52RS0053-01-2020-000071-12 Дело № 2-116/2020 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 мая 2020 года г.Урень

Уренский районный суд Нижегородской области

в составе председательствующего судьи Крутовой О.В. 

с участием прокурора Уренского района Нижегородской области Тихоновой М.А.

при секретаре Корягиной О.Н. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО3, обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью в результате несчастного случая на производстве, указав, что 03.03.2019 года погиб супруг истца и отец несовершеннолетней дочери истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - ФИО4.

ФИО4 работал по трудовому договору в ИП ФИО2 в качестве промывальщика-пропарщика цистерн 5-го разряда. Стаж его работы составлял 11 месяцев.

Несчастный случай произошел на участке подготовки тары работодателя ИП ФИО2, расположенном по адресу: г.Урень, территория ПО «Оргхим».

Согласно заключения эксперта ГБУЗ НО БСМЭ Уренского межрайонного отделения №94 от 21 марта 2019 года, смерть ФИО4 наступила от острого отравления полиметаном полифенилом. Этилового спирта в крови и моче ФИО3 не обнаружено.

Обстоятельства несчастного случая, установленные комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве. По результатам которого был составлен акт №1, утвержденный ответчиком 17.04.2019 года:

03.03.2019 года начальником участка промывки и пропарки железнодорожного подвижного состава ФИО5 ФИО4 и ФИО6 было дано задание вымыть танк-контейнер от остатков последнего перевозимого химического груза. В 09 час.48 минут ФИО7, надев на себя защитный костюм и панорамную защитную маску с фильтрующим элементом, спустился в танк-контейнер, где потерял сознание и упал. Находившийся наверху ФИО6 не смог оказать помощь ФИО4, вследствие отсутствия комплекта шлангового противогаза ПШ-20, а после получения его, для чего ему необходимо было дойти до места хранения, не смог его применить, вследствие неисправности. В 10 часов 21 минуту сотрудники прибывшей скорой помощи констатировали смерть ФИО7 

Комиссия установила, что основной причиной несчастного случая явилось нарушение технологического процесса- нарушены требования по безопасному выполнению газоопасных работ, выразившихся в: не проведении анализа воздушной среды поверенным газонализатором "Анкат- 7664 микро-0Г. Нарушена ст.212 ТК РФ, п.45 ОИ-5 Инструкции по организации безопасного проведения газоопасных работ. Не выполнена обязательная подготовительная процедура по вентиляции танк-контейнера. Не применены работником средства индивидуальной защиты, а именно противогаз (ФИО4 говорил ранее, что им не выдают противогазы вообще). На месте происшествия отсутствовал второй комплект противогаза. Отсутствовал оперативный контроль за обеспечением правильной эксплуатации техники и оборудования.

Факт грубой неосторожности ФИО4 комиссией установлен не был.

Постановлением Уренского районного суда Нижегородской области от 14 мая 2019 года производство по уголовному делу в отношении начальника участка ФИО5, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, прекращено на основании ст.25.1 УПК РФ, в связи с назначением подозреваемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 70 000 рублей.

Получив сообщение о гибели ФИО4 – мужа истца и отца дочери истца, ФИО1 и ее дочь долгое время находились в шоковом состоянии. Трагическая и внезапная смерть любимого человека нанесла им тяжелую психологическую травму, от которой они до сих пор не оправилась, они перенесли огромные нравственные переживания и физические страдания.

Вследствие утраты ФИО4 его дочь - ФИО3 лишилась заботы и поддержки своего отца, общения с ним, его любви и внимания, что негативно отразилось на её душевном состоянии. У истца и ФИО4 была дружная семья. Истец и ее дочь ФИО3 фактически находились на иждивении ФИО4, при этом дочь, вследствие своего малолетнего возраста. Классный руководитель дочери ФИО8 в своей характеристике отмечает, что после смерти папы поведение ФИО3 изменилось, она стала очень ранимой, слезливой, у нее постоянно плохое настроение, стала часто замыкаться в себе, стала менее общительной. В марте 2019 года истец обращались к психологу ФИО9, которая дала своей заключение по результатам проведенного психодиагностического исследования ФИО3 Психолог выявила у А. симптомы депрессивного состояния. 

В мае 2019 года, вследствие ухудшения психологического состояния, истец также была вынуждена обратиться за помощью в больницу, где ей был поставлен диагноз F 32.01 – « легкий депрессивный эпизод...".

Поскольку смерть ФИО4 наступила в результате совершения по неосторожности преступления работником ответчика, ответственным за вред лицом является именно работодатель.

Истец оценивает размер компенсации морального вреда в 2000 000 рублей и просит суд взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО10 денежную компенсацию морального вреда, в размере 1 000 000 рублей, в пользу несовершеннолетней ФИО3 денежную компенсацию морального вреда, в размере 1 000 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом. 

Представитель ФИО1 – адвокат Карасева Е.А., действующая по ордеру № от 24.11.2019 г., удостоверение №, и по доверенности от 25.11.2019 г., считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению и просит взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО10 и несовершеннолетней ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей каждой. 

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, просит дело рассмотреть в его отсутствие, извещен надлежаще. 

Представитель ответчика ИП ФИО2 – ФИО11, действующий по доверенности № от 10.03.2020 г., с иском не согласен, пояснил, что данный несчастный случай произошел ввиду грубой неосторожности ФИО4, т.к. тот находился лишь в фильтрующей маске, что запрещено. Хотя проходил инструктаж, под роспись был ознакомлен с инструкцией, и сам должен был принимать все меры защиты, предусмотренные регламентом. ФИО12 был грубо нарушен технологический процесс. Вины ответчика не имеется. Отсутствует причинно-следственная связь с ухудшением психологического состояния истца и ее дочери со смертью ФИО4 Всвязи со смертью работника, жене ФИО13 ФИО2 были выплачены денежные средства на погребение, приобретение памятника, поминки умершего в размере 159417 руб. Также ей были выплачены денежные суммы Донским – 100 000 руб., и фондом социального страхования около 1 000 000 руб. ФИО11 считает, что размер морального вреда истцу и ее дочери должен быть ограничен суммой по 50000 руб. ИП ФИО2 имеет 50 рабочих мест, оплачивает налоги, вносит платежи в фонд социального страхования, всего его расходы за 1 квартал 2020 года составляют около 3 000 000 руб., что больше, чем его доход. 

3-е лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом, просит дело рассмотреть в его отсутствие.

Свидетель свидетель №1 показал, что работает главным инженером по технике безопасности ИП «ФИО2. Причина несчастного случая с ФИО4 – не выполнение должной подготовки к работам самими работниками. До начала работы необходимо было подготовить шланги ПШ-20, растянуть их, подготовить воздуходувку, чтобы осуществлять подачу свежего воздуха, прогнать ее 30 минут. После вентиляции должен был быть проведен анализ воздушной среды. ФИО4 и его напарником ФИО6 не была включена воздуходувка, не был подключен шланг ПШ-20. Была одета лишь панорамная защитная маска с фильтрующим элементом и защитный костюм Л-1. Он также не был пристегнут ремнями, чтобы его могли вытащить. О правилах безопасности проведения работ Воробьев был ознакомлен, с ним была проведена аттестация и инструктаж. У напарника ФИО12 также отсутствовала маска, не был приготовлен второй комплект шлангового противогаза. 

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего иск удовлетворить, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО4 на основании приказа о приеме работника на работу от 12.04.2018 г. № и трудового договора от 12.04.2018 г. № принят на должность промывальщика -пропарщика цистерн 5 разряда в ИП ФИО2 на рабочее место по адресу: железнодорожная станция Урень Горьковской железной дороги.

03.03.2019 г. в 08:00, согласно графика смен, ФИО4 и промывальщик-пропарщик 5 разряда ФИО6 заступили на смену и согласно задания, полученного от начальника участка ФИО5, выполняли подготовку для очистки такнк-контейнер SIMU2624986 от остатков последнего перевозимого груза Wannate pm700, по адресу: 

<

адрес>.

В ходе выполнения полученного задания, ФИО4, в период времени с 08:00 до 09:30 03.03.2019 г., надев на себя защитный костюм Л-1 и панорамную защитную маску с фильтрующим элементом, вместо подготовленного для работы шлангового противогаза ПШ-20, спустился в вышеуказанный танк-контейнер. При работе по очистке цистерны ФИО7 упал, подняться сам не смог. ФИО6 спустил в контейнер лестницу, но подняться по ней Воробьев не мог. В связи с отсутствием на месте выполнения работ подготовленного второго комплекта шлангового противогаза, ФИО6 был вынужден идти в место хранения данного средства защиты. После чего сразу же спустился в контейнер с целью оказания помощи, однако, шланг противогаза оказался пережат, и он его не смог применить по назначению. Прибывшие по вызову работники скорой медицинской помощи ГБУЗ НО «Уренская ЦРБ» констатировали смерть ФИО4 в 10:00 03.03.2019 г.

Согласно заключению эксперта от 21.03.2019 г. №, смерть ФИО4 наступила от острого отравления полиметан полифенил изоционатом. Данное отравление следует квалифицировать, как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между данным отравлением и наступлением смерти имеется прямая причинная связь, так как в результате вдыхания полиметан полифенил изоцианата и наступила смерть ФИО4

Согласно Акту № о несчастном случае на производстве, утвержденного 17.04.2019 г. индивидуальным предпринимателем ФИО2, основной причиной несчастного случая является:

Код-05 «Нарушение технологического процесса» - Нарушены требования по безопасному выполнению газоопасных работ, выразившихся:

- не проведен анализ воздушной среды имеющимся поверенным тгазоанализатором «Анкат-7664 микро-01». Нарушены ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 4.5. ОИ-5 Инструкция по организации безопасного проведения газоопасных работ,

- не выполнение обязательной подготовительной процедуры, заключающейся в принудительной вентиляции танк-контейнера. Нарушены ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 4.2. Должностной инструкции № ИД-1, п. 6.1. - ИО-5 Инструкция по организации безопасного проведения газоопасных работ.

Код-11 «Не применение работником средств индивидуальной защиты», выразившийся:

- в неприменении соответствующих средств индивидуальной защиты органов дыхания, а именно, противогаза изолирующего шлангового ПШ-20.

Нарушены ст. 214 Трудового кодекса РФ, п.4.2 Должностной инструкции № ИД-1, п.п. 2,2. ИОТ-2.

Код - 09 «Неудовлетворительная организация производства работ», выразившаяся в:

- отсутствие второго комплекта шлангового противогаза на месте производства работ, п.6.7. ОИ-5 Инструкция по организации безопасного проведения газоопасных работ.

Сопутствующими причинами являются: 

Код -15 «Прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев», выразившиеся:

В отсутствии оперативного контроля за обеспечением правильной эксплуатации техники и оборудования. Нарушены ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. 2.12. Должностной инструкции начальника участка ИД-6.

Код -13 «Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда», выразившееся:

В нарушении требований инструкции по охране труда ИОТ-2, ИОТ – 5. Нарушены: ст.214 ТК РФ, п.4.4 Должностной инструкции ИД -1. 

Лица, допустившие нарушения требований охраны труда: 

ФИО6 – не провел и не проконтролировал проведение анализа воздушной среды имеющимся поверенным газоанализатором «Анкат-7664 микро-01» Нарушены ст.212 ТК РФ, п.4.5 ОИ-5 Инструкции по организации безопасного проведения газоопасных работ.

Промывальщики-пропарщики ФИО4 и ФИО6 не выполнили обязательную подготовительную процедуру заключающейся в принудительной вентиляции танк-контейнера. Нарушены ст.214 ТК РФ, п.4.2 Должностной инструкции № ИД-1, п.6.1 – ОИ-5 Инструкция по организации безопасного проведения газоопасных работ.

Промывальщики-пропарщики ФИО4 и ФИО6 не применили средства индивидуальной защиты». Нарушены ст.214 ТК РФ, п.4.2 Должностной инструкции № ИД-1, п.2.2 ИОТ-2.

ФИО6 не имел на месте производства работ второго комплекта шлангового противогаза. Нарушены п.6.7 ОИ-5 Инструкция по организации безопасного проведения газоопасных работ.

Начальник участка ФИО5 не осуществил оперативный контроль за обеспечением правильной эксплуатации техники и оборудования. Нарушены ст.212 ТК РФ, п.2.12 Должностной инструкции начальника участка ИД-6.

Промывальщики-пропарщики ФИО4 и ФИО6 не выполнили требования инструкций по охране труда ИОТ-2, ИОТ-5. Нарушены ст.214 ТК РФ, п.4.4 Должностной инструкции ИД-1.

Кроме того ФИО5 не осуществил надлежащее руководство деятельности участка, чем нарушил п.2.1. Должностной инструкции ИД-6, не обеспечил технически правильную эксплуатацию оборудования, чем нарушил п.2.4. указанной должностной инструкции, своевременно не выявил, не предотвратил и не устранил причины нарушений хода производства, чем нарушил п.2.13. Должностной инструкции ИД-6.

При этом, факта грубой неосторожности пострадавшего комиссией не установлено.

Между несчастным случаем с ФИО4, повлекшим его смерть на производстве ИП ФИО2 и нарушениями правил техники безопасности и иных правил охраны труда, совершенных начальником участка промывки и пропарки железнодорожного подвижного состава ИП ФИО2 - ФИО5, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил, что повлекло по неосторожности смерть ФИО4, имеется прямая причинно-следственная связь.

Постановлением Уренского районного суда Нижегородской области от 14 мая 2019 года производство по уголовному делу в отношении начальника участка ФИО5, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ по факту гибели ФИО4, прекращено на основании ст.25.1 УПК РФ, в связи с назначением подозреваемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 70 000 рублей.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В ст.151 ГК РФ предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым относятся, в том числе, жизнь и здоровье (п.1 ст.150 ГК РФ), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ - Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В связи со смертью ФИО4 его жене – ФИО1, а также его малолетней дочери – ФИО3 был причинен моральный вред, т.к. они переживали и переживают нравственные страдания в связи с гибелью родного человека, поэтому причиненный им моральный вред подлежит компенсации ответчиком ИП ФИО2 – работодателем погибшего работника ФИО4, т.к. гибель ФИО4 на рабочем месте произошла в результате нарушения работодателем организации производства газоопасных работ. 

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим п.2 ст. 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению. 

В соответствии со ст.1083 ГК РФ - 1. Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. 2. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Аналогичная позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Определениях от 19.05.2009 г. № 816-О-О и от 23.06.2005 г. № 261-О, в которых указано, что деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц. Такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, относится в мерам по защите предусмотренных ст.18 Конституции Российской Федерации и п.1 ст. 150 ГК РФ нематериальных благ, принадлежащих человеку от рождения. Конституционный Суд РФ указал, что положения абзаца второго п. 2 ст. 1083 и абзаца второго ст. 1100 ГК Российской Федерации воплощают основанный на вытекающем из ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации принципе пропорциональности баланс субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой, а потому данные законоположения не могут рассматриваться как нарушающие права заявителя, закрепленные в статьях 17 (часть 3), 19 (часть 2), 45 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем в п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 г. № 1 разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание изложенное, исходя из характера причиненных нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред в результате гибели ФИО4, в том числе, обстоятельств происшествия на производстве, учитывая несоблюдение правил охраны труда со стороны работодателя ИП ФИО2, а также то, что потерпевшим ФИО4 были нарушены требования безопасности, что, по мнению суда, содействовало возникновению вреда, т.к. ФИО4, спускаясь в танк-контейнер для промывки, не одел шланговой противогаз ПШ-20, который необходимо было использовать при данной работе, не провел анализ воздушной среды, не произвел принудительную вентиляцию танк-контейнера, степень вины потерпевшего и причинителя вреда, и, учитывая материальное положение сторон, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в следующем размере: истцу ФИО1 - 750000 руб., малолетнему ребенку погибшего – ФИО3 - 750000 руб.

Так как именно такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истцов.

В соответствии со ст.103 ч.1 ГПК РФ с ответчика ИП ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлины в местный бюджет в размере 600 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью в результате несчастного случая на производстве – удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 государственную пошлину в местный бюджет в размере 600 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 500000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме, с подачей жалобы через Уренский районный суд.

Судья: подпись О.В.Крутова 

Мотивированное решение изготовлено 01.06.2020 г. 

Судья: подпись

Копия верна.

Судья: О.В.Крутова