского страхования, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела уведомлены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заключение прокурора, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст. 15 Трудового кодекса РФ под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключенного в соответствии с данным кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Трудовым договором является соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (ст. 56 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с ч.2 ст.67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Исходя из системного анализа действующего трудового законодательства, регулирующего спорные правоотношения, к характерным признакам трудового правоотношения, позволяющим отграничить его от других видов правоотношений, в том числе гражданско-правового характера относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудовых отношений.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Материалами дела подтверждается, что ответчик с ДД.ММ.ГГГГ является индивидуальным предпринимателем, предметом деятельности которого, в частности, является производство хлеба и мучных кондитерских изделий, торговля оптовая и розничная пищевыми продуктами, перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами. Занимается, в том числе, производством хлеба, его торговлей и развозом (л.д. 76-84).

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 настаивал на том, что он работал у ответчика в качестве водителя, в обязанности которого входило: развоз хлеба «по точкам», выполнение иных распоряжений работодателя либо заведующего пекарней. 

Доказательства оформления сторонами трудовых отношений посредством заключения трудового договора, оформленного в соответствии со ст. ст. 57, 67 Трудового кодекса РФ, в материалах дела отсутствуют.

Между тем, суд находит, что факт выполнения истцом в интересах ИП ФИО2 трудовой функции водителя, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства по делу и подтверждается следующими доказательствами.

Так, из пояснений стороны истца, с учетом уточнения, следует, что в 2012 году ФИО1 прочитал объявление в местной газете «Обская новь» о том, что в пекарню требуется водитель. Позвонил по указанному в объявлении телефону, на звонок ответил ИП ФИО2, предложил прийти в пекарню для собеседования. Когда истец пришел в пекарню на 

<

адрес>, в ходе собеседования с ответчиком последний довел до истца сведения о маршруте, по которому необходимо будет осуществлять развоз хлеба, о времени прихода на работу, о том, что помимо «развоза хлеба» также надо будет исполнять различного рода поручения самого ИП ФИО2 либо заведующей пекарней ФИО3, сказал, что истец может приступить к работе со следующего дня и, что в последующем с ФИО1 будет заключен трудовой договор. Трудовую книжку ФИО7 отдал ответчику. Через два месяца трудовую книжку истцу вернула ФИО3 – заведующая пекарней, в которой запись о трудоустройстве отсутствовала. В последующем, в период всего времени работы у ИП ФИО2, ФИО1 неоднократно подходил к ответчику с вопросом об официальном трудоустройстве, ответчик обещал подумать, затем сказал, что ему проще «закрыться», чем всех официально трудоустроить. К работе ФИО1 приступил со следующего после собеседования дня. В обязанности ФИО1 входило: приходить на работу в начале 07-00 час., загружаться хлебом в пекарне «

<

данные изъяты>», расположенной по 

<

адрес>, развозить хлеб до 12-00 в садик, школу, а затем ездить по заявкам в магазин «

<

данные изъяты>», по другим магазинам, расположенным в селах Боровое, Масляха, Антоново, Алеус, всего примерно 20 магазинов. Затем, по возвращении в 

<

адрес>, ФИО1 снова загружал хлеб и развозил его по 

<

адрес>, конкретное время, до которого он должен был развести хлеб в 

<

адрес> установлено не было. Такой маршрут у ФИО1 был ежедневно. К 06-00 час. ФИО1 приходил в гараж, так как в 07-00 должен был уже выехать из гаража загрузившись хлебом, кладовщик ему выдавала счет-фактуры. Путевые листы, маршрутные квитанции ему не выдавали. Если автомобиль, на котором работал другой водитель бел неисправен, то ФИО1, по распоряжению ИП ФИО2 также развозил хлеб, после своего маршрута, и по маршруту водителя, автомобиль которого был неисправен. После развоза хлеба «по точкам», ФИО1 ставил автомобиль в гараж, принадлежащий ответчику. Помимо ФИО7 во время его трудоустройства у ответчика, работали еще два водителя Свидетель №12 и ФИО11, которые работали по 5 дней два раза в неделю посменно. Заработная плата выдавалась ежемесячно, с 5 по 10 число каждого месяца. Изначально, когда истец начинал работать у ответчика, заработная плата составляла 

<

данные изъяты>., затем ее размер постепенно увеличивался и по состоянию на декабрь 2016 года составил 

<

данные изъяты> руб., за работу в выходные доплачивали по 500 руб., выплачивала заработную плату ФИО3 – заведующая пекарней. В получении заработной платы ФИО1 расписывался в соответствующей ведомости. Если ФИО1 срочно нужны были деньги, он подходил к ФИО3 – заведующей пекарней, которая выдавала ему деньги в счет зарплаты. Работал ФИО1 на автомобиле «ВИС-23452» с будкой, собственником которого является мать ИП ФИО2 – ФИО4, ФИО1 был вписан в страховой полис ОСАГО. Работал на данном автомобиле ФИО7 примерно года два до аварии. Работал ежедневно с 06 час. 00 мин. утра до 15-16 час. 00 мин., без выходных. В случае, если ему необходимо было взять выходной день, ИП ФИО2 предлагал ФИО1 искать на этот день замену. Зав все 5 лет работы у ИП ФИО2, ФИО1 был в отпуске 3 раза, 1 раз – зимой, 2 раза летом, зимой за него работал водитель Свидетель №8, а летом, водитель со стороны, отпускные платили в размере заработной платы. Больничный ФИО1 не оплачивали. В конце рабочего дня ФИО1 сдавал деньги за развезенный им хлеб, полученные от покупателей, возвращал счет-фактуры ФИО3 – заведующей пекарней. В случае, если автомобиль ломался, то небольшие поломки ФИО1 устранял своими силами. О характере поломки истец предупреждал ответчика, затем приобретал запчасти в «магазине 

<

данные изъяты>», с которой у ответчика была договоренность о том, что водители ответчика будут приобретать запчасти «под запись», а затем приобретение всех зап.частей оплачивал ИП ФИО2 Если поломка была крупной, ФИО1 звонил сыну ИП ФИО2 – ФИО10, который отгонял автомобиль на ремонт, либо сам ФИО7 отвозил автомобиль на ремонт своему знакомому. О том, что ФИО7 сам должен был ремонтировать небольшие поломки автомобиля, распорядился сам ответчик при приеме истца на работу. Работу ФИО1 выполнял в интересах ИП ФИО2, от него получал различные указания. Также, по распоряжению ИП ФИО2, ФИО7 выполнял и различного рода указания заведующей пекарней – ФИО3 Помимо развоза хлеба, ФИО7 по распоряжению ИП ФИО2, с момента трудоустройства и до аварии 2 раза в неделю вывозил на свалку с пекарни мусор, в период с 2011 по 2013 год, возил муку с мельницы. За все время работы у ИП ФИО2, ФИО1 неоднократно поощрялся благодарственными письмами, почетной грамотой от имени главы администрации Крутихинского района Алтайского края как водитель ИП ФИО2 Местом работы ФИО1 был гараж. В здании пекарни «Горячий хлеб» на втором этаже располагались бухгалтер Свидетель №9, начислявшая заработную плату, и ФИО3 – заведующая пекарней, которые постоянно находились в пекарне. У ИП ФИО2 отдельного помещения для работы не было, он находился то в пекарнях, то дома.

Пояснения истца ФИО1 подтверждены в ходе судебного разбирательства показаниями: свидетеля ФИО13, который показал, что на протяжении двух лет ФИО1 возил хлеб к нему в магазин, он воспринимал ФИО1 как работника ИП Ярешко, в связи с чем, передавал ему денежные средства за привезенный хлеб (л.д. 126 Том 1); свидетеля Свидетель №12, согласно которым, более пяти лет назад, до 2013 года, он работал с ФИО1 у Ярешко шофером, официально Свидетель №12 трудоустроен не был, но для него это было неважно, заработная плата Свидетель №12 по договоренности, составляла 

<

данные изъяты> руб., а затем 

<

данные изъяты> руб., размер мог меняться в зависимости от выездов, получал зарплату ежемесячно, Свидетель №12 5 дней работал, 5 – отдыхал, ФИО1 работал постоянно, без выходных, его некому было подменять, помимо того, что и Свидетель №12 и ФИО12 развозили хлеб, они также, по распоряжению заведующей пекарней возили муку, вывозили мусор, возили пекаря в 

<

адрес> по распоряжению ФИО2 (л.д. 126 (оборот) Том 1, л.д. 25 (оборот)-26 Том 2); свидетеля Свидетель №1, согласно которым, ему известно, что ФИО1 работал у ИП ФИО2 водителем, развозил хлеб из пекарни «по точкам», сам Свидетель №1 иногда ездил с истцом в 

<

адрес>, после ДТП через Свидетель №1 ответчик передавал денежные средства для истца в сумме 

<

данные изъяты> руб. или 

<

данные изъяты> руб., точную сумму не помнит, свидетелю известно, что ответчик обещал помогать истцу (л.д. 128 Том 1); свидетеля ФИО11, согласно которым, ФИО11 работал около 1-2 лет назад с ФИО12 и Свидетель №12 шофером, развозил хлеб, занимался ремонтом машины, затем уходил домой, работал не каждые субботу и воскресенье, официально трудоустроен не был, но его это не интересовало, согласился поработать по предложению сына ИП ФИО2, заработную плату выдавала ФИО3 получал ежемесячно, в чем ФИО11 расписывался в ведомости, где было указано несколько фамилий, работал ФИО11 около полугода (л.д. 127 (оборот)-128 Том 1); свидетеля ФИО14, согласно которым, с ФИО1 как с водителем ФИО2 ФИО14 знакома 3-4 года, у ФИО14 несколько лет назад было кафе и ФИО1 привозил им хлеб от ФИО2, затем кафе закрылось, ФИО14 стала продавать автозапчасти, по договоренности с ИП ФИО2, его водители, которых он обозначил, в частности ФИО1, как своих работников, в течение месяца приходили в магазин, приобретали нужные им автозапчасти, стоимость запчастей и фамилию водителя записывали в «долговую тетрадь», затем в конце каждого месяца непосредственно ФИО2, либо в начале месяца его сын, рассчитывались с ФИО14, после ДТП, в которое попал ФИО1, ФИО14 его больше не видела (л.д. 23 (оборот)-24 Том 2); свидетеля Свидетель №7, согласно которым, он неоднократно, в течение 2 лет, года 3-4 назад, помогал ФИО1 ремонтировать автомобиль «хлебовозку» - Жигули 7 вишневая, будка белая, который Свидетель №7 постоянно видел возле магазина «

<

данные изъяты>» и у хлебопекарни на 

<

адрес>, где также видел ФИО1, как полагал Свидетель №7 данный автомобиль принадлежит Ярешко (л.д. 25 Том 2).

Показания истца, а также вышеуказанных свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства по делу, суд находит достоверными, допустимыми, последовательными, непротиворечивыми, согласующимися между собой и подтверждающимися иными материалами дела. Допрошенные судом свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний, оснований не доверять данным доказательствам суд не усматривает. Имеющиеся в показаниях указанных свидетелей, в том числе в пояснениях ФИО1 некоторые несовпадения и неточности, на которые ссылается сторона ответчика, не являются существенными, связаны с давностью происходивших событии, не ставят под сомнение достоверность их показаний, а также пояснений истца.

Помимо пояснений стороны истца, показаний вышеперечисленных свидетелей, факт выполнения истцом в интересах ИП ФИО2 трудовой функции водителя, подтверждается и представленными в материалах дела письменными доказательствами, в частности, копией страхового полиса за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и страховым полисом за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, где в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством ВАЗ ВИС, указан ФИО15 (л.д. 69, 107 Том 1); штатным расписанием ИП ФИО2, списками работников ИП ФИО2, трудовым договором с Свидетель №3, из которых следует, что Свидетель №3 осуществляет свою трудовую деятельность в должности водителя на 0,5 ставки в период времени с 09 час. 00 мин. до 13 час. 00 мин. (в списках работников - с 08 час. 00 мин. до 12 час. 00 мин.) с двумя выходными, место работы водителя Свидетель №3 в трудовом договоре не определено и согласно пояснениям представителя ответчика – местом работы был гараж, в тор же время ФИО1 осуществлял свои обязанности в период с 07 час. до 15-16 час. в рабочие дни недели, в выходные до 12 час. – в связи с отсутствием замены, местом работы ФИО1 также был гараж, изложенное подтверждено показаниями свидетелей и стороной ответчика в соответствии с требованиями ст.ст.56, 60 ГПК РФ не оспорено (л.д. 83-87, л.д 207 Том 1); копией почетной грамоты, которой в декабре 2014 года главой администрации Крутихинского района Алтайского края награжден ФИО1 – как водитель ИП ФИО2, за высокий профессионализм, образцовое выполнение своих должностных обязанностей и многолетний добросовестный труд (л.д. 106, л.д. 150-153 Том 1), согласно пояснениям истца, не оспоренным стороной ответчика, почетную грамоту ФИО1 вручила непосредственно заведующая пекарней ФИО3; копией должностной инструкции водителя автомобиля ИП ФИО2, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, водитель автомобиля непосредственно подчиняется индивидуальному предпринимателю и заведующей пекарней, осуществляет контроль технического состояния закрепленного за ним автомобиля, прорабатывает маршрут следования перед выездом, согласовывает его с непосредственным руководителем, выполняет отдельные служебные поручения своего непосредственного руководителя (л.д. 209-211 Том 1); копией страницы газеты «Обская новь» от ДД.ММ.ГГГГ, в которой размещено объявление о том, что «требуются водитель, пекари, кондитеры на новую пекарню». Согласно пояснениям истца, не опровергнутым стороной ответчика в порядке ст.ст.56, 60 ГПК РФ, на указанный в объявлении телефон ФИО1 ответил и предложил встретиться для собеседования непосредственно сам ИП ФИО2, который и допустил его к работе водителя.

Доказательств, опровергающих достоверность вышеизложенных обстоятельств, также как и доказательств выполнения ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года до ДД.ММ.ГГГГ развоза хлеба в различные учреждения и магазины, расположенные в районном центре, а также в других селах Крутихинского района на основании гражданско-правового договора, стороной ответчика в порядке ст.ст. 56, 60 ГПК РФ не представлено.

Вышеуказанные обстоятельства и вышеперечисленные доказательства, по мнению суда, безусловно свидетельствуют о выполнении истцом трудовой функции в должности водителя ИП ФИО2 

Допуская истца к работе в качестве водителя автомобиля, ответчик фактически допустил ФИО1 к выполнению конкретной трудовой функции по определенной должности, в связи с чем, работодатель обязан был заключить с ним трудовой договор, но предусмотренную трудовым законодательством обязанность по заключению трудового договора не исполнил.

Таким образом, суд приходит к выводу, что с ДД.ММ.ГГГГ (что стороной ответчика в порядке ст.ст.56, 60 ГПК РФ не опровергнуто) между сторонами фактически сложились трудовые отношения, поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт допуска истца к работе с ведома ответчика (работодателя), постоянный характер этой работы, личное выполнение истцом определенной трудовой функции в интересах работодателя, истец был ознакомлен с внутренним трудовым распорядком, подчинялся ему, получая за свой труд ежемесячное вознаграждение.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день его работы.

В ходе судебного разбирательства по делу, с учетом уточнения иска, сторона истца пояснила, что до настоящего времени трудовую деятельность у ИП ФИО2 ФИО1 не прекратил, длительное время проходил стационарное и амбулаторное лечение после ДТП, в настоящее время проходит реабилитацию. В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что трудовые отношения между сторонами до настоящего времени не прекращены.

Доводы стороны ответчика о применении с спорным правоотношениям положений ст.392 ТК РФ, суд во внимание не принимает в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частью первой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При этом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Суд находит, что в данном случае имеются основания для восстановления срока для обращения истца в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений находя, что длительное нахождение истца на стационарном лечении, амбулаторном лечении (когда обращение ФИО1 с жалобами к врачу происходило практически ежемесячно, в том числе, обращение имели место: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ годаДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), на реабилитации, ФИО1 длительное время не мог обходится при передвижении без помощи трости, относиться к уважительным причинам пропуска данного срока.

Кроме того, в данном случае суд принимает во внимание и ссылку истца на то обстоятельство, что трудовые отношения с ответчиком не прекращены до настоящего времени. Следовательно, само по себе отсутствие трудового договора, приказа о приеме на работу не исключает возможности признания отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 трудовыми в любой временной период его действия. При этом факт осведомленности истца о ненадлежащем оформлении с ним ИП ФИО2 трудовых отношений в период их продолжения не свидетельствует о пропуске им срока обращения в суд.

Помимо изложенного, суд в данном случае принимает во внимание следующее обстоятельство. Оценка фактически установленных обстоятельств по спору позволяет сделать вывод, что предметом рассмотрения иска к ответчику является возмещение вреда здоровью работника, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, вытекающего из факта наличия трудовых отношений. В связи с изложенным, требования истца об установлении факта трудовых отношений с ответчиком с учетом не оспоренного ответчиком в порядке ст.ст.56, 60 ГПК РФ фактического допуска истца к работе являются по существу основанием требований ФИО1 о возмещении вреда здоровью. На требования о возмещении вреда здоровью исковая давность не распространяется. 

По смыслу ст.237 Трудового кодекса РФ с учетом положения п.п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника причинение последнему нравственных страданий не требует дополнительного доказывания.

Принимая во внимание продолжительное нарушение права истца на оформление с ним трудовых отношений, а также обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, суд находит, что с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., что соответствует принципам справедливости и разумности, а также степени вины ответчика. 

Согласно ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Частью 3 ст. 133 Трудового кодекса РФ установлено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В соответствии со ст. 133.1 Трудового кодекса РФ в субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

Если работодатели, осуществляющие деятельность на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к региональному соглашению о минимальной заработной плате не представили в уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то указанное соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения и подлежит обязательному исполнению ими. К указанному отказу должны быть приложены протокол консультаций работодателя с выборным органом первичной профсоюзной организации, объединяющей работников данного работодателя, и предложения по срокам повышения минимальной заработной платы работников до размера, предусмотренного указанным соглашением.

Минимальный размер заработной платы в Алтайском крае во внебюджетном секторе экономики с 23 апреля 2016 года составлял 9 400 руб. (Региональное соглашение о размере минимальной заработной платы в Алтайском крае на 2016-2018 годы от 20.04.2016).

Учитывая, что в материалы дела не представлено достоверных и допустимых доказательств установленной истцу заработной платы, суд приходит к выводу, что оплата труда ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, до момента с которого истец по состоянию здоровья перестал осуществлять свою трудовую деятельность, должна определяться из минимального размера заработной платы, установленной в Алтайском крае – 9 400 руб.

Между тем требования истца о возложении на работодателя обязанности признать травму, полученную ФИО1 в ДТП ДД.ММ.ГГГГ производственной травмой, при исполнении трудовых обязанностей (несчастным случаем, связанным с производством), взыскании компенсации за период нетрудоспособности в виде упущенной выгоды и недополученного дохода за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 08 час. 40 мин. с ФИО1 произошел несчастный случай (ДТП) с тяжелым исходом, что подтверждается копиями материалов проверки сообщения о происшествии КУСП №, а также медицинским документами, представленными в материалы дела стороной истца.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73.

Статья 228 ТК РФ регулирует обязанности работодателя при несчастном случае. Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

В силу ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Из приведенных выше норм следует, что событие, в результате которого работником были получены телесные повреждения, подлежит расследованию как несчастный случай при наступлении перечисленных в статье 227 ТК РФ последствий (перевод пострадавшего на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности).

Следовательно, поскольку работодателем по факту несчастного случая, произошедшего с истцом, в соответствии со ст. 227 - 230 ТК РФ расследование не проводилось, акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 не составлялся, истец длительное время был нетрудоспособен, в настоящее время не трудоустроен, то работодатель не может быть освобожден от выполнения данной возложенной на него законом обязанности. Суд таким правом не наделен. К полномочиям суда в силу ст. 231 ТК РФ отнесено только рассмотрение разногласий по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев.

Таким образом, в связи с установлением между сторонами факта трудовых отношений, суд приходит к выводу, что у ответчика имеются все предусмотренные упомянутыми нормами ТК РФ основания для расследования произошедшего с истцом события, как несчастного случая на производстве, и, соответственно, для оформления соответствующего акта и заключения.

Возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица, в том числе путём назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного. 

Для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности работник обязан представить работодателю листок нетрудоспособности.

Такое требование установлено п. 5 ст. 13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Между тем из материалов дела не следует, что листы нетрудоспособности были представлены истцом работодателю.

Кроме того, возмещение вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется назначением региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации единовременной и ежемесячной страховых выплат, что в данном случае не имело место. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред.

Учитывая изложенное, требования истца о возложении на работодателя обязанности признать травму, полученную ФИО1 в ДТП ДД.ММ.ГГГГ производственной травмой, при исполнении трудовых обязанностей (несчастным случаем, связанным производством), взыскании компенсации за период нетрудоспособности в виде упущенной выгоды и недополученного дохода за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворению не подлежат.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации взысканию с ответчика и зачислению в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 600 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Крутихинский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 14.06.2019 года.

Судья И.А. Торопицына