2-2999/2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Омска 

в составе председательствующего судьи Селиверстовой Ю.А.

при секретаре Шевченко Г.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 08 ноября 2017 года гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки, 

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с названным иском к ответчикам, ссылаясь на то, что приговором Октябрьского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, в связи с причинением тяжкого вреда здоровью их сыну ФИО5, повлекшего смерть последнего, в связи с чем ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы, а также с него в пользу каждого из истцов взыскано по 

<

данные изъяты> руб. в счет компенсации морального вреда. На основании выданных истцам исполнительных листов были возбуждены исполнительные производства, в ходе осуществления которых выяснилось, что в его собственности на дату возбуждения данных производств какое-либо имущество, за счет которого возможно исполнить решение суда, отсутствует. При этом было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период рассмотрения уголовного дела в суде после предъявления истцом ФИО1 гражданского иска к нему о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. последний заключил с его дочерью ФИО4 договор дарения, в том числе принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и размещенного на нем жилого строения без права регистрации проживания площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №. До настоящего времени ФИО3 задолженность перед истцами в полном объеме не погасил. Истцы считают, что оспариваемый договор дарения данных объектов недвижимости нарушает их права, поскольку был заключен с целью, направленной на неисполнение обязательств ответчиком по погашению задолженности перед истцами.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия при надлежащем извещении о мести и времени рассмотрения дела участия не принимал, направил в суд его представителей.

Истец ФИО2, действующая также как представитель истца ФИО1, а также представитель истцов ФИО6, действующая на основании ордера, в судебном заседании поддержали заявленные требования по изложенным выше основаниям, указав, что при совершении договора дарения у ответчиков отсутствовали намерения создать соответствующие сущности договора последствия, воля сторон была направлена не на достижение гражданско-правовых отношений между сторонами сделки, а на уклонение от гражданско-правовой ответственности ФИО3 перед истцами. Истцы полагают, что безвозмездное отчуждение названных объектов недвижимости носило формальный характер, было обусловлено наличием у должника ФИО3 задолженности перед истцами и имело целью сохранение указанного имущества от обращения на него взыскания в рамках исполнительного производства. В результате заключенной сделки исключена фактическая возможность исполнения судебного решения о взыскании в пользу истцов денежных средств.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании, проведенном с его участием посредством видеоконференцсвязи с исправительной колонией по месту отбывания им наказания в виде лишения свободы, с исковыми требованиями не согласился, поддержав ранее направленные им в суд возражения (л.д. 93-97) и указав, что как собственник вышеназванных объектов он имеет право распоряжаться ими по своему усмотрению, в том числе в пользу дочери. Оспариваемая сделка совершена между ним и его дочерью ФИО4 с целью передачи ей права управления данным имуществом в период отбывания им наказания. Также подтвердил факт отсутствия в его собственности какого-либо иного имущества, за счет которого возможно погашение задолженности перед истцами, объяснив, что он намерен погашать задолженность перед истцами из ежемесячного дохода, который он планирует получать в будущем от возможной трудовой деятельности. На дату совершения ими оспариваемой сделки от ДД.ММ.ГГГГ гражданский иск К-выми не был заявлен, в связи с чем при совершении оспариваемой сделки он не знал об имущественных притязаниях истцов. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по вышеизложенным основаниям.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОСП по ОАО города Омска УФССП России по Омской области в судебном заседании участия при надлежащем извещении о мести и времени рассмотрения дела участия не принимал, направил в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, в котором также указал на то, что денежные средства в погашение задолженности ФИО3 перед истцами за период осуществления исполнительных производств не поступали (л.д. 99).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО3 как даритель и его дочь ФИО4 как одаряемая заключили договор дарения принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> (далее – спорный земельный участок, спорный объект), и размещенного на нем жилого строения без права регистрации проживания площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № с (далее – спорное строение, спорный объект) (л.д. 67-68, 70-71).

Государственная регистрация перехода права собственности на спорные объекты от ФИО3 к ФИО4 произведена уполномоченным органом ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 83-86).

Названный договор оспаривают истцы, ссылаясь на намерение ответчиков, состоящих в родственной связи, уклониться от исполнения возложенной на ФИО3 обязанности по уплате истцам взысканных в их пользу приговором суда денежных средств в размере 

<

данные изъяты>. – по 

<

данные изъяты>. каждому.

В силу части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с частью 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В части 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно части 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (часть 1 статьи 167 ГК РФ).

На основании части 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотреблением правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьей 10 и пунктом 2 статьи 168 ГК РФ.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 170 мнимая сделка как сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.Исходя из смысла приведенных норм, направленных на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ после проверки его судебной коллегией по уголовным делам Омского областного суда в апелляционном порядке приговором Октябрьского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ, который в силу статьи 61 ГПК РФ имеет обязательное значение при рассмотрении данного дела, ответчик ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ, в связи с причинением тяжкого вреда здоровью сыну истцов ФИО5, повлекшего смерть последнего, в связи с чем ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы, а также с него в пользу каждого из истцов взыскано по 

<

данные изъяты> руб. в счет компенсации морального вреда (л.д. 6-12).

При этом из материалов уголовного дела следует, что с гражданским иском о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. истец ФИО1 обратился в ходе предварительного следствия ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 130), то есть до заключения оспариваемого договора, после чего постановлениями следователя от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан гражданским истцом (л.д. 131-132), а ответчик ФИО3 - гражданским ответчиком. При этом ДД.ММ.ГГГГ последний был лично под роспись ознакомлен с данным постановлением следователя (л.д. 133-134), в связи с этим доводы стороны ответчиков о том, что на дату совершения ими оспариваемой сделки от ДД.ММ.ГГГГ гражданский иск К-выми не был заявлен, следует отклонить.

Истец ФИО2 на основании поданного ею ДД.ММ.ГГГГ заявления о взыскании в ее пользу с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. (л.д. 138) на основании определения суда привлечена к участию в вышеуказанном уголовном деле в качестве гражданского истца ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 140).

На основании вступившего в законную силу приговора суда истцам выданы исполнительные листы, впоследствии в соответствии с заявлениями истцов ДД.ММ.ГГГГ возбуждены исполнительные производства № № (л.д. 100-127), из материалов которых следует, что до настоящего времени задолженность перед истцами ответчик ФИО3 в полном объеме не погасил, при этом в ходе настоящего судебного разбирательства последний подтвердил, что после передачи спорного имущества в дар его дочери ФИО4 иного имущества, за счет которого возможно погашение задолженности перед истцами, в его собственности не имеется.

Также в судебном заседании он подтвердил факт пользования спорным имуществом его дочерью до заключения оспариваемого договора дарения и его намерение пользоваться спорным имуществом после отбывания наказания. Данные обстоятельства ФИО4 также не оспаривала.

Таким образом, учитывая, что ФИО3, достоверно зная с ДД.ММ.ГГГГ о предъявлении ФИО1 гражданского иска о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>., в ДД.ММ.ГГГГ года вышеназванным образом распорядился в пользу его дочери по безвозмездным сделкам всем его имуществом (спорным имуществом, а также 

<

данные изъяты> долей квартиры по адресу: 

<

адрес> (л.д. 69, 74-75)), и с даты вынесения приговора по уголовному делу от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него по настоящее время не внес ни одного платежа в погашение задолженностей перед истцами и не предпринимал никаких иных мер к их погашению.

Таким образом, оформление договора дарения спорных объектов на его дочь привело к невозможности удовлетворения требований истцов из стоимости спорного имущества, поскольку, как указывалось выше, иное имущество, за счет которого возможно погашение имущественных требований истцов к должнику, у него отсутствует.

С учетом названных нормативных предписаний и обстоятельств дела суд приходит к выводу о том, что бесспорные доказательства добросовестности действий сторон договора суду не представлены, тогда как факт нарушения интересов истцов заключением ответчиками оспариваемого договора в ходе настоящего судебного разбирательства судом с достоверностью установлен.

Исходя из вышеприведенных положений закона и обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что действия являющихся близкими родственниками и поддерживающими родственные отношения ответчиков по заключению спорной сделки были направлены не на распоряжение имуществом, а на исключение возможности обращения взыскания на него в рамках исполнительного производства, по которому ответчик ФИО3 является должником. По мнению суда, совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о мнимом характере рассматриваемой сделки, в связи с чем она является недействительной. 

При этом суд учитывает, что, заключая договор дарения ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, безусловно, знал о поданном к нему гражданском иске на сумму 

<

данные изъяты>.

ФИО4, со своей стороны, участвуя в сделке в качестве одаряемой, также была осведомлена об указанных выше обстоятельствах, в связи с чем, по ее утверждению в судебном заседании, перед заключением оспариваемого договора вместе с ФИО3 узнавала, наложен ли арест на спорное имущество по иску ФИО1, и обращалась за юридической консультацией по поводу возможности заключения оспариваемого договора в условиях привлечения ФИО3 к установленной законом ответственности в связи с инкриминируемым ему деянием. 

Таким образом, оспариваемый договор дарения является мнимой сделкой, так как совершен лишь для вида - с целью уклонения от возможного обращения взыскания на имущество должника, заключен сторонами без реального намерения передать вышеуказанный объект недвижимого имущества в собственность ФИО4, в связи с чем исковые требования о признании оспариваемого договора недействительным подлежат удовлетворению.

При этом суд учитывает, что сама по себе государственная регистрация перехода права на объект недвижимого имущества по договору дарения за ФИО4 не свидетельствует об исполнении сторонами сделки, с учетом разъяснений, содержащихся в вышеприведенном пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании части 1 статьи 170 ГК РФ.

С учетом удовлетворения судом исковых требований о признании рассматриваемого договора недействительным в порядке применения последствий недействительной сделки записи о государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество от ФИО3 к ФИО4 и о том, что она является собственником спорного имущества, подлежат исключению из государственного реестра прав на недвижимое имущество.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 договор дарения земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: 

<

адрес>, и размещенного на нем жилого строения без права регистрации проживания площадью № кв.м. с кадастровым номером №.

Исключить из государственного реестра прав на недвижимое имущество записи о государственной регистрации перехода к ФИО4 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, и размещенное на нем жилое строение без права регистрации проживания площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и о ФИО4 как собственнике данных объектов.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Омска в течении месяца со дня вынесения мотивированного решения в окончательной форме.

Судья Ю.А. Селиверстова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 13 ноября 2017 года. 

Судья Ю.А. Селиверстова

Копия верна.

Вступило в законную силу 14.12.2017.