Судья 1 инстанции – Орноева Т.А. 22-3490/2023 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Иркутск 18 сентября 2023 года 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Ермоленко О.А., 

при помощнике судьи Кушкеевой Е.А., 

с участием прокурора Гайченко А.А.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Антипова А.А.,

потерпевшей П.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Антипова А.А. на приговор Баяндаевского районного суда Иркутской области от 11 июля 2023 года, которым 

ФИО1, родившаяся Дата изъята в 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>, проживающая по адресу: 

<

адрес изъят>, 

<

адрес изъят>, 

<

адрес изъят>А, гражданка РФ, имеющая высшее образование, замужняя, не работающая, пенсионерка, не военнообязанная, ветеран труда, ранее не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 20 000 рублей. 

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

По докладу судьи Ермоленко О.А., выслушав осужденную ФИО1 и её защитника адвоката Антипова А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражения потерпевшей П.В. и прокурора Гайченко А.А., оснований для удовлетворения доводов жалобы не усматривающих, считающих приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 признана виновной в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из корыстной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Преступление совершено в период с января по июль 2021 года в 

<

адрес изъят> во времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор отменить как незаконный и необоснованный, оправдать ее по предъявленному обвинению в связи с отсутствием события преступления.

Судом не приняты во внимание доводы защитника о недопустимости аудиозаписи в качестве доказательства, поскольку при изъятии сотового телефона не указан его уникальный номер IMEI. Аудиозапись с диска не подтверждена первоисточником.

Стороной обвинения не представлены доказательства передачи денежных средств. Показания свидетеля С.М. и потерпевшей П.В. не подтверждают наличие мотива преступления, а другие допрошенные свидетели не подтвердили факт передачи ей денежных средств, показания свидетелей основаны на слухах. 

Показания свидетеля Г.Д. следует признать недопустимым доказательством, поскольку она является дочерью свидетеля С.М. Считает, что потерпевшая П.В. и свидетели В.Г., С.М. ее оговорили на почве личной неприязни и зависти.

В апелляционной жалобе адвокат Антипов А.А. в защиту интересов осужденной ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, в связи с нарушением требований ст. 307 УПК РФ. Описание преступного деяния не содержит конкретизации мотива и целей преступления, а умысел не установлен и не доказан. В приговоре не приведены исследованные в суде доказательства, а описательно-мотивировочная часть не содержит указания мотивов по которым суд отверг иные доказательства, не привел их в приговоре и не дал им оценку. 

Согласно показаниям потерпевшей П.В., изъятие аудиозаписи было проведено по адресу: 

<

адрес изъят>, что противоречит протоколу осмотра места происшествия от 23.05.2022, согласно которому следственное действие проведено по адресу: 

<

адрес изъят>. При этом в ходе данного следственного действия применялось техническое средство – ноутбук, на который в последующем была скопирована аудиозапись. Однако, перед началом следственного действия потерпевшая не предупреждалась о применении технических средств. Суд первой инстанции расценил данное нарушение как несущественное, вместе с тем данные доказательства – аудиозапись и протокол осмотра места происшествия от 23.05.2022 не могут быть признаны допустимыми доказательствами. 

Оперативно-розыскные мероприятия, в том числе осмотры оптических дисков необходимо признать недопустимым доказательством, поскольку не установлено, каким образом они оказались в Эхирит-Булагатском МСО СУ СК России по Иркутской области. Также оспаривает допустимость таких доказательств, как протокол осмотра предметов от 28.07.2022, в части осмотра CD-R диска с аудиозаписью «Голос 003»; протокол осмотра предметов от 24.05.2022 в части осмотров дисков с материалами ОРМ и выписками счетов П.В. и С.М.

Ставит под сомнение заключения судебных экспертиз № 2052 от 09.06.2023, № 2813 от 28.10.2022, считая их недопустимыми доказательствами.

Полагает, что судом неверно истолкованы и искажены показания осужденной ФИО1 в части принадлежности голоса на аудиозаписи, поскольку последняя не утверждала, что голос принадлежит ей, лишь предполагая, что он схож. 

Доводы суда о том, что П.В. передавала денежные средства ФИО1 ничем не подтверждены, кроме показаний самой потерпевшей и свидетеля ФИО2 допрошенные в суде свидетели не являлись очевидцами преступления и узнали о произошедшем со слов потерпевшей П.В. При этом сама ФИО1 неоднократно утверждала, что потерпевшая и свидетель С.М. ее оговорили. Таким образом, объективных доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, не установлено.

Просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной и защитника государственный обвинитель Е.Н. приводит аргументы о несостоятельности доводов жалоб, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Выслушав мнение сторон, изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Выводы суда о виновности ФИО1 в злоупотреблении должностными полномочиями, а именно, в использовании из личной корыстной заинтересованности своих служебных полномочий вопреки интересам службы, повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов П.В., при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности собранных по делу и исследованных в суде первой инстанции доказательств.

Так, в основу обвинительного приговора судом правомерно положены показания потерпевшей П.В. подтвердившей суду, что по указанию ФИО1 вынуждена была отдавать той денежные средства, начисляемые за выполняемую работу по ставке воспитателя, которые переводила на карту С.М., которая обналичивала их и передавала деньги осужденной, всего отдала для передачи ФИО1 142 104 рубля 86 копеек.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей П.В. не имеется, поскольку показания ее стабильны в период всего предварительного следствия, подтверждены ею в судебном заседании, в полном объеме подтверждаются иными доказательствами по делу.

В частности подтверждаются показаниями свидетеля С.М. о том, что по указанию ФИО1 потерпевшая П.В. перечисляла ей на карту деньги, которые она обналичивала и передавала ФИО1, при этом ФИО1 контролировала данный процесс, задавала ей вопросы, перевела ли П.В. деньги и когда она ей (ФИО1) их отдаст; косвенно об этих же обстоятельствах пояснили свидетели И.Т., Б.Л., С.В., которым от П.В. известно, что она была вынуждена отдавать деньги, полученные по ставке воспитателя ФИО1; кроме того, свидетель С.В., сообщила, что от П.В. известно, что та переводила зарплату воспитателя после начисления зарплаты, кроме того в июне 2021 лично слышала как ФИО1 ругает П.В. и говорит той: « Ты должна была перевести деньги, почему не переводишь? Когда переведешь?»; свидетель Т.А. со слов П.В. знает, что та через С.М. отдавала зарплату ФИО1, которая даже устроила скандал из-за того, что нужно было строить гараж, она рассчитывала на эти деньги, а П.В. вовремя не отдала.

Объективно достоверность показаний потерпевшей и вина осужденной подтверждаются выписками о движении по банковскому счету П.В. и Р.О. за рассматриваемый период; заключениями судебно-экономических экспертиз (л.д.71-77,84-88 том 3), согласно которым с 01.01.2021 по 30.07.2021 на счет С.М. поступили денежные средства от П.В. (за исключением средств на личные нужды) в размере 142 104 рублей 86 копеек; при этом, как следует из описательной части экспертизы, банковские документы в числе прочего содержат сведения о начислении в феврале 2021 П.В. к выплате заработной платы за исполнение служебных обязанностей по должности воспитателя в размере 17 423 рублей 03 копеек, с начислением аванса в сумме 7 000 рублей, а также заработной платы за исполнение обязанностей воспитателя в размере 23 315 рублей 82 копеек, с авансом в 9 000 рублей (л.д.74 том 3); протоколом выемки у П.В. записки с расчетом заработной платы с указанием суммы, которые она должна отдать ФИО1, произведенного самой осужденной (л.д.245-247 том 1), протоколом осмотра данной записки (л.д.248-250 том 1), заключением судебной почерковедческой экспертизы (л.д.132-138 том 3), согласно которым данный текст выполнен ФИО1; при этом содержание текста данной записки, выполненной ФИО1 содержит указание сумм, которые полностью совпадают с суммами зарплаты, перечисленной П.В. в феврале 2021 года, как за выполнение работы в должности воспитателя, так и в должности помощника воспитателя, при этом из суммы с пометкой «восп» (воспитатель) в размере 17 423 рублей 03 копеек, произведен расчет вычета 2 т.р. (2 000 рублей) с пометкой «за стирку» в итоге ФИО1 указана сумма 15 423, 03; как следует из заключения судебно-бухгалтерской экспертизы в дальнейшем именно данная сумма в размере 15 423 рублей 06.03.2021 (то есть после получения февральской зарплаты) переведена со счета П.В. на счет С.М. (л.д.77 том 3); аудиозаписью разговора, заключениями судебных фоноскопических экспертиз основной №2052 от 09.06.2023 (л.д.96-98 том 3) и дополнительной № 2813 от 28.10.2022 (л.д. 106-123 том 3), согласно которым голос и речь лица, представленная на фонограмме принадлежит ФИО1 в высказываниях: «….Надеюсь ты никакие деньги не истратила последний раз? Вот, такую сумму. Вот….. Тебе че, деньги не хватает что-ли, или че? Так у тебя есть? Сегодня отправляй!» и на вопрос собеседницы: «А эти, воспитательские я вообще не получаю?», отвечает: « Нет, у тебя один ребенок, еще какие воспитательские ты захотела? Ты же б давным-давно об этом должна же сама догадаться», 

а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Данных о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, по делу не установлено.

Доводы стороны защиты о недопустимости в качестве доказательств протокола, которым по месту жительства потерпевшей изъята с телефона П.В. и откопирована на CD-R диск аудиозапись разговора (л.д.96-102 том 1) из-за неправильного указания названия улицы в адресе проведения данного следственного действия, с очевидностью носящее технический характер - не может служить основанием для признания протокола следственного действия недопустимым доказательством, при достоверно установленном судом факте проведения данного следственного действия и его результатах. Использование при данном следственном действии технического средства для копирования информации отображено на фототаблице и сомнений также не вызывает. 

Кроме того, вопреки доводам жалоб из материалов дела следует, что выписка со счетов П.В., фиксирующих движение денежных средств с ее счета на счет С.М., была приложена самой потерпевшей в качестве подтверждения к своему объяснению, данному в рамках проведения проверки (как на бумажном носителе так и в электронном виде на CD-R диске).

При таких обстоятельствах, отсутствуют основания и для признания последующих производных от них доказательств недопустимыми.

Доводы об отсутствии первоисточника и индивидуального номера сотового телефона с которого была откопирована аудиозапись не влекут исключение аудиозаписи как допустимого доказательства, поскольку совокупность исследованных судом доказательств подтверждает выводы суда об обстоятельствах разговора, и принадлежности голоса осужденной. 

Доводы апелляционных жалоб, оспаривающих обоснованность заключений экспертиз №2052 от 09.06.2023 (л.д.96-98 том 3) и № 2813 от 28.10.2022 (л.д. 106-123 том 3) не могут являться основанием для их исключения из числа допустимых доказательств, поскольку в своем заключении эксперты дали однозначные ответы на поставленные вопросы, экспертные заключения последовательны, не содержат противоречивых и взаимоисключающих суждений, проводившие экспертизу эксперты имеют надлежащую квалификацию и длительный опыт работы, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, мотивировали свои выводы, в связи с чем оснований не доверять заключениям судебных экспертиз у суда не имелось. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, суду представлено не было.

Все доказательства, как представленные стороной обвинения, так и представленные стороной защиты, судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также достаточности для постановления обвинительного приговора, поэтому доводы жалобы в данной части несостоятельны. При этом суд первой инстанции, вопреки доводам осужденного, указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Выводы суда первой инстанции являются убедительными, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не находит.

Какие-либо противоречия в положенных в основу приговора доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, вопреки позиции стороны защиты, по делу отсутствуют. При этом имевшиеся противоречия в показаниях потерпевших и свидетелей были устранены путем оглашения показаний, данных ими в ходе предварительного следствия, оснований сомневаться в достоверности которых, так же как и в достоверности письменных доказательств у суда не имелось. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденной судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Объективных данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, изложенных в апелляционных жалобах, об оговоре ФИО1 потерпевшей и свидетелями, из материалов дела не усматривается, в связи с чем их показания обоснованно признаны судом достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Оспаривание стороной защиты обоснованности оценки суда показаниям осужденной в части принадлежности голоса на аудиозаписи противоречит протоколу судебного заседания.

По своей сути изложенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденной ФИО1, так и в части квалификации её действий по ч. 1 ст. 285 УК РФ, вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов. Оснований для оправдания ФИО1 не имеется.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о её личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также с учетом влияния наказания на исправление осужденной и условия жизни её семьи, соответствует требованиям ч. 2 ст. 43, ст. ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Все заслуживающие внимания обстоятельства были в полной мере учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Наличия обстоятельств, которые суд в силу требований уголовного закона обязан был учесть при назначении осужденной наказания, не установлено.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств, смягчающими наказание ФИО1 не имеется, в связи с чем, основания для смягчения назначенного наказания отсутствуют.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного при назначения ей наказания в виде штрафа.

Вопрос о мере пресечения, судьба вещественных доказательств, гражданского иска разрешены в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Баяндаевского районного суда Иркутской области от 11 июля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1, адвоката Антипова А.А. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Баяндаевский районный суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае обжалования осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий: О.А. Ермоленко