Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«29» мая 2019 года город Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Уюговой А.В., 

при секретаре Донских А.В.,

с участием истца ФИО1 и ее представителя Орловой Т.Е.,

представителя третьего лица Дальневосточной транспортной прокуратуры и Тындинской транспортной прокуратуры ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 

<

данные изъяты> к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, указав, что, 08 февраля 2016 года врио начальника СО ФИО3 МВД России на транспорте капитан юстиции ФИО5 возбудила в отношении нее, ФИО1, уголовное дело № по признакам преступления, ч.3 ст.159 УК РФ. 19 февраля 2016 года врио начальника СО ФИО3 МВД России на транспорте капитан юстиции ФИО5 возбудила в отношении нее, ФИО1, уголовное дело № по признакам преступления, ч.3 ст.159 УК РФ. 10 марта 2016 года уголовные дела соединены в одно производство.

18 июля 2016 года и 20 июля 2016 года истцу было предъявлено обвинение по ч.3 ст.159,ч.1 ст.327 УК РФ и дважды, то есть, 24 июня 2016 года и 18 июля 2016 года в отношении нее избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Вину в инкриминируемых ей деяниях не признала, так как хищение денежных средств с использованием своего служебного положения и подделку иного официального документа, предоставляющего права в целях его использования, не совершала. 19 августа 2016 года Тындинским транспортным прокурором обвинительное заключение по уголовному делу № в отношении ФИО1 по ч.3 ст.159, ч.1 ст.327 было утверждено и 31 августа 2016 года уголовное дело направлено в Тындинский районный суд. Приговором Тындинского районного суда от 18 декабря 2017 года ФИО1 была признана виновной по ч.3 ст.159 УК РФ и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 80 000 рублей, по ч.1 ст.327 УК РФ была судом оправдана. Апелляционным определением Амурского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в котором принимали участие истец и ее защитник адвокат Орлова Т.Е., уголовное дело было возвращено в Тындинский районный суд для дооформления. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 31 мая 2018 года, в котором принимали участие истец и ее защитник адвокат Орлова Т.Е., приговор Тындинского районного суда в отношении ФИО1, изменен, и наказание в виде штрафа смягчено до 40 000 рублей с рассрочкой выплаты штрафа на срок 10 месяцев. Не согласившись с апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 31 мая 2018 года, истец 09 июля 2018 года выехала в 

<

адрес> в Амурский областной суд, где 10 июля 2018 года на личном приеме у председателя Амурского областного суда ФИО6 привела доводы своей невиновности, незаконности приговора Тындинского районного суда от 18 декабря 2017 года и апелляционного определения от 31 мая 2018 года, сдав на личном приеме кассационную жалобу ее защитника – адвоката Орловой Т.Е. 11 июля 2018 года она была на личном приеме у заместителя прокурора Амурской области ФИО7, где также привела доводы своей невиновности, сдав на личном приеме письменное заявление с просьбой изучить материалы уголовного дела и приговор Тындинского районного суда от 18 декабря 2017 года и апелляционное определение от 31 мая 2018 года. Находясь в служебных кабинетах на личном приеме у председателя Амурского областного суда и у заместителя прокурора 

<

адрес>, ФИО1 испытала сильнейшие моральные страдания, стресс, обиду за себя, так как ранее ей не приходилось бывать в такой непривычной обстановке и доказывать свою невиновность. 15 октября 2018 года президиумом Амурского областного суда по результатам рассмотрения кассационной жалобы защитника Орловой Т.Е. приговор Тындинского районного суда от 18 декабря 2017 года и апелляционное определение Амурского областного суда от 31 мая 2018 года в отношении ФИО1 были отменены и уголовное дело возвращено Тындинскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. Тындинский транспортный прокурор направил уголовное дело в СО ФИО3 МВД России на транспорте для производства предварительного следствия. По результатам предварительного следствия, 29 декабря 2018 года в отношении ФИО1, руководителем следственного органа – начальником СО ФИО3 МВД России на транспорте капитаном юстиции ФИО8 было вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) за отсутствием в действиях ФИО9 состава преступления. В соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ за ФИО1, признано право на реабилитацию, в том числе на возмещение компенсации морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием. В связи с незаконным уголовным преследованием по ч.3 ст.159, ч.1 ст.327 УК РФ на протяжении 3-х лет, ей был причинен моральный вред, связанный с ухудшением ее здоровья, который выразился в следующем. После возбуждения уголовного дела, во многих местных и региональных СМИ, в том числе в газете «БАМ» и через интернет, была размещена информация, что сотрудниками отделения экономической безопасности и противодействия коррупции ФИО3 МВД России на транспорте выявлена 53-летняя сотрудница одного из высших учебных заведений Тынды, которая подозревается в хищении денежных средств студентов путем обмана. Тында город небольшой, в котором всего лишь одно высшее учебное заведение, обучающее специалистов для работы на железнодорожном транспорте по очной форме обучения. В информации, размещенной в СМИ, указывался ее возраст и обстоятельства, поэтому сотрудники 

<

данные изъяты> и студенты, в котором ФИО1 работает заместителем директора по учебно-воспитательной работе, сразу же поняли, что речь идет о ней. Размещением такой информации в СМИ была подорвана ее деловая репутация и авторитет, был нарушен душевный покой и сон, она стала испытывать головные боли, тревогу, ей было стыдно смотреть в глаза сослуживцам, студентам, родным, близким и знакомым, объяснять им, что она не виновна. По результатам предварительного следствия, на имя директора 

<

данные изъяты> ФИО12 и ректора 

<

данные изъяты> ФИО10 были внесены представления в порядке ст.158 УПК РФ. В этих представлениях прямо было указано, что ФИО1, работая в должности заместителя директора 

<

данные изъяты>, используя свое служебное положение, похитила у студентки ФИО11 4 000 рублей. Указанное представление обсуждалось на собрании коллектива 

<

данные изъяты>, что также добавило истцу моральных страданий и отразилось на ухудшение ее состояния здоровья. Таким образом, начиная с января 2016 года и до конца 2018 года, то есть на протяжении трех лет, в связи с незаконным уголовным преследованием, она испытывала сильнейшие моральные и нравственные страдания, перед каждым вызовом в полицию для проведения следственных действий и в судебные заседания (более 30), переживала, волновалась, находилась в состоянии угнетения и депрессии. Затяжной характер предварительного следствия и судебного производства по уголовному делу отвлекали ее от работы в 

<

данные изъяты>, от повседневных дел, непривычные условия судебного производства, в том числе ее непосредственное участие в судах первой, апелляционной, кассационных инстанциях, ее нервировали, а длительность исследования обстоятельств обоснованности привлечения к уголовной ответственности заставляли вновь и вновь испытывать стресс, отягощая нравственный и физический характер страданий. После вступления обвинительного приговора в законную силу, в отношении истца Тындинским районным судом в службу судебных приставов был направлен исполнительный лист, где было возбуждено исполнительное производство и от нее потребовали добровольно ежемесячно, как указано в исполнительном листе, оплачивать штраф по 4 000 рублей в месяц. На ее доводы о том, что она обжаловала приговор в кассационной инстанции, что невиновна, ее слушать не хотели, поэтому дважды, то есть в августе и сентябре 2018 года ФИО1 оплатила штраф по 4 000 рублей соответственно, что также дополнительно причиняло ей моральные страдания и переживания. 08 ноября 2018 года после отмены обвинительного приговора, исполнительное производство от 09 июля 2018 года было прекращено и истцу было предложено обратиться с заявлением к начальнику ФИО3 МВД России на транспорте по вопросу возврата оплаченного штрафа в размере 8 000 рублей на ее банковский счет, что также добавило ей моральных страданий, так как, будучи незаконно привлеченной к уголовной ответственности, ей пришлось дважды оплачивать штраф, а потом просить, чтобы уплаченный штраф в размере 8 000 рублей возвратили. 10 октября 2018 года Тындинский транспортный прокурор, после вступления обвинительного приговора в законную силу, обратился с представлением к директору 

<

данные изъяты> ФИО12, в котором потребовал уволить истца с работы, что также причиняло ей моральные страдания и переживания. Директор 

<

данные изъяты> ФИО12, получив представление Тындинского транспортного прокурора, вызвала ее на беседу и потребовала, чтобы она увольнялась по собственному желанию, либо уволят по статье ТК РФ, запрещающей заниматься педагогической деятельностью лицам, судимым за совершение тяжких преступлений. В связи с этим у истца резко ухудшилось состояние здоровья, поднялось давление, и она была вынуждена в очередной раз обратиться за медицинской помощью, был выписан больничный лист. В результате постоянных страданий, переживаний, бессонницы, депрессии, связанных с длительным, незаконным уголовным преследованием она была поставлена на Д учет в ГАУЗ АО «Тындинская больница».

Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 рублей; судебные расходы за сбор документов и составление искового заявления о возмещении компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 15 000 рублей; расходы на оплату услуг адвоката Орловой Т.Е. в суде первой инстанции по рассмотрению настоящего искового заявления в размере 20 000 рублей.

В судебное заседание представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области, не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Судом, на основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по изложенным в исковом заявлении основаниям, дополнительно суду пояснила, что в связи с ее незаконным уголовным преследованием пострадала ее деловая репутация, на протяжении трех лет она испытывала физические и нравственные страдания. Она перестала спать, постоянно находилась в стрессовом состоянии, испытывала стыд. У нее ухудшилось состояние здоровья, неоднократно находилась на лечении, была поставлена на диспансерный учет. По месту ее работы были направлены представления, которые обсуждались на собрании коллектива. После чего директор пригласила ее на беседу и потребовала уволиться, но она сказала, что увольняться не будет, так как не виновата. 

Представитель истца Орлова Т.Е. исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям, дополнительно суду пояснила, что до возбуждения уголовного дела ФИО1 не страдала никакими заболеваниями. Полагает, что требуемая истцом сумма компенсации морального вреда соответствует причиненному моральному вреду, требованиям разумности и справедливости и длительности нравственных страданий. 

В судебном заседании представитель третьих лиц Дальневосточной транспортной прокуратуры и Тындинской транспортной прокуратуры ФИО2 суду пояснил, что размер заявленной истцом компенсации, является завышенным. Полагает, что справедливой и разумной будет компенсация морального вреда в размере 200000 рублей, судебные расходы подлежат удовлетворению.

Из содержания письменного отзыва представителя Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области следует, что размер компенсации морального вреда является завышенным и необоснованным. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан. Размер компенсации морального вреда подлежит доказыванию. Такая обязанность установлена нормами ст. 56 ГПК РФ предусматривающей, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть, что в период уголовного преследования и рассмотрения уголовного дела ФИО1 не задерживалась, под стражей не содержалась, к ней была применена наиболее мягкая из мер пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении. Указанная мера пресечения была применена к истцу в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством в порядке ст.ст. 97, 98 УПК РФ. Согласно п. 1 ст. 102 УПК РФ подписка о невыезде состоит, в частности, в письменном обязательстве не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ФИО1 был необходим выезд за пределы постоянного места жительства, и не представлено доказательств свидетельствующих, что она обращалась за разрешением покинуть пределы постоянного места жительства. Таким образом, применение к ФИО1 меры пресечения в виде подписки о не выезде не повлекло фактического ограничения в свободе передвижения. Обосновывая моральный вред, ФИО1 не представила доказательств подтверждающих нравственные и физические страдания, связанные с распространением в местных и региональных СМИ и через интернет информации о возбуждении уголовного дела в отношении нее. Спорные публикации в СМИ и в сети интернет не содержали указания на ФИО, наименование учебного заведения, должности. То обстоятельство, что после спорных публикаций к ФИО1 негативно настроены сотрудники и студенты учебного заведения, является лишь ее личным субъективным восприятием, так как относимых и допустимых доказательств данному обстоятельству ФИО1 не представлено. Кроме того, по мнению Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области истцом не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья и незаконным уголовным преследованием. Кроме того, установить причинно-следственную связь между ухудшением состояния здоровья истца и изложенными в исковом заявлении обстоятельствами, возможно, только в результате проведения судебно-медицинской экспертизы. Таким образом, доказательств, обосновывающих размер компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, истцом не предоставлено. Просит принять решение с учетом представленных доказательств, а также принципов разумности и справедливости.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав представленные письменные доказательства, и дав им юридическую оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из представленных сторонами доказательств, 08 февраля 2016 года и 19 февраля 2016 года врио начальника СО ФИО3 МВД России на транспорте ФИО5 возбуждены уголовные дела № и № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1 

<

данные изъяты> (л.д. 16, 17). 

Постановлением начальника СО ФИО3 МВД РФ на транспорте от 24 июня 2016 года и постановлением ст. следователя СО ФИО3 МВД России на транспорте от 18 июля 2016 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 37,39).

Постановлениями ст. следователя СО ФИО3 МВД России на транспорте ФИО13 от 18 июля 2016 года, 20 июля 2016 года ФИО1 по уголовным делам №, № было предъявлено обвинение по ч.3 ст.159,ч.1 ст.327 УК РФ (л.д. 28-31, 32-36).

20 июля 2016 года, 14 марта 2016 года в рамках уголовного дела №, в адрес директора 

<

данные изъяты> ст. следователем СО ФИО3 МВД России на транспорте были направлены представления с целью исключения случаев передачи финансовых документов работникам 

<

данные изъяты>, в обязанности которых не входит выдача денежных средств, а также осуществление выдачи денежных средств только в установленном месте (л.д. 42-43,44-45).

Приговором Тындинского районного суда Амурской области от 18 декабря 2017 года постановлено: признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ и назначить ей наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 80 000 рублей с рассрочкой выплаты штрафа на срок 20 месяцев. Выплаты производить после вступления приговора в законную силу, начиная с первого месяца не позднее последнего числа данного месяца путем оплаты штрафа ежемесячно в сумме 4 000 рублей. В дальнейшем оплату штрафа в сумме 4 000 рублей производить ежемесячно не позднее последнего числа текущего месяца, до полной оплаты штрафа. По предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 327 УК РФ ФИО1 оправдать на основании п.2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления. Признать за ФИО1 право на реабилитацию (л.д. 47-62).

Не согласившись с указанным приговором, осужденная ФИО1 и ее защитник Орлова Т.Е., а также Тындинский транспортный прокурор обжаловали его в апелляционном порядке.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 27 марта 2018 года уголовное дело в отношении ФИО1 снято с апелляционного рассмотрения и возвращено в Тындинский районный суд Амурской области для выполнения требований ст. 389.7, ч.2 ст. 389.8 УПК РФ (л.д.63,64-65).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 31 мая 2018 года приговор Тындинского районного суда Амурской области от 18 декабря 2017 года изменен, назначенное ФИО1 наказание смягчено до 40 000 рублей с рассрочкой штрафа на 10 месяцев, с обязанностью уплачивать штраф равными частями по 4 000 рублей ежемесячно до полного погашения (л.д. 74-79).

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 09 июля 2018 года в отношении ФИО1 было возбуждено исполнительное производство о взыскании с нее уголовного штрафа в размере 40000 рублей. (л.д.169-170).

11 июля 2018 года ФИО1 в адрес заместителя прокурора Амурской области направлена жалоба, в которой просила изучить материалы уголовного дела, приговор Тындинского районного суда Амурской области от 18 декабря 2017 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 31 мая 2018 года (л.д. 81-82).

Постановлением Президиума Амурского областного суда от 15 октября 2018 года приговор Тындинского районного суда Амурской области от 18 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 31 мая 2018 года в отношении ФИО1 отменены, уголовное дело возвращено Тындинскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (л.д. 87-91).

08 ноября 2018 года исполнительное производство в отношении ФИО1 прекращено, ей разъяснено, что для возврата удержанных денежных средств необходимо обратиться в ФИО3 МВД России на транспорте. (л.д.121,122).

28 декабря 2018 года постановлением начальника СО ФИО3 МВД России на транспорте ФИО8 уголовное дело №, а также уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 327 УК РФ. ФИО1 разъяснено право на реабилитацию (л.д. 104-108).

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со статьей 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, порядок возмещения вреда определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п.3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В силу п. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Статьей 1071 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с этим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса РФ к нематериальным благам относятся, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда в связи с требованием о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде осуществляется независимо от вины причинителя вреда и независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как указано в п. 8 данного постановления при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как указано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из материалов дела усматривается, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст. 159 УК РФ, которое прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии составов преступлений предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ, следовательно, факт незаконного уголовного преследования ФИО1 установлен.

Поскольку факт причинения вреда по данному делу презюмируется, истец, в силу положений ст. 56 ГПК РФ обязан доказать степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации морального вред.

Оценивая представленные доказательства и доводы истца о степени и характере его нравственных страданий, суд принимает во внимание, что ФИО1 незаконно получила статус осужденной, уголовное преследование длилось на протяжении трех лет, многократно была вынуждена являться по вызовам следствия и суда, участвовать в судебных заседаниях в судах апелляционной и кассационной инстанциях, в ОСП по Тындинскому району, что подтверждается материалами дела. Привычный и сложившийся образ ее жизни был нарушен.

Суд учитывает индивидуальные особенности личности ФИО1, ее образование и квалификацию, активную общественную деятельность, ее положительные характеристики, неоднократные поощрения, как по месту работы, так и различными учреждениями и организациями города Тынды и Амурской области. Истец до уголовного преследования являлась педагогом со стажем работы 30 лет, занимала должность заместителя директора 

<

данные изъяты>, о том, что она привлекается к уголовной ответственности, стало известно широкому кругу лиц, работающим и учащимся в данном учреждении, которые были допрошены по уголовному делу в качестве свидетелей. 

Таким образом, факт причинения истцу нравственных страданий в результате незаконного уголовного преследования в судебном заседании установлен. 

Из выписки из амбулаторной карты № истца следует, что ФИО1 до 2016 года в поликлинику ГАУЗ АО «Тындинская больница» по поводу гипертонической болезни к неврологу, психиатру не обращалась. С 2016 года регулярно наблюдалась в поликлинике ГАУЗ АО «Тындинская больница». 20.02.2016 психиатр ФИО14 оформила выписку из амбулаторной карты по запросу ЛО МВД России на транспорте в связи с возбуждением уголовного дела № по ч.3 ст. 159 УК РФ. На учете у психиатра и нарколога не состоит, за лечебно-консультативной помощью не обращалась. 19.04.2016 г. ФИО1 обратилась к терапевту ФИО15, выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Жалобы: потеря голоса, нарушение сна, периодические боли в области сердца, тревогу, слабость. Назначено лечение. Выдан ЛН № с 20.04.2016 г. по 29.04.2016 г. пациентка являлась нетрудоспособной. Осматривалась 19.04.16 г., 20.04.16 г., 26.04.16 г., 29.04.16 г. лор. врачом ФИО16 12.05.2016 г.обратилась на прием к неврологу ФИО17 с жалобами на боль в ШОП, головную боль, шум в ушах, снижение слуха, плаксивость, бессонницу, выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Открыт ЛН №, который был закрыт к труду с 21.05.2016 г. Проводились осмотры неврологом 12.05.2016 г., 16.05.2016 г., 20.05.2016 г. С 21.10.2016 г. по 27.10.2016 г. прошла курс лечения у терапевта ФИО18, выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> С 20.03.17 г. по 31.03.17 г. обратилась к терапевту, находилась на лечении (ЛН№) у терапевта с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Осмотры в поликлинике: 20.03.17 г., 24.03.17 г., 28.03.17, 31.03.17 г. С 05.05.17 г. по 12.05.17 г. находилась на амбулаторном лечении (ЛН№) с диагнозом: 

<

данные изъяты> Осмотр у терапевта ФИО15 05.05.17 г., 10.05.17 г., 12.05.17 г. С 03.07.17 г. по 14.07.17 г. находилась на амбулаторном лечении (ЛН№) с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Жалобы на жжение в горле, пропадает голос при стрессовой ситуации. Осмотры в поликлинике: 30.07.17 г., 07.07.17 г., 11.07.17 г., 14.07.17 г. С 16.11.17 г. находилась на амбулаторном лечении у терапевта ФИО18 с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Жалобы: головокружения, шум в голове, головные боли, повышение АД, нарушение сна, тревогу, слабость. Осмотры 16.11.17 г., 21.11.17 г., 30.11.17 г. Состояние здоровья не улучшалось, поэтому лечение с 05.12.17 г. по 15.12.17 г. продолжено, лечение в дневном стационаре поликлиники. 18.01.18 г., 07.02.18 г., 15.02.18 г. обращение к терапевту ФИО18 по поводу ухудшения самочувствия (нарушение сна, тревожность, головные боли, головокружение, слабость, учащение сердечного ритма, периодические боли в области сердца, связанного с психо - эмоциональным напряжением). 09.02.18 г., 12.02.18 г. обратилась на прием к неврологу ФИО19 с жалобами на боль в ШОП, головную боль, шум в ушах, плаксивость, бессонницу, выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 07.03.18 г. обратилась на прием к неврологу ФИО19 с жалобами на бессонницу, раздражительность, вспыльчивость, тревожность, боль в ШОП, головную боль, выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Получала амбулаторное лечение 07.03.18 г., 12.03.18 г., 16.03.18 г. (ЛН№). С 03.07.18 по 09.07.18 амбулаторное лечение с диагнозом: 

<

данные изъяты> (ЭЛН№). С 10.10.18 г. ухудшение самочувствия, амбулаторное лечение у терапевта ФИО18 по поводу Гипертонической болезни. (ЭЛН с 10.10.18 по12.10.18). 09.11.18 г. обращение к терапевту ФИО15 по поводу ухудшения самочувствия (нарушение сна, головные боли, слабость, учащение сердечного ритма, периодические боли в области сердца, связанного с психо - эмоциональным напряжением). Получила лечение 09.11.18 г., 21.11.18 г., 23.11.18 г. Состояние ухудшилось. С 26.11.18 г. по 06.12.18 г. лечение в условиях дневного стационара с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 11.12.18 г. осмотрена неврологом ФИО20 Выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Назначено лечение. 28.12.18 г. осмотрена участковым терапевтом ФИО21, взята на Д учет с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

Факт обращения за медицинской помощью через непродолжительный период времени после возбуждения уголовного дела и характер поставленных истцу диагнозов свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием истца и ухудшением состояния его здоровья.

Из содержания показаний свидетеля ФИО22 следует, что его супруга была привлечена к уголовной ответственности по ч.3 ст. 159 УК РФ, ранее она к уголовной ответственности не привлекалась, имеет благодарности и грамоты. Уголовное преследование длилось на протяжении трех лет, до 2018 года. Данным уголовным преследованием был подорван авторитет супруги, ее часто вызывали в полицию и в суд, на работе видели, что она отлучается. На имя директора 

<

данные изъяты> поступало представление, это обсуждали на собрании, супруге предлагали уволиться с работы. Эта ситуация также обсуждалась в семье. О случившемся знали и дети. У супруги появился страх, апатия, ей было тяжело и стыдно, она постоянно обращалась к врачам, ее поставили на учет, он чуть не потерял ее. У нее поменялся характер. Моральный вред причинен и семье и коллективу. 

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов сообщенных свидетелем, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, так как они не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах, представленных стороной истца.

Довод представителя ответчика о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья и незаконным уголовным преследованием, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1, в силу следующего.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности, право на свободу и личную неприкосновенность, право на защиту чести и доброго имени.

Лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит размер компенсации морального вреда.

Ходатайства о назначении и проведении по делу судебно-медицинской экспертизы об установлении причинно-следственной связи между состоянием здоровья ФИО1 и ее уголовным преследованием представителем ответчика суду не заявлено.

Доводы истца ФИО1 о причинении ей физических и нравственных страданий в связи с тем, что после возбуждения уголовного дела, во многих местных и региональных СМИ, в том числе в газете «БАМ» и через интернет, была размещена информация, что сотрудниками отделения экономической безопасности и противодействия коррупции ФИО3 МВД России на транспорте выявлена 53-летняя сотрудница одного из высших учебных заведений Тынды, которая подозревается в хищении денежных средств студентов путем обмана не могут быть признаны судом обоснованными, поскольку доказательств того, что указанная информация содержала сведения о фамилии и должности ФИО1, а также наименовании учебного заведения истцом суду не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает приведенные выше индивидуальные особенности истца, а также характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с незаконным преследованием, длительный срок уголовного преследования, незаконного применения к ней меры пресечения -подписки о невыезде и надлежащем поведении, затяжной характер судебного разбирательства и, соответственно длительность психотравмирующей ситуации, а также факт возникновения у нее заболеваний после привлечения в качестве обвиняемой по уголовному делу.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что требуемая истцом компенсация в размере 5 000 000 рублей чрезмерно завышена, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, степени и характеру причиненных истцу нравственных страданий и полагает возможным взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. Указанная компенсация, по мнению суда, наиболее отвечает требованиям разумности и справедливости.

В остальной части заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Других доказательств сторонами не представлено, ходатайств об оказании содействия в их истребовании и предоставлении не заявлено, а суд в соответствии с ч.2 ст.195 ГПК РФ основывает решение на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. 

ФИО1 просила взыскать в ее пользу в счет возмещения судебных расходов: расходы за сбор документов и составление искового заявления в размере 15 000 рублей и расходы по уплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В обоснование своих требований о возмещении судебных расходов истцом представлены: соглашение об оказании юридической помощи по гражданскому делу от 18 января 2019 года; квитанция от 18 января 2019 года на сумму 15 000 рублей, из которой следует, что ФИО1 произведена оплата адвокату Орловой Т.Е. за сбор документов и составление искового заявления; соглашение об оказании юридической помощи по гражданскому делу от 29 марта 2019 года; квитанция от 29 марта 2019 года на сумму 20 000 рублей, из которой следует, что ФИО1 произведена оплата адвокату Орловой Т.Е. за представление интересов по делу о взыскании компенсации морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 21.12.2004 года N 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Поскольку ответчиком не заявлено возражений и не представлено доказательства чрезмерности взыскиваемых расходов на услуги представителя, а суд не вправе уменьшать размер этих расходов произвольно, расходы по оплате услуг представителя в сумме 35 000 рублей подлежат взысканию с ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области.

Руководствуясь ст.ст. 196-198, ГПК РФ, суд – 

решил:

Исковые требования ФИО1 

<

данные изъяты> к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием- удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, судебные расходы в размере 35 000 рублей, а всего 335 000 (триста тридцать пять тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Утюгова 

Решение в окончательной форме принято судом 03 июня 2019 года.