Дело № 2-1195/2021

Мотивированное 

решение

 составлено 10 июня 2021 года

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

03 июня 2021 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Максимовой Н.В., 

при секретаре судебного заседания Семиволкове А.В., помощнике судьи ЛобановойЕ.А., 

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

установил:

истец ФИО3 обратилась в суд с вышеназванным иском, в обоснование которого указано, что ответчик ФИО2 является ее сыном, с которым 26февраля 2020 года был заключен договор дарения 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру № ***, находящуюся по адресу: г. Екатеринбург, ул.***. Указанная квартира была приобретена истцом в период брака с супругом, после смерти которого она стала собственником 3/4 доли в праве общей долевой собственности, сын ФИО2 – собственником 1/4 доли в порядке наследования после смерти отца. Правовых последствий заключаемого договора дарения ей никто не объяснил, договор ренты ошибочно оформлен договором дарения в связи с юридической неграмотностью истца. Договор был заключен с целью получения истцом материальной помощи от ответчика, она рассчитывала на то, что сын будет ухаживать за ней, помогать в бытовых вопросах, оказывать материальную помощь. На заключении договора дарения настаивал сын. После заключения договора дарения отношений практически не стало, редкие встречи с сыном заканчиваются скандалом, что негативно отражается на состоянии ее здоровья, просьбы игнорируются, физическая помощь минимальна либо отсутствует вовсе, материальная поддержка также отсутствует. В результате истец не получила того, на что рассчитывала при заключении договора. Кроме того, в период заключения договора истец находилось в крайне тяжелой жизненной ситуации, так как в отношении нее был совершен обман, в Сысертском районном суде с начала февраля 2020 года рассматривался спор об оспаривании договора дарения дома и земельного участка, чем ответчик также воспользовался, убедив ее заключить с ним договор. На момент совершения сделки истцу исполнилось 82года. На требование о расторжении договора дарения ответчик отказал, истец обратилась в суд просила признать договор дарения 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру под № ***, заключенный с ответчиком недействительным, применить последствия недействительности сделки, вернуть в ее собственность 3/4 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

В судебное заседание истец и третье лицо нотариус ФИО4 не явились, о дате и времени судебного заседания извещены в соответствии с требованиями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Истец представление своих интересов в суде доверил представителю. Нотариус просил суд о рассмотрении дела в свое отсутствие с учетом представленного отзыва на исковое заявление.

Представитель истца в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал по предмету и основаниям, суду дал пояснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении, просил суд заявленные требования удовлетворить. 

Ответчик заявленные истцом требования не признал, просил суд в удовлетворении иска отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. 

Заслушав объяснения представителя истца, ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации определены пределы осуществления гражданских прав: в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Судом установлено, что 26 февраля 2020 года между ФИО3 с одной стороны (далее - даритель) и ФИО2 с другой стороны (далее - одаряемый) был заключен нотариально удостоверенный договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в дар 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру под № *** общей площадью *** кв.м., находящуюся по адресу: г. Екатеринбург, ул. ***

Истец полагает, что данный договор является недействительным в связи с его совершением под влиянием заблуждения относительно природы сделки. Как указывает истец, она полагала о заключении договора ренты.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (часть 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 178 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (часть 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (часть 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (часть 3).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен был решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно для данного участника сделки. При этом важное значение имеют выяснение наличия и оценка таких обстоятельств, как преклонный возраст истца, состояние его здоровья, возможность истцу прочитать и понять условия сделки. По данному делу с учетом заявленных истцом требований и их обоснованием юридически значимым обстоятельством являлось выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки дарения, в частности, утрату им при жизни права собственности на квартиру без получения какого-либо возмещения от другой стороны.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основанию статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из положений части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения является двусторонней сделкой, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным ему имуществом.

В соответствии со статьей 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме (часть 1).

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением (часть 2).

Статьей 584 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Согласно статье 585 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, которое отчуждается под выплату ренты, может быть передано получателем ренты в собственность плательщика ренты за плату или бесплатно (часть 1).

В случае, когда договором ренты предусматривается передача имущества за плату, к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила о купле-продаже (глава 30), а в случае, когда такое имущество передается бесплатно, правила о договоре дарения (глава 32) постольку, поскольку иное не установлено правилами настоящей главы и не противоречит существу договора ренты (часть 2).

Согласно части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор ренты и договор дарения являются значительно отличающимися по своей природе, порядку заключения и исполнения. При дарении даритель безвозмездно передает свое имущество одаряемому, при этом мотивы дарения (родственные отношения, благодарность, т.д.) правого значения не имеют, их утрата не может повлечь признания дарения недействительным. Договор дарения заключается в простой письменной форме, исполняется путем передачи и получения дара и не требует какого-либо встречного предоставления со стороны одаряемого. Природа дарения (с учетом распространенности данных правоотношений в быту) осознается на обывательском уровне, не требует специальных познаний.

В отличие от договора дарения, договор ренты является возмездным договором и предусматривает встречное исполнение в виде периодических выплат получателю ренты определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. Мотивом заключения сделки со стороны получателя ренты является получение материальной выгоды. Обязательным условием договора является определение стоимости всего объема содержания с иждивением. Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а исполняется со стороны получателя ренты передачей имущества, а со стороны плательщика ренты – содержанием получателя ренты.

Как видно из материалов дела и установлено судом, оспариваемый договор дарения от 26 февраля 2020 года между сторонами составлен в письменной форме, нотариально удостоверен, его наименование «договор дарения» выделен шрифтом большего размера, стороны поименованы как даритель и одаряемый, стороны согласовали все существенные условия договора, четко выразили его предмет, истец подписала спорный договор дарения доли в праве собственности на квартиру. Условия договора дарения позволяют определенно установить предмет договора - недвижимое имущество, подлежащее отчуждению. Предмет договора дарения единолично принадлежал на праве собственности дарителю и даритель имел право по своему усмотрению распорядиться им.

Из условий договора следует, что одаряемый приобретает право собственности на 3/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с момента государственной регистрации права собственности в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (пункт 7). 

Содержание статей 209, 213, 288, 292, 572, 577 Гражданского кодекса Российской Федерации сторонам нотариусом разъяснено. Правовые последствия заключаемого договора им известны (пункт 10). 

Стороны по договору заявили, что они не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими пониманию существа подписываемого ими договора, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (пункт 11).

Договор зачитан временно исполняющим обязанности нотариуса вслух. 

Содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. 

Договор подписан в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса.

Личности подписавших договор установлены, их дееспособность проверена. 

Из содержания отзыва на исковое заявление временно исполняющего обязанности нотариуса г. Екатеринбурга ФИО4 установлено, что в ходе продолжительной беседы нотариус проверил волеизъявление сторон, разъяснил им смысл и значение договора, проверил, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли договор требованиям закона. При оформлении договора ФИО3 находилась в здравом уме и твердой памяти, с ней была проведена предварительная консультация и были подробно объяснены последствия заключения договора дарения. Сомнений в том, что она четко понимает значение своих действий не было. Она настаивала на заключении данного договора. 

Таким образом, даритель ФИО3 выразила свою волю на отчуждение принадлежащей ей доли недвижимого имущества, лично подписывала договор дарения, что в судебном заседании никем не оспаривалось.

Договор дарения прошел процедуру государственной регистрации. Право собственности ФИО2 на вышеуказанную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 04 марта 2020 года. 

В обоснование требований истец ссылалась на то, что при подписании договора правовых последствий заключаемого договора дарения ей никто не объяснил, договор ренты ошибочно оформлен договором дарения в связи с юридической неграмотностью истца. На момент совершения сделки ей исполнилось 82года.

Заявляя иск, истец указывала, что заключила договор дарения под влиянием заблуждения, полагая, что взамен ФИО2 будет оказывать ей материальную помощь, ухаживать за ней, помогать в бытовых вопросах. Поскольку она не получила того, на что рассчитывала при заключении договора, полагала, что имеются основания для признания договора дарения недействительной сделкой, так как фактически она желала заключить договор ренты.

Суд признает данные доводы истца несостоятельными, так как материалы дела свидетельствуют об осознанных действиях истца по передаче права собственности на спорное жилое помещение ответчику.

Судом установлено, что стороны являются близкими родственниками – мать и сын. Истец ФИО3 имеет высшее медицинское образование, расстройствами психики не страдает, ранее неоднократно совершала сделки по распоряжению принадлежащим ей имуществом, в том числе нотариально удостоверенные, в последующим отменяя их (завещание от 09 декабря 2016 года на 3/4 доли в спорной квартире 

<

...> и распоряжение об отмене названного завещания от 15 декабря 2019 года) либо оспаривая в суде (дело № 2-729/2020 по иску ФИО3 к 

<

...>. о признании недействительным (мнимым) договора дарения 3/4 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок). 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля 

<

...> установлено, что в 2015 году истец совершила дарение дома, в последующем хотела подарить квартиру 

<

...> для чего обращалась к нотариусу в г. Екатеринбурге, но он отказал ей в удостоверении данной сделки, указав, что она может оказаться на улице, заключая договор на невыгодных для себя условиях. Тогда ей было совершено завещание на имя 

<

...> которое она в последующем по рекомендации юристов отменила, для оспаривания сделки дарения дома обратилась в суд. Истец в своем возрасте самостоятельна, ездила на родину в Воронеж по путевке и возвращалась одна обратно, задействована в социальной службе, занимается рукоделием, участвует в выставках, выпустила книгу о своей династии, в 84 года начала изучать компьютер. Непосредственно со слов ФИО3 ей также известно, что в 2020 году она подарила квартиру сыну, поскольку он стал обхаживать ее, называть мамочкой, покупать фрукты, напугал «черными риелторами», которые могут забрать у нее квартиру. Испугавшись, она пошла и «переписала» квартиру. О ренте она не упоминала, говорила лишь, что «переписав» квартиру, хотела получить постоянный уход, наладить отношения с сыном, невесткой, внуком. 

Не доверять показаниям указанного свидетеля у суда нет оснований, они последовательны, подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, наличие личной заинтересованности у свидетеля в исходе дела судом не установлено, наличие неприязненных отношений между свидетелями и сторонами спора не установлено и представленными суду доказательствами не подтверждено, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по делу.

Таким образом, сделка дарения не была связана с началом ухода, предоставления содержания, эти обстоятельства не были ее обязательным условием. Никаких доказательств предоставления ответчиком истцу материального содержания, не представлено, на наличие таких договоренностей перед или во время заключения сделки никто из сторон не ссылался.

Не представлено истцом и допустимых доказательств того, какой договор намеревались заключить стороны: договор постоянной ренты, договор пожизненной ренты, договор пожизненного содержания с иждивением. 

Из показаний свидетеля также установлено, что ФИО3 высказывала намерение именно подарить квартиру своему сыну, а не заключить какой-либо иной договор. Смысл сделки дарения и правовые последствия ей были известны. Намереваясь ранее подарить квартиру З. она отказалась от совершения дарения, понимая, что может лишиться права собственности на принадлежащую ей долю в праве на квартиру. Кроме того, суд принимает во внимание, что оспариваемая сделка дарения была совершена ФИО3 после обращения в Сысертский районный суд Свердловской области с иском к 

<

...> об оспаривании договора дарения дома.

Установленные судом обстоятельства, происходившие до заключения договора, обстоятельства заключения договора, а также его исполнения не могли способствовать заблуждению истца.

Из обстоятельств дела следует, что инициатором сделки являлась истец, пожелавшая наладить отношения с сыном, а также опасаясь, что квартирой могут завладеть «черные риелторы». 

Из представленных доказательств следует, что до заключения договора сторонами производилась подготовка к сделке, ее заключение не было спонтанным и навязанным ответчиком. Истец совершила ряд последовательных волевых действий, направленных на совершение сделки по отчуждению квартиры. Данные действия истец совершила лично, каких-либо доверенностей на совершение этих действий иным лицам не выдавала.

Истцом не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, нежели предусматривает договор дарения, решение об оспаривании сделки было принято ею спустя длительное время после заключения договора. Доказательств тому, что в действительности, истец имела намерение заключить с ответчиком договор ренты, отсутствуют.

Отсутствие надлежащего юридического образования не мешало истцу осознавать правовую природу и последствия совершения сделки дарения. Сам по себе возраст истца на момент заключения оспариваемого договора не может безусловно свидетельствовать о заблуждении ФИО3 относительно предмета совершаемой сделки. Правовая природа договора дарения особой сложности не представляет.

Сам текст договора дарения сформулирован четко, касается исключительно взаимоотношений дарения и не содержит каких-либо условий, относящихся к ренте или могущих сформировать условия для ошибочной оценки его правовой природы. Из содержания оспариваемого договора дарения следует, что в нем отсутствуют какие-либо условия по дальнейшему содержанию, осуществлению ухода, материальной и физической помощи в отношении дарителя.

Доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения относительно природы сделки истцом не представлено.

Доводы о том, что при заключении договора истец рассчитывала на то, что ответчик будет оказывать ей бытовую и материальную помощь относятся к мотивам совершения сделки, утрата который или заблуждение относительно них, в силу части 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются основанием для признания сделки недействительной.

Факт непроживания ответчика в квартире не может свидетельствовать о ненадлежащем исполнении условий договора дарения. Из объяснений ответчика следует, что он оплачивает коммунальные услуги за подаренную ему квартиру, в подтверждение чему представлены соответствующие платежные документы. 

Истцом также было заявлено о совершении оспариваемой сделки в крайне тяжелой жизненной ситуации, так как в отношении нее был совершен обман, в Сысертском районном суде с начала февраля 2020 года рассматривался спор об оспаривании договора дарения дома и земельного участка, чем ответчик также воспользовался, убедив ее заключить с ним договор.

По смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

В соответствии с частью 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Отличительным признаком сделок, признаваемых недействительными на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, является отсутствие у лица, заключающего сделку, свободной воли на ее совершение.

На основании совокупности, исследованных в судебном заседании доказательств, принимая во внимание характер совершенной сделки и обстоятельств ее совершения, поведения сторон до и после совершения сделки, суд приходит к выводу, об отсутствии у ФИО3 порока воли при совершении оспариваемого договора.

Оспариваемый договор соответствует требованиям закона, доводы истца о заключении кабальной сделки допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждены.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора недействительным и об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Поскольку сделка не признана судом недействительной, основания для применения последствий недействительности сделки отсутствуют.

Разрешая вопрос о распределении расходов в связи с рассмотрением указанного гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Принимая во внимание, что при обращении с иском в суд на основании ходатайства истца определением от 09 марта 2021 года ФИО3 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в размере 21356 руб. 56коп., при этом в удовлетворении исковых требований истцу отказано, с ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 21365 руб. 56 коп.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказать. 

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 21365 руб. 56 коп.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.В. Максимова 

Дело № 2-1195/2021