Дело № 2-639/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«05» сентября 2018 года сл. Родионово-Несветайская

Новошахтинский районный суд Ростовской области в составе: 

председательствующего судьи Говорун А.В., 

с участием истца ФИО2, 

представителя истца - адвоката ФИО6, 

ответчика ФИО1,

представителя ответчика – ФИО12, 

при секретаре ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда,- 

У С Т А Н О В И Л:

В Новошахтинский районный суд Ростовской области обратилась ФИО2 с исковым заявлением к ответчику ФИО1 о компенсации морального вреда, и после уточнения исковых требований, просит взыскать с ФИО1 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей. 

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что 07.04.2016 г. в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> поступило письменное обращение от ФИО1 о нарушении общественного порядка военнослужащим в/ч 40911 полковником ФИО3 (супругом истицы). ДД.ММ.ГГГГ данное обращение было направлено военному коменданту военной комендатуры гарнизона 

<

адрес>. На основании обращения ответчицы было инициировано дисциплинарное разбирательство, по итогам которого в действиях ФИО3 не было обнаружено состава дисциплинарного проступка. Впоследствии ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда.

Решением Новошахтинского районного суда Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, некоторые сведения, сообщенные ФИО1 в отношении ФИО3, были признаны порочащими и не соответствующими действительности, с возложением на ФИО1 обязанностей письменного опровержения распространенных сведений и компенсации морального вреда. В мотивировочной части решения суд указал, в частности, следующее: «Учитывая сложившиеся между сторонами отношения, обстоятельства, предшествующие направлению ФИО1 обращения на имя военного прокурора гарнизона 

<

адрес>, суд полагает, что указание в обращении ФИО1 порочащих истца и не соответствующих действительности исследуемых утверждений, продиктовано намерением причинить вред истцу, и не является реализацией её конституционного права на обращение в соответствующие органы».

Между тем, как указывает истец, в указанном обращении ФИО1 распространила сведения не только в отношении своего соседа ФИО3, но и в отношении его супруги ФИО2 (истицы по настоящему иску). Указав в начале своего обращения, что «...ни с кем не имели конфликтов до тех пор, пока не появились соседи - ФИО3 и его жена ФИО2», далее в обращении ответчица описывает не только ФИО3, но и его супругу также. Особого внимания, по мнению истца, заслуживает следующее высказывание ответчицы: «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщ., бросается на людей с кулаками и провоцирует драку».

ФИО2 указывает, что данное высказывание являлось предметом экспертного исследования, выполненного лингвистом, кандидатом филологических наук ФИО8M. (АНО Центр судебных лингвокриминалистических экспертиз и гуманитарно-прикладных исследований «Лингвосудэксперт», заключение эксперта №). Согласно заключению эксперта, прилагательное «хабалистая» является производным от существительного хабалка», которое имеет значения: 1.Наглая, бесстыжая женщина. 2.Употребляется как бранное слово. Также: грубая, вздорная, нахальная женщина вульгарного поведения. В исследовательской части заключения эксперт указывает, что употребляемая в отношении жены (женщины) ФИО3 лексема «хабалистая» характеризует ее как грубую, вздорную женщину вульгарного поведения. В резолютивной части исследования эксперт приходит к выводу, что данное выражение содержит оскорбительные высказывания в адрес ФИО2

Истец считает, что указанное высказывание ответчицы позволяет ей прибегнуть к такому судебному способу защиты своих прав, как взыскание компенсации морального вреда, который причинен ей таким высказыванием, в соответствии с ч.1 ст. 150, ст. 151 ГК РФ (истица ссылается на указанные нормы ГК РФ, в отличие от предшествующего иска ее супруга, который основывался на применении другой правовой нормы - ст. 152 ГК РФ). Также истец указывает, что о данном способе гражданско-правовой защиты свидетельствует и многочисленная судебная практика, сложившаяся к настоящему времени. 

Относительно размера компенсации морального вреда, истица обращает внимание суда на следующие обстоятельства. Письменное обращение с оскорбительным для истицы компонентом, ответчица направила военному прокурору; потом данное обращение было переправлено военному коменданту; и военный прокурор и военный комендант, равно как и сотрудники их аппаратов знакомились с данным высказыванием. При этом истица осознавала, что такое высказывание оскорбительно не только для нее как отдельно взятого индивида; такое высказывание может бросить тень на репутацию ее супруга - военнослужащего с положительной репутацией, что не могло не причинить ей дополнительные нравственные страдания.

В судебном заседании истец ФИО2 свои исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, ссылаясь на доводы и основаниям, изложенные в исковом заявлении, а также письменные объяснения, представленные в материалы дела. 

В судебном заседании представитель истца - адвокат ФИО6, действующая на основании ордера, просила исковые требования истца удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования истца не признала и просила в иске отказать, ссылаясь на доводы и основания, приведенные в письменном отзыве и пояснениях, представленных в материалы дела.

Представитель ответчика - адвокат ФИО12, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования истца не признал и просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь на доводы и основания, приведенные в письменном отзыве на исковое заявление, представленном в материалы дела. 

Выслушав истца, представителя истца, ответчика, представителя ответчика, показания свидетелей, эксперта, специалиста, изучив материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца ввиду следующего. 

Согласно ч.3 ст. 17 Конституции РФ, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с ч.1 ст. 21 Конституции РФ, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

В силу ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иных правовых актов, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Суд отмечает, что ст. 9 ГК РФ определяет право граждан и юридических лиц по своему усмотрению осуществлять принадлежащие им права. 

Из содержания п. 3 ст. 10 ГК РФ следует, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Согласно ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п.1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п.2).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления отдельного требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Исследуя обоснованность заявленных требований, суд учитывает, что в силу требований ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 59 ГПК РФ, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

При этом согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. 67 ч. 1 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 проживает в домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Ответчик ФИО1 проживает в домовладении, напротив истца ФИО2 Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ военному прокурору гарнизона Ростов-на-Дону поступило обращение (заявление) от ответчика ФИО1 о нарушении общественного порядка ФИО3 (л.д.64-66 – копия), который как указывает истец, является ее супругом, что ответчиком не оспаривается. 

Согласно сообщению заместителя военного прокурора гарнизона Ростова-на-Дону от ДД.ММ.ГГГГ за №, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с требованиями ст.ст. 8 и 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации» обращение ФИО1 направлено для рассмотрения военному коменданту военной комендатуры (гарнизона 1 разряда) (

<

адрес>) (л.д.63).

В данном обращении (заявлении) ФИО1 указаны, в том числе следующие сведения:

- «...ни с кем не имели конфликтов до тех пор, пока не появились соседи - ФИО3 и его жена ФИО2»;

- «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщ., бросается на людей с кулаками и провоцирует драку».

Принимая решение по делу, суд учитывает, что в силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из изложенного следует, что в силу состязательного построения процесса представление доказательств возлагается на стороны и других лиц, участвующих в деле. Стороны сами должны заботиться о подтверждении доказательствами фактов, на которые ссылаются. Гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, и лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий. 

Согласно ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, в связи с чем, судом заявленные требования разрешены на основе имеющихся в деле доказательств.

В обоснование заявленных требований ФИО2, ссылаясь на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное лингвистом АНО «Центр судебных лингвокриминалистических экспертиз и гуманитарно-прикладных исследований «Лингвосудэксперт» ФИО8M., указывает, что выражение ответчика ФИО1 «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщ., бросается на людей с кулаками и провоцирует драку» содержит оскорбительные высказывая в ее адрес, что позволяет ей прибегнуть к такому судебному способу защиты своих прав, как взыскание компенсации морального вреда, который причинен ей таким высказыванием, в соответствии с ч.1 ст. 150, ст. 151 ГК РФ. 

Однако суд не может согласиться с позицией истца о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку стороной истца не представлено допустимых и достоверных доказательств тому, что ответчик ФИО1 допустила высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца.

В ходе рассмотрения дела определением Новошахтинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручить экспертам ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России, распложенному по адресу: 

<

адрес>. На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Содержит ли фраза «Он… вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», написанная ФИО1 в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> в отношении ФИО3, негативную информацию о ФИО2, оскорбительный характер? 

2. Если фраза: «Он… вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», написанная ФИО1 в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> в отношении ФИО3 содержит негативную информацию о ФИО2, оскорбительный характер, то какими речевыми средствами, в какой форме они выражены?

3. Является ли слово «хабалистая» в выражении: «Он… вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», написанном ФИО1 в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> в отношении ФИО3, бранным, оскорбительным в отношении женщины ?

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному старшим государственным судебным экспертом отдела СЭИДЭ ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России ФИО7, экспертом сделаны следующие выводы:

1. Фраза «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», использованная ФИО1 в заявлении в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес>, содержит негативную информацию в отношении ФИО2 - отрицательную оценку ее личных качеств и манеры поведения. 

На основании ст. 16 Федерального закона №-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» по причине, изложенной во вводной части, эксперт сообщает о невозможности дать заключение по вопросу № в установления наличия/отсутствия оскорбительного характера высказывания.

2. Негативная информация о ФИО2 выражена разговорной и разговорно- сниженной лексикой и является выражением мнения автора (ФИО1) в форме оценочного суждения. 

На основании ст. 16 Федерального закона №-Ф3 «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» по причине, изложенной во вводной части, эксперт сообщает о невозможности дать заключение по вопросу № в установления наличия/отсутствия оскорбительного характера высказывания.

3. В контексте заявления в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> слово «хабалистая», использованное ФИО1 в отношении ФИО2 в составе фразы «Он... вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», не реализует бранное значение. 

На основании ст. 16 Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» по причине, изложенной во вводной части, эксперт сообщает о невозможности дать заключение по вопросу № в части «Является ли слово «хабалистая» в выражении: «Он...вместо того, чтобы успокоить невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», написанном ФИО1 в заявлении от ДД.ММ.ГГГГ в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> в отношении ФИО3 оскорбительным в отношении женщины?» (л.д.94-97).

Во вводной части заключения экспертом указано, что поставленные на разрешение эксперта вопросы №№,2 в части наличия/отсутствия оскорбительного характера высказывания и вопрос № в части «Является ли слово «хабалистая» (...) оскорбительным в отношении женщины?» предполагают квалификацию речевых/лексических единиц с точки зрения субъективного восприятия их значения, что не является предметом экспертного анализа и выходит за пределы компетенции эксперта-лингвиста.

Как следует из исследовательской части заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, фраза «Он...вместо того, чтобы успокоить невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», использованная в тексте заявления ФИО1 в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес>, была проанализирована экспертом с учетом контекста данного речевого произведения (заявления).

Слова «невоспитанная» и «хабалистая» подлежали детальному лингвистическому анализу. Экспертом указано, что с грамматической точки зрения данные лексические единицы являются прилагательными и обозначают признак (свойство, качество) предмета/объекта речи. Слово «невоспитанный» относится к общеупотребительной, разговорной лексике, содержит негативно-оценочный компонент значения «человек, не умеющий вести себя/не владеющий навыками в общественной и личной жизни». 

Экспертом также указано, что прилагательное «хабалистая», образованное от существительного «хабалка» при помощи суффикса -ист-, реализует значение «имеющий свойства того, что названо мотивирующим существительным со значением лица» (см., например «блондинистый», «хулиганистый» и т.п.), в данном случае - «хабалистая», то ее имеющая свойства/качества, присущие «хабалке».

В результате исследования эксперт пришла к выводу о том, что учитывая контекст употребления, грамматические признаки, лексическое значение и смысловое содержание, прилагательное «хабалистая» в данном случае выступает в качестве речевого средства оценочной характеристики лица и не реализует бранное значение.

Исходя из вышеизложенного, эксперт отметила, что выражение «невоспитанная и хабалистая женщина», использованное ФИО1 в отношении ФИО2, содержит негативную информацию о том, что ФИО2 является человеком с низкой культурой социального поведения, обладает манерами «хабалки»/ведет себя как «хабалка», то неуважительно, нагло, агрессивно и т.

<

адрес> информация является выражением субъективного мнения автора (ФИО1) в форме оценочного суждения.

Экспертом указано, что, таким образом, проведенное исследование показало, что выражение «невоспитанная и хабалистая женщина», использованное ФИО1 в отношении ФИО2 в составе фразы «Он.. .вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», содержит отрицательную оценку личных качеств и манеры поведения ФИО2, выраженную разговорной и разговорно-сниженной лексикой.

В ходе рассмотрения дела судебном заседании была допрошена государственный судебный эксперт отдела СЭИДЭ ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России ФИО7, которая поддержала и подтвердила заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, разъяснила и дополнила вышеуказанное заключение. При этом пояснила, что в своем заключении она использовала понятие бранная лексика. В словарях бранное значение от слова «хабалка» не является основным. Слово «хабалистая» в исследуемом контексте не реализует бранное значение.

Оценивая заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Проанализировав содержание заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России, суд полагает, что оно отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ. Данное заключение не оспорено, никаких оснований сомневаться в выводах эксперта, которая была предупреждена по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеет высшее образование, у суда нет. 

Данное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение экспертов материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Стороной истца не представлено допустимых и достоверных доказательств, опровергающих показания эксперта в судебном заседании, выводы эксперта, и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России. Экспертиза назначалась и проводилась в установленном ГПК РФ порядке, содержание исследовательской части заключения эксперта не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. Заключение эксперта было получено в предусмотренном законом порядке в связи с чем, в соответствии со ст. 55 ГПК РФ, принимается как доказательство по настоящему делу. Суд придает заключению эксперта доказательственное значение по данному делу и считает, что оно должно быть положено в основу решения. 

Доводы стороны истца о том, что выводы данного экспертного заключения и показания эксперта в судебном заседании, являются необоснованными и противоречивыми, а исследование произведено не в полном объеме, суд находит необоснованными и бездоказательными, в связи с чем, согласиться с ними не может, каких-либо не ясностей заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит, заключение эксперта является обоснованным, ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение, каких-либо существенных противоречий в показаниях эксперта, данных в судебном заседании, не имеется. 

Приведенные истцом в судебном заседании доводы о неясности заключения эксперта, суд отклоняет, поскольку они не указывают на наличие сомнений в правильности и обоснованности заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. При проведении экспертного исследования эксперт проанализировала и сопоставила все имеющиеся и известные исходные данные, провела исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своей специальности, всесторонне и в полном объеме. 

У суда отсутствуют основания не доверять обоснованному и мотивированному заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы в ходе рассмотрения дела истцом заявлено не было.

Кроме необоснованных должных образом утверждений о том, что заключение эксперта является неясным, стороной истца не представлено допустимых и достоверных доказательств, которые поставили бы под сомнение выводы проведенной экспертизы, опровергали заключение эксперта, свидетельствовали о его необоснованности и недостоверности.

При таких обстоятельствах судом принимается заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России как допустимое, относимое и достоверное доказательство, подтверждающее сведения о том, что негативная информация о ФИО2 выражена разговорной и разговорно-сниженной лексикой и является выражением мнения автора (ФИО1) в форме оценочного суждения, а также о том, что в контексте заявления в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> слово «хабалистая», использованное ФИО1 в отношении ФИО2 в составе фразы «Он... вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», не реализует бранное значение.

Анализируя объяснения сторон, представленные доказательства в совокупности, суд считает, что стороной истцом не доказано, что высказывание ответчицы в отношении истицы ФИО2 в жалобе от ДД.ММ.ГГГГ в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес>: «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку» является оскорблением, унижает честь и достоинство истца, выражено в неприличной форме, и реализует бранное значение. 

Суд также не может согласиться с истцом в том, что выражение «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку» содержит оскорбительные высказывания в адрес ФИО2, которые умаляют честь и достоинство истца, поскольку доказательств этому не представлено. 

Суд полагает, что само по себе наличие негативной информации в отношении ФИО2 - отрицательной оценки ее личных качеств и манеры поведения в фразе «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», использованной ФИО1 в заявлении в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес>, которая выражена в форме оценочного суждения ФИО1, не является бесспорным доказательством того, что высказывание выражено в оскорбительной форме.

Из материалов дела не следует того, что указанные в выражении «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку» сведения изложены в оскорбительной форме и ущемляют права или охраняемые законом интересы истца. Установлено, что негативная информация о ФИО2 выражена разговорной и разговорно-сниженной лексикой и является выражением мнения автора (ФИО1) в форме оценочного суждения.

Доводы истца о том, что со стороны ответчика отсутствуют объяснения того, почему она в поданном заявлении она не обошлась синонимами, допустимыми в культурном общении, судом были исследованы и не указывают на наличии оснований для удовлетворения иска. Из показаний ответчика ФИО1 в судебном заседании следует, что она не имела цели оскорбить, унизить как-либо ФИО2, а в жалобе указала исследуемые слова из-за периодических возникавших конфликтов, в ходе которых истец вела себя неуважительно по отношению к ней (ответчику) и ее семье. Негативного отношения, личной неприязни к ФИО2 у нее нет. 

Оценивая характер выражения ответчика в отношении истца ФИО2, суд приходит к выводу о том, что оценочное суждение ответчика о ФИО2, содержащееся в фразе «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», не было выражено в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство, деловую репутацию, и не реализует бранное значение. 

Выводы эксперта, приведенные в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в контексте заявления в военную прокуратуру гарнизона 

<

адрес> слово «хабалистая», использованное ФИО1 в отношении ФИО2 в составе фразы «Он... вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку», не реализует бранное значение, не позволяют суду согласиться с истцом в том, что данная фраза содержит оскорбительные высказывания в ее адрес.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Таким образом, по общим правилам, для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда необходимо наличие его вины и причинно-следственной связи между наступившим вредом и действиями ответчика.

Таковых обстоятельств судом не установлено. Суд полагает, что истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения нравственных или физических страданий применительно к положениям ст. 151 ГК РФ. Равно как истцом не представлено доказательств того, что выражение «невоспитанная и хабалистая женщина», содержащееся в вышеуказанной фразе ответчика в обращении(заявлении) военному прокурору гарнизона Ростов-на-Дону, повлекло неблагоприятные последствия для истца.

К содержанию представленного истцом в материалы дела заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного лингвистом ФИО8M. АНО Центр судебных лингвокриминалистических экспертиз и гуманитарно-прикладных исследований «Лингвосудэксперт», суд относится критически и не принимает его в качестве достаточного и безусловного доказательства требований истца, поскольку досудебное заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ явно находится в противоречии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненным экспертом ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России, установленными судом фактическими обстоятельствами дела и не носит категоричный характер. Данное заключение в полном объеме опровергаются заключением № от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, сравнивая соответствие заключения поставленному вопросу, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд полагает, что выводы специалиста о том, что выражение «Он...вместо того, чтобы успокоить свою невоспитанную и хабалистую женщину, бросается на людей с кулаками и провоцирует драку» содержит оскорбительные высказывания в адрес ФИО2, должным образом не мотивированы, не подкреплены достаточными и необходимыми в данном случае исследованиями, а содержание исследовательской части не опровергает заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом суд отмечает, что в ходе проведения исследования ФИО8 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, не предупреждалась. 

К показаниям допрошенной в судебном заседании в качестве специалиста лингвиста ФИО8M., суд также относится критически, поскольку показания специалиста не опровергают выводы заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, показания допрошенного в ходе рассмотрения дела эксперта ФИО7, и не позволяют суду согласиться с позицией истца о наличии оснований для удовлетворения иска. 

К показаниям допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей со стороны истца ФИО11, а также свидетелей со стороны ответчика ФИО9, ФИО10, суд относится критически и не придает им доказательственного значения, поскольку в данном случае данные лица в силу родственных отношений - ФИО9, ФИО10 с ФИО1, а ФИО11 с ФИО2, являются заинтересованными в исходе дела лицами в пользу каждой из сторон. 

Представленный ответчиком ФИО1 диск с видеозаписями, подтверждающими, по мнению ответчика, поведение истца по отношения к ответчику, суд не принимает во внимание как доказательство, подтверждающее обоснованность позиции ответчика, поскольку к существу спора и фактическим обстоятельствам дела, содержащиеся на диске сведения, отношения не имеют. 

Иные доводы, приведенные истцом ФИО2 в ходе рассмотрения дела, доводы ее представителя, а также представленные стороной истца доказательства, судом были исследованы, однако не принимаются во внимание, поскольку все они как каждый в отдельности, так и все вместе в своей совокупности, не позволяют сделать вывод о необходимости и наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. 

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда суд полагает необходимым отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новошахтинский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Говорун

Решение изготовлено в окончательной форме 10 сентября 2018 года.